Да будет тень. Чародеи. Курс четвёртый

Глава 70. Вокруг да около

Дни декады понеслись, словно старались обогнать друг друга. Планов на год на нас вывалили громадьё, сразу обозначив, какой минимум навыков мы обязаны будем показать в конце года. Зелья резко усложнились. Помимо того, что многоступенчатая рецептура некоторых отваров познакомилась с нами ещё на прошлом курсе, теперь они становились долгоиграющими. Правда, нас сразу предупредили, что как бы мы не старались, у нас не получится обожраться какого-нибудь варева, и, например, начать перманентно видеть в темноте или дышать под водой. Тут уже нужна химерология, которой, кстати, теперь тоже уделялось повышенное внимание. Увеличили нагрузку в артифакторике, но конкретно для боевого факультета больший упор делали на големоводство, а именно - на деление сознания и создание надёжных, устойчивых элементалей. Впрочем, и сама артефакторика изменилась. Теперь мы станем создавать кратко-действующие артефакты, влияющие на физику небольшого пространства и, наконец-то, приступим к полноценному программированию, где небольшой артефакт должен в итоге выполнять серии линейных задач, оперируя определёнными триггерами и алгоритмами без вмешательства мага. К левитации и телепортации предметов добавили первые азы нашего собственного перемещения, правда только для тех, кому позволяет уровень дара. Мне позволял.

А ещё, правда, исключительно для тех, у кого был дар голубого уровня, появился урок почти индивидуальный - у директора школы. Муссабад стал учить менять свойства пространства, и создавать материю непосредственно из самой магии.

Почему-то директор нисколько не удивился, когда Сирена наколдовала полный стакан воды. Я-то прекрасно понимал, что это именно она создаёт жидкость, ещё и утверждает, что это вообще легкотня. Правда, для чего-то более сложного, ей не хватает собственной целостности, и мой разум, что ещё многое принимает за чудо, а не за должное, препятствует её умениям. Шампанское на балу императора, превращённое в шило - её рук дело.

Выходные на Парсаконе пролетели ещё быстрее, чем дни декады. Радо́р был радушен, а Пифи́та криклива по ночам.

Как бы не была интересна учёба, всё же - она сродни работе, которая, правда, нравится. Быстротечность дней сменяется их размеренностью, устоявшимся расписанием и рутиной кропотливого труда. Если бы не постоянные боевые спарринги вечера бы превращались в тягучую скуку. Вот теперь прекрасно понимаю, отчего старшекурсники мне раньше казались какими-то варёными, что ли. Телепортировать камушек тренировки ради можно и сидя на бережку. Кроме мозгов вообще ничего напрягать не нужно.

Был ещё вариант поиграть в игру вроде шахмат, но в неё если и рубились, то использовали телекинез. Только вот из семи наборов в библиотеке, полноценных можно собрать только три. До того как поиграли я и Яшма - было четыре. И я, и она телепортировали в никуда по одной фигуре, устроив очередной некомплект. Моя кобра, это что-то вроде ладьи, вообще пропала с доски бесследно, королеву Яшмы спустя два дня обнаружили в душевой. Так что, мы пока отказались от тренировок со школьным имуществом.

Иногда вечерами спускались к парням на первый этаж. Время от времени там проходили настоящие баталии в домино. Забивать козла по олимпийской системе, оказывается, очень увлекательное и азартное время провождения. Правда мне и Яшме было чуть сложнее, она совсем никак не могла транслировать мне вес своих игральных костей. Впрочем, мне этого и не требовалось. Видя свои и ходы Яшмы, я прекрасно понимал, что на руках у противников. Вру, конечно. Да, я неплохо умею считать кости, но после последнего появления Древнего, даже в этом нужда отпала. Сирена читала мысли Яшмы и оппонентов, если хотела или могла, и в такие моменты игра совсем становилась не интересной. Но мне нравилось, как радуется победам Яшма.

Удивительное дело, между нами никогда не было конкуренции, и она мне не завидовала, прекрасно помня цвет моего дара.

Зато я понял, откуда было столько понтов у четвёртого курса. Вот эти все ненужные колдунства, там, где можно управиться просто ручками. Мы и на третьем курсе баловались зачатками телекинеза, но именно баловались, ибо получалось не всё и не всегда. Телекинез не телепорт, доступен всем ученикам, а оттого, еда, парящая на разнос, а после вместе с ним и к столу в столовой была в порядке вещей. Чувствовал на себе взгляды первокурсников. Такие, каким сам когда-то смотрел на магов.

