Раненная птица Кавказа. В плену боли и страха

Я подошла и села с ним за один стол. Между Антоном и Максимом.

Я посмотрела на них и увидела не менее удивлённые взгляды, словно они только что услышали что-то невероятное.

— Этот вопрос интересует и нас. — мягко, но с намеком на вызов, произнёс Максим, поднимая бровь. — Нейна, вы знакомы? — повторил он, ожидая ясного ответа.

Антон, не пряча своей разгоревшейся внутренней напряженности, зажег сигару. Он всё так же не смотрел на меня, но чувствовалось, как внутри у него начинают меняться эмоции и настроение темнеет, и это становилось очевидным.

— Говори. — резко и грубо услышалось его требование. В лице его читалась уже не та сдержанность и доброжелательность.

— Я работаю на них. — сказала я, продолжая смотреть прямо в глаза Гаджиева, избегая лишних оттенков эмоций.

— Ты работаешь на него? И кем, Нейна? — взор у Максима вспыхнул невообразимой яростью, что не было свойственно его спокойному характеру.

— Как кем? А на кого я учусь? — спокойно, но с оттенком горечи, ответила я, понимая, что в этот момент все мои слова могут иметь серьёзные последствия.

— Если тебе так нужна была эта грёбаная работа, так почему ты не обратилась ко мне? — голос Антона хрипло и яростно прорвался сквозь зубы, он уже не скрывал своей злости. — Я тебе когда-нибудь что нибудь отказывал? — сквозь зубы процедил он, уже в полном ярости, всё так же выкуривая сигару, которую ему противопоказано по отношению к спорту.

Я понимала, что он изо всех сил старается держать себя в руках, но его голос и напряжение в теле говорили о том, насколько он близок к точке, когда всё может выйти из-под контроля.

— По ходу, я много чего не знаю о человеке, которому полностью доверяю. — его голос звучал холодно и угрожающе. — Заур, кто собирал на неё информацию?

Мужчина по имени Заур вздрогнул и, с виноватым выражением, ответил.

— Я.

Гаджиев молча кивнул, его лицо оставалось бесстрастным. — Ты уволен. Пошёл вон отсюда. — произнёс он ровным, безразличным тоном.

Я почти не сдерживалась, чувствуя, как внутри закипает злость.

— Зря вы так, господин Гаджиев, со своими людьми, — сказала я, голос мой звучал тихо, но с нотами вызова. — Он не виноват, что я не выставляю свою личную жизнь всем на обозрение.

Гаджиев прищурился, словно слушая мои слова, и вдруг с усмешкой обратился ко мне.

— Теперь я понял, зачем тебе понадобился этот грёбаный дополнительный пункт в договоре. Ты собиралась скрывать всё под предлогом «личной жизни»?

Я ответила спокойно, но твёрдо.

— Конечно. Потому что моему начальству не нужно в неё лезть. И какое вам дело, какие у меня друзья? Знакомые? Это совершенно не имеет никакого отношения к работе.

Он схватил своё лицо в руки и злобно засмеялся. Его неадекватное состояние, только напрягало меня. Ведь он больной на голову. Особенно, в такие моменты.

- Я по ходу тебе плохо объяснил в тот вечер. - его голос звучал искаженным, как у человека, который теряет контроль. - Меня касается всё. Где ты? С кем ты? Что ты ешь? Что делаешь? С кем трахаешься? И даже то что у тебя одето под этими тряпками.

- Ты за языком следи Гаджиев. - вмешался Антон, который еле как сам сдерживался.

Атмосфера вокруг накалилась до предела, словно в воздухе висело напряжение, готовое взорваться в любой момент. Внутри меня бушевали эмоции — и злость, и обида, и желание всё уничтожить, что окружало, и я отчаянно стремилась выплеснуть это всё наружу.

В этот момент с комнаты вышла женщина- врач и обратилась к Антону.

