Сердце для Тени. Полная версия.

Внимание!

Книга содержит откровенные эротические сцены, совершение сексуальных действий между героями без наличия явного согласия, преследование и похищение людей.

Герои – не образец поведения.

Глава 1

Наймон

Безликие горничные стайкой вылетели из моих покоев в самом дорогом борделе, оставив наедине с бокалом вина и горячей ванной. Странные столичные условности: я могу трахнуть любую шлюху, но не смею попросить прислугу нежно размять уставшую с дороги спину.

Едва я погрузился в воду, дверь дёрнулась и кто-то осторожно постучал. Сам хозяин заведения пожаловал, толкая перед собой симпатичную девчушку.

Чуть не разбив лоб об пол в поклонах, он заискивающе на меня посмотрел:

– Лучшая, господин! Единственная во всей столице!

– Если у вас на весь город всего одна шлюха, то мне жаль нашу столицу, – фыркнул я и покрутил в руках пустой бокал.

– Нет, нет, что вы, господин! Я имел в виду, что она неземная красавица, какую не найти ни в одном заведении!

Мне нравилось, как хозяин на полусогнутых ногах пытался оправдаться за небрежно брошенные слова. Издеваться над такими – маленькая слабость. Хоть какое-то чувство власти. Всё же я будущий владыка, а не просто младший сын правителя.

– Неземные красавицы остались в легендах и преданиях. У тебя же простые шлюхи, продающие своё тело за звонкую монету.

Хозяин растерялся, узкие глазки забегали по комнате, словно искали подсказки среди пошлых занавесок и тяжёлых балдахинов над кроватью. Его смятение знаменовало мою победу. Вот только ночь провести я хотел никак не с хозяином борделя.

– Ты мне наскучил, проваливай из моих покоев и до утра не появляйся. А ты, милая… – Я скользнул взглядом по ладной фигурке и длинным тёмным волосам. – Развлекай меня.

Хозяин опрометью вылетел, позабыв даже дверь прикрыть.

Девица оказалась не из робких и, как полагается хорошей шлюхе, сама закрыла дверь, подошла ко мне и забрала пустой бокал. Наполнив вином, она вернулась к ванной и села на самый край.

Что ж, признаю – хороша чертовка. Изящное тело и миловидное личико с налётом аристократической гордости – могли стать усладой для глаз любого мужчины. Жаль, что мои глаза видели столько красоток, что эта сотрётся из памяти, как только я покину стены заведения.

– Вы прибыли к нам издалека, господин? – бархатным голосом произнесла девица и опустила пальчики в ванну, осторожно водя по самой поверхности, в опасной близости от моего паха.

– Какая ты проницательная, – съязвил я и не забыл усмехнуться: – Что ещё ты можешь, кроме как угадывать путников в борделе посреди центральной площади, куда ведут все торговые дороги?

Она приторно улыбнулась и как бы невзначай коснулась медленно набухающего члена. Смутилась, спрятала глазки за длинными ресницами, едва не покрылась румянцем от стыда.

– Могу быть кем захотите. Говорят, я хорошая актриса. Могу вести светскую беседу, с интересом слушать ваши истории. – Красавица вздёрнула аккуратные брови и без капли смущения посмотрела прожигающим взглядом: – Могу задержать дыхание на целых три минуты и доставить вам удовольствие под водой. Так больше никто не умеет.

Основательный подход шлюшки к своему делу был мне по душе. Она не прикидывалась бедной сироткой, готовой за копейку отдать своё тело и не выглядела вульгарной бабой. В ней всего было ровно столько, сколько нужной мужской фантазии, чтобы захотеть её тело.

Я залпом осушил бокал и протянул красавице:

– Налей-ка мне ещё и покажи, что умеешь.

Плавными движениями девица забрала бокал и пошла к резному столику. Повернувшись спиной, она сначала налила вина, но не спешила возвращаться. Она медленно потянула бретельки платья вниз, и полупрозрачная ткань упала к её ногам, оголяя чудесную фигурку. Хрупкие плечи прятались за тёмными локонами, которые заканчивались аккурат возле аппетитной попки. Изгибы бёдер и стройных длинных ножек окончательно разбудили во мне похоть.

Стоило ей повернуться с бокалом в руках, как мне открылась иная красота её тела: упругая грудь, манящие розовые соски, плоский животик, увлекающий взгляд всё ниже, к тёмным тайнам, прикрытым соблазнительным треугольником волос.

