Паломар

© Юрий Добрынин, 2019

ISBN 978-5-4496-9900-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Переправившись при помощи парома на остров, автомобиль поехал по одной из накатанных дорог, которых здесь было превеликое множество. Каждая вела в определенное место, которое известно лишь определенной группе лиц, приезжавших сюда, из года в год на рыбалку. Внедорожник легко преодолевал многочисленные лужи, оставшиеся после дождя, который в данных местах был большой редкостью, но если он вдруг и проливался здесь, то оставлял после себя затопленные пространства, которые обычным легковым машинам преодолеть было не по плечу. Один раз, два года тому назад, мне пришлось попасть под такой ливень, и меня потом с острова вытягивали на тракторе. Повернув в очередной раз к малоприметному ерику, и за ним тут же налево, машина вышла на финишную прямую, и через пять километров подъехала к протоке, к которой я приезжал уже не первый год. Ещё сто метров и машина остановилась в месте, где у меня всегда обустраивался лагерь. Первым делом открыл заднюю дверь багажника, и Филя выпрыгнул на землю. Филя – кабель немецкой длинношерстной овчарки 10 лет. Справив свою нужду у первого дерева, он стал обнюхивать территорию, и, вдруг, громко залаял, призывая меня. Переступая через навозные мины, которые оставили здесь коровы, подошел к нему. Но, что это? Посреди деревьев, в месте, где всегда устанавливалась моя палатка, из земли торчал палец. Это был указательный палец человеческой руки. По-видимому, его в спешке не засыпали песком, когда закапывали тело, мелькнула мысль у меня. Вокруг валялись разорванные мешки из-под мусора. Скорее всего, это дикие собаки их порвали в поисках пищи, размышлял я, роясь в своих карманах в поисках телефона. Набрав 102, сообщил о находке, месте нахождения и переехал метров на 100 левее от данного места для ожидания приезда полиции. Часа три у меня было до приезда группы, и я приступил к установке палатки, ведь не отказываться же мне от любимой рыбалки, которую ждал полгода. Работа следователя была очень тяжёлой. Постоянные переработки из-за внезапно возникших новых обстоятельств в расследованиях приводили к тому, что все работники отдела мечтали выспаться. Те, у кого не было семьи или хобби, так и делали во время отпуска, ну, а я, всегда уезжал на природу, на рыбалку, которая очень благотворно влияла на восстановление моих физических сил. Единение с природой, отсутствие соседей, близость воды и здоровая вкусная пища, всё это оказывало на меня благотворное влияние. Неужели, в этот раз, отпуск будет сорван? Палец из песка, торчащий, как из воды, в известном всем фильме, не давал мне покоя. Что-то мне подсказывало, что в этот раз мне не придётся спокойно отдохнуть, не смотря на то, что я внушал себе, что всё будет хорошо. Скоро приедет следственная группа и заберёт тело, и можно будет сосредоточиться на ловле сома. Посмотрел на часы. Прошел всего один час. Хуже некуда, чем ждать, подумал я и насыпал корм в миску для Фили. Всё это время, пока устанавливалась палатка, он гонял коров на противоположном берегу реки. Это было здесь его любимым увлечением из года в год. Теперь, набегавшись и наплававшись, он сидел у машины, ожидая, когда ему дадут поесть. Поставив перед ним миску, пошёл в свой старый лагерь, чтобы осмотреть место убийства. Идя по высокой траве, то и дело отмахивался от слепней. Они набросились на «новенького», ещё не успевшего обветриться человека, имеющего бледный белый цвет кожи, который так привлекает всех летающих, начиная от слепней и заканчивая комарами и мошкой, имеющихся в данном месте в очень большом количестве. Подойдя к месту, стал внимательно осматривать всё вокруг. На одном из деревьев обнаружил сделанный рукомойник, в котором ещё оставалось немного воды для того, чтобы умыться. Рядом валялись брошенные, рваные тапочки, которых не имело смысла брать домой, тем, кто здесь располагался. Далее, на земле стояла неполная пачка соли и тут же были видны следы от четырёх ножек мангала, который был здесь установлен. Отверстия от ножек были чётко выражены, из чего мной был сделан вывод, что их вынимали в этом году. Следующее дерево. На уровне глаз увидел большой крючок на длинном поводке. Глаз рыбака всегда замечает всё то, что относится к рыбной ловле, будь то крючок или поплавок, оставленный кем-то впопыхах. Таким крючком браконьеры ловят осетров, привязывая их с поводками к шнуру. Оставив, всё как есть, вернулся в лагерь. Филя к этому моменту уже всё съел и лежал под машиной. Раздался телефонный звонок.

