- -
- 100%
- +
Завершилось всё это, небольшим ритуалом знакомства.
У Павла всё зудило, от желания, как можно быстрее провести ходовые испытания. Но на сегодня оставался последний штрих, установка ветрового стекла.
Приладили на передние наклонные стойки каркаса тактический экран, отчертили по размеру, начали обрезать, но явно торопились, в результате чего, вышло не так ровно, как хотелось. Испортить экран не боялись, внутри он устроен как сеть плотно-переплетённых прозрачных волокон, так что его форма может быть абсолютно любой, а изображение выводится за счёт блока управления. В итоге на экране формируется изображение с голографическим эффектом.
При установке и подключении экрана, ремонтный дроид исправил огрехи вырезки заготовки, так что получилось очень даже к месту.
– Обнаружено устройство, тактический экран. Разрешите получить доступ к управлению? – сразу после подключения запросил искин.
– Баг, всё, что мы тебе устанавливаем, можешь брать под свой контроль, не спрашивая разрешения. – отозвался Паша.
– Господин Павел, у меня есть несколько вопросов. Какова обоснованность наличия в конструкции приборов освещения?
– Ну, что б светло было, дорогу освещать.
– Я могу переводить работу экрана в режим ночного видения, это позволит свободно ориентироваться и не демаскировывать себя источниками света.
– Предположительно, – это уже присоединился Вир. – может сложиться ситуация, когда будет необходимость ослепить противника, не причиняя ему физического ущерба.
– Я понял, господин Вир. Вопрос следующий. Оценка характеристик показывает, что я могу при полной загрузке в две с половиной тонны, в условиях этой планеты, развивать скорость свыше ста километров в час, на высоте около семи метров, что сравнимо с характеристиками небольшого глайдера. Два химических реактора, даже при максимальных нагрузках, будут загружены не более чем на тридцать пять процентов. Зачем такой запас по энергии?
– Запас карман не тянет. – тут же отозвался Павел.
А Вир, добавил, что это мощности на перспективу, так как не всё оборудование ещё установлено.
– Господин Павел, мне не понятно ваше выражение.
– Да не бери в голову, мы дикие, у нас ещё много таких непонятных выражений.
– Дикие? Из диких миров? По этой причине я не могу обнаружить нейросети господина Павла и госпожи Лер? – искин явно обращался к Виру за разъяснениями.
– Совершенно верно. Ты удивлён?
– Так точно.
– Поверь, Баг, я за сегодняшний день, наудивлялся не меньше твоего. – Павел улыбнулся, и как-то по-приятельски похлопал рукой по корпусу багги.
Лера усмехнулась увиденному, потрепала Пашку за волосы, сказала: – Ну, теперь никто не сможет сказать, что ты как дурачок, разговариваешь с машиной.
Ужин получился скоротечным, словно на пожар опаздывали. Павлу не терпелось провести ходовые испытания, чем он успешно заразил всю команду.
Кнопка пуск, подъём багги на полметра вверх, штурвал вывернут до конца влево, чуть придавленная педаль акселератора. Багги уверенно разворачивается вокруг своей оси. Штурвал прямо, выезд через распахнутый проём отсека, тормоз, багги послушно останавливается.
– Господин Павел желает провести ходовые испытания?
– Всенепременно! – без промедления выпалил Паша.
– Рекомендую провести испытания в автономном режиме, без команды на борту.
Вир согласился с предложением искина, пояснив тому, что необходимо проверить в процессе испытаний.
Баг дождался высадки пилота, поднялся на максимальную для себя высоту, с ускорением рванул прочь. Он носился между корпусами кораблей, то резко разгоняясь, то оттормаживаясь, заваливался на бок, определяя критические крены. Резко набирал и терял высоту. В конце описал дугу над крейсером и рванул к горизонту, за несколько секунд, превратившись в точку.
Павел смотрел в след исчезающему багги, нервозно сжал кулак, и словно в некуда произнёс: – Это он что, свинтил от нас?
– Это вряд ли. – спокойно ответил Вир. – Искины не плетут интриг, и не устраивают заговоры. Его личность хоть и самостоятельна, для принятия решений, но действует в рамках внутренних протоколов. Считай, что он образцовый, законопослушный гражданин. Его законы, это распоряжения командиров и свод протоколов, которые в данный момент, не встречают никаких противоречий. Его предыдущий приказ провален, служба окончена, дальнейшее существование лишено всякого смысла. С нами, он обретает новое тело, нового командира, новые задачи. Он снова на службе. Мы для него новая команда, дающая ему смысл существования. Он вернётся, и очень скоро.