В гинекей ворвалась птица, нарядная и суетливая, размером не больше канарейки. Несмотря на свои невеликие размеры, провозглашала она вполне громогласно, чем немало удивила, а некоторых заставила даже вздрогнуть. Зависнув, словно колибри, посреди спальни она объявила, что не далее, чем завтра, только у нас, и только в нашем балагане, на подиуме средней полосы препятствий состоится рыцарский турнир для всех желающих, считающих себя опытными големоводами. А посему, на первом этаже у садового гнома можно оставить заявку на участие и оставить взнос в призовой фонд в размере всего десяти маки. Для зрителей вход будет совершенно свободным, если они пожертвуют гномику совершенно свободные пять граммов. Треть сборов за посмотреть будет добавлена к призовому фонду.

Такое мог устроить только Сэм, и я, почти не раздумывая, спустился.

Обещанный садовый гном суетился в вестибюле, в окружении толпы желающих разузнать подробности. Однако ничего нового к тому, что излагала птица, добавлено не было. Вокруг гнома уже бродило расхожее и устойчивое мнение, что нас ожидает нечто вроде школьной битвы големов, только подогретое уже и финансовым интересом. При этом, изготавливать собственных солдатиков не требовалось, что ещё больше интриговало.

Я внёс плату за два входных билета, и в руках гнома увидел деревянную табличку с выжженными именами участников турнира, коих набралось уже полтора десятка.

Весь следующий день только и было разговоров, что о предстоящем турнире, и окончания занятий еле дождались.

Частично я оказался прав. Затейником сея турнира был Сэм. Но вот кого я не ожидал встретить в сообщниках, так это Радо́ра.

Оказывается, за несколько дней до нашего появления в Парсаконе, в гостях у Радо́ра побывал Сэм. Они, как и положено, посидели за крепким элем, в результате чего у Сэма и родилась эта идея, и они решили воплотить её в жизнь.

Сэм в школу попадал беспрепятственно. Его инициатива по поводу занятости студентов на каникулах была встречена глубочайшим одобрением среди преподавателей, и первые инвестиции, чтобы начать на широкую ногу, пришли откуда не ждали. Школа выделила определённую сумму в беспроцентное пользование, под договор того, что студенты будут иметь приоритет при получении работы. Магическая биржа заработала. Практика для учеников была расписана на месяц вперёд.

Когда толчея вокруг подиума немного развеялась и структуризировалась, на помост будущих баталий поднялся Сэм, и был приветстуем, аки родненький.

- Дамы и господа! – начал он, призывая к тишине, и отдельно поклонился в сторону девчонок, что сбились кучкой. – Впервые, но надеюсь не в последний раз, в школе Най-Таалим будет проведён настоящий рыцарский турнир, победитель которого получит не только весомую премию, но и всеобщий почёт и уважение.

Мы ликовали и аплодировали.

Сэм пригласил на помост первых участников, коим, согласно жеребьёвки, оказался парень с пятого и наш сокурсник Агамемнон. Учителя говорили, что он весьма талантливый артифактолог, и с големами управляется на раз.

Пока ещё толком никто не понимал, что произойдёт дальше, а оттого парни немного мялись в смущении, достойно снося смешки и подколы в свой адрес.

- Коллеги! – с пафосом и наигранной церемонностью продолжил Сэм. – Для того чтобы участвовать в рыцарском турнире, вы непременно должны обладать этим титулом. Кто-то из вас является таковым?

Парни с улыбкой на лицах помотали головой.

- Тогда склонитесь на одно колено, – церемонно велел Сэм.

- Молодые могут поцеловать друг друга! – выкрикнул кто-то из толпы.

Пришлось ждать, когда ржач утихнет.

На подиум поднялась Ита в длинном пышном платье, с мечом в руках. Её голову украшала коралловая корона.

- Властью данной мне - Сэм чуть задумался, – данной мне мной самим, я прошу вас, принцесса Итака, посвятить этих достойнейших мужей в рыцари ордена «Ведра и Палки».

Прокатилась очередная волна хохота, и под всеобщее улюлюканье и рукоплесканье, плеч парней коснулось лезвие клинка.

Достойнейшие мужи поднялись с колена, раскланиваясь во все стороны, обласканные нескончаемыми овациями. Теперь уже настоящих рыцарей развели по разным сторонам помоста.

- Какой же рыцарь без коня?! – спросил у толпы Сэм, и на подиум тут же были поданы два деревянных стула с высокими спинками.