– Капитан Иванов. Подскажите, как вас найти на острове.

– Знаете, где живет Саша и Катя? – спросил я.

– Кто же их не знает, ответил капитан.

– Слева от их дома, метрах в двухстах, – ответил я.

Саша и Катя – семья пастухов, чьи коровы паслись на данном участке острова. С ними мне довелось, познакомился пять лет назад, когда они переехали сюда. До этого, их дом стоял брошенный. Как-то у меня сел аккумулятор в машине, и мне пришлось к ним идти за помощью. Автомобиля у них не было, зато был генератор, который помог мне выйти из бедственного положения. Через двадцать минут послышался шум мотора и показался милицейский уазик, спускающийся в ложбинку. Ещё через пять минут он остановился рядом со мной и из него вылез полный мужчина, лет сорока. Мокрая рубашка прилипла к телу. Вместе с ним из машины вылез молодой сержант с заспанным видом.

– Ну и жара! – сказал капитан, вынимая пачку сигарет из кармана. Разрешите представиться – капитан Иванов, проговорил он, жадно затягиваясь сигаретой и показывая мне своё удостоверение.

– Майор, Олег Рязанский – представился я ему и показал свою служебную корку. Приехал рыбку половить из Москвы в ваши края и нашел труп. Мы пожали друг другу руки.

– Давайте пройдем к месту преступления. Здесь рядом.

– Да, по такой жаре ходить не хочется, ответил мне капитан и сел в машину. В машине отсутствовал кондиционер, и мы тут же покрылись потом, как будто находились в сауне.

Проехав к старому лагерю, мы вышли из машины, и подошли к месту преступления.

Осмотрев палец, торчащий из песка и, сделав несколько фотографий, капитан приказал сержанту принести из машины лопату.

– Что стоишь, начинай, откапывать сказал он сержанту, который стоял, переминаясь с ноги на ногу.

Откапывать сержанту явно не хотелось, но делать было нечего и он, сняв футболку, приступил к работе.

– Отступи подальше, проговорил Иванов, остановив попытку подчиненного сделать первый копок лопатой. Так можно наткнуться на тело.

– Ему уже всё равно, наткнусь я на него или нет, пробурчал сержант, вытирая мокрый лоб.

– Ещё работать не начинал, а уже весь мокрый, проговорил капитан, вытирая платком своё влажное лицо, с которого пот лился большим ручьём, отчего вся рубашка была такой, что её можно было выжимать.

– Товарищ капитан! Вы же видите, какая сегодня жара, ответил сержант, отбрасывая в сторону песок с лопаты. Может быть, пойдём и искупаемся, проговорил он, жалобно посмотрев на начальника. А то уж больно, сильно жарко. Сил нет терпеть, как хочется в воду.

– Перед отъездом искупаешься, Коля, проговорил Иванов в ответ, отжимая свой платок, которым он прикрывал нос. С каждой лопатой отброшенного песка, усиливался запах, исходящий от разложившегося тела.

Вскоре перед нами предстала картина. Мужчина средних лет, в плавках и майке, с вывернутыми руками, лежал лицом вниз. Руки были вывернуты так, будто у него пытались что-то вырвать из рук. Видно это не получалось, и преступник, схватив его за руку, крутанул её так, что она вывернулась назад. Обычно, так заламывают руки преступникам, надевая на них наручники. Сделав ещё несколько фотографий, и записав в протокол характер расположения тела, капитан проговорил

– Николай! Переворачивай его.

Сержант одел перчатки, и, взявшись за руку, потянул тело на себя. И мы вдруг увидели искажённое лицо мужчины, рот которого был скреплён большим рыболовным крючком! Следы разложения не представляли возможным опознать труп. Также в глаза бросалась крупная рана, проходящая от живота до солнечного сплетения, из которой были видны кишки. Судя по скулам лица, мужчина принадлежал к монголоидной расе.

– Ничего себе, присвистнул Иванов.

– Никогда не видел ничего подобного, произнёс Николай, разглядывая мертвеца.

К крючку был привязан поводок, длиною около 60 сантиметров, оканчивающийся кольцом.

– Паломар, произнёс я.

– Какой пономарь, удивлённо проговорил Николай.

