Откровение Хамар-Дабана

Откровение Хамар-Дабана

В 1993 году в верховьях центрального Хамар-Дабана в начале августа, погибла большая часть группы горных туристов. Ситуация аналогичная гибели группы Дятлова. Случайно выжившая участница похода рассказывала о внезапно появлявшейся пене изо рта и кровотечения из носа у ребят, а также нестабильное психическое поведение членов группы.

Из рассказа женщины подвергшейся нападению медведицы:

"...Я видела, как она (медведица) меня жевала и закапывала одновременно. Я не могла двигаться сама, переломы костей и повреждения головы парализовали тело. Повезло, что голову зверюга не закопала, можно было дышать и вовремя подоспели охотники, пристрелили медведицу, которая и на них пыталась напасть"

Летом 2024 года у одной из рек Хамар-Дабана двое мужчин-грибников наткнулись на крупного медведя, который начал их немедленно преследовать, чтобы не попасть в лапы зверя, и не быть реально съеденным, оба спрыгнули со скалы в воду, но неудачно: один погиб, другой остался калекой.

Уникальный Байкал, уникальный хребет

Горный хребет Хамар-Дабан рядом с идеальным зеркалом Байкала, огромный, величественный и прекрасный в ясную погоду, седой и хмурый, даже грозный в ненастную. Его вершины, хоть и не превышают две с половиной тысячи метров на территории России, но ледяные шапки гор, исчезают лишь на пару месяцев в году, а на вершинах раскинулись необыкновенно красивые альпийские луга. Отроги хребта одеты в пышные, реликтовые, будто сказочные леса, где встречаются экземпляры растений, живущих летом в условиях повышенной влажности, не зря эту территорию назвали Байкальскими субтропиками или джунглями.

Животный мир этого региона, необычайно разнообразен, есть экземпляры, которые вы сможете увидеть далеко не везде, но при этом, такой чудесный, прекрасный мир, где водопады с десяти этажный дом не редкость, очень труднодоступен.

Июль-сентябрь самое тёплое и благодатное время года на Хамар-Дабане, в этот период, туда стремиться наибольший поток туристов, предпочитающих экстремальные походы по горной тайге. И тем не менее, решаются ходить лишь умелые, выносливые, опытные и смелые, но даже накопленный во многих походах опыт, не гарантирует им избежать катастрофы, цена которой - потеря жизни.

Миша сформировал на дисплее токарного станка с ЧПУ конфигурацию детали, внёс размеры и другие необходимые данные, запустил процесс обработки бронзовой болванки. Станок - робот, будто живой организм, но совершенно безэмоциональный, расчётливый и холодный, резкими движениями начал работу. Миша завороженно смотрел через защитный экран, как золотистого цвета стружка, небольшими спиральками отскакивала из-под резака, полируя поверхность бронзовой детали. На корпусе изделия отражались слегка расплывчатые очертания станка и немного размытое лицо, наблюдавшего за работой Михаила.

«Красота, будто золотое зеркало» – думал он, вспомнил при этом, как совсем недавно, во время очередного турпохода, смотрел на поверхность Байкала, очень ранним утром. Тогда солнце, словно расплавленная бронза, показалось над изумрудными сопками и мгновенно окружающий мир, вдруг, качественно преобразился в некое волшебное великолепие. Такой момент поймать очень сложно, Байкал многогранен и прекрасных картин можно увидеть множество, но бывают такие, что дух захватывает и мысль, что жизнь хороша и жить хорошо, начинает греть душу. Наверное, из-за этих мгновений и ходят туристы-бродяги в труднодоступные природные уголки, ищут невероятного в окружающем их пространстве, чтобы вновь почувствовать радость души, ощутить, как она поёт.

Подошёл Коля, слесарь-сборщик, двадцати семи лет от роду, негласный лидер туристического клуба. Он, пытаясь перекричать шум работающего станка, спросил:

– Миша не забыл? Сегодня после смены собираемся в конференц-зале по поводу похода через Хамар-Дабан.

– Буду обязательно, – громко ответил, не отвлекаясь от созерцания обработки детали Михаил, цикл обработки заканчивался и требовалось вмешательство оператора.

