Дионисов — I. Княжий волкодав

Глава 5. Первый враг

Девушка не спряталась. Похоже, её охватило то оцепенение, что бывает у мышей, внезапно повстречавшихся с котом.

– Эй! Поднимайся, они уже нас заметили! – я снова попытался её разбудить, но тщетно.

И ведь главное, чёрт его знает, чего они вылезли именно там. Такие случаи в обжитой местности – большая редкость.

Обычно – непроходимые леса, горы, моря… Твари четырех стихий – огня, воды, земли и воздуха – и кучи разновидностей живут в некоем «подпространстве», параллельном измерении. И подпространство это ими битком набито.

Возможно, они часто в этом месте вылезают, возможно – это всё не выветрившиеся эманации предыдущего эликсира в совокупности со странным жестом.

Алкогольные эликсиры делают прокол, который вытаскивает и кратковременно подчиняет элементаля нужной разновидности. Насколько крупного, какой именно, и насколько долго подчиняет – зависит от уровня создателя эликсира и от мастерства практика.

При этом иногда прорывы случаются сами собой. И лезет оттуда всё подряд. Кто-то – как рыбы, выброшенные на сушу, кто-то – вполне живучий и даже агрессивный. Одна из священных обязанностей дворянства – избавлять этот мир от диких элементалей, для этого нас учат стрелять с раннего школьного возраста и штампуют партии патронов с серебряной пылью.

И именно поэтому мы не платим налоги – потому что всегда готовы встать на стороне Империи и человечества – что в борьбе с «внутренним и внешним супостатом», что в борьбе с дикими элементалями и разными чудовищами.

Я вспомнил, что дробовик обязательно должен был где-то быть – и точно, он обнаружился в одной из сумок, которые мы вытащили из багажника перед тем, как затопить нашу машину. Рустам вытащил и кинул его мне вместе с коробкой патронов отработанным жестом опытного оруженосца.

Успел разглядеть гербовую печать на рукояти и дуле.

А это – «палево». Надо будет сточить или обрезать. Сам же Рустам тоже достал пистолет-пулемёт, оставшийся от дяди и приготовился помогать.

– Нет! – коротко приказал я. – Этих не возьмут! Береги патроны!

Он мигом понял. Кивнул и принялся выламывать острогу из молодой поросли на опушке. С острогой на элементаля? Да уж. Но, на самом деле, иногда могло помочь.

Одна из летающих тварей в это время прыгнула на меня, я пригнулся к земле, почти инстинктивно заслонил оцепеневшую девушку, затем схватил её за талию и буквально поволок к кустарникам – какое-никакое укрытие. Воздушные обычно стараются держаться подальше от колючей растительности.

Ангелина тем временем опустошила барабан своего револьвера и ловким движением заправила туда другие патроны – видимо, тоже серебряные. Отступила к деревьям, и стрелять начала раньше меня.

– Целься в крупных! – быстро сообразил я, а сам сделал первый выстрел.

– Не учи учëную! – фыркнула Ангелина.

Стрелял я, как выяснилось, не особо хорошо. В прошлой жизни случалось всякое, я застал и девяностые, и не самые спокойные нулевые, в которых начинал бизнес. Но в последние годы, когда начались проблемы с пиратами и новый передел Африки, все боевые дела отдал ЧВК-шникам на аутсорс. Правда, несколько раз выбирался с ними на вылазки и с автоматом бегал, но больше как штабной стратег.

Мой реципиент же имел за стрельбу оценку «хорошо с минусом», предпочитая рукопашку и мечи.

В любом случае – стрелял не очень, тем более, из таких стволов.

Первыми выстрелами дробью я задел только пару мелких, похожих на безобразных кровавых человечков. Я перезарядил, выждал, рванул обратно к кустарникам, путая их между стволами деревьев и едва не порвав единственную рубашку. И выстрелил ещё раз. К тому времени один испарился, второй брызнул осколками, уменьшился в размерах, но удержался в воздухе, принялся кружить над нами.

Мне показалось, что бой уже почти закончен, как вдруг услышал визг.

– Сзади! – синхронно крикнула Ангелина.