– Не пономарь, а паломар, ответил я ему. Это одним из самых известных в среде рыболовов узел. Он достаточно простой, но очень эффективный.

– А! протянул капитан. А то, мне тоже подумалось, какой такой пономарь. Вы же рыбак, товарищ майор, проговорил он, направляясь к реке.

– Николай! Пойдём, окунёмся, а то сил больше нет, проговорил он, скидывая с себя мокрую рубашку.

– Бегу! Товарищ капитан.

– Вы только осторожней будьте в воде – сказал я им вслед. Здесь очень много ракушек. Можно очень сильно порезать ноги.

Но, Николай и капитан Иванов, не слушая меня, уже, во всю, плескались в реке. Было 12 часов дня и солнце высоко находилось на небе. В такое время года температура в тени в здешних местах достигает 40 градусов и более. И единственное место, где можно хоть как-нибудь охладиться, это река.

– Бляха-муха! Воскликнул капитан. Кажется, я повредил ногу!

Кряхтя, он стал выходить из воды, поддерживаемый под руку Николаем.

– Я же вас предупреждал, что купаться в данном месте нужно с осторожностью, проговорил я, подходя к ним.

Пятка капитана была сильно располосована. Из глубокой раны сильно текла кровь.

– Быстрее неси аптечку, сказал я Николаю.

Тот побежал к машине, и вскоре вернулся с аптечкой. Промыв рану перекисью водорода, мы залили её йодом!

– Изверги! Простонал Иванов.

– Терпите, товарищ капитан, ответил ему Николай. У вас очень сильный порез, если не обеззаразить, то начнётся воспаление, и вы не сможете ходить. Сейчас перевяжем, и всё будет в полном порядке.

– Давай, уж скорее, сказал Иванов, балансируя одной рукой, чтоб не упасть, а второй рукой держась за меня.

Забинтовав стопу, капитан надел носок, и, прихрамывая, направился к машине. Там он достал чёрный мешок и подошёл к трупу. Вдвоём с сержантом, задыхаясь от трупного запаха, они поместили тело в мешок, а затем уложили его в багажник машины.

– Ещё один «висяк», сказал капитан, передвигаясь с большим трудом. Он осматривал с трудом место преступления, явно пытаясь закончить здесь всё как можно скорее.

– Вот ещё один такой крючок, сказал я, указывая на дерево. Как у покойного во рту.

Капитан Иванов достал пакет и аккуратно поместил туда улику.

– Николай! Заводи, приказал он, направляясь к машине. Ни каких следов! Всё затоптали коровы! Прощай майор, сказал он, протягивая мне руку. Данные твои у меня записаны, если что сделаю тебе вызов. Счастливой тебе рыбалки! Сейчас поговорю с Сашей, и поедем в участок. Вот тебе мой телефон, проговорил он, протягивая мне визитку.

Он захлопнул дверцу, и машина медленно направилась к дому пастуха. Я же направился в свой лагерь с тем, чтобы закончить выгружать машину. По дороге к палатке, в моём мозгу возникали вопросы:

– Кто этот человек, погибший такой страшной смертью?

– За что его здесь убили и кто это мог сделать?

Глава 2

Вернувшись в свой лагерь, я продолжил вынимать вещи из машины, Филя лежал под деревом, положив голову на лапы, и дремал. Услышав меня, он приоткрыл один глаз и пошевелил хвостом.

– Перевариваешь? Наклонившись, потрепал его по голове.

Он тут же перевернулся на спину и подставил мне свою брюхо, на которое уже прицепилось несколько колючек. В этих местах на острове их очень много. Они цепляются на одежду, иногда сразу по пять, шесть штук, не говоря уже о шерсти животных. Те колючки, которые можно было достать, Филя выгрызал сам, ну а те, которые были в недоступных местах, приходилось вытаскивать мне. Иногда, это было сделать очень непросто, так как колючка была очень острая и впивалась в пальцы рук при малейшем усилии. Выбирая колючки из шерсти, поймал себя на том, что у меня в голове снова появились мысли на тему произошедшего убийства: « Кто этот погибший?», «За что он был убит?», «Почему губы его были проколоты большим крючком? И что это за рана на животе?»

– Выбрось это из головы, – сказал я самому себе, иначе это будет не отпуск, а очередное расследование.

Достав все колючки из шерсти собаки, принялся устанавливать стол и собирать газовую плиту. Часы показывали пять часов вечера.

