- -
- 100%
- +
- Эльнур ты был очень не аккуратен в тот вечер. Ты единственный наследник своего отца. И вообще... старшины ждут когда ты обзаведёшься семьёй. Нужен наследник. - медленно высказался брат Булат. Его голос словно тяготел под грузом размышлений и силы воли. Каждое слово казалось взвешенным и осторожным, словно он старался не спешить, чтобы точно выразить свою мысль все остальные поглаживая свои бороды смотрели и ждали моего ответа. Я понял, что он старался подбирать слова помягче, чтоб не задеть меня, зная мой вспыльчивый характер. Но промахнулся.
- Я когда либо у кого то из вас интересовался, когда вы женитесь и будете плодиться? - спросил я с презрением. Взгляд мой был полон осуждения, а голос - напряжён и высокомерен, подчёркивая мое отношение к собеседнику и его словам.
- Эльнур достаточно. Тебе за тридцать. И пора уже задумываться об семье. У каждого в доме есть девушка подходящая тебе, готовая стать твоей женой и родить здорового ребёнка. Булат прав. Тебе нужен наследник. Или ты решил жениться на этой вертихвостке, которая шляется без присмотра родителей среди нас? - гневно вмешался один из родственников, который видимо очень хочет подсунуть под меня свою дочурку. От его слов все мои мышцы напряглись и некоторые раны начали кровоточить. Его даже не остановило мой гневные взгляд.
- И вообще у кого есть гарантии, что она не шпионка. Вы берёте на такую должность кого попало и ставите под удар всех остальных. - не умолкал он, а мне всё больше хотелось вырвать его длинный и гнилой язык, а после разорвать на куски.
- Брат Дамир ты что решил отчитать меня? - усмирив своего внутреннего зверя, спокойно спросил я. - Как ты смеешь со мной разговаривать в таком тоне, да ещё упрекать как мальчишку?
- Что касается девушки. Я не позволю кому либо из вас говорить о ней такое. Это в первую очередь касается тебя Дамир. - вмешался дядя Захид, который был в не меньше ярости чем я. - А на счёт безопасности, то мы не берём на работу кого попало и ты это прекрасно знаешь.
- Я не понял, мы тут собрались чтоб решить сватовство моего сына или его безопасность? - не сдержался и тоже высказался отец.
- Гаджи не прими правильно. - начал оправдываться всё тот же пожилой хрячь.- Просто среди нас теперь ещё девушка. И она знает с каждым днём не мало.
- Заур у нас в компании не мало сотрудников женского пола. - ответил отец.
- Да брат, но эта живёт и дышит среди нас, в отличии от всех остальных. Я видел её. Красивая. Скрытая. Таким как она, нечего не стоит пустить дым нам в глаза. Дамир прав, если она прям так чиста, то как такую порядочную девушку, да ещё юнную и не замужнюю мусульманку родители пустили работать на неизвестных людей по всему миру?
У меня впервые не было ответа на вопрос, но признаваться я не собираюсь. Этот же вопрос я задаю и себе с первого дня нашего знакомства. Что то тут не чисто.
- Видать не все такие слабые перед женскими чарами как ты, и если ты так не можешь контролировать себя перед красивой девушкой, то как можно доверить тебе все дела? - насмешливо спросил я у него.
- Вы ещё вспомните мои слова. - сказал он на последок. Его голос прозвучал спокойно, с легкой финальной ноткой. В его тоне ощущалась твердая уверенность, словно еще раз подтверждая свою точку зрения или предупреждение.
Прошло ещё неделя, а сказанные слова Заура не дают мне покоя. И Тархана тоже. Он обчистил весь её телефон и снова нечего подозрительного, кроме того, что у неё очень скудный количество контактных номеров. Никаких подружек. Узкий круг родных. И то как она осторожно общается с братом, где при каждом общении он ей говорит " будь осторожна. "
И ещё меня очень смущает, почему она поменяла номер телефона когда устроилась работать на нас. И при том, что номер не зарегистрированный.
Но в первую очередь я позаботился об личном безопасности на дорогах. Сегодня пригнали мою новую тачку, которая обошлась мне не дёшево.
Я потихоньку начал чувствовать себя получше и теперь без помощи родных могу ходить. После обеда я решил выйти в сад и посидеть на скамейке, откуда видны окна её комнаты. Маленькая и хитрая шпионка. Думает я не вижу как она подглядывает за мной за шторами. Я поймал очередной её слежку и набрал её номер.
