Воспоминание безымянного

Шаталин Дмитрий Алексеевич

Воспоминание

Безымянного

Пролог

Смотря на своё отражение, он видел лишь самого себя. Собственное отражение всегда завлекало его. Маленький ребёнок, пытающийся спросить самого себя: «Что я хочу увидеть?», — но в ответ, не получающий ничего.

Сидя у озера, покрытого густым туманом, он не переставал смотреть на своё отражение. Медленно прислонил ладонь к поверхности воды. Он хотел почувствовать «это». И когда почувствует, сразу отдёрнет руку, потому что будет знать — «это» действительно находится там.

Он видел, как собственная рука что-то хватает и начинает сжимать. Но этой рукой он не мог управлять. Она была не настоящей. Не живой. Не существующей.

Через едва заметные колебания воды он почувствовал, как что-то движется. Оно медленно поднималось из глубины. Не успело показаться на поверхности, как он уже схватил «это» своей рукой и крепко сжал.

— Обычная рыба.

Ничто не предвещало беды. Но, продолжая смотреть на собственное отражение, почему-то хотелось думать иначе...

Смерти вопреки

Глава 1

Первый шаг

Как бы он ни пытался заглянуть в прошлое, перед глазами оставалась лишь пустота. Ни лиц, ни голосов, ни воспоминаний. Будто его жизнь началась не с рождения, а с того самого дня, когда он впервые открыл глаза среди пыли, камня и нескончаемого шума кирок.

Даже собственного имени он не знал.

Лишь одно не давало ему покоя. Где-то глубоко внутри оставалось странное ощущение, будто настоящее имя состояло из семи букв. Больше он не помнил ничего.

Поэтому его стали называть Седьмым.

Этого оказалось достаточно и для него самого, и для надсмотрщиков.

Кратер, в котором держали рабов, напоминал огромную незаживающую рану посреди земли. Его стены уходили высоко вверх, почти полностью закрывая небо, а повсюду стоял запах сырости, пепла и раскалённого камня. Тысячи демонов без остановки били породу, таскали телеги, переносили валуны и падали от усталости. На их место тут же ставили новых.

Жизнь здесь давно потеряла всякую цену.

Седьмой работал вместе со всеми. Он редко поднимал голову, молча выполнял приказы и никогда не сопротивлялся. Не потому, что смирился, а потому, что не видел причин поступать иначе.

Когда надсмотрщик объявил короткий отдых, большинство рабов тут же опустились прямо на землю. Кто-то тяжело дышал, кто-то растирал окровавленные ладони, а кто-то просто молча смотрел перед собой.

Седьмой некоторое время наблюдал за ними, после чего медленно подошёл ближе.

— Работа... нормально? — спросил он, с трудом подбирая слова.

Трое демонов удивлённо подняли головы.

— Нормально? — переспросил один из них и криво усмехнулся. — Мы тут еле живые, а он спрашивает, нормально ли.

— Я… не жалуюсь, — спокойно ответил Седьмой. — Работа... и всё.

— Странный ты, — устало произнёс другой. — Здесь никто долго не живёт. Какая ещё «нормально»?

Седьмой немного помолчал.

— Можно... ещё поговорить?

Демоны переглянулись.

— Нет.

Ответ прозвучал настолько одновременно, что Седьмой лишь коротко кивнул.

— Понял.

Он отошёл обратно к своему месту.

Разговор снова не получился.

Не то чтобы это его расстроило. Скорее... он просто сделал ещё одну попытку понять окружающих.

Над кратером вновь раздался грубый голос.

— ГРУЗОВЫЕ! ПОДЪЁМ! ТЕЛЕГИ К ОЗЕРУ!

Отдых закончился.

Стражники быстро подняли рабов на ноги, подгоняя древками копий тех, кто замешкался хоть на секунду. Несколько тяжёлых телег уже ожидали у выхода. Каждая была доверху набита огромными камнями.

Седьмой занял место впереди одной из них.

Ещё двое демонов ухватились за ручки сзади.

По команде процессия медленно двинулась вверх по извилистой дороге.

Их путь лежал к старому озеру.

Когда-то оно, наверное, было красивым. Теперь же вода стала густой, мутной и окрашенной в тёмно-красный цвет. Рабам приказали засыпать озеро камнем. Для чего это делалось, никто не объяснял.