– Как быстро летит время! Нужно успеть до темноты, полностью разбить лагерь и приготовить снасти для вечерней ловли, пронеслось у меня голове, когда я подсоединял к шлангам собранную плиту.

Установив тент на палатку, и натянув его стропы, затащил в палатку надувной матрац. Затем, подключив надувной мотор к прикуривателю автомобиля, накачал его. Пока матрац накачивался, а это заняло около десяти минут, меня постоянно будоражили мысли, по поводу данного убийства.

– Почему плохо закопали тело? Возможно, это происходило уже в темноте. Кто это мог сделать?

– Компания рыбаков, приехавшая на отдых и не поделившая что-то в состоянии опьянения? Очень часто в группу людей, отправляющихся на рыбную ловлю добавляются новые любители рыбалки. Особенно, очень часто, новички добавляются к тем группам рыбаков, которые едут в Астрахань, о чьих запасах рыбных ресурсов пестрит в настоящее время интернет. Такой новичок мог вступить в словесную перепалку с кем-то из группы, которая затем переросла в драку, закончившейся убийством. Но зачем было покойнику перед смертью скреплять рот большим крючком? Это больше подходит лишь в том случае, когда беднягу пытали перед смертью, размышлял я, отключая мотор, и вынимая штекер из прикуривателя.

– Ещё один вариант, по которому могло произойти убийство, это две группы рыбаков, не поделившие место стоянки. На почве этого, разгорелся конфликт, приведший к трагедии. Но, опять же зачем было использовать крючок, да к тому же с поводком? Тоже не совсем подходящая идея, пронеслась шальная мысль у меня в голове, пока наливал чайник и ставил его на огонь. Пока чайник закипал, мне удалось собрать два спиннинга, с которыми вышел на берег. Вбив в песок рогатины, и установив на них свои «палки», вернулся в лагерь. Растительность острова очень скудная. Деревья и кустарники растут лишь в определенных местах по берегу реки, поэтому здесь их запрещается вырубать. Да к тому же, если каждый приезжий вырубил хотя бы по одному кустарнику или дереву, то на острове не нашлось бы ни одного места, где можно было бы установить в тени палатку. А без тени, на таком солнцепёке, отдых превратился бы в сплошной кошмар, поэтому мне пригодились рогатины, взятые с собой, предварительно заготовленные в Подмосковном лесу. Вернувшись в лагерь, налил себе кофе из термоса и достал бутерброды с сырокопченой колбасой, оставшиеся у меня с дороги.

– А может быть убийство – это результат разборки браконьеров с инспекторами из рыболовной инспекции? – пронеслась мысль после сделанного глотка кофе. Ведь крючок-то на осетра, ловля которого запрещена в настоящее время. В данном месте время от времени попадались стерляди. Говорят, что очевидцы видели даже здесь огромную рыбу семейства осетровых, под названием «Калуга». Так что, вполне возможно и то, что браконьеры ловили здесь рыб осетровых пород и столкнулись с инспектором. Допив кофе, взял банку с червями и пошёл на берег. Начинало смеркаться. Часы показывали восемь часов вечера.

– Нужно скорее насадить червей и сделать заброс. Открыв кофейную банку, стал доставать огромных выползков, накопанных для этих целей на даче. Нацепив на крючок около пятнадцати таких гигантов, забросил спиннинги и присел на раскладной стул. Быстро темнело. На небе появились первые звёзды. Надев фонарь на лоб, стал ждать поклёвок, одновременно продолжая думать о произошедшем случае. Вскоре заметил, как на одном из спиннингов провисла леска. Тут же направился к нему. Такое происходит, если рыба берёт наживку и идёт с ней к берегу.

– Ну, давай же, заглатывай! – проговорил я, беря спиннинг в руки, и осторожно подматывая леску, устраняя её провисание. Было уже совсем темно. В свете фонаря заметил, как леска стала ходить из стороны в сторону, но активной поклёвки пока не последовало. Так продолжалось минут десять, после чего кончик спиннинга резко согнулся дугой. Сделал мощную подсечку. В тоже время почувствовал как на другом конце лески, крючок воткнулся во что-то твёрдое. Рыба рванула к берегу, и мне пришлось быстро выбирать леску, активно работая ручкой мультипликатора. Борьба продолжалась около двадцати минут. Я то подматывал леску, то она стравливалась с катушки, при попытке рыбы уйти в глубину. Наконец-то мне удалось подтащить её к берегу. Моему взору предстал сом, весивший примерно около десяти килограмм.