Туристический клуб при машиностроительном заводе, объединил жадных до приключений молодых ребят и девчат от двадцати до тридцати лет. Многие уже обремененные семьями и малыми детьми, но тем не менее, старались по возможности, побегать по тайге и горам Прибайкалья, причём даже зимой, некоторые ходили в походы на охотничьих широких лыжах.

Кто-то предпочитал сплавляться по горным рекам на надувных плотах или катамаранах, а то и решались на байдарках пройти десятки километров вдоль живописного побережья озера-моря. Трудностей, такие туристы, почти не боялись, не замечали их фактически, а жизнь с таким хобби, казалась более насыщенной, интересной.

Миша любил приключения с детства и поэтому довольно легко влился в ряды горных туристов, как только узнал о существовании подобного клуба. До работы на заводе, он отслужил успешно в армии, занимался разными видами спорта, начиная с бокса, в последнее время и боевое самбо осваивал на нечастых, поздних тренировках в заводском спортзале, а уж побродить по неизведанным лесам и горам стремился всегда. Всё детство пытался путешествовать, то за пределы двора, то за пределы улицы, а там из города убегал, дабы увидеть, то что не видел раньше, или то, что видели единицы и ему посчастливилось быть в их числе. Жажда путешествий будто преследовала его постоянно, и он не противился этому зову души, следовал ему охотно и с удовольствием. Даже в армии, где казалось, жизнь предельно регламентирована и свободы воли минимум, он искал возможность увидеть неизведанное. Разведывательный батальон, в котором он служил, очень часто бывал на учениях, проходивших в различных уголках Монголии. Передвигались на танках, боевых машинах пехоты или бронетранспортёрах на сотни километров. Миша с восторгом наблюдал бескрайние монгольские степи, пустыню Гоби и зачарованный смотрел на восходы и закаты в предгорьях Тибета. Тибет уже там, на подступах к нему, казался великим и завораживающим.

Наблюдал как в холмистых монгольских степях, многочисленные стада джейранов перетекали массой сплочённых в единое целое тел, из одной гигантской долины в другую, неизменно следуя воле своего вожака.

Там у Михаила произошёл один из опаснейших для жизни моментов, когда высушенные пятидесятиградусной жарой густые травы степи, вдруг начинали яростно полыхать и образовавшийся пятиметровый огненный вал, понёсся подгоняемый сильным ветром, по большой площади степи. Скорость огненной стены, оказалась больше скорости БТРа, летящего с горы под сотню километров в час. Михаил совершенно забыл, о том, что на борту его машины триста литров бензина, а огненный вал явно догоняет, и встречи уже не избежать, и опасность сгореть заживо очень близка. В этой бешеной гонке, он умудрялся восторженно наблюдать дикую красоту летящей стены огня, пребывая несколько секунд в некоей эйфории от встречи лицом к лицу с беспощадными богами огня, ощущал их силу и красоту, восхищался увиденным, вместо того, чтобы боятся. Гибели удалось избежать. Миша, опомнившись, наконец, стоя на борту летящего в долину БТРа тушил с бешеной энергией, загоревшуюся маскировочную сеть мокрой тряпкой, на которую не пожалел вылить половину воды из канистры для питья. Потушив огонь, бросил тряпку на резервную бочку с бензином, надеясь, что это спасёт от взрыва горючего. Как он не слетел с бронированного верха машины в этой гонке, почему в этой яростной топке всё же не загорелась бочка и не взорвался бензин - непонятно. Может, боги огня оценили эту самоотверженность маленького человека и пощадили его, и подчинённых ему ребят, находящихся внутри машины, и ничего не подозревавших в тот момент. Почему решили сохранить им жизнь? Возможно решили, что такие люди, наверняка ещё могут им, богам, пригодиться.

Также запомнился неординарный случай, когда пять лет спустя, молодые туристы с большим трудом поднявшиеся на самую большую вершину Хамар-Дабана, "Бабху" высотой почти в две тысячи пятьсот метров, пребывая в невероятной эйфории от представшей грандиозной картины, забыли об осторожности и один из них оступившись начал заваливаться под обрыв, где гигантский провал до семисот метров глубиной. Сам парень с ужасом понял вдруг, что удержаться не может и последний полёт в жизни неизбежен, но в этот момент почувствовал, как край его куртки перехватила крепкая рука, находящегося рядом Михаила. Миша на всю жизнь запомнил этот, в первый момент, молчаливый, но очень эмоциональный взгляд, наполненный таким объёмом благодарности, что и сам до конца осознал, только тогда, чего удалось избежать.