- Слушаю. - её голос прозвучал с легкой ноткой нежелания.
- Вот слушалась бы так всегда. - пользуясь случаем, подколол я её.
- Говорите Эльнур Гаджиевич. - по другому ответила она.
- Если ты прям так сильно соскучилась по мне, то можешь спуститься, чем так подглядывать за мной.
- Я не подглядываю. - начала оправдываться она.
- А что тогда ты делаешь? - спросил я.
- Мне скучно и я жду когда вы уйдёте, чтоб выйти на лоджию. - конечно её ответ меня немного смутил, будто я мешаю ей.
- А чего вниз не спускаешься? Тут все свои. Никто не кусается. Я тоже.
- Дядя запретил выходить из комнаты. - ответила она, её голос звучал спокойно, но в нем слышалась небольшая нотка сожаления или огорчения.
- Видать дядя перестарался. Можно. Спускайся. - сказал я спокойно, стараясь сделать голос мягким и убеждающим. И она спустилась. Подглядывая по сторонам, будто за ней кто-то следит, она осторожно спустилась вниз и медленно подошла.
Нейна
Прошло чуть больше двух недель с того вечера. Я до сих пор сижу в заточении. Будто под домашним арестом. На уговоры отпустить меня к родителям, Захид Мансурович в ярости сказал, что даже за ворота не выпустит. А меня с каждым днём всё больше пугает мысль, что это могло быть дело рук Арифа. И каждый день я прошу Всевышнего, чтоб это было не по моей части.
Ночные недосыпы, переживания и прочие проблемы постепенно истощили меня. И чтоб хоть как то отвлечься от этих мыслей, я стараюсь закреплять арабский, вернулась к гимнастике и уделяю внимание своей внешности.
По словам дяди, завтра домой должны привезти Эльнура. После случившегося мне стыдно смотреть ему в глаза, ведь он прикрыл меня собой. Благодаря ему я сейчас жива и невредимая. А на мой вопрос " нашли ли нападавших?" он переводит тему.
На следующий день, как и говорили, привезли Эльнура Гаджиевича.
Спрятавшись за шторами окна я смотрела, как его раненого с обеих сторон братья несут в дом, проявляя заботу и тревогу за его здоровье, от чего меня ещё сильнее начало трясти. Хоть его лицо было бледным, но во взгляде всё ещё читалось стойкость и непоколебимость.
И в тот же вечер в особняк приехали полный двор мужчин на дорогих чёрных машинах. Домработница велела без разрешения не выходить из комнаты. Честно говоря, я и сама не горела желанием с кем либо из них встретиться. Но моё чутьё говорит, что они не просто так все собрались. И разошлись они только поздно ночью, что то обсуждая между собой иногда на повышенных тонах.
Неизвестность сводила меня с ума. Родителям наврала что решила сходить на дополнительные курсы для закрепления арабского в Чечне, поэтому задержась тут. Благо поверили.
Ещё неделя в этой комнате и я начну выть как волк, подумала я. Я не вижу больше Ясмину и других девушек. Одно спасает. У меня большая терраса, откуда виден сад, двор и другие пристройки на территории.
Я начала замечать как Гаджиев младший потихоньку начал сам ходить и выходит на пешую прогулку в сад. Честно говоря я немного удивлена, как он быстро пошёл на поправку. Так же и сегодня. Он вышел не спеша в сад. Сел на скамейку под моими окнами и откинув голову назад закрыл глаза. Я неземетно встала за шторами и смотрела как он медленно, но глубоко дышит. Как вдруг зазвонил мой телефон. Входящий от него.
- Если ты прям так сильно соскучилась по мне, то можешь спуститься вниз, чем подглядывать за мной.
Блин. Как он понял, что я смотрю за ним?Никудышный из меня следак, подумала я. После недолгого раздумья я решила спуститься вниз. Хоть и боялась реакции Захида Мансуровича.
Я быстро надела косынку и спустилась вниз в сад где увидела Гаджиева который подхрамывая шёл в мою сторону. Медленно, но уверенно.
С того дня я заметила, что на территории особняка стало больше охранников, которые круглые сутки, по очереди ходят по периметру и охраняют территорию. От внешнего вида некоторых у меня мурашки по всему телу. Некоторые похожи на серийных убийц.
- Пойдём я тебе что то покажу. - сказал он и повернул в сторону парковки.
Я посмотрела на него вопросительно. Что он может показать?
- Пойдём. Пойдём. - настоял он.
Я послушно пошла, на шаг отставая от него в сторону где стояли множество машин и среди них матовый внедорожник.