Парней усадили на них так, чтобы спинки были впереди, и часть задуманного стала проясняться. Вот почему приглашали к поединку тех, кто считал себя неплохим големоводом.

- Как вы поняли, - Сэм обратился к рыцарям, – создавать големов не нужно. Их уже для нас сделал достопочтеннейший выпускник нашей школы, мастер-артефактолог, господин Радо́р. – Гном раскланялся в три стороны, приветствуя толпу, которой пока всё нравилось. – И так, господа, кони у вас есть, но какой же рыцарь без надёжного и смертоносного оружия?! – продолжил Сэм.

На подиум подали пуховые подушки, и зрители пережили очередную истерику, доводящую до колик в животе. Да уж, участь первых рыцарей, оказалась, так скажем - незавидной.

После Сэм поведал простецкие правила, регламентирующие условия победы, и рыцарям выдали средства защиты – жестяные вёдра. Да, рыцарский турнир на стульях, с подушками в руках и вёдрами на голове, не ожидал никто. А потом, принцесса Итака обронила платок.

Стул пятикурсника встал на дыбы, словно необъезженный мустанг, и почти рванул вперёд, смешно и широко расставляя лапы-ножки. Скорость скакунов поражала, парням даже пришлось отталкиваться от пола ногами, дабы поскорее достичь места сражения. Но чуть позже, кони вошли в нужный ритм, и побоище оживилось. Парни дубасили друг друга подушками, ориентируясь на топот своих «рысаков» и собственный смех сквозь слёзы, что гулким рупором транслировался из вёдер.

Гам и хохот привлёк внимание всей школы. К месту организованного ристалища собрались все, даже те, что не купили билетов. (Собственно, никто и не ограничивал их доступ к зрелищам).

Учителя, что примкнули к вопиющему безобразию, смеялись не меньше студентов, а госпожа Озоме́на, даже взлетела от волнения, когда Агамемнон чуть не слетел со стула, получив подушкой по ведру. От хлёстких ударов стулья кренились, припадали на колени, резко дёргались в попытке отскочить в сторону, - в общем, всячески старались вести себя аки боевые лошади.

Первый бой окончился техническим поражением пятикурсника, хотя тот гораздо лучше управлялся со своим стулом. Но, в результате серии удачных и сокрушительных атак со стороны нашего однокурсника, конь противника отступил к краю подиума, оступился, и рухнул вместе с седоком за пределы поля брани. Правилами такое было предусмотрено.

Пойманный на руки, поверженный чествовался не меньше победителя. А при объявлении результатов боя, непримиримые соперники смеялись и обнимались, словно родные братья.

Первый блин не оказался комом. Следующие поединки пошли бодрее, и вызвали не меньшее количество смеха, нежили первый. Были тут и битвы с тенями по разным углам, и сокрушительные удары в пустоту, в результате которых атакующий падал с коня, оглашая свой триумф гулким бряцаньем жести, и сумасшедшие, с точки зрения стульев, аллюры, уносящие седоков с места в пропасть за пределами подиума.

А в конце, принцесса Итака объявила победителя турнира, и Сэм вручил заслуженную награду.

Рыцарь дня, и пока единственный рыцарь всея Най-Таалим, (жаль, что им оказался не наш Агамемнон), тут же объявил, что сегодня он всех угощает. Героя вместе с конём несли на руках до самого хастлария, славя отныне и на все времена.

Учителя не возразили. Последний учебный день декады вполне годился для студенческих увеселений, которые себе оные вполне могли устроить и без всякого повода.

Высокие золочёные двери распахнулись, и в огромную залу с длинным столом вошёл Эго, держа в руках чёрную папку с золотым имперским гербом.

Он замер у дверей, буквально на мгновенье, как того требовал этикет, дожидаясь, когда слуга закроет створку, и без приглашения проследовал к столу. Сразу же уловил, что среди обычного убранства кабинета Императора, среди вазонов с комнатными деревьями, портретов предков на стенах, и свободно летающих птиц, выводящих мелодичные трели, появился пюпитр, развёрнутый к императорскому столу. На пюпитре стоял портрет очаровательной девушки, с задумчивым видом курящей в глубоком кресле, у ног которой со знанием дела скучала собака.

- Плохи наши дела? – не отрывая взгляда от портрета, спросил Император.

- Я бы так не сказал, – голос мага звучал уверенно.

Чёрная папка распахнулась, и из неё извлекли несколько листков, один из которых Эго передал государю.