Мне уже не хотелось её просто иметь. Появилось желание любоваться и изучать.

Третий бокал вина я осушил ещё до того, как нежные пальчики коснулись члена. Ладонь плавно двигалась под водой, аккуратно скользя по стволу. Я откинул голову, предвкушая небольшую шалость перед основным действием. Всего на минутку, чтобы насладиться умелыми ручками красавицы.

Комната вдруг озарилась яркими вспышками, сердце наполнилось несвойственной мне любовью. Негодяйка что-то подмешала в вино, и за это я её жестоко накажу… Но потом. Сейчас хотелось любви и ласки, словно юнцу, впервые пробующему женское тело.

Я закатил глаза, погружаясь в разноцветные искры удовольствия. Красавица усердно старалась, вода плескалась в такт её движениям, раскачивая меня на лёгких волнах.

Скоро к пальчикам присоединился сладкий ротик. Мне нравились её губки, плотно обхватившие член, нравился язычок, ласкающий головку. Мне нравилось абсолютно всё в этом мире рядом с черноволосой богиней. Я то падал на дно океана удовольствия, то, подхваченный невидимой силой, стремительно возносился до самых небес. Снова и снова, пока продолжительный оргазм не накрыл тело вместе с душой.

В следующее мгновение я проснулся поперёк кровати, обнажённый и… один. Утренние лучи неприятно светили в лицо, к горлу подкатил ком от вина и сухости. Искрящийся мир ночи превратился в мерзкое обыденное утро, полное гулкой тишины и одиночества. От ночной богини остался только сладкий привкус во рту. Привкус искусно приготовленного любовного зелья. Его любят шлюхи в дешёвых борделях, чтобы незаметно обокрасть клиента. Но я бы сразу понял, я бы раскусил простой трюк. Сколько раз мне пытались подлить похожие зелья – не сосчитать.

Как же шлюшке удалось обвести меня вокруг пальца? Понятно, что магия. Но я такое чувствую с рождения. Ещё никому не удавалось так меня обдурить.

Едва вспомнил лицо девушки, как в груди неприятно кольнуло. Не больно, скорее сладостно. Надо же, такой мощный эликсир, что до сих пор не отпустит. Я даже усмехнулся под нос, не веря собственным чувствам.

– Это невозможно! – в голос засмеялся я и перевернулся на спину, подставляя тело утренним лучам. – Вот же негодяйка!

За подобную магию можно лишиться рук, а за опаивание члена правящей семьи – легко потерять голову. Я не какой-то торговец и, на беду девчонки, не обычный человек, чтобы мной так бесстыдно играли.

И всё же, пока зелье действовало, я желал не мести. Меня до глубины души будоражила мысль ещё раз увидеть её, прикоснуться к красоте, услышать бархатный голос.

Так что же меня остановит?

Наспех натянув штаны, я подбежал к двери и громко закричал, требуя привести черноволосую красавицу. Наверняка разбудил всех постояльцев, но никто не рискнул выглянуть в коридор.

Через десять минут на пороге стояла испуганная девушка и не менее перепуганный хозяин. От мерзкого старикашки я избавился довольно быстро. Осталась негодяйка.

Я крепко ухватил девчонку за локоть и дёрнул к себе, шипя в удивлённое лицо:

– Хотела обворовать меня?

Выразительные глаза широко распахнулись:

– Всего лишь любовное зелье, господин! Даже в мыслях не было красть!

Чудесный голос сладким нектаром влился в уши и мигом добрался до сердца. Я не мог злиться. Пока действовала проклятая магия, я был целиком во власти красавицы. Горел от восхищения, желал, задыхался, но не гневался.

– Ты колдунья?

Она быстро замотала головой. Ну конечно, кто в здравом уме признается в чёрной магии?

– Значит, у кого-то купила зелье?

Девушка замерла, боялась сознаться. По нахмуренным бровям было понятно, что она на ходу придумывает правдоподобную историю.

– Не пытайся соврать. Маленькие шалости чёрной магии отлично работают на людях, но не всегда дают желаемый результат с такими, как я.

– Как вы? – повторила она одними губами.

Я наклонился к ней так близко, что чувствовал проступающий на коже страх.

– С теми, в ком живёт частичка Чёрных Теней.