- Антон Владимирович я сделала всё что нужно было. Он проспит до позднего утра. Скажите могу я идти домой? Меня детки ждут.

- Конечно Тамара. Спасибо за оперативность. - ответил Антон спокойно, не смотря ей в глаза.

- Всегда рада вам помочь. Звоните если нужна будет помощь.

Женщина подошла ко мне и положила передо мной свою визитку.

- Можете мне позвонить когда он проснётся. Я приеду и мы спокойно поговорим.

Антон открыл ящик стола и достал оттуда пачку купюр и положил возле визитки, которую мне дала женщина.

- Эта за вашу помощь. - произнёс он тихо, почти прохладно.

Женщина молча кивнула, взяла деньги, положила их в сумку и, не произнося больше ни слова, ушла.

Я осталась сидеть за столом, всмотревшись на визитку. Внутри бушевали разные чувства — и усталость, и незримое напряжение.

- Нейна всё будет хорошо. - сказал Максим. Он наверное самый оптимистичный человек среди нас всех.

Я посмотрела на него. Потом на визитку. Взяла её между двумя пальцами и показывая её ему спросила.

- Смотри у меня теперь есть даже визитка нарколога. И ты после этого говоришь, что всё будет хорошо? Ты даже не представляешь как мне больно видеть его в таком состоянии. - у меня снова начали трястись руки и глаза наполнились слезами. И тяжесть в груди сделала дыхание трудным.

- Хочешь я поговорю с ним? - тихо предложил Максим.

- А что ты ему скажешь? Что то вроде " Эй дружище больше так не делай. Ты расстраиваешь сестру". Так?

Не в силах больше терпеть я встала и пошла в комнату, не обращая внимания на Гаджиева и его друзей, которые смотрели на нас с полным недопониманием, что тут творится.

Он всё так же лежал. Я вернулась обратно в кабинет и спросила.

- Я могу остаться тут рядом с ним? Не хочу его оставлять одного, вдруг ему станет плохо.

- Конечно. Макс распорядись, чтобы охранники никого не впускали. Ты голодна? - спросил он с ноткой беспокойства.

- Нет. Спасибо. Я сыта по горло и проблемами.

Я налила себе ещё раз стакан воды и направилась обратно, как вперёд меня в комнату зашёл Гаджиев. Он внимательно посмотрел на брата, а после на меня и спросил.

- Почему не позвонила мне и не сказала? - спросил он, с полным презрением в голосе.

- Эльнур Гаджиевич семейные проблемы сотрудников вас не должны беспокоить. И да кстати вам показать, что у меня под платьем?

Он молча постоял несколько секунд, не обращая внимание на мою колкость, а после холодно бросил в ответ.

- Завтра поговорим.

- Я на завтра беру отгул. - ответила я, даже не спрашивая разрешения.

- Я не даю.

- Тогда увольняйте. Мне брат важнее, чем работать на вас. - ответила я. Полностью игнорируя и не смотря на него, но я чувствовала его недовольство и то как он смотрит на меня.

Я присела обратно в кресло на против брата, сняла туфли и накинула на себя плащ, тем самым показывая, что не желаю с ним больше разговаривать. И он вышел, закрыв за собой дверь.

Он не сразу ушёл. Они сидели ещё какое то время и о чём то говорили, но мне было уже не интересно.

Я набрала сообщение родителям, что брат остаётся у меня с ночёвкой , чтоб не волновались и потом долго сидела и смотрела на него и никак не могла уснуть, как вдруг до меня дошло понимание, что это может быть дело рук Арифа. Он мог таким образом наказать меня. Проучить. Дать понять, что он может всё.

Рассказать всё родителям и брату - это не выход. Опять начнутся скандалы, недопонимание. Меня опять сочтут ненормальной. Из-за первой ссоры и так опозорилась и до сих пор не пришла в себя. Мне нужно срочно что то придумать. Постоянно находиться за границей это не вариант. Как быть с родными?

