«Собеседник любителей российского слова»

(58) Видно, однако ж, что в свое время княгиня Дашкова всего более известна была своими стихотворениями. В словаре Новикова читаем: «Княгиня Дашкова… писала стихи; из них некоторые, весьма изрядные, напечатаны в ежемесячном сочинении «Невинное упражнение» 1763 года, в Москве. Впрочем, она почитается за одну из ученых российских дам и любительницу свободных наук» («Опыт исторического словаря о российских писателях» Новикова, 1772, стр. 55).

(59) В «Записках» своих княгиня Дашкова говорит: «Боль, Монтескье, Буало и Вольтер были из числа любимых моих писателей. Поздние занятия и расположение духа, происшедшее от такого изнурения, произвели во мне слабость и болезненные признаки, возбудившие опасения моего почтенного дяди». Доктор Бурхав сказал, что болезнь происходит от беспокойства духа, и вследствие того, говорит княгиня, «я подвергалась тысяче расспросов, однако ж не сказала истины. В то время, как я приписывала свой бледный и истощенный вид слабости нервов и головным болям, ум мой ежедневно крепнул и оживлялся от постоянного упражнения» (см. «Москвитянин», 1842, № 1, стр. 101–102, Материалы). Такого рода чтение, конечно, обещало самое богатое развитие и совсем не походило на то бессознательное пристрастие к французам, над которым так много смеялся «Собеседник». Касательно любознательности княгини Дашковой можно привести еще следующую заметку. «С самых ранних лет, – говорит она, – политика была для меня самым занимательным предметом; я расспрашивала каждого иностранца о его отечестве, форме правления и законах, и сравнения, к которым часто вели их ответы, внушили мне пламенное желание путешествовать» (см. «Москвитянин», ibid.).

(60) Кто знаком с литературою того времени, тот не станет, конечно, требовать подтверждения этих слов. Для незнакомых же достаточно привести хоть заглавия некоторых книг, выходивших в то время, – например: «Гермель, или Может ли добродетельная жена совершенно положиться на постоянство своего мужа?», перевод с французского, СПб., 1783; «Девушкины прогулки и молодкины увертки, или Лабиринт женских коварств», СПб., 1794} «Кошке игрушки, а мышке слезки, или Смешные проказы трех красавиц, чинимые над простосердечными их супругами, нравственное и счастливое творение», СПб., 1894; «Нежные объятия в браке и потехи с любовницами продажными, изображены и сравнены Правдолюбом», СПб., 1799, и т. д. Таких и еще более курьезных и бесцеремонных книг выходило в последней четверти прошлого столетия чрезвычайно много. Нельзя не заметить, что здесь всегда виден шутливый взгляд на предмет, тогда как с начала нынешнего века является уже более трагический элемент в самых заглавиях, как, например: «Мщение оскорбленной женщины, или Ужасный урок для развратителей невинности», М., 1803; «Жертва супружеского тщеславия, или Бедствия, от чрезмерной любви происходящие», М., 1809, и т. д.

(61) Чтобы не ходить далеко, укажем только на ход нашей комедии. Не говоря о Фонвизине и Капнисте, даже второстепенные, слабые деятели на этом поприще в прошлом столетии умели затрогивать живые общественные вопросы. Вспомним «Опекуна» и «Лихоимца» Сумарокова, «Вояжера» Ефимьева, «Несчастье от кареты» Княжнина и т. п. А ныне при больших средствах и талантах, при большем круге действия, что же делает комедия? Пробавляется картежниками, шулерами, вертопрахами, женящимися на богатых купчихах, отцами, насильно отдающими дочерей замуж, женами, обманывающими мужей, и т. д., всем, над чем ужо давно притупили свое остроумие комики всех народов. Правда, нельзя с грустью не вспомнить и того, сколько грубых порицаний и злобных обвинений в наше время навлек на себя писатель, осмелившийся поднять даже ничтожный кончик завесы, под которой скрываются пороки общества, да еще перенесший их в дальний уездный город…{55}

(62) Замечательно, что во время издания «Собеседника», несмотря на частные выходки некоторых журналов, в литературе нашей еще господствовали полное доверие и уважение к французам и их учению, «Собеседник» первый начал настойчивое их преследование; вообще же против них восстали у нас только после 1789 года. Тогда уже начали появляться насмешливые и ругательные брошюрки, в которых доставалось, разумеется, особенно Вольтеру, – таковы, например, «Заблуждения Вольтеровы», 1793; «Изобличенный Вольтер», 1792; «Ах, как вы глупы, гг. французы!», 1793, и пр.

