Да будет тень. Чародеи. Курс четвёртый

Глава 64. Страна хрустальных брызг

Сразу после бала (я сейчас имею в виду раннее утро), прихватив с собой Самандари, мы сбежали из школы в особняк Серенти, дабы отоспаться. Оставаться сейчас в школе вообще не было никакого смысла, ибо попойка, продлившаяся всю ночь, непременно продлиться и днём, так что дом Асафа становился для нас настоящей крепостью и убежищем - обиталищем всяких сонных мушек.

Когда мы вновь приоткрыли свои заспанные глазки, уже вечерело. Шаркая ногами по полу (Асаф нас всё же приучил к ношению домашних тапочек), проследовали в столовую, где застали некроманта и нежить за весьма сомнительным занятием: они готовили незатейливую еду.

Назвать это обедом сложно, завтраком тем более не возможно, а до ужина ещё очень далеко, так что они строгали листья салата. Если бы я не знал, кто такая Самандари, то, наверное, позволил бы себе подумать, что это любящие супруги в шесть рук шинкуют капустный лист.

Асаф стоял за Самандари, нижними руками придерживал её за талию, верхними - руководил её кистями. Поправлял пальчики, настраивал нож под нужный угол. Рядом с разделочной доской уже лежали огромные кучи истерзанных салатных листов, но по мере их приближения к месту орудования ножом, салатная соломка становилась всё ровнее и тоньше.

- Вы чего-то про вас не знаем? – спросил я, подвигая стул к столу.

- Язва случается только в двух случаях, - парировал некромант, – от избытка острого, и когда случается сама Сирена. Добрый вечер, девушки.

Яшма исполнила потешный книксен, а я не нашёл ничего лучше, как показать язык. А что? На мой взгляд, вполне по-девичьи.

- Учу твою подопечную мелкой моторике. Насколько понимаю, ты научила её вязать простой и прямой узел?

- Ага, - подтвердил я, потянувшись за яблоком, за что тут же получил по запястью. – Знал бы ты, скольких трудов нам это стоило. Думала, Самандари на нервы изойдёт, но благодаря упорству нежитей и самоотверженному труду, пару узлов мы осилили.

- Тут скорее речь не об упорстве, – поправил Асаф. – Неизбежность подчинения приказу, а проявленная нервозность, возможно, проявление осознания неудачного результата. Но это тоже под вопросом. Знаешь, некоторые нежити по-своему хитры. Они подражают или имитируют поведение разумных, тем самым заслуживая большей благосклонности к себе.

- Ужасно интересно, – встряла Яшма.

- Когда вы убыли на Сойян, я взял на себя смелость вживить в мозг Самандари ещё одно жало осы воту. Кстати, обнаружил, что предыдущая инъекция сформировала новые ткани в обход нескольких безнадёжно повреждённых участков.

Я вновь потянулся за яблоком, но в этот раз был быстрее Серенти, и один фрукт ловким движением был направлен в полёт в сторону Яшмы. Та крошечным щитом рассекла его пополам прямо в воздухе, и обе половинки мы растянули, используя левитацию.

- Как дети малые, – укорил, но при этом улыбнулся Асаф.

- Просто мы есть хотим, – пропищала Яшма. – А ещё, нам хочется похвалиться новыми достижениями. Сирена, скажи.

- Угу, – подтвердил сквозь набитый рот. – Мы на людях себя так не ведём.

Асаф всыпал в чашку нашинкованный салат, оставив Самандари продолжать занятие. В четыре руки нарубил кубиками пару яблок, туда же всыпал горсть мелкого винограда, тёмно-синего, нет сизого цвета, заправил всё это маслом, буквально парой пахучих капель, разделил по мискам, и поставил перед нами.

Самандари отвлеклась от ножа и уставилась на некроманта.

- Тебе, девочка моя, тоже нужны витамины, – ответил тот на её вопрошающий взгляд.

- Она теперь сможет готовить? – спросил я, орудуя вилкой.

- Конечно же, нет, но научить её помогать с заготовками, очень даже возможно.

Самандари осмотрела нашу компанию, порылась в столовых приборах, отыскала ложку, взяв её нужной стороной и вогнутой частью кверху, принялась трапезничать, и казалось, даже улыбалась, кося взгляд из-под прядей волос, видя наши довольные и умилённые рожицы.

Раньше всех с салатом покончила Яшма, что ни так уж сложно с её анатомическими особенностями.

- Вкусновато, но маловато, – заявила она, пытаясь вместиться в кресло, сворачиваясь калачиком. – Хочу спать и жрать. Но второго хочу больше. Вообще хочу мяса, настоящего, с огня, как на Сойян.

