- -
- 100%
- +
Иллюстратор Елена Бикаева
© Наталия Доброжан, 2018
© Елена Бикаева, иллюстрации, 2018
ISBN 978-5-4493-3772-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
«Мы тебя ждали…»
Отзывы
– Прочитала прекрасную книгу Наталии Доброжан – рассказ приемной мамы о том, как в семье появилась еще одна дочка. Внешне очень простой безыскусный рассказ: жили-были мама и дочка шести лет – светленькая непоседа… Потом мама решила взять приемную девочку – серьезную темноволосую Дашу. И зажили они втроем – девочки то дружили, то ссорились, мама делила время между двумя работами и сестренками, началась школа – не всё было легко, а иногда и очень нелегко. Но за всеми этими обычными делами и вещами появляется, прорисовывается главное – радость встречи с человеком, маленьким, сложным, не всегда понятным, но уже забравшимся в твое сердце, уже твоим, внезапно ставшим родным с первой встречи. Это веселое удивление – как это незнакомые люди прикипают друг к другу, как рождается эта близость и почему без этого уже невозможно жить – именно это, на мой взгляд, и подкупает в книге. За рассказом о каждом дне встает рассказ о том, как мы встречаемся и какой радостной и необычной может стать поэтому наша жизнь.
В книге Наталии Доброжан нет советов и выдержек из книг по психологии (хотя сама Наталия и психолог), там просто жизнь, и девочка Даша – не «депривированный ребенок с трудным поведением», а просто маленькая девочка. Такая же девочка, как и родная дочка. Мне кажется, что это очень вдохновляющий и поддерживающий подход. В книгах о приемных детях за описанием и объяснением проблем часто теряется важное – что они просто дети.
Я очень рада, что знакома с этой симпатичной семьей. Мама, не теряющая чувства юмора, и две интересные сестренки, – прекрасные спутники в путешествии в мир спонтанности, поиска, ежедневного творчества – мир детства и семьи. Искренняя, трогательная, живо и легко написанная книга.
Наталья Степина, педагог, руководитель Ресурсного центра помощи приемным семьям с особыми детьми (Благотворительный фонд помощи детям-сиротам «Здесь и сейчас»), Москва
– Часто люди перед приемом ребенка в семью испытывают страх и смущение – словно готовятся открыть ящик Пандоры. И чем ответственнее подходит родитель к подготовке, чем больше узнает по теме, тем больше будет этих страхов. Поэтому так ценна эта книга – честно, весело и без назиданий описывающая первый год жизни семьи с приемным ребенком. Для будущих приемных родителей это возможность пройти год адаптации «за ручку» с автором и ее семьей, для уже состоявшихся – вспомнить, улыбнуться, помечтать и… возможно, задуматься о еще одном ребенке!
Самобытно, мило и свежо, очень искренне.
Татьяна Фалина, приемная мама пятнадцати детей, Нижний Новгород
– Я считаю, что написание этой книги очень важно и полезно.
Во-первых, для самого приемного ребёнка, описанного в книге – Даша будет расти, и у неё обязательно будут появляться вопросы: почему приезд в другой город и в новую семью произошел именно с ней и как с этим жить… Во-вторых, для описанной в книге приемной семьи в целом, для приемной мамы Наталии Доброжан – в первую очередь, ведь когда человек перекладывает на бумагу свои мысли и структурирует опыт, который пришлось пережить, происходят инсайты и осознание многих вещей! Ну и, в-третьих, эта книга будет очень полезна для тех, кто хочет стать приемным родителем.
Принятие решения стать приемным родителем у любого серьезного человека всегда происходит непросто. Это очень большая ответственность и важная ноша, но, с другой стороны, открытый и искренний рассказ о том, что ребёнок, рождённый сердцем, может стать на всю жизнь родным – это вдохновляет!
Гульнара Гарифулина, директор Благотворительного Фонда «Дети Байкала», Иркутск
– История одного опекунства – одна из многих и для каждого своя…
В книге Наталии рассказана жизнь семьи с приемным ребенком: доброе и теплое повествование о буднях и праздниках, горестях и радостях, проблемах и их возможном решении, педагогических находках мамы и маленьких победах темноглазой Дарёнки и озорной Лалёнки.
Книга написана легким, доступным языком, автор с юмором и изобретательностью решает многие вопросы и проблемы, возникающие перед семьей в целом и детьми в отдельности.