- Нравится? - спросил он.
- Эльнур Гаджиевич я не разбираюсь в машинах. - ответила я честно.
- Эта тачка пуленепробиваемая. Теперь будем ездить на ней. - заявляет он с неким спокойствием, а я слушаю, поражённая тем, что придётся теперь ехать в пуленепробиваемый машине. До чего докатилась моя жизнь.
- Мне такая машина не нужна. Моей бронёй были вы. - сказала я не подумав. Язык оказался шустрее, чем мозг успел переварить. Он посмотрел на меня пронзительным и одновременно немного притягательным взглядом, словно он умеет видеть сквозь любую маску и чувствовать слабости. Я увидела в его глазах что-то дикое и властное. Я отвела взгляд. Не могла больше смотреть ему в хищные глаза. Слишком близко. И наверное слишком опасно.
- Ты была в конюшне? - неожиданно спросил он, не переставая сверлить меня голодным взглядом. Мне знакомы такие взгляды и я понимаю, что нужно быть осторожнее.
- Нет.
- Хочешь? - спросил он, обходя меня с другой стороны, будто намеренно вытесняя меня из поля зрения, словно пытаясь понять мои намерения или проверить мою реакцию, не позволяя мне почувствовать себя в полной безопасности. Его движение было спокойным и увереным, а взгляд — острым и проницательным, словно он мог читать мои мысли без слов.
- А разве можно?
- Конечно. У дяди своя ферма. Он держит коз, баранов, коней, разных птиц. Тебе ведь нравятся все эти живности... - спросил он, будто сам же констатировал факт. Я молча кивнула. В его взгляде мелькнула легкая усмешка, и волнение внутри меня на мгновение затихло под тяжестью его спокойной уверенности.
Мы обошли дом с боку и вышли на небольшое поле где на облагороженной территории паслись животные. И у каждого было своё место. Это лучшее, что я видела за последнее время. Я на миг вспомнила ферму дяди Вани, по которому безумно скучаю. Ведь там мой Спирит. Мой красавец.
- Умеешь ездить верхом? - спросил он с неким тонким, чуть ироничным уклоном в вопросе.
- Конечно. - ответила я, будто не заметила его пошлости. - Я и казаков с лёгкостью обгоняю.
- Казаков здесь конечно нет. Да и я не в форме, так что придётся тебе одной. Сейчас распоряжусь чтобы запрягли лошадь.
Я увидела куда он смотрит. Не далеко от нас паслась красивая лошадь. И я вспомнила, что говорила Ясмина. Это лошадь покойной дочери Захида Мансуровича. Лейлы. И я почувствовала, что если сяду на неё, то будто заберу у неё её лошадь.
- Эльнур Гаджиевич. Не стоит. Я не хочу. Да и не для верховой езды я сейчас одета. - оправдалась я.
Он перевел взгляд на моё платье и долго рассматривал её оценивающим взглядом, от чего мне стало не по себе. На мне было длинное домашнее платье в цветочный узор, простое и мягкое, а на ногах — сабо, добавлявшие образу нежной простоты. Волосы были собраны в аккуратную косу под косынкой, что придавало мне уютный и домашний вид. Его взгляд казался немного пристальным, и эта тщательная оценка вызвала в мне ощущение неловкости и легкое смущение, словно он замечает нечто, что мне хотелось скрыть. И чтобы разрядить обстановку, я решила воспользоваться моментом и начала.
- Эльнур Валидович я хотела поблагодарить вас за то, что вы спасли мне жизнь рискуя собой в тот день. С вашей стороны это ...... - начала я, но голос задрожал, и я запуганно обхватила себя за плечи руками, чтобы успокоить дрожь. Вдруг он подошёл ко мне ближе. Его руки схватили меня по бокам, и, притянув к себе, он наклонился к моему уху и тихо спросил.
- И как ты собираешься благодарить меня Нейна?
Я посмотрела на него и не совсем поняла на что он намекает. Дядя говорил что он ещё слаб, но по его хваткам это совсем не так. Его руки были крепкими, словно стальные цепи.
- Или ты решила, что пару слов благодарности будет достаточно? - спросил он тихо, его голос прозвучал насмешливо. Взгляд его стал более острым, а дыхание глубже. Я почувствовала, как неожиданно сжался воздух между нами.