И в самом деле, Баг вернулся не позднее пяти минут. С такой же, бешеной скоростью, с какой удалился, приблизился к крейсеру, эффектно затормозив в самый последний момент. Тут же отрапортовал о внесённых доводках в систему управления, отчитался о пиковых возможностях. Без экипажа и груза, ему удалось подняться на восемнадцать метров, максимальную скорость при этих нагрузках можно было развить до ста пятидесяти километров, допустимые для электроники перегрузки при разгоне и торможении 15g, с командой, лучше не превышать восьми. Конструкция устойчивая, крены минимальные, на высоте более пяти метров, при скорости около ста километров в час, корпус подскакивает при порывах ветра. Это влияет на курсовую устойчивость, но к опрокидыванию не приведёт.
– Господин Павел, я не могу поверить, что, не имея инженерных баз, Вы столь умело проектируете средства передвижения.
Павел поспешил поправить искина: – Баг, хватит вот этих господ, называй меня просто, Мастер Паш.
Чего греха таить, Павел безумно гордился результатом совместного труда своей команды. Его вдохновляли местные технологии, позволяющие реализовывать инженерные фантазии. Это вам не ульяновскую Буханку переделать.
– Друзья, прошу занять места, согласно купленных билетов. – скомандовал Павел, а сам, скользнул в кресло водителя, перемахнув прямо через борт.
Вир сел сзади, Лера уселась рядом в мужем.
– Пассажиров просим пристегнуть ремни, аварийные выходы находятся в середине салона. Во время полёта стюардессы будут разносить еду и напитки, но это не точно. – с этими словами Паша резко рванул вверх, задавая максимальное ускорение.
Так они гоняли по свалке больше часа, закладывая виражи в коридорах-проходах между остовами космических исполинов. Особо впечатлял километровый пролёт по тоннелю, где на два параллельно лежащих корабля, сверху нападало столько всевозможного металлолома, что образовывался полноценный, тёмный тоннель. Внутри него, тактический экран переключался в режим ночного видения, и движение происходило, словно в компьютерной игре. Да и в обычном режиме, экран уверенно подсвечивал красным контуром, элементы рельефа, опасные для движения транспорта. Ещё, на экран выводилась предполагаемая траектория движения, высота, скорость, перегрузка. Всё это было видно исключительно изнутри, снаружи экран оставался абсолютно прозрачным. А вот при движении на солнце, когда команда двинулась в сторону заката, экран снаружи потемнел, создав комфортную тонировку для пассажиров. Солнце не слепило.
Гоняли бы ещё, если бы не одно происшествие.
Во время очередного разгона, Баг неожиданно взял управление на себя, резко погасил скорость и снизил высоту. Развернулся и задним ходом укрылся за кучей металлолома.
Павел, было подумал, что это сбой управления, но тут же отбросил эту мысль, осознав действия Бага. Они явно от кого-то укрывались.
– Что-то произошло? – обратился Вир к искину.
– Северный склон каньона, трое разумных, оснащены средствами наблюдения, дистанция около двух километров. Господин Вир, я анализировал место создания экспериментального образца, пришёл к выводу, что это может носить гриф секретности. Оптимальным вариантом было перехватить управление и укрыться от наблюдения. Объяснять было долго. Прошу прощения, если мои действия оказались необоснованными.
– Нет-нет, ты всё верно сделал. – одобрил действия Вир.
– Всё чудесатее и чудесатее. – подключилась к разговору Лера. – Баг, а как далеко ты можешь обнаруживать противника?
– На открытой местности, на дистанции до пяти километров.
– А есть рядом ещё живые существа. – продолжила выяснять госпожа Лера.
– Кроме нас и наблюдателей, разумных в зоне действия сканера больше нет. Разведка затруднена, тем, что мы находимся внутри каньона, значительно ниже уровня поверхности.
– А неразумные присутствуют. – снова уточнила девушка.
– Многочисленные скопления мелких особей. Животные. Предположительно грызуны или падальщики.
– Крысы. – резюмировал Павел.
Отсидевшись ещё полчаса, команда благополучно вернулась на крейсер. Выполнили привычные процедуры ночной обороны, заперли двери и ворота, установили датчики движения. Вир проведывал аграфку.