Я уже достаточно отдалился, погнавшись за последними недобитками. А в это время на девушку в кустарниках уже летела со всего размаха ещё одна сущность – пылающая, мелкая, почти как тот «огненный петух», которого отправил мой дядя. Пропустили его, не заметили. Он запросто мог обезобразить прекрасное личико карело-финской девицы ужасными ожогами, ослепить, а может и убить ее…

Но я попал прямо в него с десяти метров, саданув из двух столов поверх головы девушки. Элементаль схлопнулся, рассыпавшись горстью угасающих искр.

И на этом, похоже, всё было кончено.

– Я попал?! – бросился я к девушке. – Вы ранены?

– Н-нет… да, попали. В него, не в меня, – сказала она с сильным акцентом, всё ещё боязливо вставая из-за кустов. – Вы мен-ня спасли, господин…

Она упала мне на грудь и разразилась рыданиями. Я погладил по спине, успокоить попытался.

– Ну-ну, – сказал я. – Езди осторожно по лесу, смотри вверх.

Ничего не могу поделать – всегда нравился типаж «девушка в беде». Прямо тащусь от него – такая вот у меня слабость.

Была и, надеюсь, останется.

И у моего реципиента, надеюсь, тоже.

Ангелина тем временем прибиралась на месте нашего боя и поглядывала на наши внезапные объятия с незнакомкой со смесью иронии и интереса.

А девица вдруг отпрянула, посмотрела на меня серьёзно и снова испуганно.

– Я же… должна отплатить… отблагодарить… Но мне нечего дать господину!

Судя по её смущённому взгляду, и прядке волос, наматываемой на палец – где-то тут в диалоге вполне могло прозвучать и «кроме своей невинности». Но такой способ расплаты за услуги меня сейчас мало интересовал, я действовал бескорыстно, а амурные дела были вопросом отдельным.

Да и в любом случае – не до этого всего.

– Ещё же кто-то стрелял, – прервал идиллическую сцену Рустам. – Вон оттуда. Уж не по нам ли?

И в этот самый момент из здания рядом со столовой вышел господин с похожей национальной одежде. Увидев его, девушка тут же выпорхнула из моих объятий, схватила велосипед и помчала к зданию. Они перекинулись парой фраз на незнакомом языке, мужчина говорил строго, из чего я понял, что он её отец.

– Пекка Тосконен! – наконец, представился он нам, приподняв шляпу, а затем на ломанном русском спросил: – Элементали? Там?

– Ага, – кивнула Ангелина. – Вроде бы как деньги за них полагаются, ага?

– О! О! – трактирщик закивал. – Я видеть десять штук. И двоих опасных! За убийство вам полагается сто рублей!

Я даже забыл, что кое-где до сих пор есть традиция скидываться за убийство элементалей. Но мне сейчас было куда важнее другое.

– Господин Тосконен, у нас возникла идея с транспортом, и будем благодарны, если в качестве награды обеспечите нас транспортом до порта.

Рустам и Ангелина закивали, поддерживая идею – понимают, что так сможем запутать след. Господин Тосконен успешно подвёз нас до порта, попутно заваливая вопросами – откуда, куда едем, зачем.

Но чувство, что за нами идёт слежка – у меня не прекращалось. Запросто этот парень мог оказаться шпионом, подосланным следить за мной. Поэтому я решил отмалчиваться, и надо отдать должное, что Ангелина себя в диалоге проявила, успешно пустив пыль в глаза.

С её слов мы были женихом и невестой из Костромы, отправляющимися на романтическую поездку в пустыню Намиб, в сафари-парк, далее последовал долгий разговор про африканскую фауну. В разговоре в целях конспирации она грубовато обняла меня за шею на заднем сидении, отчего, конечно, я слегка среагировал, но усугублять и переигрывать не стал.

А когда нас высадили на площади – Ангелина тут же с показной любезностью попрощалась, повисела у меня на шее для наглядности, но как только машина скрылась, быстро отлипла, приняла серьёзный вид и спросила:

– Ну что, всего хорошего? Дальше отдельно?