(63) Равнодушие публики тогдашней не находит себе оправдания даже в дороговизне книг, которые сравнительно были тогда очень недороги. Так, например, по объявлению в «С.-Петербургских ведомостях» тех годов «Душенька» продавалась по 1 р. 10 к. асс., сочинения Ломоносова – 3 р., сочинения Сумарокова – 17 р., «Росслав», трагедия Княжнина – 60 к., «Вильгельмина», поэма – 35 к., «Сказка о царевиче Хлоре» – 15 к., «О царевиче Февее» – 8 к.{56}. Журналы тоже не были дороги: так, «Живописец» Новикова стоил 2 р. асс., «Вечерняя заря» – 4 р. все издание.

(64) Статья «Собеседника» заимствована, конечно, из «Письмовника», первое издание которого, под именем «Универсальной грамматики», вышло еще в 1769 году. Там статья эта носит название: «Повесть о том, как некоего юношу друзья его уверили, что он ослеп». Помещена она (см. пятое издание, 1793) там под № 234, тотчас после знаменитой в свое время «Потешной повести о педанте», которая одна даже могла бы дать понятие о нравах того общества, в котором печатались и имели успех подобные вещи.

(65) Мы никак не осмелились бы пропустить без внимания правописание «Собеседника», если бы только было в нем какое-нибудь правописание. К величайшему нашему сожалению, мы нашли в нем только непоследовательность и непостоянство в образе написания даже одних и тех же слов. Иногда, например, океан, генерал, грамматика пишутся с большой буквой, иногда – с маленькой; один раз встречаете желѣзо, терпѣть, а в другой – жѣлезо, тѣрпѣть и т. п. Конечно, мы могли бы последовать здесь примеру издателя, тщательно собравшего в своих примечаниях орфографические ошибки Пушкина{57}, но боимся употреблять во зло терпение читателей.

(66) В «Записках о Екатерине Великой» статс-секретаря. Грибовского (М., 1847) приводятся следующие слова, сказанные ему императрицей: «Ты не смейся над моею русскою орфографией. Я тебе скажу, почему я не успела ее хорошенько узнать: по приезде моем сюда я с большим прилежанием начала учиться русскому языку. Тетка Елизавета Петровна, узнав об этом, сказала моей гофмейстерине: полно ее учить, она и без того умна. Таким образом, могла я учиться русскому языку только из книг, без учителя, и это есть причина, что я плохо знаю правописание». «Впрочем, – замечает Грибовский, – государыня говорила по-русски довольно чисто и любила употреблять простые и коренные русские слова, которых она множество знала» («Записки» Грибовского, стр. 41).

(67) Чтобы оценить эти грамматические труды, нужно принять в соображение то, что тогда еще у нас существовали всего только две русские грамматики; Ломоносова (1755) и Барсова (1771), и что исследования о языке пришли в движение только после учреждения Российской академии, хотя, собственно, академическая грамматика явилась уже в 1802 году{58}.

(68) Произведения, имеющие какую-нибудь подпись в «Собеседнике», указаны в прим. 32 и 38. Неподписанные же статьи, названные здесь, помещены в следующих книжках «Собеседника»: «Сокращение катехизиса честного человека», кн. I, ст. VI; «Письмо к Капнисту», ibid., ст. XIV; «Обещать и исполнять суть два дела разные», кн. II, ст. X; «Об истинном благополучии», кн. III, ст. III; «Письмо из Карасубазара», кн. VII, ст. II; «Путешествующие», кн. XI, ст. IX; «Нечто из английского «Зрителя»«, кн. XVI, ст. III. Кроме того, не подписаны многие письма к издателям. Остальные из неподписанных статей указаны в самом тексте.

(69) Имени В. Жукова мы нигде более не встречали{59}. В росписи Смирдина и у Сопикова{60} есть Матвей и Петр Жуковы; но Василий нигде не упоминается. В старинных журналах тоже не попадалось нам этого имени.

(70) Из писателей того времени мы не знаем ни одного, в фамилии которого могли бы уместиться эти буквы. Только у Новикова находим упоминание о Николае Раздеришине, который, «будучи в Сухопутном кадетском корпусе, писал разные стихотворения, по большей части сатирические, в которых весьма много соли, остроты и хороших замыслов; но они не напечатаны». «Ныне, – прибавляет «Словарь» (1772), – он обер-офицером в армии» («Словарь», стр. 186). Может быть, ему принадлежат стихотворения, подписанные в «Собеседнике» Р – Д – Н; но, во всяком случае, не имея возможности сличить их с произведениями Раздеришина, не можем сделать никакого положительного заключения.