Глава 8. Лиллиан Вивэй Суима Аввавитарри
День предыдущий, радовал своей продуктивностью, а день наступивший, начал разочаровывать с самого утра.
Работа по изготовлению орудия никак не ладилась. Ремонтный дроид, наотрез отказывался понимать, что от него требуют, и портил заготовки, одну за другой. Виру не хватало баз знаний, чтобы снабдить робота чертежами, а каракули Павла проволокой на стене, бездушная железяка, вообще не воспринимала, как информацию. Мужчины смачно ругались отборной бранью, от чего Лера поспешила покинуть отсек, направилась по ближайшим окрестностям. Уже почти половина дня потрачена впустую.
– Позвольте помочь, мастер Паш? – предложил Баг. – Если вы укажете мне на тот тип оружия, что пытаетесь сконструировать, возможно, мне удастся руководить работой дроида пооперационно.
Ничего подобного «Вулкану», в памяти Бага не обнаружилось. Максимально приближенным вариантом был корабельный рельсотрон, спаренный из пяти стволов вертикально. Не осталось ничего иного, как продемонстрировать Багу винтовку, и вернуться к обсуждению на пальцах.
– Я знаком с конструкцией этой винтовки, мастер Паш, но, к сожалению, не являюсь техником. Пожалуйста, если не затруднит, перенесите работу над заготовками мне на борт, так чтобы получился максимальный охват рабочего места, моими визуальными сенсорами. И комментируйте свою работу, пожалуйста. Если мне удастся определить конечный результат, я создам короткие программы для ремонтного дроида.
Павел поднял на борт очередную пластину, положил на пол, уточнив, хорошо ли видно Багу. После, отчертил круг на пластине, стараясь сделать его как можно ровнее, пояснил, что круг нужно вырезать.
– Бросьте пластину на пол ангара. – попросил Баг. – Окружность неровная, присутствует большое количество радиусов. Необходимо резать точно, или можно оперировать каким-то конкретным размером?
– Пусть будет максимальный. – ответил Павел.
Ремонтный дроид, в момент работы, выглядел забавно. Он подворачивал под себя лапки, сводя их к центру своего брюха, фиксировал на них заготовку, и начинал двигатся над ней, как головка принтера. Вот и сейчас, он за одно круговое движение, вырезал из заготовки идеальный круг.
– Ещё два таких же. – Павел подал дроиду новую заготовку.
Ну вот, вроде работа наладилась. Вир оставил Павла с Багом, будучи абсолютно уверенным, что теперь начатое, будет завершено до конца. Пошёл в носовую часть корабля, курочить турель, с которой воевал при первом посещении их временного жилища. Павлу ещё нужно было изготавливать поворотный механизм и систему заряжания, но Вир предложил не начинать с нуля, а попробовать примерить готовые механизмы турели.
Через полтора часа турель покинула свою бойницу, и была передана Павлу. Её механизм, практически полностью удовлетворял потребностям нового вооружения, и по заверению мастеров, уже к вечеру все работы будут окончены. Жаль полевых испытаний не удастся провести, так как к винтовкам, нет не единого снаряда.
– Выходит, мы по-прежнему, на какое-то время, остаёмся без серьёзного вооружения. – сделал заключение Вир.
– Слушай, а насколько сложно, найти рабочую турель?
– Я тебя понял, Паш. – сразу же уловил ход мыслей Вир. – В соседнем корабле есть короткоствольная турель-игольница, компактная, как на штурмовых дроидах. К ней и боеприпас стандартный подходит. Буквально полчаса, и у тебя всё будет.
К вечеру, всё запланированное было выполнено. Пашка стоял посреди отсека, уперев руки в бока, и в полный рост гордился тем, что у него получилось.
Вир успел посетить шлюпку, проверил пациентку.
Но самый удачный день был у Леры.
Не желая слушать нескончаемую мужскую брань, Лера совершила вылазку по флоре окрестностей. В одном месте обнаружилась обширная поляна растений, до этого времени им не встречавшихся. Растения привлекли внимание девушки своим запахом. Лера долго принюхивалась, пытаясь сообразить, что может издавать этот до боли знакомый аромат. И вдруг, её как молнией пронзило. Ну, конечно же, это же чай.