Видно было, что расставаться ей совсем не хотелось. Мы уже зарекомендовали себя как вполне надёжные и деликатные товарищи: в лесу не бросили, вместе по элементалям постреляли, ничего криминального не делали, с допросами не приставали.

И вообще не приставали.

– Мы ж всё равно одним рейсом поплывём, – пожал я плечами. – Не вижу смысла разделяться.

Она задумалась, потом кивнула.

– В общем, договоримся на берегу. Ты меня больше не лапай, я, между прочим, девственница, и в ближайшее десятилетие замуж не собираюсь! Это всё было исключительно для конспирации. И твой мужик пусть на меня не зариться!

– Ха, больно надо, – поморщился Рустам.

А сам слегка покраснел.

Вот как! Паззл мгновенно развалился. Уж совершенно этот факт не вязался с образом крепкой боевой девицы. Информация про невинность одновременно и несколько заинтриговала, и напрягла – может, она больная какая-нибудь? Какой-нибудь неизлечимой местной болезнью? Или что?

Но я пока был больше настроен на деловые отношения, чем на что-то романтическое. Нет, я бываю и бабником – но тут предпочту стиль прагматика. Было в ней что-то такое притягательное на уровне феромонов, но на сознательном уровне она мне по-прежнему не нравилась. Резковатая, типичная «пацанка». В общем, не «девушка в беде».

Мне сейчас куда важнее надёжный компаньон, чем партнёрша в постели. А девушки у меня ещё точно будут, подумалось мне…

Мы зашагали через огромную площадь-парковку к проходной морского вокзала, я продолжил диалог.

– Ну, дорогая моя, если бы я хотел тебя облапать – то сделал бы это сразу же. Ты совершенно не в моём вкусе, можешь быть спокойна. Хотя – понравилась как человек. И диалог меня впечатлил, хоть ты и переигрывала. И стреляешь отлично. Для мещанки первой категории. Я бы с тобой ещё поработал.

– Поработал? – вскинула бровь Ангелина.

– Речь про мою личную команду и мой будущий бизнес, разумеется. А ты чего подумала? Есть в тебе деловая жилка и решительность. А у меня есть планы. Ты кто по специальности? Наверняка же что-то заканчивала?

– Эм… пусть будет специалист по микроэлектронике. Хотя много чего.

– Неплохо, неплохо. Технарь, значит? У меня – экономика алхимических процессов.

– Хм. Отличник?

– Абитуриент, – я догадался, что речь про алхимический ранг. – Теперь «абитуриент».

Одарённый новичок – абитурьент – ученик – отличник – бакалавр – магистр – кандидат – мастер – гроссмастер. Такой порядок. И я по документам опустился с четвёртого на второй уровень.

Что ж, будем восстанавливать.

Когда мы заходили, я заметил, как с трассы на площадь вырулила длинная серая машина. Уж больно она мне напомнила ту, которую я видел на въезде в княжество.

Да и силуэт водителя в шляпе показался знакомым. Неприятно знакомым. Значит, хвост. Значит, мой первый враг в этом мире меня всё-таки преследует. Не говоря ни слова спутникам, я ускорил шаг.

На входе досмотр был минимальным, и вообще, морской вокзал больше напоминал средневековый портовый квартал, спрятанный под крытой галереей, нежели чем что-то современное. Ещё бы, ведь и порт, и суда были полностью частными.

Тут же подскочила толпа разного рода зазывал.

– Ночлег! Десять за час!

– Билеты в Британию не желаете? В Португалию? Сменить подданство? Всё сделаем!

– Печати, штампы, что-то нужно?

– Обмен драгметаллов, предметов роскоши, легальный и нелегальный, пожалуйста, господа.

– Нанимаю разнорабочих, поваров, грузчиков, вольных стрелков в плаванье! До пяти тысяч в неделю!

– Лучшие девочки на всём Балтийском море… Не пожалеешь, красавчик!

– Телефонные карты, копии, нужно?

– Чеканка тиражей фальшивых монет.

