Лодка

Философская притча в формате рассказа.

Меня зовут Иван. Я хочу рассказать историю, очень чудную, очень странную и гротескную историю.

Дело было это давно, ещё когда я был молод и полон душой разными мечтами и планами. Я рвался в бой и хотел увидеть и изменить мир, глянуть на людей и то, чем они живут. В общем обычность моей тогдашней натуры была наивна и полна глупостей.

Я тогда я много говорил с родителями что собираюсь отправиться в море на каком-нибудь корабле, дабы исполнить свои планы. Мать переживала, но отпустила. А отец как-то странно улыбался.

— Хочешь? Иди. - говорил он и снова натягивал эту улыбку.

И вот мне исполнилось шестнадцать. Я решил, больше ждать не имеет смысла, я пойду в порт и там найду корабль. Я собрал вещи, распрощался с родными и отправился к морю.

Там в порту было много всяких людей. Да их было полно. Мне было просто не привычно видеть такую толпу.

Я ходил вдоль берега и смотрел на корабли. Шхуны, фрегаты, линкоры и ещё бог весть какие посудины. Все как одна внушали жалость и разочарование. Все как одна были подбиты и держались на воде за счет неведомых духовных молитв.

Я ходил день, потом вечер и всякий раз я ловил мысль, что вот вот и я отправлюсь домой. Но как же моя мечта? Оставлять я её не хотел, хотел сам все увидеть и таки понять, что есть жизнь.

Когда стало темнеть мои ноги устали и я присел возле небольшого камня. Корабли так и стояли. Я смотрел на них и восхищался их величием, но было как то тоскливо при виде их гнилых досок и порваных парусов.

"Да как же так? Почему их никто не чинит?". Удивлялся я. Какая то несправедливость и уныние.

Тут я заметил вдали, где кончалась пристань одинокий фрегат. Он стоял поодаль от остальных кораблей и казался заброшенным, ничейным.

Я подошел к нему и стал рассматривать его корпус. И чем больше я смотрел, тем болеё мне казался он необычайным. Будто бы чудным и уродливым.

Я даже не мог понять чем именно он выделялся среди прочих. Какой-то не такой, неправильный. Правда ведь что я не видел прямо его странностей, но ясно чувствовал их. Это неописуемое зрелище. Наверное это сумасшествие, или помешательство. А может его и нет вовсе? Может я вообразил себе этот объект? Иначе ведь это не корабль, а ошибка материи.

И вот я стоял перед ним и ласково водил рукой по его стенкам.

— Нравится? - услышал я сбоку от себя.

Я повернулся и в темноте увидел очертания человека.

— Это необычный корабль. - сказал я, и продолжал гладить древесину.

— Я покажу тебе больше, пошли. Пошли! - он подошел и взял меня за плечо. Его голос был ласковым, но держал он меня крепко, то есть тащил за собой.

Мы пошли в обход. Он торопился, а я не видел во мраке камней и спотыкался. Потом мы поднялись по трапу. Я не успел рассмотреть даже палубы. Только парус.

И даже не сам парус, а только длинный столб, так называемую мачту. То есть неважно, в любом случае я уже находился внутри корабля, а именно в бараках где спали матросы. Я так понял потому что всё это мрачное пространство заполонял медвежий храп.

Тот человек, лицо которого я так и не увидел быстро подвел меня к ближайшему свободному гамаку. Он так толкнул меня что я повалился на него, можно даже сказать что он кинул меня на него, а потом я уснул. Уж не знаю даже где я спал и среди каких людей, но всю ночь слышал звуки с нижней палубы. Там кто-то кричал и была какая то суматоха. Быть может там была бойня, и гибли люди. Мне было так интересно, и в то же время я хотел спать и спал так крепко что и звуки эти счел за сновидения. Ну что за странный корабль?

Утром я проснулся от громогласного крика. Я открыл глаза и застал невиданную суету.

— Вода! - кричал один, а другие будто бы увидев пожар подскочили со своих лежанок и стали бегать и бегать и что-то делать и кричать.

Я прочувствовал всей душой эту всеобщую панику. Я вскочил и хотел закричать, но как увидел, что суета эта была до жути странной.