Мы переместились в курильную комнату, оставив Самандари возиться с посудой. Качественно ополоснуть посуду после салата у неё умишка вполне хватит. Не факт, что при этом она ничего не расколотит, но салатные плошки из толстой керамики, и Асаф за их сохранность не очень-то и переживал.

Яшма растянулась на диванчике, глядя на корешки книг высокого шкафа со стеклянными дверками. Прекрасно понимая, что будущий аристократический титул будет обязывать к курению, она осталась абсолютно равнодушной к этому занятию. Физиологического влечения не имелось, а обстановка никак её не обязывала принимать участия. Она даже не утруждала себя ношением трубки, спокойно храня весьма недешёвый предмет в прикроватном пенале гинекея.

- Когда объявится господин, как его? – она покрутила пальчиком. – Райз.

- После выпускного, – напомнил я. - Мы сами его так просили.

- Терпеть не могу ждать, – заявила Яшма. – Сиди теперь, карауль его. А он может и не появится, а каникулы идут. Есть хочу.

- Ужин будет через пару часов, – обнадёжил Асаф.

- А пойдёмте в порт. Посетим какую-нибудь ресторацию, заморим червячка, – не сдавалась Яшма. – Сирена, ну пошли, а.

Утро следующего дня вероломно вторглось десятикратным боем часов в гостиной, буквально вынудив покинуть налёженное место. Шарканье босых ног по полу дополнилось стуком в дверь, и в спальню заглянула любопытствующая мордуля нежити. Она во всём подражала своей хозяйке, а оттого уже была готова к водным процедурам: в коридоре стояла абсолютно голая и, почему-то, в единственном тапке.

В столовой на столе девушек ожидала творожная запеканка и записка, просящая не набивать желудок и выйти во двор, где их у беседки ожидает небольшой сюрприз.

Сюрпризы студентки очень любили, а оттого, прихватив с собой блюда с запеканкой, подтянув пояса халатов, поспешили во двор, где тут же были увлечены пьянящим запахом.

У беседки стояла приспособа, напоминающая казан на ножках. В чаше алели угли, а над ней, истекая жирком, на металлической решётке уже начинали шкворчать крупные куски вырезки и свиные рёбрышки. Запах щекотал ноздри и мозг, взбивал его, словно венчик, проникал в желудок, вызывая жалостливое урчание.

Асаф даже не обернулся, увлечённый приготовлением мяса, но при этом очень чётко почувствовал наше приближение и каким-то образом понял, что в беседку мы прёмся с запеканкой.

- Вы ужасно предсказуемы, девушки, – сказал некромант. – Доброе утро. Сок на столе.

На столе стоял не только сок, но и пару бутылок вина, фрукты, почти готовые запечённые на огне овощи, и ломтики сыра, заботливо накрытые вафельным полотенцем.

- Минут через пять будет готово. Как раз управитесь с запеканкой, – добавил Асаф, по-прежнему не оборачиваясь.

Одет он сегодня был словно дачник. Длинные просторные шорты, что при определённых обстоятельствах можно было бы назвать и бриджами, сланцы и кухонный фартук на голый торс. Мышцы спины играли рельефом, когда могучие руки орудовали ножом, разделочной вилкой, и щедро осыпали мясо специями.

Отравленный пьянящими запахами, я осознал своё положение в пространстве: прижимающимся к спине некроманта. Проказница Сирена запустила руку ему под фартук, ведя ладонью по крепкой груди, и декламировала, что мужчина у плиты подобен богу.

Меня словно обожгло ударом молнии, и я отпрянул столь резко, что невольно царапнул Асафа ногтями.

- Ага! Испугался?!– раздались смешки в голове.

- Не делай так больше.

- Не делай как? Я же не препятствую тебе касаться Яшмы, хотя в корне с этим не согласна. Но, терплю. Радею за твоё душевное равновесие. Вот и ты потерпишь самую малость.

- Но - попробовал возразить я.

- Никаких но! Прежде всего, это моё тело, и оно тоже нуждается в удовольствиях. Хотя бы в самых маленьких и невинных.

Я ещё попытался воззвать к негласным договорённостям между мной и Сиреной, но дискуссия на этом была окончена, и на доводы мои Сирена не отозвалась.

В какой-то момент овощи оказались на решётке, а спустя несколько мгновений вся эта вкуснота перекочевала по тарелкам, и началось долгое жующее молчание, ибо открывать рот можно было только для того, чтобы в нём оказался очередной кусочек пищи богов.