– Пс, скупка краденного, идём, парень, пойдём…

– Предметы роскоши, экзотические животные…

В прошлой жизни бы я постарался поскорее убраться из этого «чёрного города», как говорил один мой приятель, но ситуация была такой, что кое-что из этого нам реально можно было пригодиться.

– Нам туда, – подсказала Ангелина и посмотрела на часы. – Посадка через полчаса. Причём сначала пускают дворян, то есть – тебя. А отправление через два с половиной. В общем, у тебя чуть больше часа, чтобы разобраться с документами твоего мужика. И билеты купить.

– Понял, – кивнул я. – А мужика зовут Рустам, попрошу с уважением.

На самом деле, конечно, нихрена я не понял. Память реципиента ещё не пришла в порядокю. И знаний о мире и о том, как всё устроено, у меня в голове оказалось несколько меньше, чем требовалось сейчас для быстрых и отточенных шагов. Да и вообще, плохо я в этой жизни разбирался в юриспруденции с одной стороны и с разными чёрными рынками – с другой.

Поэтому я оценил обстановку и принял единственно-верное решение.

Делегирование.

Основа основ управления человеческими ресурсами. Как много раз в жизни оно меня спасало!

Отозвал на пару минут Рустама в сторону, ловко выудил из чемодана один из восьми золотых слитков и вручил.

– Значит, смотри. Это твоё жалование на ближайшие пару месяцев, а также деньги на билет, документы на другое имя, вещи и всё необходимое. Разберись.

Рустам вытаращил глаза.

– Петрович… Вы в своём уме? Это ж… полкилограмма золота! Вы хоть понимаете? Я в жизни таких денег не видел!

– Челюсть подбери. На сдачу купи мне шмоток и всякого мыльно-рыльного. И патронов! Холодняка можно ещё какого-нибудь. Всё, что увезёшь, в общем.

– Хм. Хорошо, – кивнул Рустам и тут же с деловым видом зашагал к шайке зазывал.

Я же вернулся к Ангелине.

– Ну, что ж, мещанка первой категории. Пошли, покажешь мне, где тут продаются билеты для дворян.

У VIP-кассы было совсем пусто. Юная девушка, уткнувшись в планшет с каким-то фильмом, кажется, даже вздрогнула, когда я подошёл, вскочила и принялась крутится.

– Ох… да, господин, вы желаете приобрести билет? В кассе?! Простите… просто… я тут второй день… вы третий покупатель… сейчас-сейчас… всё организуем. Пока что опишите ваше имущество вот в этом бранке.

– Со мной только мой чемоданчик с вещами, рюкзак с планшетом и дробовик.

– И… всё? – девушка удивилась, но затем изменилась в лице. – А, понятно, мне… говорили про такое. Вы с супругой?

– Да! – Ангелина снова повисла у меня на плече.

– Не совсем, – покачал я головой. – Мы молодожены, только познакомились. Знаете, так бывает, встретились, проскочила искра… Где там твой мультипаспорт, дорогая?

Ангелина меня выручила и затараторила:

– Ой, вы знаете, там так вышло, наши дорожки сперва разошлись, я купила билет ещё месяц назад и решила уехать, а он погнался за мной, погнался, он всё понял и осознал, он порвал мой паспорт в сердцах, и теперь вот мы решили, что поедем в этот новый край вместе, начнём там с чистого листа, я мещанка, а он дворянин, и вроде как здесь это не положено, но там, говорят…

– Ваши документы? – уже жёстче потребовала кассир.

– Ангелина Петрова. Паспорт.

С этими словами Ангелина положила на стол билет на эконом-класс и показала документ – потёртую, пожухлую бумажку «Об утрате паспорта». Заполненную от руки, с какими-то кривыми, плохо различимыми печатями.

Я бы, признаться, документом в таком состоянии лучше бы подтёрся, а не задумал предъявить в ключевой момент жизни.

Кассирша нахмурилась, покачала головой:

– С таким документом – я не могу вас зарегистрировать. Только… третий класс… И с разрешения службы регистрации капитана судна…

– Чёрт, – поджал я губы, роясь в карманах. – Уверен, Дмитрий Дмитриевич сделает вас несколько сговорчивее.