Спасённый парень Саша, очень крепко пожал руку товарища, никто этой ситуации больше не заметил, так как были предельно поглощены созерцанием великолепных видов.

- Миша, спасибо тебе большое, - прошептал Александр, и Михаил заметил, как парня начало потрясывать, после осознания случившегося. Адреналин, ворвавшийся в кровь максимальным объёмом в критической ситуации, таким образом давал о себе знать. Миша ответил на благодарность, тоже тихо и ободряюще:

- Сань, да как по другому-то? Любой поступил так же. Нормально всё будет, сядь пока, успокойся.

Через двадцать лет Александр, как успешный педагог, директор лучшей школы города, был приглашён работать в один из элитных лицеев столицы и переехал в Москву с женой и двумя детьми, где вёл активную научную работу.

У Михаила, между прочим, был и особый мотивационный интерес, в предполагаемом походе - помощник редактора заводской газеты, Ира Алексеева. Она тоже решилась на предстоящий не простой поход, хотя до этого момента, ходила по менее сложным маршрутам, но с удовольствием и частенько. Ирину Миша увидел полгода назад, когда принёс в редакцию разоблачительную для бракоделов литейного цеха статью. Главный редактор, пожилая Альфира Петровна, отсутствовала и Миша попал на её помощницу, свежеиспечённую выпускницу журфака. Постучал в дверь редакции, зашёл внутрь и сразу ощутил нечто необыкновенное! Парня будто парализовало в этот момент, он увидел красивые, большие девичьи глаза и не смог слова вымолвить.

– Вы что-то хотели? – спросила светловолосая, молодая девушка, сидящая за столом главреда. Раньше Миша её не видел, хотя общался с Альфирой частенько, то стихи – о природе, то сатирические эпиграммы о заводчанах, то статьи о производстве приносил. Заочная учеба в университете на историческом факультете, помогла ему поднять интеллектуальные возможности и проявился дар аналитика. Пытливый ум требовал реализации накопленного багажа знаний, и парень искал себя в самых различных направлениях.

Миша проглотил застрявший в горле ком и промямлил:

– Да я к Альфире Петровне. Вот статью принёс.

Девушка строго посмотрела на него.

– Её нет пока, давайте я посмотрю. Вы первый раз принесли материал?

Миша опять сглотнул. Он не отличался особой скромностью, общительный, хоть и в меру, вёл очень насыщенную, активную общественную жизнь, но тут не мог никак взять себя в руки.

– Я это. Ну, не в первый... раз. Уже приносил свои статьи, Альфире отдавал.

– А, так вы уже печатались у нас?

– Да, было дело.

– Хорошо, оставляйте материал, я посмотрю и Альфире Петровне передам.

У вас всё?

– Да вроде всё, – Миша вышел во двор, словно из банной парилки, вспотевший и взволнованный.

«Что это было?» – думал он, – «Какая девушка! Вот я дурак, даже имя не спросил»

Миша начал писать интенсивней, лишь бы в редакцию был повод заглянуть, но Иру, как ни старался, не мог застать. Она постоянно металась, ярым корреспондентом по цехам, в поисках интересных материалов для газеты. Однажды, правда, проходила мимо места его работы. Парень был тогда очень сердит на крановщицу, убежавшую неизвестно куда, ведь из-за её отсутствия, он был вынужден вручную, чтобы не терять драгоценное время, забрасывать шестидесятикилограммовые чугунные заготовки в довольно высокий металлический контейнер. Всего то двадцать по шестьдесят кило каждая. Работа очень тяжёлая, но Миша имея приличный опыт в спорте и работе в этом цехе, справлялся с ней успешно. Заметил, как Ира коротко взглянула на него, замедлив своё движение немного, покачала головой, впечатлённая происходящим и скрылась за поворотом. Миша не ожидал увидеть Ирину тогда и после её ухода растерянно простоял пару минут, будто в ступоре. Она производила на него неизгладимое впечатление, даже в кратковременном дистанционном контакте.