При прочтении книги меня впечатлили усилия, которые Наталия приложила к развитию интеллектуальных и физических способностей приемного ребенка, адаптации Даши к школе, комфортному существованию в семье и социуме – учитывая опыт воспитания троих детей, ощутила укол совести – я столько не сделала для всех троих. Ну что ж, мне есть к чему стремиться и что взять на вооружение.
Читая про жизнь семьи с приемным ребенком, вспомнила свой неудавшийся опыт приемного родительства.
Несколько лет назад наша семья готова была принять в свои ряды третьего сына – маленького друга наших мальчишек, оставшегося без родителей и ставшего ненужным своим многочисленным родственникам, однако этой истории было суждено закончиться ничем – как только мы заинтересовались мальчиком, его родственники активизировались и забрали его к себе. Другого ребенка взять мы оказались не готовы. У мальчика так и не сложились отношения с родными, я до сих пор переживаю, как он справится со взрослой уже своей жизнью.
Прочитав книгу, я испытала некоторое облегчение от того, что, возможно, именно этой неудачей я не принесла своим детям дополнительные проблемы, и я вряд ли смогла бы уделить столько внимания приемному ребенку. И в то же время – сожаление, ведь на моих глазах судьба ребенка, который стал небезразличен нашей семье, складывалась не лучшим образом, а возможностей помочь ему было немного. Возможно, все сложилось бы совершенно другим образом, если бы он оказался у нас. Может быть, и не так, но одно я поняла точно – перед принятием решения о приёмном ребёнке нужно очень хорошо взвесить свои возможности и силы, поскольку это потребует максимальной отдачи и мудрости от родителей.
melody of summer, несостоявшийся усыновитель
Глава 1. Жили-были мы и ты
Смысл жизни в том, на что она потрачена
– Мальчик! Сын! Наташааааа! Ты будешь такая мама для мальчика! Они такие нежные! Ты не представляешь, как они привязаны к мамам! Они обожают мам! И они очень трепетные! Это будет такой прелестный контраст с твоей Лалёной! А ей как здорово будет, ты только представь! Она сразу станет нежнее, ведь это такая прелесть – мальчики! Вот ты попробуй, и тебе обязательно понравится! Мальчик, только мальчик! – в один голос друзья.
Это все настолько убедительно, что я потратила еще неделю, только чтобы написать запрос в опеку и мне официально добавили «ребенка обоего пола» в заключении. На всякий случай.
Я, в удивлении, подруге Наташе:
– И что? Почему все говорят, что с мальчиком нам хорошо будет? И на ШПР то же самое: у вас девочка, надо мальчика. Я же девочку сразу думала, а тут – мальчик! А я вообще не представляю… это все равно как я хочу девочку, а мне говорят… ну, я не знаю… ну – «Слушай, деревья – это такая классная штука! возьми лучше дерево! тебе понравится»!
Подруга Наташа:
– Мальчики, они потрясающие. Они обожают мам, они трепетные и нежные. Но знаешь что, Наташа, бери девочку. А деревья будешь брать, когда у тебя свой сад появится.
Исчерпывающе.
Девочка.
Я получаю заключение о возможности принять ребенка первого июня – два года назад, в 2016 году. Дважды съездив через полстраны – и так и не забрав девочку, которая мне очень нравилась, я совершенно разбитая приезжаю домой. А в сентябре рассматриваю фотографии заново – и на меня невероятными глазами, полными света, смотрит Даша. Легкий, распахнутый взгляд, улыбка и ожидание. Я нахожу ее видеоанкету на «Измени одну жизнь». Разные дети, разные анкеты. Девочка, с которой я знакомилась – три тысячи просмотров. У Даши – двести… Чудесный ребенок, стихи читает. Строго смотрит в экран, серьезно и внимательно пишет что-то в тетрадке, собранная, грустная…. А на ранней съемке! Это же просто невыразимо прекрасная девочка! Сияет вся, крошечная, кругленькая, так мило отнекивается – видно, что ее уговаривают из-за стула выйти, а она прикрывает глазки и смеется, качает головой из стороны в сторону… и вот в итоге – двести просмотров.
Я смотрю в сияющие Дашины глаза и решаю звонить и узнавать. Лали прыгает перед экраном: «Вот эту, вот эту, мама, вот эту мы возьмем обязательно девочку!»