– С почином вас, товарищ майор – сказал я себе, вытаскивая сома на берег. Рядом со мной лежала верёвка. Она была приготовлена мной на случай поимки рыбы. Продев верёвку через жабры, сделал уздечку и отправил сома в воду, прикрепив конец верёвки к колу, торчащему в воде с прошлого года.

– Это событие надо отметил, – пронеслось у меня в голове. Ополоснув руки в воде, пошёл в лагерь, где у меня на столе стояла бутылка из-под пепси колы, заполненная золотистой жидкостью, от которой шёл пряный аромат корицы. Филя лежал рядом и вилял хвостом, время от времени, встряхивая головой. Так он пытался согнать комаров, пытавшихся сесть к нему на нос.

– На, держи, дружище! Протянул кусок сервелата и удалил комаров с его мокрого носа. Быстрое движение языком, и кусок исчез в его огромной пасти.

– Ты даже не жуёшь, – так можно весь батон за один раз съесть. Держи ещё один. Он так же, как и первый, быстро исчез с моей руки. Сколько не давай тебе колбасы, всё равно будет мало. Убрав остатки еды в ящик, пошёл на берег. Филя отправился со мной. Войдя в воду, он жадно стал её пить.

Напившись вволю, он подошёл к стулу, на котором я сидел и улёгся, свернувшись клубочком, пытаясь закрыть кончиком хвоста свой нос. Тем временем, насадив новых червей, сделал новый заброс и уселся на стул, одним глазом наблюдая за вторым спиннингом. Но там было всё спокойно, и мне представилась возможность спокойно понаблюдать за ночным небом, на котором, с полной темнотой, появились новые звёзды, ранее которых не было видно.

– До чего же хорошо здесь! – думалось мне, наблюдая за ночным небосводом. Зевнув, посмотрел на часы. Они показывали десять часов. После долгой дороги хотелось спать.

– Хватит на сегодня, пора отдохнуть! Надо хорошо выспаться, а то уже глаза начинают закрываться от усталости. Привязав ручки спиннингов к колам, вбитым в песок, направился в палатку, отмахиваясь от наседавших комаров. Сняв сапоги, нырнул в палатку. Застегнув молнию, включил фонарь и осмотрел своё жилище на наличие внутри кровососущих насекомых. Никого!

– Можно спать спокойно. Зевнув, сбросив одежду, и растянувшись на матрасе, скоро уснул. Последняя мысль, которая промелькнула в моей голове, была такая, что завтра надо поговорить с пастухом и расспросить его о том, кто здесь отдыхал в последнее время.

Глава 3

Ночь пронеслась очень быстро. Уже в пять часов у меня открылись глаза. Пора было идти чистить рыбу. К тому же сегодня мне предстояло спустить лодку на воду, а это лучше было сделать до наступления жары. Потягиваясь, нащупал брюки и натянул их на себя, после чего расстегнул молнию на палатке и вылез наружу. Близился восход солнца. На небе ни облачка. Филя лежал у машины. Увидев меня, он встал и потянулся. Подбежав ко мне, он лизнул меня в руку.

– Привет, привет! Пойдём, насыплю тебе корма, а на обед у тебя будет уха.

Пёс подпрыгнул от радости и побежал за мной к машине. В этот момент по реке прошла моторная лодка, от которой к берегу пошли большие волны. Филя, забыв о корме, что было духу, пустился вдоль берега, лая на них. Это было его вторым любимым занятием здесь, в Астрахани, после занятия по преследованию коров. Пока он бегал и злобно лаял, вытащил сома и принялся его разделывать.

– Голова на уху, конец хвоста на жаркое, хребтина тоже в кастрюлю для ухи. Два филейных куска сома на балык!

Быстро распластав тушу и промыв все её части, направился в лагерь и, включив плиту, поставил на огонь мармитницу. Добавив соль и специи, закрыл крышку и направился к яме, в которой стояла бочка. В ней будет готовиться балык. Яма была вырыта здесь ещё с прошлого года. Засолив филейные части и установив на них гнёт, закрыл бочку мешковиной.

– Как только будет готова уха, нужно будет съездить к пастуху, – пронеслась мысль в голове. Должен же он что-то знать по данному происшествию. Слышал крики, видел машины или ещё что-то, что сопутствовало данному событию. Возможно, он подходил к данной компании близко, в момент поиска части стада. Довольно часто, его овцы разбредались по острову, и ему приходилось ходить и искать их по острову. В такие моменты он подходил к отдыхающим и спрашивал о пропавших животных.