Лера нащипала несколько листиков, убежала на кухню, сунула листья в синтезатор. Тот успешно принял их, и буквально через минуту в меню появился напиток, который для своего приготовления, по-прежнему требовал воду.
– Ну что ж ты, зараза такая, дождевую воду не принимаешь. – пнула синтезатор Лера. – Хоть заварку верни.
Нашла в каюте материал, похожий на упаковочный картон, вернулась на поляну с чаем. Решила нарвать, как можно больше и насушить. Солнце тут яркое, а дни длинные. Пока ползала на коленях, обратила внимание, что у некоторых вьюнков, у тех, что со светящимися цветками, есть воздушные корни. Если корень находится на свету, на нём появляются кристаллики, к которым охотно прибегают какие-то насекомые. Раз насекомые едят, значит и человек может попробовать. Кристаллики по вкусу оказались не то что бы сахар, скорее напоминали ягодный сок.
Устелив принесённый с собой картон корешками и листьями, Валерия улеглась рядом. Немного погодя, сообразила, что нашла себе достаточно укромное место, разделась и легла загорать. А после чего и вообще прикемарила.
Перед ужином, Вир собрал очередной совет.
– Давайте посовещаемся. Наша аграфка чувствует себя хорошо. Лечение завершено, курс реабилитации выполнен на семьдесят процентов, но запас медикаментов на исходе. Есть ещё немного во второй капсуле, но тоже, последние крохи. Там почти всё на мумию было потрачено, да и Пашку лечили. Я это к тому, что даже если аграфку перекладывать, её всё равно будить придётся.
– Выходит, мы остаёмся без медицинских капсул? – спросила Лера.
– Не совсем. Капсул на кораблях полно, можно из них медконтейнеры вынуть. Рабочие капсулы у нас только эти. – пояснил Вир. – Но и это не навечно. Нам всё равно придётся искать новые, эти же с собой не потащим. Или мы тут жить остаёмся?
– А я бы уже и осталась. – улыбнулась Лера. – Мне начинает тут нравится.
– Кстати. – вставил свои пять копеек Павел. – Если капсула не разбита, то она в принципе рабочая. Нужно лишь запитать. Химических реакторов в рабочем состоянии, на каждом корабле, как грязи. Капсулы стоят на энергоканалах, остаётся только поставить на канал реактор и подключить.
– А это хорошие знания. – многозначительно кивнул Вир. – Но я не к этому вёл. Может мы аграфку сейчас подымим?
Вызволять пациентку из капсулы вызвалась Лера. Не хватало ещё, что бы девчонка страху натерпелась, когда её два здоровых мужика будить будут.
– Мы всё равно возле входа тебя ждать будем, вдруг она недолеченная, в драку кинется. – согласились с доводами мужчины.
– Просыпайся, спящая красавица. – позвала девушку Лера, приветствуя её пробуждение.
Аграфка открыла глаза, начала крутить головой, видя перед собой замкнутое пространство. Крышка капсулы была всё ещё заперта и сдерживала девушку от необдуманных поступков.
– Я тебя сейчас открою, – продолжила Лера. – а ты обещай, что будешь вести себя хорошо. Мы тебе не враги, и причинять вред не намерены. Поняла?
Девушка активно закивала головой. В её глазах был испуг и непонимание происходящего. Лера удивилась, какие большие у неё глаза. Не огромные, такие, чтобы прям не к месту, как в японском аниме, а просто большие с длиннючими ресницами. С голубым белком и изумрудной, как у самой Леры, радужкой.
Лера открыла капсулу, девушка села, не переставая крутить головой во все стороны.
– Как тебя зовут? – спросила Лера, подавая девушке её комбинезон. Но, так и не дождавшись ответа, решила объяснить, что произошло в последние дни. – Мы нашли тебя раненую, практически мёртвую. Скорее всего, ты упала в каньон. Привезли сюда. Ты что-нибудь помнишь? Что с тобой случилось?
– Мы? Кто, мы? Сколько вас? Каньон это плохо. Нет, не помню, ничего не помню. Можно мне уйти? Вы меня отпустите? Рюкзак? Рюкзак мой где? – вопросы из девчонки лились как из рога изобилия.
Лера попыталась взять девушку за руку, но та отдёрнулась.