Я то и не понимал, что происходит, я подумал, что корабль стал тонуть и вот вода уже была у наших ног. В этой панике я не разобрался и просто оцепенел. Но чуть позже, в этой суете я стал различать странности.

Один из моряков полуголый выскочил из барака и куда-то убежал. Другие одевались, обувались и что-то готовили. Один моряк к примеру держал свечку и бормотал что-то под нос. Другой, тот что был сбоку от меня надевал правый башмак, потом завязывал шнурки, потом надевал левый башмак и завязывал шнурки, потом развязывал шнурки правого башмака и снимал его, потом тоже самое сделал и с левым, потом он снова надел правый башмак и снова завязал шнурки... Я был под гипнозом от такой картины, но тревожность обстановки видимо не давала мне полностью зациклиться на этом человеке и его действиях. Да он и сам был видимо тревожен, потому что руки его тряслись, и шнурки постоянно выпадали из пальцев. Но он не останавливался, и продолжал свое бессмысленное занятие.

Тут ко мне подбежал худощавый матрос с загорелой кожей. Он схватил меня за плечо и поволок отсюда на нижнюю палубу. Там внизу я увидел печальное зрелище; вода поднялась до уровня колен, а матросы черпали её ведрами и выливали за борт через отверстия для вёсел.

Мне всучили ведро и я стал лихорадочно повторять всё то же что и остальные. Занятие это было трудным, отверстия были предназначены для вёсел и выливать через них дело было муторным. Сюда стоит добавить невыносимую духоту и влажный воздух, и запах который стоял за ними. Одним словом - труд.

Несколько часов мы черпали и черпали, пока вода не упала до уровня пяток. К тому моменту подошел какой-то матрос и сказал, что довольно с того и скоро мы выйдем в море.

Все кто там были выдохнули и побросали ведра. Возле меня стоящий мужчина с бородой закурил трубку и я спросил его:

— А как же вода? Ее здесь ещё по щиколотки?

Он посмотрел на меня с вопросом. Держа трубку в зубах он забегал глазами, а потом просто отвернулся.

Он будто не понял что я говорю и попросту избежал ответа

Я пошел в сторону выхода потому что все пространство стало заполняться дымом и запахом табака. Из всех кто здесь был, а это человек пятнадцать, я один не курил и мне было противно дышать этой вонью.

У проема появился здоровенный амбал высотой под два метра. Он скрестил руки и кивнул мне за спину.

— Весла... - сказал он и ничего больше.

Я посмотрел назад и сразу понял, что мне предстоит делать дальше.

— Мы скоро отплываем? - спросил я его и его зрачки поползли в верхний угол. Кажется его смутил этот вопрос и привел в замешательство.

— Сейчас... - ответил он и ушел.

Я пошел вниз по ступенькам. Их было всего три, и когда мои ноги коснулись воды я повалился на пол, лицом в воду. Как оказалось за эти минуты уровень воды поднялся и я не заметил этого и неправильно оценил расстояние до пола.

Все на палубе залились смехом.

— Мы же вычерпали воду... Откуда? - спрашивал я сам себя.

Ко мне подошел матрос и одной рукой поднял меня и поставил на ноги. Затем он всучил мне весло (они лежали вдоль стен и я не видел их из-за мутной морской воды).

Сверху раздался звон колокола. Матросы взялись за весла и продели их через отверстия. Я повторил за ними, но в последний момент обнаружил что здесь совсем нет сидений для гребцов. Я стал смотреть на остальных и моему удивлению не было границ, потому как все гребцы приняли позу присяда. Я сделал то же самое и взялся за весло. Затем прозвучала команда и мы стали грести.

Описывать свои ощущения я долго не буду. Занятие было мягко говоря изнуряющим, и отчасти необоснованно абсурдным, ведь и без того тяжелое дело обрастало до неприличия глупыми деталями. Ну как вы уже поняли поза моя, да и всех кто там находился, была чересчур неудобной, и ноги, которые ещё и находились в воде, стали ныть, затекать, а потом и подкашиваться. Так мы гребли порядка получаса. В какой-то момент я дал себе волю поменять положение ног и вместо полуприседа я встал на колени. Так я простоял достаточно долго, но колени постоянно натирало об деревянный пол, из-за чего я все время переминался с одного положения на другое.