Полностью погруженная в свои мысли я даже не заметила как наступило утро, а брат всё ещё спал. Вдруг в дверь постучали и я увидела Максима.

- Проснулась? - спросил он, слегка улыбнувшись.

- Я и не ложилась.- ответила я ему, разминая мышцы спины.

- Тогда пойдём позавтракаем. - предложил он заботливо.

Он прав. Мне нужно поесть и отдохнуть. В таком состоянии я не смогу помочь ни себе не брату.

Я села снова за стол вместе с ним, понимая, что от разговора не уйти — он всё равно назреет. Антон всё так же сидел молча, тихо доедая свой омлет, не глядя в мою сторону. Атмосфера была напряжённой и словно пропитана предчувствием.

Когда наши тарелки уже были пусты, первым слово произнёс Максим.

— Нейна, ты хоть понимаешь, с кем связалась? — его голос был тихий, но в нём слышалась тень обеспокоенности.

Я ответила спокойно, даже немного устало.

— Да.

Он посмотрел на меня с удивлением и, чуть посмеиваясь, спросил.

— Серьёзно? И тебе это нравится?

Я вздохнула и ответила.

— Всё вполне терпимо.

Дальше заговорил Антон, его голос был полон сдержанных эмоций, он словно пытался понять и объяснить.

— Почему ты не обратилась к нам за помощью? — его слова с трудом удерживали на себе границу эмоций. — У тебя ведь есть мы…

Я чуть покачала головой и объяснила.

— Это было случайное знакомство и спонтанное решение. Я решила изменить свою жизнь. Мне было стыдно просить у вас помощи, вы и так для меня многое сделали. Не хочу, чтобы мои проблемы вовлекли вас в это ещё больше.

Он нахмурился и, поджав губы, спросил.

— А его хочешь?

Я вздохнула и мягко ответила.

— Он ничего не знает. Мы подписали договор, что он не вмешивается в мою личную жизнь и не прикасается ко мне.

На эти слова Антон усмехнулся, нервно почесав затылок и улыбнувшись с натянутой улыбкой.

— Что-то мне трудно поверить в слово вчерашнего его разговора, что какая-то там бумажка удержит этого дикаря.

- Я когда начала работать, я не знала кто владелец. И его вообще не видела. Я в основном работаю с его дядей, который представляет все интересы компании. Мне нужно было уехать из города. Исчезнуть. Я не могла больше здесь находиться.

- Ммм да. Ты исчезла. С этим не поспоришь. Не плохо получилось. И брату сказала не говорить где ты и с кем ты.

Я вздохнула, стараясь придать голосу спокойствие и признательность.

- Я знала, что вы неодобрите моё решение. Поэтому я прошу у вас прощения за вчерашнее. Я не думала, что так получится.

- А как же твоя учёба? - спросил Максим чуть удивлённо.

- Я перевелась на заочку. - ответила я, стараясь говорить спокойно.

- Как? В этом универе ведь нет заочного обучения. - растерянно спросил он.

- Гаджиевы сделали. - коротко объяснила я.

Максим задумался, его лицо выражало смесь удивления и недоумения.

- Нейна ты понимаешь, что убегать от проблемы - это не выход? Он больной на голову ублюдок.

Я сжала губы, удерживая в себе эмоции.

- Он недодумается искать меня среди Гаджиевых. Тем более, я в городе практически не появляюсь...

Я допивала своё кофе с мыслями, которые не покидали меня всю ночь.

Я встала и подошла к тёмной стеклянной стенке, с которого был виден весь зал. Там уборщицы приберали всё после бурной ночи. Я никак не решалась спросить у них на прямую. Вдруг я ошибаюсь...

- Если ты думаешь, что эту дрянь твой брат приобрёл тут, то ты сильно ошибаешься. В моём заведении этой дури нет и никогда не будет. - сказал Максим, будто прочитал мои мысли. Его голос был твёрдым и убедительным.