Выполнив программу минимум, добыв еду и её приготовив (ах, да - накормив женщин), Асаф переоделся и оставил нас до вечера, велев не скучать.

Мы не скучали. Я оттирал салфетками лицо и руки Самандари, Яшма безудержно чесала волосы Сирены.

Ложкой есть мясо совсем неудобно, нож нам пока ещё опасен - боюсь останемся без пальцев, так что мясо нежить ела руками. Жир, тёкший по рукам и подбородку, нисколько её не смущал, а оттого последствия можно было легко признать катастрофическими. Я макал край полотенца в вино, и обтирал рот и щёки Самандари, а та, всячески старалась улучить момент, чтобы дотянуться языком до мокрой ткани. Вряд ли она пыталась добраться таким образом до алкоголя, да и вкус вина вряд ли различала, но почему-то этот процесс её увлекал. Единственное объяснение – вино сластит. Давно заприметил, что предпочтение отдаётся сладкому. Асаф говорит, что подобное иногда замечается за нежитями, но всё же вкусовые рецепторы у них практически не задействованы. Да, некоторые особи отличают сладкое, солёное, горькое и кислое, но это единичные случаи. Моя Самандари отличала, и за горький шоколад могла душу продать.

- Надо выступить с ответной акцией, – словно решив проблему мироздания, изрекла Яшма, отвлёкшись от моих волос. – Собираемся и идём на рынок.

Только по дороге я выяснил, что ящерка решила приготовить традиционное блюдо ануннаков. Она и от меня хотела сохранить это в секрете, полагая, что узнай я рецептуру, к тарелке не приближусь.

Тщательная ревизия кухонных шкафов показала, что в доме Асафа есть практически всё, кроме пары очень нужных специй. На рынке - на то он и рынок, не сразу – причину ищи в предыдущем выводе, искомое было сторговано по сходной цене, в силу редкости, но в то же время непопулярности продукта. Я, следуя примеру подруги, решил не отставать, и с трудом объяснил, что такое фарш. Мясник, что так и не понял, на кой магу столь изуродованное мясо, всё же предложил мелко изрубить свиную и говяжью вырезку, что по моему согласию вскоре и проделал, прям на моих глазах. Получился вполне себе фарш, и я одобрительно кивнул, после чего рассчитался сполна как за мясо, так и за услугу.

Самандари активно эксплуатировала нежить-садовника, заставляя того подбирать и складывать в корзину остриженные им листья. Но, как только обнаружилось наше возвращение, подопечная утратила всякий интерес к растительности, и уже не покидала нас до самого вечера, активно предлагая свою помощь. Даже жалко было смотреть на обиженное недопонимание нежити, когда мы вынужденно отвергали её участие.

Ей стоически пришлось переждать, пока Яшма готовила маринад и соусы, а я сотворил настоящее колдовство, смешав рассыпучую муку, яйца, воду и масло, в результате чего получилась пластичная масса. Самандари умеет выражать удивление и восторг. Не так ярко, как это делают, например, дети, но эти реакции у неё точно присутствуют. Надо или почитать, или узнать у Асафа, может ли это быть последствием вживления второго осиного жала.

Однако звёздный час для нежити всё же настал. Сначала она отлично справилась с нарезкой кубиком нескольких средних головок лука, потом столь же успешно провалила задание по раскатыванию теста, но в раскладывании начинки оказалась практически безупречной. В каждый кругляш из теста, что подготавливала Яшма (к этому времени у неё образовался перерыв в её приготовлениях), нежить укладывала одинаковое количество фарша, и складывала тесто пополам. Мне же оставалось защепить и придать форму пельменя.

Пожалуй, это единственный рецепт из тех немногих, в результате которого я был уверен, ну, если не считать банальной яичницы.

Яшма мой кулинарный рецепт оценила совсем не с точки зрения предполагаемых вкусов, по её мнению всё, что содержит мясо - не может быть невкусным априори. И подчеркнула, что это единственный случай из ей известных, в котором в приготовлением пищи может участвовать целая семья.

- Когда у меня появятся дети, – сказала она, – мы обязательно будем готовить такое блюдо все вместе. Мне кажется, это очень здорово - вот так собраться за столом.

Позже, местная пацанва, которых Яшма организовала ещё на рынке, тарабанила в калитку ворот дома Асафа. Суконная сумка была обменена на две граммульки, и нас с кухни просто выгнали.

На ужин мы даже приоделись, чем немало удивили некроманта, и предложили оценить приготовленное нами.

