Битва империй

– Есть падение. – Прокомментировал Борисов. – Недолет. На глаз с полкабельтова. Впрочем, при такой дистанции это не страшно. Да и вы говорите, что у вас деления дальномера в кабельтов. Скажем так, весьма недурно.

– Мы не попали. – Недовольно сказал Ландерг и повернулся к артиллерийскому офицеру. – То же орудие, внесите поправку на полкабельтова.

– Есть! – Козырнул лейтенант и взялся за телефон.

– Почему тоже орудие? – Спросил Головин. – Есть ещё пять орудий.

– Весьма вероятно, что их характеристики могут отличаться. – Пояснил вместо Ландерга Борисов. – Не всегда орудия одного типа дают одинаковые характеристики. Даже одно и тоже орудие может давать разные выстрелы. Снаряды ведь тоже могут быть разными. Один чуть легче, другой чуть тяжелее. Где-то не та отливка и траектория поменяется.

– Бред какой-то. – Недовольно сказал Головин. – Как такие снаряды проходят контроль? Это ведь не крестьянский топор. Это снаряды. Они должны лететь туда, куда их направили обученные артиллеристы. Если снаряды с браком, то и обучение артиллеристов ничего не стоит.

– Тут я ничего не могу поделать. – Пожал плечами Борисов. – Хорошо хоть такие снаряды есть.

– Залп! – Приказал по телефону артиллерийский офицер.

С грохотом рявкнуло орудие. Несмотря на слова Борисова, второй снаряд почти попал в цель. На натянутой парусине, на мачте, появилась дыра.

– Попадание! – Радостно сказал Ландерг.

– Согласен. – Сказал Борисов. – Отменно, ничего не скажешь.

– Отходим на пару миль. – Приказал Воронцов Ландергу и пояснил. – Для этих орудий дистанция смешная. Давайте попробуем реальную дистанцию.

– Сорок кабельтовых? – Удивился Борисов. – Это уже не реальная дистанция, а запредельная. Никто в мире не станет сражаться на такой дистанции. Попадания на такой дистанции, это больше удача.

– Вот и посмотрим. – Сказал Воронцов.

«Лазарев» отошел от цели и снова встал к ней бортом. Уже начало смеркаться, поэтому спешили с окончанием стрельб. Пристрелочный выстрел дало одно орудие кормовой башни. Второй пристрелочный дали из орудия средней башни. Снаряд упал недалеко от баркаса, который уже стало плохо видно. Воронцов распорядился внести поправку и дать полный залп. Все орудия корабля поднялись в направлении цели. После команды орудия оглушительно грохнули синхронным залпом. Корабль содрогнулся и качнулся от залпа. Вокруг баркаса поднялись водяные столбы от падений снарядов. Один из них попал в корпус суденышка, сразу разбив его в щепки. Баркас начал быстро тонуть, заваливаясь на бок.

– Просто не верится. – Восторженно сказал Борисов. – Два пристрелочных выстрела, один залп и цель поражена. Это превосходный результат.

– Стоит заметить, что цель, да и мы неподвижны. – Заметил Воронцов. – Видно было, что разброс снарядов довольно большой, так что это попадание, больше случайность.

– Не согласен с вами. – Сказал Борисов. – Мишень довольно некрупная, а разлет снарядов показывает, что будь там крупный корабль, минимум один снаряд попал бы в него. Да даже не это важно, а то, что цель накрыта после двух пристрелочных выстрелов. К тому же на такой дистанции. Это превосходный результат. Пусть он и по неподвижной цели. Я понимаю, господа, что в движении понадобятся дополнительные расчеты и более долгая пристрелка. Это уже вопрос обучения экипажа. Давайте ещё дадим залп, пока баркас не утонул. Посмотрим на результаты второго залпа.

Все орудий перезарядились и снова поднялись на нужный угол. По команде орудия дали синхронный залп. Вокруг тонущего баркаса поднялись шесть всплесков от падений снарядов. Ни один из них не попал в цель, но упали недалеко от друг от друга и от цели.