Чередуя такие действия я совершенно позабыл про воду, и заметил её только когда небольшая волна ударилась мне в грудь, я не удержался на коленях и упал на спину.

— Вода! - тот же прежний крик.

И все гребцы побросав весла схватились за ведра, которые плавали по поверхности воды. И снова начался тот же ритуал. Корабль встал на полчаса, а когда воды вновь осталось немного, мы взялись за весла.

И так проходил день. Когда наступил обед, мы в очередной раз освободили палубу от воды и пошли наверх. На верхней палубе собралась вся команда. Матросы курили и разговаривали, смеялись и кричали. кто-то сидел отдельно и курил трубку, кто-то собирал слизь во рту и плевал ей в море.

Я сел у правого борта и развязал свой мешок. Я достал пару сухарей и принялся грызть их. На вкус они были пресными, ну как и все сухари. Но главное было не в этом.

Главным было то что я смог при свете дня посмотреть на всю палубу. Больше всего прочего в глаза бросалась мачта. Она была длинной, наверху покачивался свернутый парус.

По бокам стояли пушки, а рядом с ними бочки. Несколько матросов начищали их тряпками, что те блестели.

Солнце припекало. Берег исчез за горизонтом. Я понял, что деваться уже некуда, что выбор мой был не мой, а волей случая. Что же так тому и быть. Но меня мучал вопрос. Глядя на мачту я думал:

"Почему они не используют парус"?

кто-то закричал.

— Новое правило!

Толпа засуетилась и стала скапливаться возле каюты.

Я встал позади толпы и попытался разглядеть то что занимало их внимание, но некоторые высокие мужчины закрывали головами обзор. Пришлось ждать когда толпа разойдется, и так и случилась через несколько минут. Тогда продвинулся в первые ряды и увидел на дощатой стене надпись сделанную мелком.

Сломанное чинить.

— Так ведь очевидно же. - сказал я вслух.

И тут я услышал позади звук удара, затем треск и грохот.

Все случилось так быстро что я не успел испугаться и понять, что произошло. Я повернулся и увидел повалившуюся мачту и несколько моряков с топорами стояли над ней.

— Что вы сделали?! - выкрикнул я и все посмотрели в мою сторону.

Они переглянулись. кто-то заулыбался, кто-то злился, а кто-то даже не повел бровью.

— Так ломаем. - сказал один из них.

— Зачем?

И мне никто не ответил. Они побросали топоры и разошлись по сторонам.

Тут же я услышал новый грохот, затем звон металла.

То были все те же моряки, но теперь они обламывали стойки под пушками, а другие стучали молотами по её металлу.

Я совершенно не понимал, что происходит и вернулся к надписи с правилом. И тут я увидел следующую подпись, которую не заметил прежде ведь был отвлечен на падение мачты. Надпись гласила:

Целое - ломай.

Я перечитал ещё раз. Затем ещё, и ещё, и ещё.

Мимо проходил матрос, я остановил его и показав пальцем на надпись спросил его.

— Зачем?

Он был какой-то нервный и дерганый, и нес в руках большущее ведро. Попеременно он посмотрел на меня, на надпись, похлопал глазами и сказал.

— Ну... Так надо. Это же правило. - и ушел.

— Здесь закончили. Кто работает на нижних палубах идет вниз.

Часть толпы направилась в сторону лестницы. Я был в их числе. На бараках меня и ещё нескольких ребят остановили и сказали что мы будем работать здесь, остальные пойдут вниз.

Мы зашли в бараки и нам выдали острые ножи. кто-то взял молотки и топоры и они принялись рубить ящики с припасами. Один из моряков, тощий юноша, ходил с молоточком и тушил огонь в масляных лампах, затем постукивал по ним, и стекло лопалось.