Блюдо Яшмы Асаф узнал сразу, заявив, что только аннунак может так приготовить. На мой субъективный вкус, блюдо было необычным, но вкусным, и постоянно не покидало ощущение чего-то знакомого. Мясо птицы с грибами, скрученное в рулетики, с лёгким отголоском лишней солёности, но точно не пересоленное, подаваемое с кисло-сладким соусом, имеющим еле слышное металлическое послевкусие.

- Ну как? – спросила у меня Яшма, ибо я ещё не высказался.

- Вкусно. Мне нравится.

- Это змеи, – объявил Асаф, наблюдая мою реакцию.

- Змеи не черви, – ответил, и отправил в рот очередной кусочек.

Существует тысяча и один рецепт пельменей и, наверное, не меньшее количество их эффектной подачи на стол. Однако мы этих ваших кулинарных институтов не кончали, а потому, ждавшие своего звёздного часа хлебные уши, были выгружены в большую керамическую миску, откуда я и извлёк свой десяток. Асаф и Яшма внимательно следили за процессом, и за тем, как пельмени прячутся в миске, укутываясь от их взора паром.

Молотый перец поверх, уверенное движение вилкой, купание пельменя в сметане, и полностью готовое к употреблению блюдо отправляется в рот. Моя довольная рожица, остужающий вдох через рот, чтобы сбить жар вытекшего бульона, и мысль о том, что теперь в этих мирах можно чувствовать себя настоящим человеком.

Подтверждением того, что с пельменями я не напортачил, сослужила быстро опустевшая миска. Кулинарное диво отлично зашло как в умы, так и в сами организмы. Самандари в статистику не входит, ибо наша невестка всё трескат - мёд и тот жрёт.

Господин Райз прибыл следующим днём, и был очень нетерпелив, и даже настойчив.

Самандари я оставил Асафу, поделившись с ним вопросами и свежими наблюдениями. Тот с удовольствием согласился на мою просьбу, тем более, ему, как практикующему магу, самому было интересно, действительно ли у нежити замечены проявления эмоций, или это очень качественное поведенческое подражание. Некоторые загадки он очень любил, особенно те, что отказывались поддаваться пытливому уму. Одна из таких – волосы Самандари, которые продолжают расти и пребывают в очень неплохом состоянии, хотя сам некромант утверждает, что к этому времени нежить должна была облысеть. Он думает, что я с Виком допустили ошибку в рецептуре зелий, ещё на стадии подготовки к подъёму.

Арго пришлось перегнать в школьную бухту. Совсем не хотелось расставаться с маки, оплачивая портовый сбор понапрасну.

Пожалуй, не стану заострять внимание на нашем путешествии до Тисра Сияры. Оно вполне уже привычно и вы прекрасно понимаете, что никакого иного способа попасть в другой мир, кроме телепорта - попросту нет.

Телепорт Тисра Сияра расположен на экваторе на побережье одного из континентов. Достаточно обширные территории вокруг устройства перемещения принадлежат трём гильдиям: Магической, Транспортной и Купеческой, а попросту говоря - не принадлежат никому. Точнее, ни одному из четырёх государств, коим посчастливилось стать ближайшими соседями телепорта. Три государства из четырёх являются королевствами, с настоящими королями и королевами, дворцами и замками с башенками, а их население зовёт себя не гражданами, а верноподданными того, или иного королевства. Впрочем, на Тисра Сияра это одна из распространённых форм государственности. Но есть и независимые, крошечные графства, герцогства, баронства и княжества, состоящие из единственного города и прилегающих к нему земель. Есть и огромные, такие, как Империя, покрывающая собой добрую часть континента.

Конечно, хотелось побывать в одном из соседствующих государств, что именовалось Магитрарта, очевидно оттого, что правителем его являлся маг-магистр, выпускник Квадим Ахад. Поговаривают, что в Магистрарте магия на каждом углу, а его правитель властвует уже третью тысячу лет. Но путь наш лежал в королевство Бедлиджат, славящееся изяществом изделий из горного хрусталя.

Открытый экипаж доставил нас на «Площадь четырёх вокзалов». В Тисра Сияре было принято, что пассажиры и грузы прибывают в разные места, во избежание неоправданного травматизма, непременно сопровождающего всевозможных зевак.

Всего пятнадцать минут, и нам предоставлено право выбора, каким из возможных транспортов воспользоваться. Порт, кричащий чайками и пахнущий морской солью и йодом. Аэродром, с толкающими друг друга в бока цветными оболочками дирижаблей, и умопомрачительным ароматом скошенной травы. Железнодорожный вокзал, пахнущий железом и машинным маслом. И станция дилижансов, скрипящая упругими рессорами, пахнущая дорожной пылью и лошадиной шерстью.