– Вы правы, Леонид Борисович. – Сказал Головин, смотря в бинокль. – Будь на месте баркаса крупный корабль, шанс попасть в него был бы хороший. Впрочем, не забывайте, что мы стреляем из новейших орудий, которые ещё даже не приняты флотом. Они используют новейший бездымный порох, который у нас не производится. Да что говорить, что у нас, что в Европе ещё не производятся орудия для его использования. Есть только опытные образцы, как и наши орудия.

– Едем назад, в столицу. – Сказал Воронцов Ландергу и повернулся к остальным. – В том и дело, что это опытные образцы. Чтобы быть наравне с Европой, нужно разворачивать их производство. Кроме этого разрабатывать орудия меньшего и большего калибра под новый порох. Нужно научиться делать самим такой порох. Помимо пороха, нужно менять начинку снарядов. Порох, это не вариант. Его силы мало, чтобы значительно разрушат корабли из металла.

– И что вы предлагаете? – Спросил Борисов. – Пироксилин?

– Нужно рассмотреть разные варианты. – Пожал плечами Воронцов. – Пироксилин, может пикриновая кислота. Нужно оценить все недостатки и достоинства.

– «Адмирала Грейга» тоже будете переделывать по подобному варианту? – Спросил Борисов.

Воронцов с Головиным переглянулись.

– Такой задачи не было. – Сказал Воронцов. – Переделка «Лазарева» была пустой тратой денег. Не вижу смысла это повторять.

– Согласен. – Кивнул Головин. – Если тратить деньги, то во что-то полезное.

– Отчего же? – Удивился Борисов. – «Лазарев» получил новую жизнь. Скорость, как у крейсеров, вооружение, как у броненосных крейсеров.

– Да, но мореходность плохая, дальность хода не большая, бронирование старое. Самое главное, набор корпуса остался прежним. Как ни как, а корабль старый. – Сказал Воронцов. – Его можно использовать, как опытное судно. Даже учебным он не может быть, так как места на нем не особо и много.

– Пожалуй, вы правы. – Кивнул Борисов. – Что же посмотрим, какое примут решение после смотра корабля Адмиралтейством.

Смотр был назначен через два дня. Корабль принял дополнительный боекомплект. Для сравнения в смотре участвовал полуброненосный фрегат «Владимир Мономах». Он был крупнее «Лазарева», имел высокий борт и схожую скорость. Основное вооружение состояло из четырех 8-ми дюймовых орудий в бортовых спонсонах, двенадцати 6-ти дюймовых орудий в открытых казематах и десяти легких пушек Гочкиса. На «Мономахе» присутствовала императрица с небольшой свитой, а также с десяток адмиралов из Адмиралтейства. На «Лазарев» поднялись несколько инженеров Обуховского завода, которые работали над орудиями. Кроме них присутствовал Воронцов, Борисов и контр-адмирал Макаров, который являлся главным инспектором морской артиллерии.

Как только все поднялись на борт кораблей, они тронулись к назначенному месту.

– Сергей Григорьевич, рад с вами познакомиться. – С улыбкой подошел к Воронцову Макаров. – Слышал, вы дали «Лазареву» новую жизнь. Степан Осипович.

– Очень приятно познакомиться. – Воронцов читал несколько научных трудов Макарова и не ожидал, познакомиться с ним лично.

– Покажите, что вы переделали на корабле. – Попросил Макаров.

Пока Воронцов показывал все изменения в конструкции, «Мономах» набирал скорость. «Лазарев» следовал за ним, чуть правее, не отставая.

Обойдя корабль, Воронцов с Макаровым поднялись на мостик.

– Башни очень впечатляют. – Признался Макаров. – Думаю, это новое слово к корабельной артиллерии. Вы же стажировались в Британии, Сергей Григорьевич, почему не стали ставить новейшие котлы Ярроу?

– В принципе, наши схожи. – Пояснил Воронцов. – Из-за экономии места я изменил компоновку. К тому же, наши котлы на нефтяном питании, это тоже играет определенную роль.

– Довольно необычное решение использовать нефть. Слышал, у вас был из-за этого конфликт с бывшим министром.

– Было дело. – Кивнул Воронцов. – Я сторонник новых технических решений. Нефть позволила отказаться от кочегаров и уменьшить котельное отделение. Хранить её намного удобнее. Про погрузку я вообще не говорю. К тому же, нефть дает более высокую температуру. Это влияет на расход. Пары поднимаются на порядок быстрее и их можно держать стабильно долгое время.

