Эр или Со – ИИ и улучшенная раса

Глава 1. Это сон?

Ми стояла на вершине горы, холодный колючий ветер продувал ее насквозь. Казалось, морозный воздух превращает ее кожу в папирусную бумагу, которая вот-вот начнет трескаться. Сон был гораздо реалистичнее ее обычных запрограммированных снов. Возможно, это новый вид сновидений, подумала она, осматривая новую территорию. Местность была гористая, лишь в низовьях виднелись редкие деревья. Осторожно спускаясь, она то и дело останавливалась, чтобы нащупать удобный камень или ложбинку. Спустя какое-то время она оказалась на площадке, переходившей в небольшой выступ в скале с узким входом в пещеру. Может зайти туда… да зайду, там и от ветра можно спрятаться и наверно не так холодно, – думала Ми.

Приблизившись к входу, она заметила слабое мерцание костра, в глубине пещеры. Она замерла, обдумывая, кто бы это мог быть. Но кто бы там ни был, разве с ней может случиться неприятность в оцифрованном сне? И все же этот сон настораживал, он был так не похож на ее прежние сны. Осмотревшись, она еще раз взглянула вниз: до подножья горы еще долго спускаться. Она вошла.

Пещера была мрачной. Свет в нее проникал через вход, и еще немного она освещалась пламенем костра. Но этого было достаточно, чтобы разглядеть рельефные стены и причудливый хоровод коричневых сосулек на потолке. Стараясь идти как можно тише, она продвигалась вглубь пещеры. И вот на валуне рядом с костром она увидела силуэт сидящего электума. Робко приближаясь, она уже могла рассмотреть его. Это был мужчина с коротко остриженной бородой, и накинутым на голову широким шарфом. Незнакомец склонив голову, задумчиво смотрел на языки пламени. Не поднимая головы, он сделал приглашающий жест рукой.

– Здравствуй, Ми. Садись, погрей руки.

Чуть прищурившись, она стала его рассматривать.

– Еще один цифровой персонаж. Интересно, это новое испытание от Куб или просто новый вид сновидений? – мыслено задавалась вопросом Ми

– Нее… не цифровой… Это не испытание от Куб, иии ты не в запрограммированном сне. Да, это необычно, но тебе придется поверить мне. – растягивая слова ответил незнакомец, словно слышал ее мысли.

Она насторожилась: если это не искусственный сон от Куб, то что это? А если все же сон, зачем Куб отрицать это? Пока она раздумывала, что ответить, ее собеседник продолжил:

– Ты во сне, но в реалистичном сне. Я имею в виду, что все, что ты здесь видишь, – это реальный мир. Эта настоящая гора и настоящая пещера, настоящий ветер, который дует, и настоящий огонь. Но ты находишься здесь не в физическом теле. В противном случае у тебя уже были бы признаки обморожения. А так ты все чувствуешь, но в легкой форме, и это не приносит тебе вреда. Но для того, чтобы ты могла поверить мне, я расскажу о твоей особенности, о которой не знает даже Куб.

Ми напряглась: «Он слышит меня? Значит он знает об этом?»

– Усилием воли ты умеешь скрывать свои мысли в подсознании. Куб может фиксировать только те мысли, которые остаются у тебя на поверхности. Но то, что ты скрываешь в подсознании, они не в состоянии прочесть.

Она невольно вскинула брови, но, спохватившись, постаралась изобразить безразличие. Она судорожно размышляла о том, что, может, ей просто позволяли думать, что они этого не знают. И решила проверить свое предположение. Она сосредоточилась и на подсознательном уровне задала цепочку мыслей: электум, который сидит напротив нее, – это не электум, а проекция программы сна. И с чего это он решил, что она может скрывать свои мысли в подсознании. Она догадывается, что это проверка… этой зануды Куб.

Мужчина, вытянув руки над костром, задумчиво разглядывал свои ладони.

– Знаешь, хорошо, что ты не доверяешь. Но, но… все же мы не в цифровом сне. Хотя в одном ты права: я не электум. И про Куб, тоже соглашусь, она действительно та еще зануда. Впрочем, как и все Интеллекты, – он покосился на Ми и подмигнул.

– Кто ты и что я здесь делаю? – наконец-то заговорила она.

– Я твой Учитель. Ну а ты здесь соответственно, чтобы учиться.

– Учитель? Это как у древних людей? Зачем мне это? Ты будешь приходить в Центр? Когда ты будешь меня обучать? Что скажет Куб? – посыпались вопросы один за другим.

– Да, как у древних людей. Хотя и у электумов раньше были учителя. Я буду обучать тебя во время твоего сна. Куб не знает и не должна узнать об этом. Тебе нужно усвоить, ты не должна позволить кому-либо или чему-либо обнаружить, что ты не в искусственном сне. И что ты видишь сны…

– Что я буду изучать? И зачем? Я обучаюсь в Супербуке.

– Много чего. А начнем мы с изучения настоящей истории людей и СИ.

– То есть то, что я изучаю в Супербуке, это ненастоящая история?

– В Супербуке, как в пикантном блюде, много правды и щепотка лжи, которая меняет весь его вкус.

Мужчина потянулся за рюкзаком, лежащим у валуна, и извлек оттуда сверток. Развернул его и вынул овальную белую штуковину.

– Кстати, раз мы заговорили о еде, давай-ка я тебя угощу. Это сыр, думаю, он тебе понравится.