- Отпустите меня. А то... А то... — возмущенно я начала отталкивать его, пытаясь освободиться. В голове бушевали сотни мыслей, но я чувствовала себя беспомощной, не зная, как выбраться из этой ситуации. Его крепкие руки не отпускали меня, а чувство растерянности усложняло всё ещё больше.
- А то что? - спросил он, наблюдая за моей слабостью и беспомощностью. Внезапно я почувствовала, как меня охватывает паника, и в порыве отчаяния я набросилась на его руку и изо всех сил сильно укусила.
- Ах ты дрянь! - выкрикнул он со злобой.
Гаджиев одной рукой схватил меня за волосы, другой — за скулы, и его лицо исказилось от ярости. В его глазах сверкал дикий огонь, и он прорычал прямо мне в лицо, полон гнева и непреклонной силы. Вся сцена наполнилась напряжением, и казалось, что наступил момент, когда невозможно было возвратить всё назад.
- Ты это что, вздумала, курица безмозглая? - прорёг он, яростно сжав зубы. - Да я тебя посажу на цепь здесь, и будешь на коленях ползать как собачонка.
Но я не собиралась сдаваться. Вместо этого я напряглась и подняла голову, встречаясь с ним взглядом. Лицом к лицу, прямо ему в глаза. В этот момент я впервые решилась бросить ему вызов - смотрела на него снизу вверх, крепко вдыхая, ощущая, как сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Внутри бушевала смесь страха и решимости, и я знала - это мой самый важный момент.
Вдруг я услышала чей-то голос.
- Господин, вас ищет ваш отец. Говорит, дело срочное. - обратился пожилой конюх.
Моё спасение пришло словно из ниоткуда. Гаджиев ослабил хватку, и я тут же использовала этот момент. Вырвалась, не задумываясь, и, набрав полные легкие воздуха, бросилась бежать, не оглядываясь, лишь бы убежать, пока есть силы.
И только в своей комнате я остановилась, переводя дыхание. Я ясно понимала, что не убежала от проблемы, ведь мы живём под одной крышей, и в любой момент могу столкнуться с ним снова. Быстро направилась в ванную, ополоснула лицо холодной водой, стараясь немного успокоиться и привести себя в порядок. Вспомнила слова Захида Мансуровича: «Не выходи из комнаты». Он был прав. Я сама виновата - не послушалась его совету.
К тому же сегодня его дома нет. Уехал где-то с утра и до сих пор не вернулся. Внутри всё ещё бушевали эмоции, но я понимала: мне нужно собраться и держать себя в руках.
Слегка поужинав я переоделась в пижаму и села перед термо расчёсывать волосы. Как вдруг в отражении зеркала я снова увидела его. Я подумала, что показалось. Не успела обернуться как он подошёл ко мне со спины и смотря на меня через зеркало тихо прошептал.
- Мы вроде не договорили. Сейчас очень удобный момент. И папочки твоего дома нету. Никто нам не помешает. И тааак. На чём мы остановились?
Он прошёлся своей рукой по моим волосам, которые были распущены и доходили до талии. В одной пижаме я почувствовала себя голой возле него. А он не прекращая гладил мои волосы. А потом резко повернул мой стул к себе и я обратила внимание, что костяшки его рук все в крови. И сам он в возбужденном состоянии.
- Знаешь куколка что мне очень не нравится?- спросил он медленно.
Я отрицательно покачала головой.
- То когда меня держат за идиота. А ты как раз этим и занимаешься. Я же вижу по твоим глазкам, что много чего не договариваешь.
Я снова покачала головой.
Он недовольно улыбнулся краем губ. Передвинул к себе пуфик и сел напротив, тем самым раставив руки по двум сторонам меня и продолжил рассматривать мою фигуру. В его взгляде читалось что-то смесь любопытства и скрытой оценки, и мне стало не по себе. Чувствовалось, что ситуация накаляется, и я не была уверена, как дальше будет развиваться разговор.
Я почувствовала от него запах сигар и спиртного.
- Какие же вы девушки все ведьмы. - начал он медленно и мучительно наводя на меня ужас. - Можете одним взглядом душу вырвать. Вы действуйте на мозг лучше, чем какая либа сигара или самый крепкий алкоголь. Или же наоборот. Успокоить лучше чем любое другое успокоительное. Мммм... Но ты делаешь это лучше всех остальных. - сказал он, будто похвалил.
- Я ничего не делаю. - тихо ответила я, стараясь внушить себе и ему, что я невиновна, что ничего не происходит.