Наконец-то уха готова! Какая юшка! Налив себе чашку, принялся смаковать! Разве можно в Москве приготовить подобное! Из покупной рыбы можно было сварить лишь жалкое подобие, под названием суп. Выпив юшку, привязал Филю к дереву и поехал к пастуху. Пять минут, и я уже здороваюсь с Катей. Она тут же приглашает в дом и предлагает отведать её знаменитый чай. О! Да, чай у неё действительно вкусный! Отказаться – значит обидеть её! Прохожу в дом. Из комнаты выходит Саша. Мы пожали руки и уселись за стол.

– Заехал к вам по поводу трупа, – начал я после того, как мы обменялись вопросами о здоровье, погоде и делах.

– Меня уже допрашивал капитан, – ответил он. Всё, что знал, то сообщил ему.

– Саша, мы с тобой знакомы уже не один год! Расскажи мне, что ты видел или слышал, относительно данного происшествия. Однако, Саша перевёл разговор на другую тему, не замечая моего любопытства.

– В этом году, очень много воды, – произнёс он. Рыбы должно быть много, думаю, что порыбачишь в этом году хорошо.

– А до меня кто здесь стоял, – продолжал я его атаковать.

– Весной здесь была одна группа, человек из пяти. Очень шумели. Часто слышны были пьяные крики и громкая музыка. Баран у меня пропал тогда, и мне пришлось у них спрашивать. Они были пьяны. На мангале у них готовился шашлык из баранины, но они сказали, что привезли мясо с собой.

– Ты видел их здесь раньше?

– Нет. Те, кто ездит постоянно, мне знакомы. А этих, нет, не видел.

Он явно не был настроен, разговаривать на эту тему, поэтому допив чай, мне пришлось удалиться.

– Если тебе нужно молоко, то обращайся, – проговорил он мне.

– Спасибо. Буду иметь в виду. Отъезжая от дома, мне показалось, что бугор, который находится в ста метрах от дома пастуха, имеет вид места, где, как будто, происходили раскопки. Сколько его помню, он был всегда заросший коноплёй. А тут, без привычной конопли, он выглядел как лысый бугор, на ровном месте.

– Странно, пронеслось у меня в голове. Может рыбаки пытались здесь накопать червей?

Приехав в лагерь и отвязав Филю, направился собирать лодку. Это заняло у меня около двадцати минут. Вставив дно и расправив края, подсоединил мотор и накачал её. Взвалив лодку себе на плечо, вынес её на берег. Пришло время ставить снасть на сазана. Собрав рюкзак, отчалил от берега и через 10 минут был на противоположном берегу. Установив снасти, вернулся в лагерь. Всё это время Филя сидел на берегу и наблюдал за моими действиями.

– Стареет. Раньше плавал за мной на тот берег, а теперь сидит и смотрит на меня.

Убедившись, что уха остыла, налил полную миску и перебрал мясо от костей. Филя поскуливал и вилял хвостом, торопя меня. Наконец, миска на земле! И он принялся с аппетитом лакать уху. Наблюдая за ним, мне тоже захотелось ухи. Черпанув пару половников и налив себе стопочку, принялся с аппетитом уминать юшку. Часы показывали 12 часов.

– Пора искупаться и набрать ракушек для ловли сома. Надев плавки, направился к берегу, захватив с собой шампунь для мойки животных.

– Иди сюда скорее! – позвал я Филю.

Он нехотя подошёл ко мне, догадываясь о предстоящей процедуре. Взяв его за ошейник, затащил в воду. После того, как шерсть намокла, вылил на него два колпачка шампуня и принялся намыливать всё его тело.

– А, может быть, это сделал Саша? – пронеслась мысль. Почему он так неохотно со мной разговаривал на эту тему. У него пропал баран. Ну, не выдержали нервы, чего порой не бывает! Взял да погорячился. Но, зачем крючком рот скреплять? Почему такой странный порез на животе? На Сашу не похоже. Он всегда такой спокойный. Ни разу не видел его раздражённым, или чтобы он кричал по какому-нибудь поводу. Наверное, у него сегодня было плохое настроение, поэтому он так был скуп на слова. Хорошо намылив тело Фили, стал смывать его, одновременно увлекая кобеля на глубину. Его огненно-рыжая шерсть засверкала на солнце.