Я дозваниваюсь. Обозначились трудности со здоровьем и бабушка, которая навещает и собирается Дашу забирать. И я с какой-то тяжестью решила – ну нет, если еще и бабушка, и в семью ребенку не надо… как рвать по-живому и на чем-то настаивать? Я совершенно к этому не готова.
И ладно.
Уже спустя полгода, наверное, когда стало понятно, что с другими детьми по разным причинам как-то не складывается, я решила еще раз позвонить. Приятный молодой человек, подумав, сказал, что у бабушки Дашу забрать не получается и ребенку ищется семья.
Смотрю снова Дашины видеоролики – там, где она маленькая, сразу ощущение чего-то очень своего: милая круглая мордашка, коротенькие черные волосы. Даша улыбается так, что у меня замирает сердце.
Съемка, где повзрослевшая худенькая Даша, строгая, сухонькая, читает стихи, приводит меня в затруднение – у нас очень шумная и деятельная семья, понравится ли ребенку у нас? Не будем ли мы ей в тягость и изумление с нашим вечным раскардашем? Честно говоря, я очень боялась, что Даша не надумает к нам ехать – такой это сознательный и важный был ребенок, что от нее всего можно было ожидать. В конце концов я решаю, что мы такие, какие есть и на всяк пирожок есть своя тарелочка – едем.
Мы празднуем Лалин день рождения двенадцатого марта и выезжаем за Дашей на следующее утро. В сумке одежда, игрушки и книжки – и Лали в дорогу, потому что едем мы поездом, и подарки Даше.
Подъезжая к Иркутску, мы звоним Ольге Викторовне – директору центра, где находится Даша, и составляем план: если мы быстро успеваем к региональному оператору, то после обеда уже увидимся с Дашей.
В Иркутске солнечно и тепло, красиво и очень похоже на мою родную Башкирию. С деревьев свисают коричневые послезимние петушки – я их сто лет не видела. Иркутск большой, все далеко, мы едем на такси. Я настолько нервничаю, что замечаю происходящее как через пелену. Лали вертит головой во все стороны.
Региональный оператор выдает направление на знакомство с Дашей. Женщина, сидящая сбоку, посмотрев на нас с Лали, на то, как она играет с дочкой сотрудницы из соседнего кабинета, вдруг ни с того ни с сего сокрушенно говорит:
– Вы Дашу не заберете. Я ее видела. Она совершенно другая, не такая, как на видео. Вы же понимаете, их снимают так, что они все хорошие… и она совсем ведь на вас не похожа.
У меня падает сердце. Я уже видела ребенка, который вживую совершенно не похож на себя самого на видео… Я давлю внутри себя что-то тоскливое и безнадежное и понимаю, что приехали мы с дочерью, и она очень ждет встречи с «девочкой Дашей», и не заберем мы Дашу в одном случае – если только она сама категорически не захочет к нам.
– Заберем, – говорю я женщине, сидящей сбоку. Она пожимает плечами и склоняется над своими бумагами.
Мы приезжаем с дочерью в Центр помощи семье и детям. Здание выглядит как обычная многоэтажка. Сразу за ним – большой и красивый храм, в котором, как мы узнаем позже, крестили Дашу, и школа, в которой она учится в первом классе.
Солнце льется в окна, на первом этаже аквариум, к которому Лали прилипает носом, высокие сводчатые двери совершенно не напоминают казенное страшное учреждение, где содержатся дети. Мы ждем. Сначала директора, потом специалиста по социальной работе, потом врача. Разговариваем с ними, я слушаю грустную Дашину историю, диагнозы, которых уже не боюсь, в конце концов нам обещают привести Дашу и мы поднимаемся наверх.
Наверху, в отделении, где живут дети, еще больше солнца, тишина и одиночество. Даши нет очень долго. Мы вдвоем с Лали в кабинете, уже устали от ожидания. Лалёна проявила инициативу, сбегала куда-то узнать, что ж так долго, и приходит с объяснением, что Дашу готовят. Ну хорошо, ждем… И наконец мы слышим шаги и разговоры в коридоре. Мы с Лалёной прячемся за дверью, из-за двери выглядывает только собачка, которую подарила моя сестра будущей племяннице и Золушка-малышка – кукла в голубом платье.