Чёрная смерть – самый страшный миф, который люди хотели бы забыть. Даже детям о ней не рассказывают, чтобы ненароком не навлечь беду. Тени исчезли много лет назад, но какой ценой, знали немногие.

Хотел ли я её впечатлить? Конечно нет! Но рядом с ней голова шла кругом, и я был готов сказать что угодно, лишь бы она не ушла.

– Теней не существует, – фыркнула девушка и попыталась вырвать локоть. – Вы меня запугать хотите, но я не боюсь. Вы бы ещё оборотнями пугали!

Надо же, какая бесстрашная красавица. С каждой секундой она мне нравилась всё больше, хотя, должно быть наоборот. И всё же я улыбался, восхищённый её храбростью.

– С этими существами всё куда проще. Владыка не просто так создал отряд суринн для защиты нашего государства от оборотней. Не переживай, живого волка ты в своей постели не увидишь.

Мне не нравилась мысль, что в кровати моей красавицы будет кто-то, кроме меня. Я почти забыл, где нахожусь и какова её роль. А когда вспомнил, желал лишь одного: чтобы она была только моей.

– Ты работаешь здесь добровольно или тебя продали?

Девушка снова замялась, не желая отвечать на простой вопрос.

– Скажи господину, не молчи.

– Я почти свободная! – выпалила она в лицо, и всё же вырвала руку. – Я принадлежу только себе!

– Значит, продали. За сколько?

И снова молчание.

Пришлось звать хозяина, который всё это время находился неподалёку и наверняка подслушивал рядом с дверью.

– Сколько стоит эта девочка? – строго спросил я у него.

– Две монетки за ночь, господин. Она одна из лучших, поэтому такая цена.

– Меня не интересует ночь. Сколько стоит её свобода?

Лицо хозяина вытянулось в изумлении, но хитрые глазёнки быстро загорелись в предвкушении лёгкого заработка.

– Полторы сотни, господин.

Не самая высокая цена за свободу, вот только отпускать красавицу я точно не хотел.

– Плачу за неё три сотни. Неси бумагу.

– Нет! – звонко закричала девушка. – Я не продаюсь!

– Уже бегу, господин! – спохватился хозяин и исчез в коридоре.

Я знал, что совершаю ошибку. Зелье рано или поздно перестанет действовать, и я тысячу раз пожалею о своём решении. Какое безумие и распутство появиться в замке отца со шлюхой под руку! Во мне боролось два существа: я и влюблённый до безумия глупец. Глупец победил.

Бумаги подписали молниеносно. Ещё десять монет ушло на то, чтобы привести бордельную девку в опрятный вид. Новое платье, причёска, туфли – ничто не должно намекать на шлюху.

Поначалу девушка сопротивлялась, грозилась даже руки на себя наложить, но потом притихла. Либо смирилась, либо в её прекрасной голове созрел какой-то план.

Из бумаг, я, наконец, узнал имя моей покупки.

– Значит, тебя зовут Сиэна. В честь богини заката?

Очаровательное имя тут же отпечаталось на сердце. Её и не могли назвать иначе. У богини на земле должно быть достойное имя.

– Что же, Сиэна, теперь ты принадлежишь мне. Думаю, ты уже поняла, что перед тобой не торговец. Я ультар, младший сын нашего владыки, и ты поедешь со мной в самый настоящий замок.

Глава 2

Сиэна

До исполнения моей мечты, наконец-то стать свободной и покинуть это прокля́тый Скаэлидис, оставалось лишь десять монет. Это всего-то три или две ночи, если ко мне вдруг заглянул бы весьма зажиточный господин. Я была почти близка к свершению задуманного, но моя ошибка разрушила все планы.

Высокородные мужчины не редкость в нашем борделе. Поэтому я, даже и не подумав, снова воспользовалась любовным зельем с секретом.

Конечно, не тайна, что женщины из борделей прибегали к помощи особых отваров для большего развращения ума клиентов. Только если у других это был лишь сок из корня Могун-травы, то моё зелье напитывалось тёмной магией из кристалла, красующегося на шее. Этот камень – единственное сокровище, которое оставили родители, когда подсунули меня под дверь приюта.

Я не могла упустить такую возможность, дарованную судьбой. Поэтому за светскими беседами и выпивкой, когда гости теряли бдительность, а демонстрация обнажённого тела не давала им собраться с мыслями – нарочно опаивала их зельем, насыщенным тёмной магией. Ведь никто никогда не заподозрит голую шлюху в обмане.