Во время одного из визитов в редакцию, когда все были на месте, Альфира Петровна познакомила его, наконец, с девушкой сама:

– Вот Миша знакомься, это Ирина, она теперь со мной работает в редакции, моим помощником. Ира, а это наш внештатный спецкор, токарь на станках с ЧПУ в механическом цехе, учится на историческом факультете нашего Университета, активный спортсмен.

Ира с большим вниманием посмотрела на Мишу, подала ему для приветствия руку. На этот раз Миша увидел её не сидящей за столом, а в полный рост и она на таком близком расстоянии, показалась ему ещё более привлекательной, довольно приятная стройная фигурка, очень симпатичное с красивым овалом лицо. Ирина была немного ниже Михаила, а он сам среднего роста метр семьдесят три всего, что иногда напрягало его, когда приходилось общаться с высокими сверстниками.

Миша отдал новую статью редактору, посмотрел выразительно на Ирину, которая была, казалось, поглощена чтением текста и с явным сожалением вышел наружу. Альфира Петровна немедленно прочитала Мишину статью, сняла очки, выдохнула удовлетворённо и заговорила с Ириной:

- Н-да, интересный парень этот Миша, иногда я поражаюсь его трудолюбию и в некотором роде таланту.

Ира посмотрела вопросительно на редактора:

- Что-то интересное принёс?

- Конечно, он всегда приносит интересное, статьи и фельетоны о производстве актуальные и даже порой, очень смелые и сказала бы, дерзкие. Представляешь, пишет так, что трудно остаться равнодушным к его теме. Были случаи, когда даже начальники цехов обижались на него за критику, а после директор завода размахивал нашей газетой, с его статьёй, на совещании и ругал нерадивых руководителей. Писали опровержения, но это получалось так смешно, и всем становилось понятно, что Мишина статья показывала реальную картину, и проблема-то существует. Но самый невероятный случай, был, когда он написал сатирическую заметку о двух лоботрясах и мелких воришках на производстве, и они решили его проучить, подкараулили в тихом месте и собрались побить, а Миша то боксёр в прошлом и ещё этот, вроде самбист, он этим двоим хулиганам так надавал крепко, что они долго ходили с синяками и шишками. Все поняли, конечно в чём дело и смеялись над ними ещё больше.

- Что, он действительно один сразу двоих побил?

- Конечно. Да они оба выше его ростом и не слабаки какие-нибудь.

- Ого,- удивилась Ира, - видимо он хороший спортсмен, раз так дерётся здорово.

- Видимо да. Он же и в армии служил два года, мне как-то рассказывал в разведке, по-моему, наверно и там подготовился хорошо. Миша, между прочим, пытается и стихи писать, для начинающего поэта, конечно, ещё сыроватые, но эмоций и души там хватает. Вот и сейчас принёс статью о небольшом походе по берегу Байкала, прочитала и даже мне захотелось там побывать. Посмотри сама, не пожалеешь, ты ведь тоже турист заядлый.

Ирина заинтригованная, взяла несколько листов с текстом и углубилась в чтение:

"Пассажирский корабль на подводных крыльях с космическим названием: "Ракета" словно оправдывая своё гордое звание, резво и изящно одновременно, подскакивает над водой и мчится по поверхности Байкала, расправив крылья из летящих веером серебряных брызг.

В больших иллюминаторах пассажирского салона, с одной стороны можно наблюдать большие сопки, вздымающиеся круто вверх, одетые пышной зеленью хвойных лесов. Мимо часто проплывают причудливые скальные комплексы, круто обрывающиеся в воду, они порой напоминают гигантские клыки мифических животных, будто это остатки их прежней значительности в далёкой, древней сказочной стране.

Кое-где, виднеются цветные палатки туристов, дымки от костров, поднимаются строго вверх, предвещая хорошую погоду на завтра. С другой стороны, салона через иллюминаторы отчётливо виден горный массив Хамар-Дабана, это уже величественные крутые горы с великолепными альпийскими лугами на вершинах, за которые цепляются белоснежные облака, продиравшиеся сквозь горные ущелья и наверняка, проливавшие от этой работы горькие слёзы кратковременными тёплыми дождями.