- А чего так? Без неё скучно ведь. Или что не умеете договариваться и делиться с нужными людьми? - парировала я, стараясь держать голос на грани спокойствия.

- Да не умеем. - вмешался Антон, приближаясь ближе.

- А мною, между собой, вы умеете делить. - напомнила я им их прошлый случай с выпускного.

- Это другое. - он резко схватил меня за талию, его рука была тверда, словно железо, и слегка тянул к себе, его взгляд пристально фиксировался на моих губах. В движении было что-то властное, многое зависело от этого момента.

Я попыталась его оттолкнуть, но силы были не равны — он проявлял невероятную силу, и я чувствовала, как он возбуждается, его дыхание стало учащенным, а взгляд — туманным и полным страсти.

- Антон.... Отпусти. - пыталась вырваться я, но он не слышал. Я видела, как он пытается контролировать себя, но всё же возбуждение берёт вверх. Я почувствовала как его большие и сильные руки начали ласкать мою спину, потихоньку спускаясь вниз.

Максим обошёл меня сзади и наклонился, обжигая ухо горячим дыханием. Оказаться между ними - это самая настоящая пытка. Грех. После которой трудно выбраться из их хватки.

- Нейна. Малыш. Давай ты ещё раз подумаешь. Вдруг тебе понравится. Мы тебя не торопим с ответом. - сказал он.

От услышанного предложения, мои щёки снова запылыхали огнём. Я не ожидала снова услышать от них такое. Ведь я тогда чётко и ясно объяснила, что такие отношения не для меня, когда на выпускном я танцевала с Максимом, а Антон долго сидел и смотрел, а потом подошёл и неожиданно обнял меня с другой стороны. Сначала я подумала, что я что то не так поняла, но Максим объяснил мне их желания, после которого я была в диком шоке и уверена, что не хочу больше их видеть. Но Максим пообещал не трогать больше меня против моей воли, понимая какие у меня были тогда трудные отношения с бывшим женихом.

Я оказалась зажата между двумя сильными мужчинами, которые испытывали ко мне не понятные для меня желания.

- Ты спишь с ним? - спросил Антон, довольно требовательным и грубым голосом.

- Нет. - сразу же ответила я. - Я не хочу никаких отношений. По крайней мере хотя бы в ближайшее время. Я ещё не готова. Мне тяжело забыть своё прошлое. И прошу вас не ломайте меня пожалуйста. Отпустите. Мне очень тяжело и больно.

Я смотрела ему в глаза и пыталась достучаться до его сердца. Его руки всё сильнее сжимали меня, будто железные цепи. Он дышал глубоко и равномерно, пытаясь контролировать свои эмоции. Но его напряжённые скулы, мышцы и дикий огонь в глазах было тяжело игнорировать.

- Макс. Сходи и скажи пацанам, что весельчака нужно потащить домой. - с трудом обратился он к брату. Тот недовольный прижался лицом к моей шее и рыча, как зверь, втянул в себя аромат моего тела, а после тяжелыми шагами направился к выходу. От его странного жеста, мне стало не по себе. Не успела я прийти в себя, как услышала неожиданное признание от Антона.

- Запомни маленькая и храбрая птичка, ты навсегда останешься в наших сердцах. И я убью любого, кто посмеет тронуть или обидеть тебя. Будь свободной и счастливой..... - в этот момент мне показалось, что я не дышала. Он ещё сильнее и притянул меня в свои стальные мышцы, и так обнял, будто прощается со мной на всегда.

День только начался, а я уже вся вымотанная. Когда брат начал приходить в себя Антон с Максом помогли довести его до дома, где я приготовила ему завтрак и мы ели сидя молча друг напротив друга.

Я не знала с чего начать разговор. И понимала, что и ему не легко.

- Прости меня, если это возможно. - тихо, почти шёпотом сказал он.

- Знаешь однажды один мудрый человек сказал: " Раненое сердце можно вылечить только сердцем". Я так сильно тебя люблю. Ты мой лучик света, в этой серой жизни. Ты мой частичка сердца, единственный смысл жизни. Я сойду с ума, если с тобой что то случится...