Да и никто не спрашивал.

Телеги тяжело подпрыгивали на каждом камне, заставляя руки буквально выворачиваться от напряжения.

— Быстрее! — рявкнул один из охранников.

Седьмой лишь молча сильнее навалился на ручку.

Он почти не чувствовал усталости. Лишь постоянную тяжесть, к которой давно привык.

В какой-то момент впереди раздался громкий треск.

Одно из колёс не выдержало нагрузки.

Телега резко накренилась и с оглушительным грохотом перевернулась, рассыпав камни по всей дороге.

— Стоять! — заорал надсмотрщик.

Стражники бросились к месту аварии. Началась суматоха. Кто-то пытался поднять телегу, кто-то вытаскивал придавленного раба, остальные ругались друг на друга.

Седьмой остановился.

Несколько секунд он просто стоял, продолжая держаться за свою телегу.

Никто не обращал на него внимания.

Он медленно повернул голову.

Охрана была занята.

Рабы тоже.

Впервые за долгое время рядом не оказалось никого, кто бы отдавал ему приказы.

Седьмой отпустил ручки телеги и сделал несколько шагов в сторону.

Никто его не окликнул.

Он посмотрел вперёд.

За холмами проходила старая дорога.

Именно по ней двигалась большая повозка с тяжёлой металлической клеткой.

Седьмой замер.

Вокруг неё ехали вооружённые демоны.

Они не выглядели рабами.

Наоборот.

Их доспехи были крепкими, оружие ухоженным, а движения спокойными и уверенными.

Они выглядели... свободными.

Седьмой долго смотрел им вслед.

Внутри впервые появилось странное чувство.

Не зависть.

Не восхищение.

Скорее вопрос.

Почему они могут жить так... а он нет?

Именно в этот момент из глубины клетки раздался глухой удар.

Потом ещё один.

И ещё.

Седьмой медленно перевёл взгляд на клетку.

Изнутри кто-то с такой силой бил по прутьям, что даже вся повозка начинала дрожать.

Глухие удары становились всё сильнее.

Охотники переглянулись, и повозка медленно остановилась. Один из демонов подошёл к клетке и с силой ударил кулаком по железным прутьям.

— Угомонись уже.

Шум на мгновение стих.

— Поехали, — спокойно приказал командир.

Лошади вновь тронулись с места.

Не прошло и нескольких секунд, как раздался оглушительный треск.

Железная дверца клетки сорвалась с петель и, вращаясь в воздухе, ударилась о землю. Следом слетела тяжёлая ткань, скрывавшая содержимое клетки.

Наружу вырвались три огромных существа.

Их тела напоминали покрытых тёмной чешуёй ящеров. Массивные лапы легко проламывали камни, длинные хвосты были усеяны костяными шипами, а белые глаза смотрели так, будто в них не осталось ни капли разума.

Одно из существ издало низкий рёв.

Воздух словно дрогнул.

— Войтеры... — тихо произнёс один из охотников. — Ну наконец-то решили показать характер.

Вместо паники в его голосе слышалось раздражение.

Будто подобное происходило уже не впервые.

— Живыми брать больше не получится, — спокойно сказал командир, вынимая меч. — Работаем.

Охотники сорвались с места одновременно.

Никакой суеты.

Каждый словно заранее знал свою роль.

Двое бойцов с клинками сразу разделили между собой двух Войтеров. Копейщик рванул к третьему, а лучники мгновенно разошлись по сторонам, выбирая позиции.

Седьмой стоял неподалёку.

Он не вмешивался.

Лишь внимательно наблюдал.

Каждое движение.

Каждый шаг.

Каждый взмах оружием.

Копейщик двигался легко, будто копьё ничего не весило. Он не просто атаковал — он словно танцевал вокруг противника, постоянно меняя направление и не позволяя Войтеру приблизиться.

Седьмой ловил каждое его движение.

Нога...

Поворот корпуса...

Перехват древка...

Укол...

Отступление...

Он невольно повторял всё это про себя, словно пытался запомнить.

Тем временем один из мечников оказался прижат к скале.

Войтер ударил хвостом.

Демон успел закрыться клинками, но удар всё равно отбросил его на несколько метров.

— Слева! — крикнул лучник.

Стрела сорвалась с тетивы.