Да и признать, что тебя обокрала женщина – то ещё удовольствие. Обычно после пробуждения, мои клиенты мало помнили и яро верили, что все отдали сами, добровольно. А я лишь потирала ручками, пряча всё награбленное в потаённом местечке за спинкой кровати.

Мне не всегда везло. Бывали мужчины, которые сразу переходили к плотским утехам, и уж здесь я сдавалась без сопротивления. Тогда казалось, что ужаснее непьющего клиента ничего нет.

Правда, сейчас я убедилась, что ужас выглядит совсем иначе.

Наймон. Вот главный монстр из рассказов набожной и злющей няньки в приюте. Ему ничего не стоило уничтожить меня. Слезами и печальными историями такого не пронять. Его высокомерие охватывало каждый уголок комнаты, а холодность во взгляде не допускала и малейшего проблеска снисходительности. Я была лишь жалкой пылинкой под ногами, поэтому пришлось смириться со своей участью, в то время как боль обиды и разочарования прожигали душу насквозь.

Пока меня намывали и принаряжали в более приличные вещи, я плакала. Мне желалось сорвать кожу живьём и сжечь этот прокля́тый бордель дотла. Я ненавидела себя за самонадеянность, хозяина – за то, что нарушил договорённость о моей свободе, и Наймона, треклятого второго сына владыки, который, назначив двойную цену, выкупил меня.

– Теперь ты принадлежишь мне, – довольно заявил Наймон и уселся на противоположное место в карете.

Дверца за ним захлопнулась, и я с некой печалью взглянула в небольшое оконце на бордель, как когда-то смотрела на приют.

С самого рождения у меня не было выбора, я шла, куда приказывали, и делала то, что велели. На мою радость, в борделе существовало негласное правило, что после определённого возраста шлюха могла выкупить себя, оплатив все затраченные средства на неё хозяином. Никто, как правило, этим не пользовался: крыша над головой есть, да и кормят. Но мне этого было мало. Я желала сама решать свою судьбу. И судя по всему, моя мечта отдалялась от меня быстрее, нежели сменялись день и ночь.

Карету слегка качнуло, отчего я вынырнула из размышлений и обратила внимание на пейзаж за окном.

Жуть как хотелось придвинуться ближе к двери, и рассмотреть столицу, до этого я видела её исключительно из окна. Шлюхам наподобие меня, которые были только для особенных гостей, запрещалось выходить. Нас не касались обычные трудяги, для этого имелись девочки с некими изъянами во внешности или же в преклонном для шлюхи возрасте. В этом мне повезло, но с каждым днём клетка заточения становилась невыносимее.

От страстного порыва всё рассмотреть останавливал холодный взгляд Наймона. Расставив широко ноги и откинувшись на мягкую обивку сидения, он изучающе скользил по моему телу.

Я не трусиха, но сейчас мои внутренности словно слиплись, а дыхание замерло. Нужно было как-то себя спасать. Поэтому, пересилив свой страх, я скользнула ручкой по бедру, и слегка приподняла платье. Ногу закинула на ногу, при этом расправив плечи, отчего сразу стало видно глубокое декольте.

– И часто ты обманываешь своих клиентов? – заметно сглотнув, низким, бархатным голосом мягко спросил он.

– Что вы, господин, какие клиенты? – Нервный смешок сорвался с губ. – Я принадлежу только вам, – сладко пролепетала я, возвращая его же слова.

Глаза Наймона блеснули одобряющим весельем, а на щеке внезапно появилась едва заметная ямочка от довольной ухмылки.

– Ты оправдываешь мои вложения Сиэна. Только это пока. – Его лицо резко исказилось в угрожающей гримасе, и он резво придвинулся ко мне.

Запах сладкого перегара от вина ударил в нос, а щеки коснулись нежные кончики пальцев. Крепким телом Наймон напрочь закрыл меня от мира, забивая в угол как мышку.

Сердце колотилось как сумасшедшее в груди, но я умело не подавала виду, что боялась этого мужчину.

Внешне он был весьма очарователен. Прекрасные аристократические черты лица, тёмные волосы, глубокие, зелёные глаза и обманчиво мягкие губы, которые чаще всего сжимались в тонкую полоску. Этот мужчина искренне почти не улыбался, а про смех и говорить не стоит. Пределом Наймона стала лишь колкая ухмылка.