– «Мономах» дал сигнал дать полный ход. – Сказал Ландерг, наблюдая за фрегатом.

– Хотят проверить скорость «Лазарева». – Прокомментировал Макаров. – «Мономах» может дать ход в 16 узлов, осилите?

– Дайте полный ход. – Приказал Воронцов, повернувшись к Ландергу и улыбнулся Макарову. – Увидите.

«Мономах» усиленно дымил из двух труб, кочегары на нем работали изо всех сил, поднимая давление в котлах. Все же постепенно «Лазарев» его нагонял. Благодаря тихой погоде он мог дать полный ход. Будь небольшое волнение и тогда бы «Мономах» имел явное преимущество из-за высоких бортов.

Через полчаса «Лазарев» нагнал «Мономаха» и начал уверенно обходить.

– Просто не вериться. – Восторженно сказал Макаров, придерживая рукой фуражку. – Низкобортный корабль обгоняет океанский крейсер.

–Да, но это возможно только при хорошей погоде. – Сказал Ландерг. – Будь волна чуть больше и нас начало бы забрызгивать водой, а корму заливать.

– В этом и есть главный минус корабля. – Сказал Воронцов. – Сама его конструкция делает все изменения малоэффективными.

– Да бросьте. – Махнул рукой Макаров. – Если орудия так хороши, как о них говорят, то, как корабль береговой обороны он послужит. Балтика, это не океан. Тут ему самое место. Небольшой, быстрый, с небольшой осадкой и хорошей артиллерией. Большего тут и не нужно. Полноценным броненосцам на Балтике все равно тесно. Глубины небольшие.

Когда «Лазарев» опередил «Мономаха» на полмили, с флагмана передали сигнал сбавить ход и занять место в кильватере. Через два часа оба корабля достигли назначенного места к северо-западу от Кронштадта. В качестве мишени выступал старая парусная шхуна. На ней подняли небольшой парус, чтобы она медленно двигалась по ветру.

– Сигнал с «Мономаха». – Доложил сигнальщик. – Начать стрельбы с максимально возможной дистанции.

– На сколько отходим? – Спросил Ландерг Воронцова.

– Далеко не отходите. – Посоветовал Борисов. – На «Мономахе» присутствуют иностранцы, не думаю, что им стоит знать все характеристики новых орудий.

– А на сколько может стрелять «Мономах»? – Спросил Воронцов.

– 47 кабельтовых. – Сказал Макаров. – Это 6-ти дюймовыми орудиями. – 8-ми дюймовые на нем стоят старые, 22-х калиберные, они ещё меньше.

– Давайте отойдем на 30-ть кабельтовых. – Сказал Воронцов Ландергу.

«Лазарев» начал делать поворот, чтобы отойти подальше от мишени. «Мономах» медленно следовал за ним. Заняв позицию, «Лазарев» сбросил ход и начал пристрелку. Оглушительно рявкнуло одно из носовых орудий. После внесение поправки, выстрелило одно орудие кормовой башни. Офицеры внесли поправку на дальность и боковое смещение. Выстрелило орудие средней башни. Снаряд упал недалеко от шхуны. Все орудия навелись на цель. Над морем раздался грохот полного залпа. «Лазарев» качнулся от залпа. Все подняли бинокли. Рядом со шхуной поднялись четыре высоких всплеска от снарядов и полетели щепки от попаданий двух снарядов.

– Ещё раз! – приказал Воронцов.

– Просто превосходно! – Воскликнул Макаров.

– Я же вам говорил, Степан Осипович. – С улыбкой сказал Борисов. – Стрельба просто отменная.

Орудия снова поднялись на угол прицеливания. Артиллерийский офицер замкнул цепь уровня стрельбы. Секунды и снова оглушительный грохот залпа. Рядом со шхуной поднялись три водяных столба, полетели щепки и упала мачта.

– Если бы снаряды были фугасными, а не практическими чугунными, то одного попадания было бы достаточно. – Сказал Воронцов.

– Это само собой. – Согласился Макаров. – На такую цель их и тратить было бы жалко. Давайте ещё залп.