Заходит Даша и игрушки тянутся к ней и машут ручками-лапками:
– Привет, Даша!
И Даша смеется от неожиданности и говорит хриплым, низким, гортанным голосом:
– Привет!
И переводит на меня бездонный взгляд. И все разом встает на свои места. И мое упавшее сердце тоже встает на свое обычное место. И если говорят, что любви к приемному ребенку с первой минуты не бывает… Бывает. И с первой секунды тоже.
– Привет, Даша! – говорю я, – мы к тебе… Мы за тобой приехали. Поедешь с нами? Будешь с нами жить?
– Да! – сразу кивает Даша.
Нас фотографируют вместе с девочками, я плачу, размахиваю руками и спрашиваю:
– Где что нужно подписать? Давайте я что-нибудь скорее подпишу…
Мне еще не верится, что, наконец, все так, как мне и хотелось. Уже вместе с Лали и Дашей мы делаем браслеты обеим девочкам – из разноцветных бусин.
Даша очень естественная на этой встрече – она отрицательно вертит головой, когда ее спрашивают, любит ли она школу, и добавляет тихо:
– Физкультуру только.
– Как тебе лучше меня звать? – разговариваем мы с ней позже, – мамой, наверное, непривычно, ведь ты маму хорошо помнишь? Давай пока – Наташей, а там – как проще будет.
Даша не против, и почти на год я становлюсь ей Наташей – то ли тетей, то ли старшей сестрой, то ли воспитателем.
От поездки у меня до сих пор осталось ощущение тепла, уважительности и внимания к нашему желанию – со стороны всех, с кем мы обсуждали решение забрать Дашу. Бесконечного изумления по поводу того, что обстоятельства могут складываться еще и так – я буду забирать приемного ребенка из рук бабушки и дяди… Бабушка, полная тезка Даши – Дарья Ивановна, приходит к директору на беседу со мной, чтобы познакомиться. Они очень похожи с Дашей – и прежде всего, манерой разговора – бабушка сдержанна и доброжелательна в целом, и неожиданно звонко смеется. Я рассказываю ей, что мы с Лалёной – обычная семья, и Даше можем обещать не золотые горы, но все наше внимание и бережность.
Сразу же после разговора с Дарьей Ивановной едем в опеку. Пока мы оформляем документы, Лали доходит до полного изнеможения. Она ползает на животе по кабинетам опеки, заглядывает из-под столов наверх к сотрудникам и хохочет, не в состоянии успокоиться. Ей начинают выдавать листочки и ручки, маркеры и степлеры, и в результате у нее в руках оказывается полноценная автобиография – стараниями сердобольных сотрудников опеки туда вписаны все родственники Ла, и даже «деда Шкаф» и «баба Чайник» – уже ее собственными усилиями. Нам обещают поскорее оформить документы – я очень прошу по возможности не затягивать оформление бумаг. Мы обедаем с Лали в Доме кино и, когда выходим оттуда, нам звонят, что постановление об опеке готово. Мы мчимся за постановлением и в аэропорт – за билетами. Билет на Дашу я покупаю по копии ее свидетельства о рождении, которую мне дали в опеке.
Можно выдохнуть. Я звоню директору детского дома сообщить о том, что, оказывается, мы можем забрать Дашу хоть сейчас. Но Даша с ночевкой у бабушки – прощается с семьей.
Что ж, есть немного времени. Едем в КомсоМолл, находим верхнюю одежду девочкам. Меня не остановить – я скупаю все, что вижу, подозреваю, что от стресса. С пакетами и сумками едем в гостиницу. Гостиница – «Добрый кот», тихое и красивое заведение, в котором мы переночуем с Дашей, когда заберем ее. Родные и знакомые требуют отчета – что и как, когда уже и каким транспортом… Всем пишем, что все нормально, а детали будут уже завтра. У меня нет «первой фотографии вместе» – остается только ждать фото от сотрудников, снимавших нашу встречу, и эти кадры нам позже прислали.
Мы забираем Дашу через день – с Дашей прощается не только семья, но и дедушка, который находится в доме престарелых. Дедушка не видит.
Год спустя Даша расскажет, что дедушка говорил ей:
– Не уезжай, если ты уедешь, я умру. У меня и так жизни мало осталось, сказали врачи, а тут еще и ты уезжаешь…
– Господи, доча, – пугаюсь я, – и как же ты поехала после этого?