- Наша тёмная лошадка оказалась темнее, чем мы думали. Я пока перевёл своих агентов в режим наблюдения, ибо наш интерес к персоне госпожи Тарасовой вызвал нездоровое оживление среди морских королей. Мне кажется, Морскому братству не нравится, что кто-то из монархов утаивал существование среди наследников могущественного мага.

- Думаешь, её таланты столь велики?

- Уверен. После окончания школы не пройдёт и пяти лет, как госпожа Сирена займёт достойное место среди магистров. Два дара, успехи в учёбе. Более того, мне точно известно, что она уже применяла магию уровня магистров. Одно её умение сопротивляться проникновению в сознание о многом говорит. Отсюда делаю вывод: даже школа скрывает её истинный уровень.

Император оторвался от портрета, ознакомился с листком, брови его непроизвольно поднялись.

- Она будущий архи-маг. Если у нас всё получится, мы можем не только породниться с морскими королями, но и получить своего человека в высшем магическом совете. А это, куда больше, чем членство в гильдии, - заключил Эго.

- Выходит, пираты не знают кто она?

- Знают, но очевидно не все. Они сейчас самоорганизовались в поисках, усердно и целеустремлённо. Властители островов тоже прекрасно понимают, какую партию из себя представляет госпожа Сирена.

- У нас нет права на провал, – заключил император. – Слишком много акул может оказаться в ближайшее время вокруг неё.

- Согласен. Мною уже предприняты пассивные меры. В Хакмате поселились наши агенты. Они будут вести наблюдение и обеспечат охрану объекта. И ещё, я прорабатываю план, - очередной лист лёг перед государем. – Попробуем спровоцировать госпожу Сирену, и в этом нам поможет многостродальный герцог Тьюри.

- Что там, кстати, с его женой? Нужные внушения были сделаны? Мне не понравилась её выходка на балу.

- Пока нет. И госпожа Надин, и змеиный гадюшник, в который она завела Яшму и Сирену, понадобятся для выполнения задуманного. Надин подленькая личность - иначе она не умеет, так пусть у госпожи Сирены останется естественный, но контролируемый нами раздражитель.

- В этом ты прав, – согласился Император. – Надин кого хочешь сведёт в могилу. Бедный герцог. Ты заметил, он начал седеть.

- Хотите, я подведу его к волевому решению?

- Было бы очень хорошо, – император задумался. – Наши доводы никак не отрезвляют рассудок старика. Только постарайся сделать это без вмешательства в его пока ещё светлый рассудок.

Холодок подсадил меня на ростр, нахально и беспардонно ухватив щупальцем за зад.

Я уже давно научился парковаться кормой к берегу, (так отваливать было гораздо удобнее), а оттого, ростр Арго стал отличным сходнем в воду, да и взбираться на него было куда удобнее, чем цепляться за борт.

Гребешок, воткнутый в волосы, не высушил их и не навёл марафет с причёской. Повторные попытки вынуть и вставить, результатов не дали, а беглый осмотр показал, что мои очумелые ручки вновь сломали простой артефакт. Глиф на месте, но вот канал на нём - отсутствует. Надо всё-таки купить какой-нибудь замо́к в лавке и попробовать его раскурочить.

Что ж, не велика потеря, обойдёмся классикой – полотенец и тёплый ветер, а потом гриву в хвост. Главное, добраться до гинекея, а там, в ящике тумбочки, ещё есть пара резервных гребешков. Или нет?

- Я вам сейчас глаз на жопу натяну! – крикнул паре первокурсников, пялящихся на меня, в тот момент, как я укрылся от окружающего мира полотенцем.

- Спасибо, за столь радушный приём, сана, – раздалось из-за борта. – Воспользуемся пирсом с другой стороны.

Голос был знаком, и я сразу поспешил повиниться:

- Юста, это я не тебе.

- Да я поняла, – ответили со смешком в голосе. – Прими корзинку, пожалуйста.

Помочь я не успел. На носу уже был добровольный помогатор, развалившийся на планшире, поделивший им количество щупалец пополам. Он принял корзинку, вполне аккуратно поставив её на палубу, и любезно протянул девчонкам конечности, затягивая их на корабль.

Первокурсница, что прибыла с Юстой, отвесила глубокий поклон, вторая обошлась чуть заметным кивком головы.

- Кого ты тут гоняешь? – тёплый воздух стал обдувать Юсту и её попутчицу.

Кивнул головой в сторону парней, что продолжали коситься с берега.