Он посмотрел на меня, его глаза были наполнены тревогой и сожалением.

- Я... не понимаю как так вышло. Я вчера предложил друзьям поехать отдохнуть в клубе Антона с Максом. Там к нам присоединились какие то девушки и заказали выпивку. Всё было хорошо. Мы ели, пили, веселились. А потом мне стало не по себе.... Дальше я ничего не помню.

- А дальше тебя случайно нашли охранники Антона. - продолжила я. - Они тебя узнали и подняли тебя на верх. В их кабинет. Где с твоего телефона позвонили мне и рассказали где ты и что с тобой.

- Сестрёнка прости. Мне очень стыдно. Я видать вчера всё перемешал. Со мной такое впервые.

Я посмотрела на него и поняла, что он так и не понял, что ему вчера что тодмешали.

- Это было очень глупое решение с твоей стороны напиться с незнакомыми людьми.

- Я хотел немного развеяться. Я так устал от бесконечных скандалов между родителями. Мурад приходит иногда просит прощения у всех и говорит, что хочет наладить с тобой отношения. Говорит, что любит тебя. И мама верит ему. Ты думаешь мне легко?

Я посмотрела на брата и не верила своим ушам.

- То есть легко мне. - произнесла я, срываясь на крик. - Весь тот ужас пережила я. А тяжело вам? Ты просто посмотри во что они превратили мою жизнь. Просто смотри.... Я скоро сойду с ума. Моя жизнь похожа на жизнь бродячей собаки. Скажите пожалуйста, что вам всем от меня нужно? Что? Я просто хотела быть счастливой. А теперь прошу только спокойствие. - я потеряла над собой контроль и начала говорить на эмоциях. Когда разум бессилен перед криком сердца, тяжело держать себя в руках. Мне хотелось чтоб боль которая сидит внутри меня вырвалась на ружу. - Прости меня Всевышний, но я иногда уже не хочу жить. Это не жизнь. Слышишь? Это ад. Я горю в ней каждый день. Вы даже не представляете как мне страшно и больно в ней. Мне даже успокоительные не помогают.

Брат смотрел на меня обезумевшими глазами, а потом подошёл и крепко обнял меня понимая, что я опять потеряла над собой контроль. Я лежала в его объятиях, ощущая, как слёзы льются без остановки, как медленная волна разрывает мою душу. В этот момент казалось, что я утонула в океане боли и отчаяния, а весь этот груз рухнул на моё сердце. Внутри меня всё сжималось — страх, гнев, тоска, и безысходность.

— Я не могу больше... — прошептала я, рыдая навзрыд. — Всё вокруг разрушилось. Всё, что было — исчезло. И я чувствую себя одинокой в этом мире. Никого вокруг, кто бы мог понять меня или поддержать. Я так устала бороться… так устала держаться на плаву.

Брат держал меня крепко, его руки искали опору, а в глазах я заметила искру жалости и беспомощности. Он покачал головой, словно пытаясь найти слова, чтобы утешить, но ничего не мог сказать, кроме тихого шепота.

— Всё будет хорошо, я обещаю… я с тобой.

Но слова не могли исцелить раны моей души. Внутри меня бушевала буря, которая не отпускала. Я почувствовала, как моя слабость и отчаяние вытягивают меня вниз, и даже дыхание стало тяжелым.

— Не оставляй меня одну. — прошептала я вдруг, совсем на грани. — Я боюсь. Мне так страшно…

И только в его объятиях я почувствовала родной запах и я, вся мокрая слезами, зарылась лицом в его плечо, не способная даже говорить. Просто — хотела, чтобы это всё скорее закончилось. Хотела, чтобы кто-то защитил меня от этого безумия.

Вся мокрая в слезах я закрыла глаза и даже не поняла как провалилась в сон, после неспокойной ночи.