Орудия снова перезарядились и поднялись. Снова грохот залпа. Четыре всплеска и два попадания, выбивших кучи щепок. Очевидно, что прежними попаданиями была повреждена подводная часть шхуны, так как она начала тонуть. Два последних снаряда только увеличили скорость затопления. Шхуна задрала нос и быстро ушла под воду.

– Три залпа и все с попаданиями! – Восхитился Макаров. – Такого раньше никогда не было.

– Дело в том, Степан Осипович, – сказал Воронцов, – что эта дистанция для данных орудий небольшая. На ней разброса снарядов нет, да и шхуна еле двигалась, а мы почти стоим.

– Это мелочи. Всего лишь вопрос поправок. Орудия действительно хорошие. Вы не прогадали, выбрав их. Конструкция и механизмы башен тут играют совсем не последнюю роль. Главное, это ваша система стрельбы по уровню и новый дальномер.

– Я тоже так считаю. – Сказал Борисов. – Я уже говорил Сергею Григорьевичу, что наше движение и движение мишени, это вопрос тренировки артиллеристов и правильных расчетов. Главное же правильное определение дистанции и выстрел на ровном киле.

После стрельбы «Мономах» дал сигнал идти в Кронштадт. На рейде базы флота ожидала императорская яхта «Царевна». «Мономах» со всеми адмиралами отправился в столицу, а императрица со свитой перешла на яхту и приказала прибыть на неё и Воронцову. «Лазарев» остался в Кронштадте.

В императорских апартаментах, кроме императрицы был Головин и Селецкий.

– Вас можно поздравить с успехом, Сергей Григорьевич. – С улыбкой сказала императрица и указала на свободный стул за столом.

– Спасибо, ваше императорское величество, только это не только моя заслуга.

– Знаю. Андрей Степанович тоже принял самое деятельное участие. Однако вы выразили своё неудовольствие тем, что работы проводили на таком корабле, как «Адмирал Лазарев».

– Верно, ваше императорское величество. Я считаю, что этот корабль не стоил тех усилий и средств. Я согласен с контр-адмиралом Макаровым, что подобная конструкция корабля полезна для Балтики, но не «Адмирал Лазарев». Он уже стар. Сколько он ещё прослужит? Лет десять, максимум пятнадцать. Его броня устарела, многие элементы корпуса не в лучшем состоянии. Проще сделать новый корабль, чем тратить средства на старый.

– У себя в докладе вы указали, что России нужен флот нового образца, учитывающий слабости наших противников, учитывающий положение наших баз и колоний. И каким вы видите флот, исходя из ваших идей?

– Прежде всего, нужна точная оценка международного положения. Последнее время у нас не самые лучшие отношения с Британией. Бороться с её флотом в сражениях мы не можем. Сейчас Британия строит новые броненосцы, причем не одиночные, а сразу серию. Однако Британия, это колониальная империя. Её богатство, это колонии, особенно Индия. Торговые пути, это слабость Британии. Если возникнет конфликт, то нужно оборвать все эти пути. Для этого не нужны броненосцы. Тут нужны океанские крейсеры. Им не нужна броня и мощное вооружение. Главное для них большая дальность плавания и скорость хода. Она нужна, чтобы уйти от британских крейсеров.

– А как же защита наших баз? – Спросил Селецкий.

– Броненосцами их все равно не защитить. У нас их просто столько не будет. Балтику и Черное море проще всего защитить миноносцами и минными постановками. Тринидад миноносцами и береговыми батареями. Екатеринославск27 крейсерами и минами. Гавайи крейсерами и миноносцами. В Америку и на Гавайи британцы свои броненосцы не пошлют.

– То есть вы предлагаете отказаться от строительства броненосцев? – Спросила императрица.

– Не совсем. Я попросту предлагаю не строить что-то подобное британским или французским кораблям. Нужно создать что-то своё, но способное выполнять задачи, исходя из наших интересов.

– Поясните. – Попросила императрица.

– Например, новый броненосец «Екатерина II», в нем учтено что-то подобное, хоть и не в самой удачной форме. Он сделан, учитывая бой в проливах. То есть он сразу ориентирован на службу в определенном месте и с определенной задачей. Если взять Балтику, то я бы предложил здесь использовать броненосец с небольшой осадкой, дальность плавания большая не нужна. Что-то вроде большого монитора. Пусть на нем будет не много орудий, но он должен действовать на мелководье и способен уйти от броненосцев противника.