Даша поднимает на меня спокойные взрослые глаза:
– Он просто очень не хотел, чтобы я уезжала.
…Рано утром девятнадцатого марта я иду в парикмахерскую в соседнем с гостиницей доме.
– Что делаем? – спрашивает мастер.
– Надо, чтобы красиво, – говорю я.
– О, у вас что-то важное намечается? – улыбается мастер, глядя на меня в зеркале.
Я, подумав, решаюсь:
– Да, важное. Мы забираем девочку, она в детском доме. Мы забираем ее в Сургут.
– Как это? – спрашивает девушка в веселом изумлении, – вы берете ребенка из детского дома, просто так? Ого, как здорово!
– Ну да, наверное, здорово. Правда, это проект с открытым финалом… Просто так.
– Ну тогда вам надо быть очень красивой, – решительно говорит парикмахер и мы смеемся. Я рассказываю, какая чудесная Даша, и понимаю, что могу говорить про нее бесконечно.
Я выхожу из парикмахерской, вдохновленная пожеланиями всех-всех-всех возможных благ и радости с нашей новой девочкой!
Утро длится. Мы с Лаленой приезжаем за Дашей. Пока мы дожидаемся ее и бабушку, отдаем торты сотрудникам. Бабушка привозит Дашу, Даша бегает прощаться с девочками в комнату, где она жила. Мы получаем документы, вещи и, собственно, саму Дашу. Обеим девочкам накладывают сумку карандашей, фломастеров, красок и альбомов:
– Берите, это вам на двоих! Не обижайте друг друга и играйте вместе!
И наконец мы выходим на улицу… и все вместе едем на Байкал с бабушкой и дядей Даши.
День очень большой. Мы приезжаем, обедаем в кафе и выходим гулять. Мне не очень хорошо, я с трудом переношу поездки в легковых машинах, но Даше и Лали поездка в радость. Мы были в музейном комплексе на Листвянке, аквариуме, Лалёна наизумлялась на нерп. Нафотографировались и нагулялись по замерзшему Байкалу, на обратном пути заехали в развлекательный центр.
Когда приезжаем в гостиницу, устало пьем чай и укладываемся спать. Я отношу Дашу в ванную перед сном, и мне кажется, что она весит не на треть меньше Лали, а в три раза меньше.
Я сушу Даше волосы феном. Черный шелк растекается у нее по плечам, скрывает всю ее, сидящую на кровати, и Лали говорит в изумлении:
– Мама, это такие волосы у нее?
– Да, доча, представляешь, бывают такие волосы.
…Рано утром, еще почти ночью Дарья Ивановна и дядя Ваня везут нас в аэропорт.
К тому моменту, когда мы улетали из Иркутска, я, наверное, раз пять слышала от разных людей:
– Но вы же СОВЕРШЕННО не похожи!
Вот вообще не так ни разу. Более похожего на меня и более близкого мне по духу ребенка, чем Даша, сложно представить. Она любопытная, выдержанная, тактичная и сумасбродная – она чудесная. Она более мягкая и воспитанная, чем моя суматошная младшая дочь. Она более терпеливая, чем я. И да, она не такая, как на видео. Мы так и не нашли, к сожалению, ту съемку, где Даша, строгая, серьезная, читает стих о том, как она стала первоклассницей. На самом деле она очень смешливая. У нее потрясающее чувство юмора. И ослепительная улыбка.
Отступление
Мы живем в Сургуте. У нас холодно – и зимой и летом, снежно и практически нет детей на усыновление и под опеку – как правило, их привозят из других регионов.
У меня неполная семья. Дочке Лали было пять лет, когда мы решили взять в семью ребенка. Моя работа всегда была связана с психологией – я долго была психологом в социальном центре помощи семье и детям. Сейчас я работаю в «Золотом сердце» – чаще это медицинское учреждение называют хосписом.
Ощущение несомненности, что у меня будут приемные дети, было со мной очень давно. Мне кажется, всегда и было. У каждого приемного родителя, наверное, есть история ребенка, с которого все начиналось – такая история, даже несколько, есть и у меня.