Но вместо того, чтобы попасть в зверя, она вонзилась в землю перед ним.

В следующий миг вокруг неё выросла высокая каменная стена.

Войтер резко изменил направление.

Вторая стрела перекрыла и этот путь.

— Загоняй его! — скомандовал командир.

Мечник усмехнулся.

Его клинки вспыхнули алым пламенем.

Одним быстрым движением он провёл ими по земле.

Огонь мгновенно побежал по сухой траве, соединяясь со стенами, созданными стрелами.

Через несколько секунд вокруг Войтера сомкнулось огненное кольцо.

— Теперь побегать не получится.

Зверь зарычал и бросился вперёд.

Но охотник уже двигался ему навстречу.

Он увернулся от когтей, скользнул подбрюхом существа и, используя собственную скорость, врезался плечом ему в бок.

Войтер потерял равновесие. Этого оказалось достаточно.

Демон мгновенно оказался сверху, прижал чудовище к земле и двумя руками сжал ему шею.

Борьба продолжалась всего несколько секунд.

После этого огромное тело обмякло.

— Один есть.

Недалеко копейщик тоже заканчивал бой.

Он ловко выбил переднюю лапу противника, заставив того рухнуть на землю, после чего прижал шею древком копья.

Одним сильным ударом ноги он окончательно оглушил зверя.

— Второй.

Оставался последний.

Именно он оказался самым опасным.

Воин с тяжёлым мечом уже едва держался на ногах.

Войтер кружил вокруг него, постоянно меняя направление.

Один удар.

Второй.

Третий.

Демон успевал защищаться, но постепенно отступал. В какой-то момент хвост зверя обвился вокруг его ноги.

Рывок.

Воин рухнул на землю. Тяжёлый меч отлетел далеко в сторону. Войтер раскрыл пасть. Седьмой перевёл взгляд на лежавшее неподалёку оружие. Несколько секунд он просто смотрел на него. Потом шагнул вперёд. Поднял меч. Он сам не понимал, почему делает это. Ему никто не приказывал. Никто не заставлял. Но внутри впервые появилось желание действовать самому.

— Почему... я хочу помочь?..

Войтер уже приготовился добить охотника.

Седьмой сорвался с места. Одним движением он оказался рядом и нанёс удар. Лезвие рассекло когтистую лапу.

Зверь взревел и резко отскочил.

Все охотники одновременно посмотрели на неизвестного раба.

Седьмой спокойно поднял меч. Он не чувствовал страха. Только странное спокойствие.

Войтер медленно пошёл на него.

И в этот момент произошло нечто странное. Перед глазами Седьмого всё словно раздвоилось. Он увидел сразу несколько движений зверя. Будто тот одновременно прыгал вперёд... Уходил вправо... И бил хвостом сверху. Видение длилось меньше мгновения.

Когда оно исчезло, Войтер сделал именно тот рывок, который Седьмой уже успел увидеть.

— Теперь... понял...

Он едва заметно сместился в сторону. Когти прошли в нескольких сантиметрах от лица. Меч описал короткую дугу. На морде зверя появилась глубокая рана.

Войтер резко остановился.

Впервые за весь бой в его глазах появилось что-то похожее на страх.

Седьмой продолжал спокойно смотреть на него. Не двигаясь. Не произнося ни слова.

Зверь сделал ещё шаг назад. Затем развернулся и бросился прочь. Никто не стал его преследовать.

Охотники молча переглянулись. А затем один из них медленно подошёл к Седьмому.

— Неплохо для демона, который только что впервые взял в руки меч, — произнёс демон с лёгкой усмешкой. — Как тебя зовут?

Седьмой посмотрел на него спокойно, будто вопрос оказался для него самым обычным.

— Седьмой.

Охотник вопросительно поднял бровь.

— Это имя?

— Да.

— Странное.

— Другого у меня нет.

Несколько секунд демон молча разглядывал его, после чего протянул руку. Не для рукопожатия — просто как жест знакомства.

— Карэет.

Седьмой коротко кивнул.

— Спасибо, что вмешался, — продолжил Карэет. — Если бы ты не отвлёк Войтера, наш товарищ вряд ли поднялся бы.

Воин с тяжёлым мечом уже подошёл к ним, держась за ушибленное плечо.