– Мы, это я, и ещё двое очень хороших мужчин. Один из них, мой муж. Мы, – Лера задумалась на мгновение. – мы, путешественники. Я не знаю, где твой рюкзак. Мы нашли тебя без него. Отпустить мы тебя не можем, препаратов не хватило на полную реабилитацию, и уже через час наступит ночь. Пойдём с нами, мы тебя накормим, ты с нами познакомишься, а если решишь уйти, то сделаешь это утром. Пойдём.
Лера протянула девушке руку, та с опаской приняла её, и последовала наружу.
К крейсеру шли колонной, Вир впереди, потом Лера, аграфка, замыкающий Павел.
Девушка всю дорогу крутила головой по сторонам и постоянно оборачивалась на Пашу.
– Даже не думай! – раздался громкий голос Вира. – Вокруг мины и ловушки, сойдёшь с тропы, и больше спасти мы тебя не сможем.
Аграфка напряглась, но вести себя стала менее нервозно.
– Как он это делает? – в очередной раз, удивилась Лера. – Глаза у него что ли на затылке?
– И нет, мы тебя не убьём. – все так же, не оборачиваясь, продолжил аратанец. – Если бы нам нужна была твоя смерть, оставили бы там, где нашли.
Как только зашли на корабль, Леру вдруг озарило, и она с видом заправской домохозяйки, подбоченившись, предъявила мужу.
– Паша, а ты мне кастрюльку сделал?
– Нет. – опешил тот. – Забыл, наверное.
– Тогда чего тупим? Чего ждём?
– Лер. Я сейчас, мигом. – повинился Павел и поспешил исправляться.
Лера засмеялась, глянула на недоумевающего Вира, подмигнула ему и прошептала.
– Это я, забыла попросить.
– Да и не важно. – шёпотом отозвался Вир. – Раз так исправляется, значит в чём-то другом накосячил.
– Лерка, язва!!! – раздался по коридорам крик Павла, понявшего, что та, в очередной раз его развела.
Лера смастерила ужин на четыре персоны, а на горелке вскипятила чай. За день листья высохнуть не успели, но светленькая заварка со сладкими корешками, была куда приятнее, чем просто дождевая вода.
– Ну, давай уже знакомиться. – предложила Лера аграфке. – Я, Лера, это мой муж Паша, а это наш друг, Вир.
Девушка сделала глоток горячего чая, ещё раз осмотрела компанию и наконец, решилась.
– Лиллиан Вивэй Суима Аввавитарри.
– А без вот этих ваших баронских штучек нельзя? – с явным раздражением укорил девушку Вир.
Лера пшикнула на него, и снова обратилась к аграфке.
– А друзья, как тебя зовут друзья?
– Лил. – кротко ответила девушка, явно напуганная реакцией Вира. – И я, я не баронесса. У нас в роду никогда не было знати. Ведь в том же ничего плохого нет, если человек знает своих предков?
– Конечно же, в этом нет ничего плохого. – поддержала Лера.
Вир пододвинул свой стул ближе к аграфке, но та лишь поджала к себе ноги, скрестила перед собой руки, превратившись в испуганный комочек.
Аратанец встал, глубоко вздохнул и вышел из столовой.
Его не было буквально минуту, но по звукам, которые донеслись из коридора, было ясно, что он выходил на улицу. Вернулся быстро, приглушил освещение в помещении, снова сел напротив аграфки, и достал из-за спины, маленький букетик фосфоресцирующих цветов.
Цветы в темноте выглядели очень красиво, и вызывали потрясающий эффект. Глаза у девчонок вспыхнули зелёными искрами. Их изумрудная радужная оболочка, не просто выделялась в полумраке, а словно впитывала и усиливала свечение, испускаемое цветами. Само по себе появление Вира с цветами, уже вызвало бурю неожиданных и приятных эмоций, а тут ещё и такое потрясающее светопреставление. Мужчины просто замерли в изумлении, разглядывая глаза девчонок. Воцарилась недолгая молчаливая пауза.
– Ты извини, остроухая. – борясь с комом в горле, осмелился на разговор Вир. – Я не с того начал. Меня зовут Вир Оот, это мои друзья, Паш, Лер. Мы не враги тебе, и не желаем зла. Мы сбежали из лагеря рабовладельцев, и теперь направляемся в Татаракку.
Девушка потянулась, чтобы принять цветы, но Вир отдал их не сразу, взял остроухую за руки, удерживая её ладони в своих.
– Ты действительно можешь завтра уйти, если захочешь, но сейчас, ночью, это очень опасно.