– Запомни, где бы ты ни была, ты моя Сиэна. Я твой бог, альтир и господин. Не обманывайся пустыми мечтами и не забывайся. Там, в замке, я всегда буду рядом. – Его рука скользнула по моему подбородку и устремилась к шее.

Наймон привстал и, оперевшись другой рукой на стенку кареты, навис надо мной.

– И… – слабо сжал он ладонью мою шею, заглядывая в глаза и приближаясь к губам. – Ты можешь сотню раз отрицать то, что непричастна к чёрной магии, тебе не обмануть меня. Одно моё слово и твоё прелестное тельце предадут огню. Ведь так по закону поступают с колдуньями?

Голос Наймона звучал низко и хрипло. Он говорил властно, в то же время его взгляд заволакивало пеленой желания. Моё зелье, несомненно, ещё продолжало действовать.

– Тогда сто́ит казнить каждую шлюху столицы и дальних городов Скаэлидиса за использование простого отвара, – приподняв нос, упрямо стояла я на своём.

Мужчина скривил рот в колкой ухмылке, и отпустив меня, вернулся на место.

Страх исчез, и я словно возвратила себе силы. Необходимо было обдумать предстоящие возможности, несмотря на изменившиеся планы.

Конечно, навряд ли я смогу выкупить себя у Наймона. Тем более такую сумму мне в жизни не заработать. Да и ему деньги точно не требовались. Всё же как никак – сын самого владыки, хоть и второй.

Сейчас, по слухам, в замке царил настоящий хаос. Негласная война за престол, пока владыка находился при смерти. Мужчины часто треплются попусту, будучи в забытьи. И в том, что Наймон приехал в столицу не так давно, я была точно уверена. Альтиру Вальтариону он не пришёлся по вкусу. Очередная угроза власти. Но разве мне есть дело до их соперничества? Если только один из них не дарует мне свободу, а этого будет сложно добиться, но это не значило, что невозможно.

Всю дорогу Наймон молчал, изредка бросал взгляд горящий желанием. Всё же, я, наверное, переборщила с количеством зелья.

Краем глаза подметила, как городской пейзаж сменился садами. Помнилось, как-то в борделе отдыхал высокородный господин, расхваливал привезённые им деревья из заморского края. Он тогда упомянул, что сам владыка велел высадить их перед замком, чтобы каждый мог насладиться красочным цветением, а после – сладостными плодами этих растений.

Запах и вправду стоял чарующий. И это означало, что мы близки к замку.

– Будь добра, пока будешь находиться во дворце, не смей попадаться на глаза…альтиру Вальтариону Лонарвейлу, – скривив рот, пренебрежительно выплюнул он имя старшего брата. – Не разговаривай ни с кем, кроме меня. Сейчас там и так достаточно народу. Полагаю, с твоими актёрскими навыками, будет несложно затеряться в толпе высокородных девиц. И если повезёт, никто и не узнает, что среди них находится обычная шлюха.

Наймон даже здесь не забывал указать на моё место.

– Как скажете, господин, – учтиво кивнула я.

– Чтобы было легче соблюдать дворцовые правила, так уж и быть, дам тебе служанку. О твоём происхождении никто не должен узнать. Особенно прислуга. Уяснила?

– Да, господин.

Возможно, мой голос и ответы звучали так, словно я покорилась и сжилась с мыслью долгого плена, только это было не так. Внутри всё ещё горел огонь ярости, подпитываясь силами для нового плана.

– Что мне ещё следует знать о своей дальнейшей судьбе? – продолжая сохранять мягкость в голосе, аккуратно допытывалась я.

Наймон на мгновение задумался, и в его взгляде промелькнула тень сомнения. По спине словно проползла скользкая змея, отчего все волоски на теле встали дыбом.

Предчувствие меня редко подводило. Он что-то знал, и явно не желал делиться этим со мной.

– Ничего, – кратко ответил ультар, и карета в это же мгновение остановилась.

Больше не было пути назад. Моя жизнь изменилась в одночасье, и оставалось только, как и всегда, приспосабливаться.

Дверь открыли, и Наймон, выйдя первым, учтиво подал руку.

Мы оказались прямо перед широкими ступенями, ведущими к громадным двустворчатым дверям.

Я была обескуражена, но усердно старалась держать осанку и не глазеть по сторонам.

– Пока ты справляешься, – ведя меня вверх к входу, как бы невзначай шепнул Наймон.