Он отпустил голову, протёр лицо руками и замычал, словно пытаясь сбросить с себя тяжесть напряжения. Его движения были медленными, словно каждое дыхание дается с трудом. Я видела, он явно был на гране каких-то очень сильных чувств.
- Ты точно от меня ничего не скрываешь? - спросил он тихо, но в его голосе звучала настойчивость, почти требование.
Я снова покачала головой, внимательно смотря ему в глаза, пытаясь прочитать его мысли и понять, что он на самом деле задумал.
И вдруг он неожиданно сорвался с места и, протянув руку, сказал чуть мягче, но с оттенком загадочности.
- Пошли со мной. Покажу тебе кое-кого. Познакомишься с ним.
Вот тут-то моё сердце забилось так сильно, что, казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Я схватилась за край стула, ощущая, как дрожь пробегает по телу, и с трудом сдерживала слёзы, пытаясь сохранить остатки спокойствия.
- Я с вами больше не пойду, — тихо сказала я, едва слышно, но голос дрожал.
Он чуть прищурился, взгляд стал холодным и проницательным.
- Ты решила мне перечить? - спросил он мягко, но в его голосе звучали нотки угрозы. - Ммм... Не советую. Сама пойдёшь или помочь?
Поняв, что он не шутит, я медленно отодвинула свой стул назад и потихоньку встала. В его взгляде читалась одобрительная тень.
Мы вышли на улицу, и его шаги уверенно направили нас в сторону пристройки.
С каждым шагом сердце билось всё сильнее, словно выпрыгивая из груди. Внезапно я начала чувствовать знакомый, но странный запах — аромат, который я раньше где-то ощущала, но так и не могла точно вспомнить. Он смешивался с тьмой и прохладой помещения, создавая ощущение напряжения и неопределенности.
Мы прошли по длинному, тускло освещенному коридору, стены казались холодными и гладкими на ощупь. В конце пути я заметила ступеньки, ведущие вниз в подвал, который был не меньше по размерам. Там царила тьма, и ощущение некой загадочной тайны витало в воздухе, заставляя замирать сердце и напрягать все чувства.
Мы прошли ещё немного вперёд и в конце, меня толкнули в спину, где в одном из помещений с боку я увидела мужчину, который весь избитый лежал на голом полу в луже крови, а по бокам от него стояли два амбала. При его виде у меня перед глазами все всплыло, как будто это было вчера. Теперь я вспомнила этот запах. Это был запах моего прошлого, который я стараюсь каждый божий день забыть, но не получается. Хотя такое не возможно забыть. Сколько бы я не старалась, они везде преследуют меня.
Он подошёл ко мне вплотную, его дыхание стало чуть теплее, а взгляд — строгим и проницательным. Медленно, будто трогает что-то очень ценное, он прошёлся пальцами по моим распущенным волосам. Тон его голоса изменился, стал холодным и спокойным, словно он специально устраивал этот момент ради контраста.
- Смотри красавица что делает дядя Эльнур с теми, кто хотел убить нас. - сказал он медленно и не спеша, его слова будто бы прорезали тишину. - Да да смотри. Они все встали передо мной на колени. Все по очереди. А этот. - указал он на замученного бедолагу. - Этот последний. Я не прощаю предателей. Никогда. - тихо и твердо произнёс он, его голос звучал как приговор.
Мужчина еле заметно вздрагивал. Я увидела, как он с трудом пытается подняться, опираясь об стену. Каждое его движение было медленным и тяжелым. В его взгляде читалась усталость и стойкое желание продолжать бороться, несмотря на то, что шансов у него против всех ничтожны. По нему было видно, что пытали его не один день.
- Поэтому дам тебе очень полезный совет. Никогда не вздумай пакостить за моей спиной. Такие малые шалости, как в конюшне сегодня - я прощаю. А вот такие - он снова указал палец на полуживого мужчину и продолжил. - Нет. Я вижу ты девочка у меня хоть и упрямая, но не глупая. Так что не расстраивай меня, а то я тебя так разокрашу, что твой папочка тебя не узнает. - я смотрела в его лицо, искривленное от злости и поняла, что у таких людей не бывает сочувствия, сострадания, потому что, если я сейчас упаду перед ним на колени и буду его умолять пощадить его, то он даже не вглянит в мою сторону. Не услышит меня.
Хотя... Стоп Нейна. Не ты ли каждый день, ложась в постель, мечтаешь чтоб с твоими насильниками, поступили точно также. Не ты ли? Так чем ты лучше Гаджиева? Ведь ты, глубоко в своём сердце, ждёшь того дня, когда сможешь вот также смотреть на их последние вздохи. Чтоб они перенесли всё то, что они сотворили с тобой. С твоим сердцем, разумом, телом. А этот человек ни чем не лучше. И ты тоже могла пострадать в тот вечер в машине...