Я была в летнем лагере. Лагерь был в Башкирии, в Стерлитамаке, там очень красиво, и лагерь хороший – в зеленом густом лесу, с походами на речку и «Зарницей», и вафлями на полдник, и с кефиром перед сном. А! и с дискотеками – Юра Шатунов и «Белые розы»… И вот среди беззаботности и летнего шума были еще и дети из детского дома. Маленькие стриженые девочки, разбитные пацаны лет семи-восьми с нахальными глазами и лысыми макушками… Почему-то они почти все были в одинаковых футболках, а некоторые в школьных формах. Девочка Оля очень от них отличалась – улыбчивая, с прозрачными серыми глазами, тоненькая и очень сообразительная. Часто смотрю на ее фотографию – очень хотела бы узнать, как сложилась ее жизнь… И еще я работала в шестнадцать лет в Доме ребенка в том же Стерлитамаке, няней. До сих пор помню Будулая, маленького пухленького цыгана, про которого все няни и воспитатели говорили – придет мать, заберет, как работник понадобится… Молчаливую крошечную Антонину, которую нам дали на выходные домой и которую моя мама уложила спать, когда мы с сестрой не справились… У детей в группе половина комнаты была отгорожена, и там стояли фигурки игрушек в национальных костюмах, целая композиция – настолько яркие, настолько притягательные – детей туда не пускали. Они постоянно пытались проникнуть за стульчики, которыми отгородили игрушки – детей выпроваживали, тащили за руку и ругали. Я работала в группе двух-трехлетних малышей – не говорил у нас ни один ребенок.
В группе новорожденных, где я подменяла няню, когда детей укачивали, они засыпали долго, пеленки были к засыпанию мокрые – так и укладывали, их иначе «не напереодеваешься». И они засыпали. Памперсов тогда еще не было вовсе. Я ничего не могла для них сделать – не позволяло ни материальное положение, ни возраст.
И уже когда у меня была Лалёна, и была она совсем маленькая, я увидела в Сургуте ее ровесницу – Лену, девочку с расщелиной неба – почитала про ее диагнозы и поняла, что ребенка, которому нужны несколько операций, взять я не смогу – оставить Лалёну на время операций Лены я бы не сумела. Я помню, как горевала, думала об этой девочке, а когда додумалась, что нужно узнать, чем еще ей можно помочь, Лены в базе уже не было.
После моего декретного отпуска прошло еще немного времени и я поняла, что не хочу больше откладывать появление ребенка. Сложнее всего оказалось оформлять бумаги на уже принятую к нам в семью Дашу – а прохождение ШПР, сбор документов и оформление заключения о приеме ребенка в семью – это все было незаметно. Всего на оформления разрешения быть приемным родителем ушло два с половиной месяца – самым долгим было прохождение ШПР. Медицинскую комиссию я прошла за пять дней.
Я разговаривала с близкими, с друзьями, и реакция на мое желание была совершенно разной – от «Благословляю» до «Только не это». Меня огорчало насмешливое и ироничное отношение. Мне казалось, мои стремления настолько понятны, что… как можно меня не поддержать?
Саму Школу приемных родителей я проходила в три приема. Та, в которой я начала обучение, относилась к району, в ней очень удобно было заниматься по скайпу. Меня перевели в городскую школу приемных родителей, так как жила я в городе и занятия для нас, городских жителей, должны были проходить здесь. После ее окончания я оказалась по приглашению Татьяны Губиной в заочной школе – ее уроки запомнились и оказались наиболее полезны. Непредвзятое отношение к происхождению и истории жизни детей в детских домах, внимательное отношение к участникам, сама атмосфера общения с усыновителями из разных регионов и стран была очень живой и прочувствованной.
Я работаю в хосписе больше трех лет. То, что я прожила там… оно и сейчас длится – это ощущение стремительности и хрупкости жизни – привело к ощущению: все, что хочется, нужно делать сейчас. Жизнь нужно наполнять тем смыслом, которым хочется ее наполнить.
Читая блоги некоторых приемных мам, я удивляюсь планам, грандиозным целям и амбициям: «Мой сын понял, что его био – абы что», «Мне нужно, чтобы ребенку было понятно, какого уровня даны ему возможности в нашей семье…», «Моим детям будет полезно рождение моего кровного ребенка…», «Тебе повезло, я твоя мама…», «Мы даем шанс моим детям стать в будущем другими людьми….полноценно строить свою судьбу…».