– То есть, что-то вроде «Адмирала Лазарева»? – Улыбнулся Селецкий.

– В общем плане, да, но орудий можно и поменьше, но вот броню и скорость получше. Если брать Америку или Карибы, то нужен океанский корабль. Там можно меньше брони, хорошую мореходность и дальность плавания. Скорее всего, там ему придется столкнуться с броненосными крейсерами.

– Ну а Черное море? – Спросила императрица. – Вы сказали, что «Екатерина» реализована не самым лучшим способом.

– Смотря, кто там нам будет противостоять, ваше императорское величество, если только османы, то хватит и «Екатерины». Если учитывать другие страны средиземноморья, то вот там нужен полноценный броненосец, с неплохой мореходностью, хорошей броней и артиллерией. Дальность плавания там нужна умеренная. Такой корабль сможет действовать в Эгейском море и не допустить врага к проливам. Все же, я бы сначала учел все технические аспекты и выработал бы определенные требования к кораблю. То есть, ничего устаревшего, только все самое новое и передовое.

– А оно у нас есть, это новое и передовое? – Спросил Селецкий.

– Конечно. Пример, тот же «Адмирал Лазарев». На нем установлены новейшие орудия, рассчитанные на бездымный порох. Я уверен, в ближайшее время все флоты начнут переходить на подобные орудия. Новые орудия имеют длину 45 калибров, вместо 35 на прежних. Значит тем же путем нужно идти и на других типах. Зачем строить броненосцы с 12-ти дюймовыми 35-ти калиберными орудиями под дымный порох, если через год, два все начнут строить более длинные и под бездымный.

– Значит, наши новые броненосцы вскоре устареют? – Спросила императрица.

– Они уже устарели, ваше императорское величество. Они были неплохи, когда закладывались, но строились долго. «Император Александр» и Император Константин» закладывались, основываясь на британских проектах. Эти корабли ещё не в строю. А что у британцев? У них в строю шесть более совершенных броненосцев типа «Коллингвуд», два типа «Нил» и строится серия новейших типа «Ройял Соверен». Как я знаю, планировалось начать строительство броненосца наподобие «Нила». Когда его построили, британцы бы уже ввели в строй несколько «Ройял Соверенов».

– Британцы лидеры в кораблестроении. – Напомнила императрица. – За ними никто не может поспеть.

– Они лидеры в военном кораблестроении, ваше императорское величество. – Уточнил Головин. – Торговые пароходы византийцы строят не хуже и быстрее.

– Это другой уровень, Андрей Степанович. – Сказал Селецкий. – Торговый пароход и военный корабли, это небо и земля.

– При правильном подходе к промышленности и организации строительства разница будет не большой. – Не согласился Головин. – Византийцы не строят военные корабли не потому, что не умеют или не могу.

– Я знаю, Андрей Степанович. – Кивнул Селецкий. – Им запрещено строить их по мирному договору 78 года. Кроме этого, у них нет заводов, способных делать тяжелые артиллерийские орудия. Сами знаете, на пустом месте их не создать.

– Это пока лишнее. – Сказала императрица. – Вы, Сергей Григорьевич, ознакомились с нашими верфями и заводами. Какие у вас по ним будут замечания? Особенно, учитывая ваш опыт работы в Британии.

– Замечаний много, ваше императорское величество. Плохая работа с измерительными приборами и низкое качество таковых. Плохая организация рабочих, низкий уровень подготовки мастеров, много лишней бюрократии, плохое взаимодействие между заводами подрядчиками, низкий контроль качества работ. Это все ведет к увеличению большого количества брака и увеличению стоимости работ.

– Это все совпадает с выводами Андрея Степановича. – Покачала головой императрица. – И как же вам удалось провести все работы над «Лазаревым»?

– Приходилось следить и контролировать лично, ваше императорское величество. – Улыбнулся Воронцов.

– Не так это все должно быть. – Недовольно сказала императрица, вставая.

Все мужчины тоже встали, понимая, что аудиенция окончена.