Я придерживала подол лёгкого длинного платья, нежно зелёного цвета, самое приличное, что смогли отыскать в борделе. Старательно смотрела под ноги, боясь устремить взор вперёд себя.

Белоснежные стены замка из крепкого гранита, сияли в солнечном свете. Двери были распахнуты, и внутри стояла полнейшая пустота.

Дворцовые работники в основном шумели и трудились снаружи, а здесь изредка пробегала прислуга, преимущественно передвигаясь незаметно, ближе к стенам.

Высокие колонны, цветастый витраж в конце зала на всю стену, престол. Могучий, крепкий, ярко заявляющий о том, что восседающий на нём – владел миром. Только пока трон пустовал, и надолго ли, покажет время.

– Здесь, как обычно, беспорядок, – недовольно буркнул Наймон и потянул меня в угол зала за колонну.

Мы не успели сделать и шаг, как к нему подбежал низкорослый слуга.

– Приветствую вас, господин, – поклонился он и зыркнул в мою сторону, давая понять, что дело явно не для лишних ушей.

Отпустив мою руку, Наймон отошёл и выслушал слугу, а затем вернулся.

– Ожидай меня здесь и помни наш уговор, – строго приказал Наймон и незаметно исчез.

Я осталась одна, в холодном пустующем зале.

Здесь было так печально, словно замок чувствовал болезнь своего правителя. Я с интересом выглядывала из укрытия, изучая красочные витражи, подмечая мелкие детали в виде цветов и знака власти по центру.

Сама не заметила, как двинулась с места и почти приблизилась к трону, поднявшись на пару ступенек. Подойти ближе не решалась. Стоя на приличном расстоянии, любовалась выточенными из камня головами волков под подлокотниками престола.

– Красиво? – Грубый маскулинный голос раздался прямо позади, и я обернулась.

Рослый, темноволосый мужчина чем-то походил на Наймона. Только вот если первый был более складный, то этот словно одна сплошная гора мышц. Его хищный взгляд и спокойное выражение лица казались опасными. Пышный мех поверх обнажённого тела, только добавлял диковатости образу наследного альтира.

Это был именно он. Без сомнения.

– Приветствую вас, Вальтарион Лонарвейл, – кое-как сдержавшись от того, чтобы пасть к его ногам, я лишь учтиво склонила голову.

Альтир ничего не ответил, и в несколько шагов оказался рядом. Сердце пропустило удар, когда моего подбородка коснулся острый кончик кинжала.

Глава 3

Вальтарион

– Кто ты? – злобно процедил я сквозь зубы.

Нож от подбородка девушки прошёлся до шеи, оставив там пока ещё белую полоску, но если я не удовлетворюсь ответом, то она станет красной.

Предвкушение. Я любил это. Когда чувствуешь страх жертвы. Она на мгновение замирает, и ты видишь, как в её глазах мечется ужас. Тот ужас, который заставляет бежать, спасаться. А ты ловишь миг паники, впитываешь его, замирая с добычей, и потом несёшься за ней, чтобы поймать или убить.

И сейчас я видел в глазах незнакомки этот страх. Он питал и наполнял меня.

Только дёрнись и я разрежу твою прекрасную шею.

Я даже хотел этого. Мне до боли наскучили альтирские дела, и сейчас моё естество жаждало охоты.

– Милостивый альтир. Пощадите. Я приехала сюда на смотрины.

Страх испарился, и теперь я видел лукавство.

– Кто тебя пустил?

– Я сопровождала вашего брата. В качестве доброй воли он хотел преподнести подарок. – Голосок осмелел, и она пальчиком отвела нож, улыбнулась и опустила ресницы. – Вам же нравятся красивые женщины?

– Впервые вижу, чтобы подарок сам себя преподносил.

Я сделал шаг к ней и, взяв за подбородок, поднял хорошенькую головку.

– Не нуждаюсь ни в чьей помощи. – Она почти перешла на шёпот: хриплый, волнующий.

А девчонка не так проста, как кажется. В моём вкусе: нрав, тело, внешность. Смоляные волосы красиво уложены в причёску, зелёные глаза, пухлые губки и лёгкий румянец на щеках.

Но в щедрость Наймона я не верил. Поэтому снова лезвие коснулось шеи. Одно движение и всё кончено. Девушка явно не знатного рода, скорее всего, он её притащил из своих земель. По ней никто не станет плакать и не пойдут войной на Скаэлидис, а это значит…