От вида того как целые предметы становятся сломанными и уродливыми, мне становилось плохо. Я старался не смотреть на них, и принялся за свою работу, которая впрочем тоже не доставляла мне удовольствия.

В моих руках был старый нож. Этим ножом, я как и остальные ходил между висячими гамаками и обрезал их, после чего скидывал в общую кучу в центре барак.

К слову лампы были разрушены после того, как мы сделали работу. В этом был смысл, ведь в темноте мы бы ничего не смогли сделать.

Мы потратили на все это дело не более полчаса, а по завершению как оказалось пришло время плыть дальше. Нас отправили на самую нижнюю палубу и там я увидел, что уровень воды не изменился. Это совершенно ничего не значило, ведь воду могли вычерпать пока я не видел, но вопрос оставался открытым - почему её не вычерпали полностью?

Я занял свое место и увидел, что весло было переломано пополам. Как оказалось не только у меня, но и у других с веслами обстояли те же дела.

— Как же ими грести? - спросил я. Мой вопрос занимал умы всех кто там находился, но озвучил его я.

— Корабль без весел не поплывёт. - сказал один гребец, - правило было такое - все целое нужно сломать. Весла были целыми, и их сломали. Но правило гласит что сломанное нужно чинить, значит весла сломаны. Значит весла нужно починить.

— Нет нет. Так нельзя. - неуверенно сказал другой гребец.

почему же?

— Нельзя чинить, то что было сломано в один день.

но ведь мы не поплывем - сказал я.

— Хм. Что же делать...

— А разве про весла не было отдельного пункта? Разве их можно ломать?

В толпе поднялся тревожный бубнеж.

— Надо сходить и проверить - отозвался я,

Я поднялся на верхнюю палубу и посмотрел на надпись. Все те же слова, но к ним было дополнено.

(Весла не трогать).

Я почесал затылок. Я совершенно точно помню что про весла ничего написано не было. Когда появилась эта надпись? Кто её сделал?

Я поспешил обратно чтобы сообщить новость, но застал следующую картину.

В дальней части палубы собралась толпа гребцов. Возле правой стены стояли пятеро человек, перед ними низкий мужчина ходил взад-вперед выпячив грудь. За ним следовал здоровенный мужчина, лысый и грубый. Вода плескалась под их ногами.

Тот низкий выглядел солидно и опрятно в сравнении с другими. Завидев меня, он спросил - ты ломал весла?

Я почувствовал страх, не смог сказать ни слова. Просто кивнул, отрицательно.

— Иди к остальным. - он махнул в сторону тех кто стоял поодаль.

Я послушал его и перебежал к толпе. Я стал смотреть и ждать что будет дальше.

— Правило было следующим. "Целое - ломай. Сломанное - чини."

все так капитан, мы сделали что могли. - ропотно сказал один из провинившихся, держась за грудь. Взгляд его был пристальным, тревожным.

— Ваша обязанность делать не что вы можете, а что обязаны делать. Ваша же обязанность была не трогать весла. В правиле это написано.

— Там не было такого...

разве? - капитан остановился, - ты, ты ведь видел надпись. Что там сказанно?

Он указал на меня и мне перехватило дыхание. Я почувствовал холод, и вспомнил что именно так там и было написано. "Весла не трогать"

— Да... То есть там было надпись гласящая что весла трогать нельзя. Но... - я хотел уточнить что появилась надпись уже после того, как весла были сломаны.

— Вот видите.

— Да не могло такого быть!

— Ну как же? - мягко и с улыбкой спросил капитан, - поднимитесь и прочитайте внимательно. Кто пойдет?

Никто не ответил, и не двинулся с места.

— Значит вы признаете вину?

Тишина.

— Значит решено. Вы обвиняетесь в нарушении двух важных правил, тем самым воспрепятствовав работе корабля и его команды.

— Но ведь они нарушили только одно правило. Они сломали весла...

— Верно, они сломали весла, хотя правило гласит что их трогать нельзя. Но помимо этого они их попытались починить, а ломать и чинить одни и те же предметы в один день нельзя. Поэтому правила они нарушили два.

Я посмотрел на весла. Пока я бегал наверх, матросы попытались связать сломанные части.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.