С этими словами я хлопнул пятисотку с ликом действующего императора на столик. Не любил я давать на лапу и никому не рекомендую, но место требовало быстрых решений. И, судя по всему, подобное предстояло сделать ещё не раз.

А девушке, похоже, никогда не давали взятки, она суетливо скомкала бумажку и продолжила вещать, зажав её в кулачке:

– Ну, вообще-то… вас можно зарегистрировать с дворянином, в качестве сопровождающего персонала… Вас как записать, как гувернантку, экономку, сенную, телохранительницу, иную сопровождающую?

– «Иную сопровождающую», – кивнул я и после едва не получил укус в ухо от Ангелины.

– Ты чего это удумал? – тихо, но злобно зашипела она прильнув ко мне. – Какая я тебе иная сопровождающая?! Так наложниц записывают! Из низших сословий! Я что, теперь для всех официальная любовница-профурсетка?

– Ух ты. Понятия не имел. Ну, перебирать-то уже поздно.

Ангелина смерила меня ледяным взглядом, пробормотала:

– Ладно. Зато смогу с тобой ходить вместе в рестораны для дворян.

Я же достал свой поддельный паспорт. На фоне того ужаса, что предъявила Ангелина – мой документ был принят без всяких проблем. А вот из кают в первом классе, к сожалению, оставались свободными только четыре – три эконом-класса и полулюкс.

– Полулюкс до Югопольска стоит двести пятнадцать тысяч, эконом в первом – сорок пять. Остался второй класс за одиннадцать, там четырёхместные каюты-купе… осталось девятнадцать мест, но все – в уже занятых каютах.

– Эконом в первом! – решил я и отслюнявил необходимую сумму.

Наличность в чемоданчике уменьшилась на одну пятую, зато получили печати на билетах. Десять квадратах с личным санузлом – оптимальный вариант, куда лучше, чем четырёхместные каюты. Уже не терпелось посмотреть, как всё это будет выглядеть.

Тем временем исполинский «Океаник-Борей» уже причалил к пирсу, распахнулись ворота, и на борт по трапу для дворян уже начал собираться люди.

Мы стояли в толпе из пары сотен людей, одетых весьма прилично. К нам тут же подскочили коридорные, принялись учтиво таскать поклажу, предложили донести чемодан, но я отказался и направился по открывшемуся трапу самостоятельно, небрежно продемонстрировав билеты. С Ангелиной под ручку.

Когда мы шли по длинному трапу, а я выцеплял взглядом людей из толпы – чувство, что за нами следят, ощущалось наиболее сильно.

И на миг я разглядел тот самый силуэт человека в шляпе. Но лишь на миг – толпа быстро проглотила этот образ.

Значит, следят незаметно. Значит, он уже здесь, и, скорее всего, будет на одном со мной корабле. Что ж, разберёмся.

Я смотрел по сторонам. Корабль использовался и как лайнер, и как контейнеровоз – немыслимое для меня сочетание, и где-то сбоку, за третьим классом здоровенными кранами вовсю переносили контейнеры с разным грузом. Я обратил внимание, что среди прочих грузов на борт грузят открытый, но зарешеченный контейнер-стойло с гнедым, несомненно породистым скакуном.

– О, смотри-смотри, – вдруг раздался совсем рядом хрипловатый голос, и меня бесцеремонно хлопнули по плечу. – Мой! Красавец, ага?

Я обернулся, подавив инстинктивное желание съездить под дых, взглянул на шедшего рядом человека.

Я думал, что это будет тот самый Враг в Шляпе, как я его назвал, но оказалось, что нет.

– Замойский, – представился он и сунул мне руку пожать. – Антон Аркадьевич. Где-то мы уже виделись, ага? Чего так налегке?

Внешне, и по лицу, и по одежде, и с первых секунд общения он выглядел как типичный американский тридцатилетний реднек из моей прошлой жизни, только золотые часы и двое близнецов – мордоворотов, да ещё и пара слуг с коробками – слабо вязались с образом просточка-деревенщины. А ещё камердинер. Мрачный, неприятный такой, в старинном фраке.