– Сергей Григорьевич, вам сегодня передадут документы, просмотрите их и послезавтра я вас жду. Вам, Андрей Степанович, тоже передадут подобные и тоже послезавтра жду вас. Время вам сообщат. Господа.

Головин с Воронцовым вышли на палубу яхты. Она уже зашла в Неву и шла в сопровождении буксирного парохода.

Вечером Воронцову офицер императорской охраны доставил толстую папку с документами. На папке была печать тайной полиции, что явно указывало на то, что документы эти не для посторонних глаз. К удивлению Воронцова документы были лишь характеристиками чинов Адмиралтейства, командования Балтийского, Черноморского флотов и Тихоокеанской и Атлантических эскадр. По содержанию было ясно, что документы составлялись тайной полицией, так как содержали то, что посторонние не должны были знать. Кроме характеристик были финансовые отчеты морского министерства. Читая, Воронцов понимал, что в данный момент русский флот был лишь тенью былого могущества и славы. Вроде были и строились более, менее современные корабли, но вот правильно их использовать было практически некому. На обучение артиллеристов выделялись ничтожные средства. Крейсерские силы больше тратили средств на обучение парусному делу, нежели стрельбе. Машинные команды практически не обучались, а просто набирались из тех, кто в этом хоть что-то понимал. Работе с электричеством вообще практически не уделялось внимания. Самое печальное, так это то, что командование тоже не обладало знаниями для работы с новейшей техникой и электричеством.

Следующим утром Митрофан Филипыч принес свежие газеты. На первой странице была главное новость. Это было напечатано крупным шрифтом, подчеркивая важность. Вся первая страница была посвящена только этой новости. Был опубликован указ императрицы о новом принципе формирования совета министров, управления губерниями и колониями. В губерниях и колониях действовала система выборного управления, созданная при реформах 63 года. Сейчас новый указ значительно менял эту систему. Полностью отменялся имущественный и возрастной ценз для участия в выборах. При этом и выставлялись определенные требования. Это наличие постоянной занятости, отсутствие претензий со стороны полиции и возраст не менее 20 лет. В губерниях, колониях и уездах выборные люди назначались на 3 года. Любой подлог в выборах считался тяжким преступлением, наказывался конфискацией всего имущества и ссылкой на каторжные работы. Для контроля над выборами назначались случайные люди из других губерний, представитель тайной полиции или полицейского управления. Это изменение позволяла любому человеку достичь высоких постов, но и поднималась ответственность. За неисполнение своих обязанностей, нерадивость, халатность или скрытие таковых грозила ссылка на каторжные работы. Нечто подобное касалось совета министров и кабинета чиновников. Отменялся возрастной ценз. Теперь не нужно было выслужить определенное количество лет, чтобы получить следующий ранг. Отныне все зависело от личных качеств человека, его знаний и умений. Подобное объявлялось в армии и флоте. Отныне генералом можно было стать и молодому офицеру, если он заслужит этого. С министрами было аналогично, никаких требований к выслуге больше не было. Кроме этого было объявлено об изменении состава Государственного совета. Отныне в него должен был входить один постоянный представитель министерств, губерний и колоний. Допускалось привлечение ещё двух представителей, без права голоса и постоянного жалования.

Воронцов был уверен, что нынешним министрам такие нововведения точно не понравятся. Да и в губерниях найдутся недовольные. Там зажиточный, крестьянин, с хорошим хозяйством мог попасть в управление уезда, а после него и губернии. В армии и флоте найдутся как сторонники отмены ценза, так и противники. Тут все очень неоднозначно. Одно было точно, теперь образованные и инициативные офицеры могли быстро продвинуться по службе, а бездарные останутся в младших чинах. По крайней мере, так предполагалось указом. Ближе к вечеру посыльный казак уведомил, что Воронцова ждут во дворце к 9 утра.

Он прибыл чуть раньше, чтобы точно не опоздать. В приемной уже был Головин и ещё несколько мужчин. Некоторых Воронцов узнал, так как они были на тайной встрече с императрицей в прошлом году. Некоторые из них, как тот же Торопов, уже был министром финансов. Рунген возглавил министерство иностранных дел.