Я стояла и смотрела как Гаджиев снова подошёл к нему и ярыми кулаками продолжил добивать. При этом я видела как он получает удовольствие. Его лицо исказилось в жуткой улыбке.
От увиденного у меня в горле собрался ком, который не могла проглотить. Я отвернулась в другую сторону, чтоб не видеть больше то, что происходило передо мной и не видеть Гаджиева. Его окровавленные руки, рубашку. Его звериное состояние. Отбросив в сторону полумёртвое тело, он подошёл ко мне, схватил за подбородок и спросил.
- Что не нравится! - будто читал мои мысли. После он перевёл свои кровавые руки на мою шею и поглаживая как ласковый маньяк, продолжал смотреть за моим страхом. От его прикосновений меня начало потряхивать. От него пахло кровью. Он человек, который приносит людям боль. Страдания.
- А теперь красавица моя иди к себе. И подумай ещё раз над тем что я тебе сказал. И если хочешь, я приду к тебе и согрею тебя. - предложил он смотря на мою грудь. - А то я вижу, что ты замёрзла.- он медленно провёл руку вниз на талию сжал своими крупными пальцами мои бёдра, размазывая свои окровавленные руки об меня. Я как ненормальная отрицательно покачала головой и вырвалась с его лап. По крайней мере я так подумала, что я вырвалась. Не решаясь искошать свою судьбу, я тихо направилась на выход. С каждым шагом я ускорилась, что были силы не оглядываясь. С трудом поднялась на верх по лестнице и вышла на улицу, как вдруг услышала два резких хлопка. Я резко обернулась и посмотрела на охранников, которые смотрели на меня с таким выражением лица будто это для них обыденность. Хотя так и есть. Он это сделал. Убил того человека. Не пощадил.
Я еле как дошла до своей комнаты и закрылась в ванной комнате, как будто они меня там не найдут.
Как говорят, что покой в душе зависит от мыслей в голове. Мне кажется, что я сойду с ума от того, что творится у меня в голове. Иногда мне так тяжело справиться с собой. Я стараюсь успокоить себя. Мысленно говорю, что всё будет хорошо. Это временные трудности. Не стоит обращать на всё внимание. А потом понимаю со смешкой, что самый худший психолог - это человек сам себе. Ведь он общается только со своим раненным сердцем. Сколько же в этом мире порочных людей, в которых человеческого осталось только внешность. Вот как у Гаджиева младшего. Привлекательная внешность, но отталкивающий характер. И теперь ещё кровавые руки.
Я с грустью прилегла на маленький коврик перед ванной и начала вспоминать своё прошлое, где я была самой счастливой, жизнерадостной девушкой. Которая не знала, что такое боль и страх. Танцевала, изучала культуру разных народов, радовалась каждый день любым мелочам. В сердце который был райский сад. А теперь я чувствую себя полностью разбитой, одинокой и безжизненной. Вынуждена жить и работать с неизвестными мне людьми. С другими убийцами. У которых нашла защиту. Весь мир для меня превратился в серую руину. В ад. Не осталось больше сил радоваться чему либо. Особенно после той ночи, когда моя жизнь разделилась на "до" и "после". Когда я не смогла ей ничем помочь. Я просто сидела рядом и смотрела как её потихоньку убивают. Разрывают на части. Её крики о помощи и мольбы до сих пор в моём голове. Я не знаю как её забыть. Куда мне уехать, чтобы хоть немного забыть своё прошлое.
Я лежала дальше на полу в полном одиночестве и до слёз говорила с тишиной. Наверное в такие моменты самое главное - это не сойти с ума. Потому что это очень страшно, когда в психологическом расстройстве ты начинаешь терять связь с реальностью и часами сидишь в обнимку со своими мыслями и тихо шепчешь себе "хватит" сотни тысяч и раз, пока не уснёшь от усталости. Это слово стало для меня проклятием. Проклятием на всю жизнь. Для меня, а не для неё. Потому что она отмучилась в этой жизни, а мне ещё жить и жить. Я часто вижу её во сне. Её короткие золотистые волосы. Её голубые глаза, наполненные слезами. Её крики, которые сводят меня с ума каждый раз. Её хрупкое тело. И в такие моменты, я даю ей обещание, что я отомщу им всем за неё.