— Долг теперь за мной, — сказал он и слегка усмехнулся. — Никогда бы не подумал, что меня спасёт какой-то раб.

Седьмой молчал.

Он не знал, что ответить. Само слово «спасибо» звучало для него непривычно. Ему никогда раньше не были благодарны.

Карэет заметил его растерянность.

— Первый раз слышишь благодарность?

Седьмой немного подумал и честно ответил:

— Да.

Охотники переглянулись. Улыбки быстро исчезли. Теперь они смотрели на него уже совсем иначе.

— Ты сказал, что ты раб? — спросил один из лучников.

— Да.

— И давно?

— Не знаю.

— Родных помнишь?

— Нет.

— Имя?

Седьмой покачал головой.

— Только... семь букв.

Повисла недолгая тишина.

Карэет тяжело выдохнул.

— Вот ведь...

Он посмотрел куда-то в сторону кратера, где всё ещё виднелись рабы и охрана.

— Такая жизнь не должна существовать.

Седьмой не понял этих слов.

— Почему?

— Потому что никто не рождается для цепей.

Ответ прозвучал спокойно, без пафоса. Будто Карэет говорил очевидную вещь.

Седьмой несколько секунд молчал, пытаясь понять услышанное.

— Но... я ведь раб.

— Сейчас — да.

Карэет посмотрел ему прямо в глаза.

— А кем ты хочешь стать потом?

Вопрос застал Седьмого врасплох. Он никогда не думал о будущем. Ему никто не задавал подобных вопросов. Да и сам он не понимал, что такое желание.

— Не знаю.

— Тогда начни искать ответ.

Карэет слегка улыбнулся.

— Потому что никто, кроме тебя, его не найдёт.

Остальные охотники уже заканчивали собирать снаряжение. Двух убитых войтеров погрузили обратно в клетку, а третьего, раненого, поймать так и не удалось.

Один из лучников поднял своё оружие. Седьмой сразу обратил на него внимание.

Он несколько секунд внимательно рассматривал странную конструкцию.

— Это... не лук?

Лучник усмехнулся.

— Нет.

Он протянул оружие Седьмому.

— Арбалет.

Седьмой осторожно взял его в руки. Осмотрел деревянное ложе, металлическую дугу, тетиву, провёл пальцами по механизму.

— Арбалет...

Он тихо повторил новое слово, словно запоминая его.

Лучник забрал оружие обратно.

— Нравится?

— Да.

— Тогда однажды научишься пользоваться.

Повозка медленно тронулась. Охотники один за другим скрылись за поворотом дороги.

Седьмой ещё долго стоял неподвижно.

В голове крутились новые слова. И одна единственная мысль, которую он никак не мог отпустить.

"А кем ты хочешь стать потом?"

Он посмотрел в сторону кратера.

Там его снова ждали камни.

Цепи.

Приказы.

Та же самая жизнь.

Потом перевёл взгляд на дорогу, по которой скрылись охотники.

Она уходила куда-то далеко за горизонт.

Впервые за долгое время Седьмой почувствовал, что впереди существует что-то ещё.

Не только работа. Не только рабство. Не только сегодняшний день.

Он ещё не знал, каким окажется этот путь. Но именно сейчас был сделан первый, почти незаметный шаг к новой жизни.

Глава 2

Первый выбор

Следующий день почти ничем не отличался от предыдущего.

Кратер вновь наполнился грохотом кирок, скрипом телег и криками надсмотрщиков. Седьмой, как и остальные рабы, молча бил камень, складывая обломки в деревянную телегу.

Работа давно превратилась в бесконечный круг.

Удар.

Ещё один.

Снова удар.

Со временем даже мысли начинали двигаться в этом же ритме.

Седьмой уже знал, когда обычно объявляют отдых. Он не считал часы, но за долгие месяцы тело само привыкло к распорядку.

Однако сегодня что-то было иначе.

Перерыв всё не наступал.

Сначала никто не обратил на это внимания. Затем демоны начали переглядываться.

Прошло ещё немного времени. Работа продолжалась. Некоторые уже едва держались на ногах. Кирка становились тяжелее, дыхание сбивалось, руки дрожали от напряжения.

Даже Седьмой впервые почувствовал неприятное покалывание в ладонях.

Но приказа остановиться так и не прозвучало.

Один из рабов не выдержал.