– Господа, прошу. – Открыв дверь кабинета, пригласил всех капитан лейб-гвардии.

В кабинете он указал, где и кому сесть. Вскоре все встали, так как зашла императрица и заняла место во главе стола.

– Садитесь, господа. – Кивнула она. – Все вы ознакомились с последними моими указами?

Да, ваше императорское величество. – Кивнули мужчины.

– Хорошо. Василий Федорович. – Обратилась императрица к Рунгену. – Ознакомьте всех с выводами вашего министерства. Не вставайте.

– Слушаюсь, ваше императорское величество. – Рунген открыл свою папку, но смотрел в неё лишь изредка. – На данный момент прямой угрозы военного конфликта у нас ни с кем нет. С Османской империей отношения натянутые, но никак не враждебные. Дело в том, что у осман внутренние проблемы. Есть восстания в Палестине и Египте. В Египте восстания и недовольства финансируются Британией, так как ей явно нужен повод для введения туда войск. Пока это сдерживается Францией, так как французы вложили свои деньги в строительство Суэцкого канала, а именно он является конечной целью британцев. Большая доля финансов потраченных на строительство канала принадлежит американским банкам, это тоже пока сдерживает британцев. Очень натянутые отношения у нас с Австрией. Наше покровительство Византии и Балканским княжествам не дают Австрии их захватить военным или дипломатическим путем. Точнее, мы не даем использовать военный путь, Византия использует дипломатию и влияние. Австрия не может ничего с этим сделать, так как у неё есть и неразрешимые противоречия с Германией из-за Силезии. Франция тоже имеет претензии к Германии из-за потери Эльзаса и Лотарингии. У нас с Францией сейчас разногласий нет, но и дружескими наши отношения не назовешь. Дело в том, что мы поддержали Германию и без возражений приняли то, что Эльзас и Лотарингия отошли ей. Мы поддерживаем Германию по своим причинам. Нам не нужны её претензии на Восточную Пруссию, которая отошла нам после войны первой войны коалиций. Германия нас поддержала нас после последней войны за проливы и, как и мы, гарантировала независимость и целостность Византии. С Италией и Швецией у нас нейтральные отношения. Италии с нами нечего делить, а Швеция уже далеко не та, что была при Карле XII. Общая граница у нас есть, но она проходит в малозаселенной местности. На Балтике шведы больше заинтересованы в торговле с нами, нежели конфликте. В Европе самые напряженные отношения с Британией. У нас есть с ней спор по границе в Афганистане, есть столкновения торговых интересов в Карибском море и в Америке. Пока Британию останавливает лишь то, что если она захочет прибрать наши колонии в Карибском море, то мы двинем свою Туркестанскую армию через Афганистан в Индию. Наших сил там значительно больше и до границ Индии мы точно дойдем. В Америке у нас паритет с британцами. У них там больше войск, но они все ближе к восточному побережью. К нашим землям дорог нет и отправить туда войска крайне затруднительно. К тому же там есть САСШ. С ними у нас вполне хорошие отношения. Американцы пока помнят, что мы поддержали их в Войне за независимость и недавней Гражданской войне. К тому же, наша база в Екатеринославске является своеобразным противовесом испанскому Сан-Диего. У нас с Испанией нет особых разногласий, но вот у САСШ их очень много. В последнем военном конфликте Испания потеряла Техас. Теперь она держит на границе с САСШ сто тысяч пехоты и кавалерии. На дальнем востоке о нас весьма сложные отношения. Мы поддерживаем короля Коджона и королеву Мин в Корее. Это позволяет нам использовать порт Гендзан для стоянки своего флота. С китайской империей Цин у нас заключен договор на строительство железной дороги через Манчжурию. По договору две версты в обе стороны от дороги входят в зону нашего управления. Дорога там ещё не начала строиться, но земли начали осваиваться. Это все сильно тревожит Японию. Она старается утвердить свое влияние в Корее и империи Цин. Действуют японцы всеми способами: шантаж, похищения, убийства, подкуп. Не брезгуют ничем. В южной части Кореи уже наблюдались выступления и недовольства, спровоцированные японцами. Подобные случаи были и в империи Цин. Там взятки и подкуп очень широко используется. Подкупить можно почти любого.