Вир отпустил руки аграфки, и отодвинулся от неё подальше, дабы не вызвать нового приступа паники у девушки.
– А вы давно здесь? В каньоне. – робко спросила Лил.
Лера прищурила глаз и приподняла бровь, пытаясь посчитать, но её опередил Вир.
– Почти декаду.
– И как вы выжили?
– Днём шли, осматривали корабли, искали пищу. – отвечала Лера. – На ночь баррикадировались, а утром, снова отправлялись в путь.
– Но у вас тут так всё устроено. – Лил обежала глазами помещение столовой. – Здесь есть свет, синтезатор, даже дроид вход охраняет.
– Это местный. – подал голос Павел. – Он тут был ещё до нас. Но нас он не трогает, с ним Вир договорился.
– За время пути, – решила пояснить Лера. – это единственный корабль, который мы обнаружили в таком состоянии. Мы тут остановились, потому что рядом есть спасательная шлюпка с медкапсулами.
– Получается, вы нашли меня и привезли сюда?
– Ну да, вернулись, так как рабочие медкапсулы, о которых нам известно, есть только здесь. Это Вир тебя спас. – Лера улыбнулась, глядя на слегка растерянное лицо парня.
– Ой, Лер, ты вот понапридумываешь сейчас. – заартачился тот.
– Ничего не придумываю. В отличии от тебя, мы даже капсулой пользоваться не умеем.
Лил снова оглядела помещение, потом своих спасителей, задержав взгляд на Вире.
– Я упала в каньон. – чуть слышно произнесла девушка, будучи неуверенной до конца, стоит ли рассказывать свою историю.
Но «А» уже сказано, да и люди, по большому счёту не проявили к ней, к Лил, агрессии. То, что она их просто боится, ну, так а кто бы не боялся в такой ситуации. Абсолютно незнакомые люди, на планете с не вполне гостеприимными законами и нравами, комфортно живут в каньоне, про который такое рассказывают. Тут же ночью всё должно кишеть монстрами, которые выбираются на поверхность. А эти трое, сытые и довольные. Кто они такие, что их даже монстры не тревожат? Вроде не насильники и не убийцы, вроде вежливые и проявляют заботу. Этот вон, даже цветы принёс. Общество противоречий.
Лил снова скосилась на Вира, поднесла цветы к лицу, вдохнула аромат, от чего на её носике остались искрящиеся крупинки пыльцы.
– Я прилетела сюда с подругой, чуть больше года назад. Мы изучали артефакторику в лицее, и узнали об этой планете. Прибыли, чтобы искать артефакты древних. Очень надеялись, что нам повезёт, и мы найдём что-нибудь времён войны. Но вскоре, Ким пропала. Мою подругу так зовут, Ким. А потом я увидела её в слугах у одного из членов совета города. Но это она только числится в служанках, а на самом деле, это сексуальное рабство. Про этого человека говорят, что у него в служанках бывали девушки и моложе, подростки. Я попыталась поговорить, с её рабовладельцем, но мне не позволили. Человек из его охраны передал мне, что Ким проиграла деньги, и её долг, выкупил Лунг, так зовут этого господина. И что я могу выкупить подругу за пять миллионов.
– Охереть, у вас там ценники!!! – не выдержал Паша. – Да у нас в лагере, выкуп, в десять раз меньше был.
Лера цыкнула на Пашку, прописав ему кулачком в бочину, и сделала знак Лил, чтобы та продолжала.
– Ну, вот, в общем, я переехала в Причудье. Там цены за жильё ниже гораздо, чем в Татаракке. Там познакомилась с местным скупщиком, который помог мне устроится в поисковую артель. А позже, стала ходить на поиски одна. Таких называют вольными искателями. Но совсем недавно, я наткнулась на патруль какого-то лагеря, и они устроили на меня охоту. Мне удавалось убегать от них, но они отгоняли меня всё дальше и дальше от города. Потом были другие патрули. В результате, я уже три месяца просто стараюсь выжить и не попасть на глаза очередному патрулю. А когда началась гроза, мне удалось оторваться от преследования, и я несколько дней пряталась в каком-то завале, но меня всё равно нашли. Они пришли утром, и почти схватили меня. Но я сорвалась в каньон, а там уже, наверное, меня нашли вы.
И Лил снова вдохнула аромат цветов, оставив на лице, очередную порцию светящейся пудры.