Наконец, показалась конечная гавань с пристанью в посёлке Большие Коты. Однако, кошки здесь не причём, в местной долине на реке, в давние царские времена, добывали золото каторжане, других желающих надрываться на золотодобыче тогда не оказалось, так эти подневольные добытчики носили специальную деревянную, обшитую войлоком обувь, которую называли Коты, с ударением на первый слог. Видимо обилие подобной обуви и повлияло на название поселения.

Весёлая разношерстая толпа туристов, дачников, студентов и преподавателей, ведь здесь в посёлке находится научная база Иркутского университета и даже проводятся, иногда, международные конференции, тянется на берег, где их встречают чудные запахи копчёного омуля. Стоят бойкие женщины или подростки-девочки, продающие ярко красные и черные ягоды малины, клубники или смородины, со своих огородов. И конечно продавцы сувениров, где же их нет, они везде. Золотистая, свежекопчёная тут же на берегу рыба, вызывает зверский аппетит, и кое-кто из приезжих не в силах удержаться от этого нечаянного соблазна, торопится купить местные деликатесы и в предвкушении сладостного пира, двигается дальше.

Одни расходятся по деревенским домам, или небольшим хостелам, другие по благоустроенным домикам нескольких турбаз, но часть прибывших, именно любителей дикого туризма, весело топают по тропам вдоль берега в поиске удачных для отдыха стоянок. Вскоре толпа приезжих, как бы растворяется в окрестностях, начинается бодрое обустройство быта. Уж вечер близится и необходимо быть готовыми к ночному отдыху.

А когда темнота опускается мягкой лапой на землю, все приезжие и живущие здесь, какое-то момент, вдруг видят огромное звёздное небо, усыпанное миллиардами больших и малых звёзд. Все поражены, масштабной картиной и невольно кому-то обязательно, вспоминаются слова из оды Михаила Ломоносова:

"Открылась бездна звёзд полна,

звездам числа нет, бездне дна."

Воистину это так, лучше не скажешь. А люди, очарованные открывшейся им Вселенной, ищут в этом явлении свой интерес: кто-то пытается найти знакомые созвездия, кто-то караулит падающие звёзды, несущие тайные желания на своих хвостах, кто-то надеется увидеть космический корабль или любое невиданное до этого момента чудо.

Утро, всех без исключения, радует чисто бирюзовым небом, ласковым солнцем и мягким прибоем тишайших, осторожных в это время, волн Байкала. После вкусных и питательных завтраков, особенно у костра, туристы со своих различных мест обитания тянутся по колоритным прибрежным тропам к интересным местам. Эти причудливые дорожки на высоких скалистых берегах, над сине-зеленоватой прозрачной водой, отлично утоптанные прежними толпами отдыхающих, позволяют рассматривать в полной мере, красоты побережья. Скалы, большие и малые, деревья то обычные, то упорно растущие на крутых склонах корявыми сказочными стволами. А на поверхности Байкала виднеются корабли и быстроходные катера, будто соревнующиеся в скорости между собой, оставляя белый, тонкий, длинный след на бескрайней глади моря. Иногда парусные белоснежные яхты, как бы зовущие наблюдателей вместе посетить дальние страны.

Приятно отметить, что комаров на лесном побережье нет совсем, даже вечером их нет, а ведь это заслуга муравьёв, старательно вычищающих лес на побережье от комариных личинок. Муравейников здесь много, и они, порой огромны. Муравьиное племя, наверняка недовольное движением по их заветным дорожкам многих десятков, а то и сотен человеческих ног, ругают беззвучно непоседливых туристов, но не добившись ничего, как бы смирившись с неизбежным, продолжают свою безостановочную важную работу.

Бравые туристы шагают дальше по тропе и наблюдают удивительную картину: на очень крутых склонах сопок, нисколько не смущаясь коварной крутизны, одна за другой идут коровы, потрясая огромным выменем, а следом, как привязанные, торопятся их покорные телята. Хозяева коров из посёлка давно уж привыкли к смелости своих подопечных, которые переходят таким образом от одной долины с сочной травой, до другой по экстремальным, даже для людей сопкам. Кто-то из туристов вдруг вспоминает, как рано утром проснулся от того, что услышал и увидел необычное. Пятикилограммовый пакет с макаронами, вдруг, сам по себе пошёл «погулять» из палатки на волю. Пришлось его догонять, а снаружи оказалась стоящая рядом наглая корова, уже хрумкающая мучные изделия с характерным хрустом и жмурящаяся от удовольствия, она утащила этот пакет с макаронами без малейших угрызений совести. Все, кто слышит этот рассказ, смеются до коликов в животе, не жалея съеденных коровой макарон. Приятный, нечаянный и весёлый бонус на отдыхе.