— Да что происходит?! — крикнул он, бросая кирку на землю. — Почему нет перерыва?!

Никто не ответил.

Демон поднял голову вверх.

— Эй! Вы вообще слышите нас?!

Ответом вновь стала тишина.

Он стиснул зубы и направился к каменной стене кратера.

— Раз молчат, значит сам поднимусь.

Несколько рабов попытались его остановить, но демон уже начал карабкаться наверх.

Все молча наблюдали.

Подъём оказался тяжёлым.

Несколько раз он едва не сорвался вниз, но продолжал цепляться за выступы, пока наконец не добрался до самого края.

Седьмой внимательно смотрел наверх.

С такого расстояния нельзя было разобрать слов, но было видно, что демон с кем-то разговаривает.

Разговор длился всего несколько секунд. Внезапно над краем кратера мелькнула ещё одна фигура.

Она двигалась слишком быстро.

Через мгновение оба демона сорвались вниз.

Грохот.

Тело раба ударилось о землю с такой силой, что вокруг разлетелась каменная крошка.

Прямо сквозь его грудь проходило длинное копьё.

Воин спокойно выдернул оружие, стряхнул с него кровь и только после этого поднял взгляд на остальных.

Высокий демон был полностью закован в тёмные доспехи. Его движения казались удивительно плавными, а лицо оставалось совершенно спокойным.

— Прошу прощения за столь неприятную сцену, — произнёс он мягким, почти доброжелательным голосом. — Мне искренне жаль, что всё закончилось именно так. Но нарушение приказов всегда имеет последствия.

Он медленно пошёл вдоль рядов рабов.

Никто не осмелился поднять голову.

— С этого дня продолжительность работы увеличивается. Перерывов станет меньше. Совет признал прежний режим недостаточно эффективным.

Тишина.

— Есть вопросы?

— Есть.

Голос прозвучал неожиданно громко.

Из толпы вышел крупный демон.

— Мы и так здесь дохнем каждый день! Чем мы провинились, чтобы нас добивали ещё сильнее?!

Воин спокойно остановился.

— Потому что таков приказ.

— К чёрту твой приказ!

Раб наклонился, поднял тяжёлый камень и со всей силы бросил его.

Седьмой невольно перевёл взгляд на воина.

Перед глазами словно сами собой возникли несколько коротких образов.

Камень.

Резкое движение копья.

Рывок.

Кровь.

Раб умрёт.

Эта мысль появилась настолько отчётливо, будто всё уже произошло. Воин легко отбил летящий камень древком копья. Не теряя скорости, он скользнул вперёд. Расстояние между ними исчезло за одно мгновение. Копьё уже летело прямо в грудь раба.

Седьмой сорвался с места. Сам не понимая зачем. Он успел толкнуть демона в сторону. Лезвие прошло мимо.

Воин остановился лишь через несколько метров.

Вокруг вновь стало тихо. Все взгляды теперь были прикованы к Седьмому. Он медленно поднялся с земли.

— Не убивай его.

Воин некоторое время внимательно смотрел на него. После чего неожиданно улыбнулся.

— Любопытно...

Он развернулся полностью.

— Такая скорость реакции встречается далеко не у каждого солдата.

— Я не солдат.

— Тогда кто?

— Раб.

— Правда?

Воин сделал ещё несколько шагов.

— Как тебя зовут?

— Седьмой.

— Интересное имя.

— Настоящее я не помню.

— Совсем?

— Только то, что оно состоит из семи букв.

Воин едва заметно кивнул.

— Печальная судьба.

Седьмой спокойно посмотрел ему в глаза.

— Мне жаль твою.

Воцарилась тишина.

Даже остальные рабы непонимающе переглянулись.

Воин впервые изменился в лице.

— Это ещё почему?

— Ты выглядишь сильным.

Седьмой говорил спокойно, без насмешки.

— Хорошие доспехи. Хорошее оружие. Все тебя боятся.

Он сделал небольшую паузу.

— Но ты сам боишься неизвестного.

Воин медленно прищурился.

— Продолжай.

— Если бы мы сейчас сражались по-настоящему... я бы убил тебя.

Воин неожиданно рассмеялся.

Не громко. Искренне.

— Давно меня так не веселили.

Он поднял копьё.

— Тогда попробуй.

Седьмой ничего не ответил.