Старшая русалка прижалась к спине первокурсницы, положив ладони той на плечи. Прикусила губу, ладони скользнули по девичьему телу, сгоняя с грудок, талии и бёдер красотки ещё не высохшие капли. Первокурсница издала томный стон, положив свою руку на бедро Юсты. Парни приоткрыли рты. Не доставало только тонкой ниточки сочащейся слюны.

Старшекурсников такими нашими выходками не проймёшь, они уже калачи тёртые, а вот издевательство над первокурсниками, было любимым девичьим развлечением, которым страдали не только русалки. Все девчонки гинекея не упускали момента блеснуть нагим телом. Пятый этаж - постоянная духотища, не смотря на настежь распахнутые окна. Я тоже держал марку, не отставая от девок воплоти, и даже позволял себе немного больше, если Яшма была рядом.

А вот и ящерка. Выскочила из воды так, что на фальшборт опёрлась уже опущенными руками. Чуть задержалась, устремив взор по направленью наших взглядов, и с изяществом перекинула через него стройные ножки, оборачиваясь к парням спиной.

Картину испортила Самандари. Нет, фигурка у неё - моё почтение, но вот то, как она появилась, никак не могло сравниться с эффектом появления Яшмы.

Сначала, через борт кормы была перекинута рука. Потом показалась голова, с копной мокрых, закрывающих лицо волос, затем нога, заброшенная на борт не с первого раза. Только после этого всё тело оптом оказалось на корабле, обозначив своё явление характерным звуком мягкого о деревянное. Впрочем, парням открывался вид с противоположной стороны, и возможно хотя нет, всё же они не извращенцы, я надеюсь, и голый зад нежити никак не тянет на звание вишенки на торте.

- А вы, чего, не идёте? – спросила Юста, уже натягивая на себя майку и шорты.

- Куда? – расправляя полотенце, уточнила Яшма.

- В библиотеку, – Юста была преисполнена недоумения.

Ну, точно. Только взглянув в корзинку девчонок, до меня дошло, что Пифи́та ещё позавчера предупреждала, что состоится «ведьменская рулетка». А сегодня с утра, прям настоятельно напоминала, чтобы мы не забыли.

- Ящерка моя ненаглядная! – крикнул, спешно помогая Самандари высушиться и облачиться в платье. – Срочно, задницы в горсть и бегом в библиотеку, если не хотим, чтобы одна знакомая нам собачонка натянула нам на оные органы нашего зрения.

Два ведра воды, стремительно выплеснутые на головы студентов, помогли тем прийти в чувства, после сумбурно устроенного наглыми девками стриптиза. Случайно подхваченный краб, который свидетелем женской наготы не являлся, выплеснул своё недовольство на студентов, ущемив одному из них ожившее и намокшее теперь самолюбие.

К длинному библиотечному столу пробраться было не так уж и просто, благо, одна из устроителей сея преступно опасного мероприятия, забронировала для нас места в первых рядах.

- А чего мы раньше не бывали на таком? – потребовал объяснений у Пифи́ты.

- А потому, что вы вечно где-то пропадаете, – пшикнула на меня анубис, заканчивая последние приготовления.

«Ведьменская рулетка», если её сравнивать с классической русской, не совсем то, хотя и не лишена схожего эффекта. В моём понимании, это нечто вроде клуба знатоков «Что? Где? Когда?», хотя для местного аналога больше подойдёт «Чем и как?», когда речь идёт о ядах. Заправитель всей этой зельеварской вакханалии – Джин. Именно ему известны все рецепты представленных ядов и противоядий, и именно ему доступно, если что вдруг пойдёт не так, связаться с преподавателями и вызвать их на подмогу.

Итак, по центру стола левитирующий круглый разнос, с установленными по его периметру прозрачными фиалами с разноцветными жидкостями. На каждом из них бирка с именем зельевара, дабы участникам не досталось собственное варево. А весь остальной стол заставлен посудой с ингредиентами, из которых можно быстренько смешать противоядие.

Каждый участник варит отраву, симптомы которой должны проявляться в течение пяти минут. Это время должно быть необходимым, чтобы по ощущениям определить, чем именно отравился. В течение следующих пяти минут нужно успеть собрать антидот из имеющихся компонентов. Это обязательное условие, ибо, если участник не справился, у самого хозяина яда есть ровно те же пять минут на изготовление противоядия и спасение студента. Отважно? Скорее - безбашенно. Но кто сказал, что зельевары душки? Как по мне - так они те ещё отморозки.