(71) Из известных нам писателей того времени подпись Др. может принадлежать троим: С. Друковцову, кроме хозяйственных своих изданий напечатавшему; «Бабушкины сказки», 1778, и «Сова, ночная птица», 1779; Дружерукову, известному «Разговором в царстве мертвых Ломоносова с Сумароковым», 1787, Я. А. Дружинину, переводившему шестую часть «Анахарсисова путешествия» и из Виланда «Пифагоровых учеников», 1794. Все эти лица, конечно, могли писать стихи в 1783 году, но действительно ли писали, этого сказать не можем.

(72) По указанию митрополита Евгения, А. С. Хвостов написал шутливую «Оду к бессмертию». Вероятно, эта самая ода и помещена в «Собеседнике»; по крайней мере другой мы не знаем. Из других литературных трудов А. С. Хвостова известны: перевод комедий Теренция (1777), перевод статьи о Португалии из Бюшинговой «Всеобщей географии» (1774) и собственная комедия «Любовные оборотни» (1770). Но всего более, по свидетельству князя Вяземского («Фонвизин», в приложении), митрополита Евгения («Словарь светских писателей», Хвостов), Аксакова («Семейная хроника», Шишков), А. С. Хвостов известен был своим остроумием.

(73) Кроме этих творений, Пав. Икосов написал еще достойные его имени творения; «Письмо похвальное пуншу», 1789, и дифирамб «Изображение ужасных деяний французской необузданности, или Плачевная кончина царственного мученика Людовика XVI», 1793.

(74) Неподписанных и принадлежащих неизвестным авторам стихотворений в «Собеседнике» было довольно много. Вот их перечень: 1) идиллия «Вечер 1780 г., ноября 8» (кн. I, ст. V); 2) две эпиграммы (ibid., ст. XXV); 3) «Гонор и Сальмира» (кн. II, ст. V); 4) «Послание к г. Чудихину» (ibid., ст. IX); 5) «Стихи, присланные от неизвестного» (ibid., ст. XII); 6) «Городская жизнь, подражание немецкому» (ibid., ст. XIV); 7) эпиграммы – 3 (кн. III, ст. V); 8) «Ода на злато» (ibid., ст. XI); 9) «Новые чудеса» (кн. IV, ст. I); 10) «Тирсис и роза» (ibid., ст. IV); 11) «Ответ на вопрос: что есть пиит» (ibid., ст. VII); 12) «Дружеская песня» (ibid., ст. VIII); 13) эпиграммы – 4 (одна Дмитриева) (ibid., ст. IX); 14) басня «Неравен путь к возвышению» (кн. VI, ст. X); 15) «Сон» (ibid., ст. XIV); 16) басня «Зазнавшаяся мартышка» (кн. VII, ст. IV); 17) «Хор на аллегорическое изображение России садом» (ibid., ст. XVI); 18) «Стихи к самому себе» (ibid., ст, XVII); 19) «На отъезд любовницы» (ibid, ст. XVIII); 20) басня «Заслуги свои часто измеряем несправедливо» (кн. VII, ст. VII); 21) «Слава» (кн. IX, ст. I); 22) эпиграммы – 3 (кн. IX, ст. III); 23) «На сочинения Финтакова», эпиграмма (ibid., ст. VII); 24) «Ее величеству Екатерине II» (кн. X, ст. I); 25) мадригал (ibid., ст. III) 26) «Стихи, присланные из Владимира» (ibid., ст. XVI); 27) эпитафия, присланная из Владимира (Р. И. Воронцову, отцу княгини Дашковой, ibid., ст. XVII); 28) «Притча» (кн. XI, ст. XII); 29) «Превращение форели» (ibid., ст. VIII); 30) «Счастие» (ibid., ст. XII); 31) «Беседа первая» (ibid., ст. XIII) и 32) вторая (кн. XIII, ст. III); 33) идиллия «Феб, Палемон и Дафнис» (кн. XI, ст. XV); 34) «Эпиграмма на Глупонова» (ibid., ст. XVIII); 35) «К шатру моему» (кн. XII, ст. III); 36) «Стихи на разлуку» (ibid., ст. IV); 37) эпиграмма (ibid., ст. VI); 38) «Надгробная жене от ее мужа» (ibid., ст. VIII); 39) эпиграмма (ibid., ст. IX); 40) «Старое и новое время» (кн. XIII, ст. V); 41) «Эпитафия мудрецу» (кн. XV, ст. III); 42) мадригал (ibid., ст. VII); 43) «Весна» (кн. XVI, ст. II); 44) «Подражание французским стихам на заданные рифмы» (ibid., ст. VI); 45) «Сновидение», сказка (ibid., ст. IX); 46) эпиграмма (ibid., ст. XI).