Он лишь сделал шаг назад и внимательно посмотрел на демона перед собой.

Рабы вокруг замерли. Никто не пытался вмешиваться. Никто даже не шевелился. Они прекрасно понимали, что сейчас произойдёт.

Воин сорвался с места первым.

Копьё со свистом рассекло воздух и устремилось прямо в грудь Седьмого.

Но тот уже видел этот удар.

Он сместился в сторону ещё до того, как наконечник достиг цели.

Копьё прошло мимо.

Воин тут же развернулся и нанёс второй удар. Потом третий. Четвёртый.

Каждый выпад был быстрее предыдущего.

Однако Седьмой продолжал уклоняться.

Шаг влево. Наклон. Полшага назад.

Он словно заранее знал, куда будет направлено оружие.

На лице воина появилась заинтересованность.

— Любопытно...

Копьё вновь ударило вперёд, но снова не достигло цели.

Седьмой видел.

Видел каждое движение ещё до того, как оно происходило.

Словно рядом с воином двигалась полупрозрачная тень, повторяющая его действия на несколько мгновений раньше.

Именно за этой тенью он и следовал.

Воин ускорился. Теперь его атаки стали серьёзнее. По земле оставались глубокие борозды. Камни разлетались в стороны. Несколько рабов поспешили отбежать подальше. Но даже сейчас копьё не могло достать Седьмого.

— Кто ты такой?.. — впервые спросил воин уже без усмешки.

— Раб.

Ответ оказался настолько простым, что демон даже на секунду растерялся.

Именно этого мгновения хватило. Воин сделал слишком широкий выпад.

Копьё с грохотом вошло в каменную породу. Он попытался сразу выдернуть его обратно. Но наконечник застрял. Всего на секунду.

Этого оказалось достаточно.

Седьмой быстро оглянулся по сторонам.

Рядом лежала обычная кирка. Кто-то из рабов бросил её во время работы.

Он схватил инструмент и бросился вперёд.

Воин заметил его слишком поздно. Кирка описала короткую дугу. Раздался тяжёлый удар.

Металл пробил шлем. Тело демона дёрнулось. Копьё выпало из рук.

Воин пошатнулся и рухнул на землю.

Наступила тишина.

Такая глубокая, что слышно было лишь тяжёлое дыхание рабов.

Никто не мог поверить в произошедшее.

Стражник. Был убит обычным рабом.

Седьмой несколько секунд молча смотрел на лежащее тело.

Потом тихо произнёс:

— Мне правда жаль твою судьбу.

Он опустил кирку.

Наверху послышались крики. Кто-то заметил случившееся.

По краям кратера начали появляться новые стражники. Один за другим. Их становилось всё больше.

Седьмой поднял голову и спокойно посмотрел на них.

Бежать было некуда. Да и смысла он не видел.

Вскоре несколько воинов уже спустились вниз. Они окружили его со всех сторон, направив оружие.

— Брось кирку и на колени!

Седьмой без сопротивления выполнил приказ.

Кирка упала на землю. Он медленно опустился на колени.

Один из стражников подошёл к телу погибшего воина, проверил его и мрачно выругался.

— Мёртв...

После этих слов взгляды всех присутствующих устремились на Седьмого.

Будто они смотрели уже не на раба. А на какое-то неизвестное существо.

Ему связали руки и повели к выходу из кратера.

Рабы провожали его молчанием. Никто не сказал ни слова.

Даже тот демон, которого он спас, лишь растерянно смотрел ему вслед.

Поднимаясь по каменной тропе наверх, впереди виднелись высокие стены какого-то города.

— Что будет дальше? — спокойно спросил он у одного из стражников.

— Суд.

— Суд?

— Да. Там решат твою судьбу.

Седьмой ненадолго задумался.

Суд.

Новое слово.

Новое место.

И почему-то впервые за долгое время ему стало интересно, что будет дальше.

Глава 3

За решёткой чужого мира

Седьмого привели в тюремный блок суда.

Тяжёлая железная дверь закрылась за его спиной с глухим звуком.

Камера оказалась странной.

Здесь не было сырости, к которой он привык в камено-ломне. Не было и холода. Воздух оставался неподвижным, словно само это место существовало отдельно от остального мира. Ни жары, ни сквозняков, ни каких-либо запахов.