А туристическая братия подходит к небольшой речушке Сенная, над которой возвышаются островерхие глыбы скального комплекса, «Скрипер». Своеобразное нагромождение разнообразных скал, да протоптанных между ними крутых тропинок, впечатляет прибывших. Забраться на Скрипер не просто, он заставляет потрудиться и попотеть на своих склонах и опытных, и новеньких ходоков, особенно. Однако игра стоит свеч, с нескольких вершин Скрипера открывается великолепный вид на Байкальские просторы. Видна красиво изгибающаяся вдаль береговая линия, водная гладь, переливающаяся тысячами искр воды и горизонт, где видно воочию, что Земля всё-таки шар.

Ещё в далёком семнадцатом веке, когда русские казачьи отряды обследовали эти места, здесь на Скрипере, побывал знаменитый дерзкий протопоп Аввакум, славный своими спорами с официальной церковью, поэтому то и попал в Сибирь на ссылку. Он, поднявшись на Скрипер, очарованный окружающим его пространством, отметил: "это всё благодать божья и похоже на дело рук человеческих, будто крепость". Такое впечатление протопопа, запомнили сопровождавшие его казаки и донесли в люди. Ну по крайней мере так утверждают легенды, иначе как бы мы об этом узнали.

Наиболее стойкие туристы двигаются дальше за Скрипер и не зря. Там их порадуют пляжи в бухте близ мыса Соболева, с мягким, просто бархатистым нежно-жёлтым песком. Дальше, Чаячий утёс, где в огромной вертикальной скале расположились гнёзда сотен чаек. Их так много, и они живут там столь компактно, что многие называют этот птичий базар - Чаячим городом.

Под скалой прохожих поджидает Чёртов мост, узкая тропинка, с одной стороны тропы вертикальная скала, а с другой резкий обрыв, под которым внизу, даже в спокойную погоду беснуются злые волны, бьющиеся о камни, и появляется впечатление, будто они хотят разорвать преграду, разгрызть и разрушить её, эта их злоба многие тысячи лет не приносит успеха, но они не могут успокоится, обречённые биться об неприступные скалы целую вечность.

Продолжая извиваться дальше, тропа приводит смельчаков к мысу Кадильный. Здесь несколько домиков метеорологической станции, и большая лагуна со внутренним озером, укрытым голубым зеркалом воды. Берега лагуны усыпаны множеством необычайно плоских камней, размером от обычной монетки до небольшой сковородки, всего нескольких миллиметров толщиной. Нигде такие камни не встретишь, они чудесны своим необычным видом и множеством. Туристы складывают из этих камней причудливые пирамиды и загадывают этим построениям свои тайные желания, в надежде, что сбудется. На северные берега лагуны набегают полутораметровые тёмно-фиолетовые волны, с гребнями, одетыми белоснежными пенными кружевами, похожими на табуны скачущих буйных коней. Волны нескончаемы, веселы и прекрасны. На обширных полях мыса пасутся реальные полудикие красавцы кони и лошади с жеребятами, они даже немного опасны своей полу дикостью, к ним близко, лучше не приближаться. Над всем этим возвышаются грозные сопки, то густо поросшие лесом, то почти лысые и каменистые. И это лишь малая часть здешних чудес.

Туристы возвращаются наконец, к своим стоянкам и домам, наполненные впечатлениями от чудес и приключений. Сидят у костра, насытившись вкуснейшим, после больших трудов ужином, под гитарные аккорды поют душевные песни, а затем засыпают, убаюканные шелестящими волнами Байкала и трелями цикад. Их ждут сладкие чудные сны и вера в то, что мечты всё-таки сбываются."

Ира оторвалась от текста и посмотрела на Альфиру Петровну глазами, наполненными впечатлением.

- Ого, как здорово, по крайней мере для начинающего писателя, это неплохо. Я ведь была там и могу сказать, что Михаил предельно точно передал впечатления о тех местах. Наверно он со временем будет отлично писать и более сложные работы.