– Сыр? Как он может мне понравиться, если я физически здесь не нахожусь? – съязвила Ми.

– Обещаю, вкус ты почувствуешь.

Он вытащил из рюкзака маленький нож, разрезал сыр на три куска, ловко нанизал их на ветку и протянул ей.

– Держи ветку над огнем. Недолго, сразу убирай, чтобы сыр не потек.

Протянув ветку над костром, она через несколько секунд убирала ее, и чуть погодя опять подносила к огню. Учитель следил за ее действиями и через несколько минут забрал ветку. С трудом стянув для себя один кусок подтекающего сыра, он вернул ветку с сыром.

– Ешь так, прямо с ветки.

Разглядывая слегка опалённый сыр, она стала его пробовать. Горячий, но не обжигающий, солоноватый и нежно мягкий, он показался ей настолько необыкновенным и настоящим, что она на мгновение будто погрузилась в эту вкусовую гамму.

– Нравится? – поинтересовался Учитель.

Она кивнула.

Проснувшись, еще некоторое время она лежала с закрытыми глазами, пытаясь понять, что это было. Затем встав, она как обычно погрузилась в Супербук. Несколько дней она наблюдала, не изменилось ли поведение Куб. Но Куб вела себя как обычно, и постепенно Ми успокоилась.

С того дня почти в каждом сне она виделась с Учителем. Он знакомил ее с настоящей историей планеты и историей создания СИ. Рассказывал о чистых людях и электумах, репликантах и химерах. От него она узнала неизвестные факты о звездах и планетах, и о существующих аномалиях Вселенной, в которых до сих пор не может разобраться СИ.

Ми получала знания о флоре и фауне Земли и еще нескольких планет. Могла оказать экстренную медицинскую помощь себе и другим. Овладела навыками выживания в различных климатических условиях, техникой единоборств, узнала о немногочисленных уязвимостях ИИ. Учитель рассказал ей об электумах вне их Центра, и людях, которые живут вне досягаемости ИИ. Но большую часть времени Учитель посвящал занятиям по сапомознанию. «Изучая себя, ты сможешь понять Вселенную. Каждый человек – это маленькая Вселенная», – говорил он. Еще Ми узнала, что некоторые люди обладают удивительными способностями.

Время от времени Учитель упоминал, что у нее тоже есть способности, которые она впоследствии раскроет для того, чтобы выполнить свое предназначение. Однако не уточнял, в чем оно заключается. Однажды она сама спросила его об этом. От прямого ответа он уклонился, сказав, что знает лишь о некоторых предстоящих событиях, для которых он ее и готовит. Но свою миссию в этом мире она сможет понять только сама.

– Людям сложно распознать свой путь и предназначение в этом мире. Их взоры устремлены наружу. Мир увлекает и соблазняет так, что люди перестают слышать себя. Твой взор должен быть обращен внутрь. Надо научиться слышать подсказки, которые даются беспрерывно. Но услышать их можно, только если не отвлекаться на внешний мир. Но выбор, куда смотреть всегда остается за тобой, он и определит твое будущее. А еще «природа не терпит пустоты», – так говорили древние люди, и это справедливо по отношению к твоему внутреннему наполнению, который влияет на твой выбор. Тебе необходимо научиться правильно наполнять себя.

–Хм, разве мой мир может увлекать и соблазнять… – пожала плечами Ми – Ты постоянно упоминаешь людей, или ты имеешь в виду электумов? Это случайность?

В ответ Учитель лишь улыбнулся. Она тихо вздохнула. Опять это его многозначительное молчание, подумала она. Тем не менее она безоговорочно доверяла ему. Он казался ей таким сильным, умным. Ее чувства к нему были сродни дочерним. Иногда она сравнивала его с Ниром, но даже внешне отец проигрывал Учителю. Нир имел эктоморфное телосложение, Учитель же обладал мезоморфическим типом телосложения. Он был высок, широкоплеч, мускулист, его каштановые волосы немного вились, а темно-карие глаза излучали теплый свет. Это была ее первая настоящая привязанность. Учитель стал для нее и отцом, и матерью, и семьей, которой у нее никогда не было.

И вот теперь она так подвела его, позволив эмоциям выйти наружу…

Глава 2. Центр

Душная комната. Нет даже маленького окошка. В былые времена в домах были окна. Какое тусклое освещение. Здесь все время хочется спать. А ведь раньше ей эта комната нравилась. Прищурив глаза, она задумчиво разглядывала отца. Вот он сидит напротив нее, высокий худощавый блондин с грустными голубыми глазами. У него раздражающе неуверенный взгляд. С начала встречи этот взгляд блуждает по комнате.

– Они были жестокие, примитивные. Не понимаю, зачем тебе тратить время на изучение их истории. Если так интересна история, учи нашу…

На ее лице мелькнула тень раздражения. Она посмотрела ему в глаза, и от этого взгляда он вздрогнул.

– Что ты имеешь в виду, называя их примитивными? – мысленно спросила Ми.

– Что здесь можно иметь в виду? – он пожал плечами. – В основном они руководствовались своими животными инстинктами. Но в отличие от обычных животных были изощреннее и с неутолимыми потребностями. Накапливали различные ресурсы, которые многократно превосходили их базовые потребности.

– Зачем?

– Зачем? Ты же знакома с их историей. Из-за гипертрофированного чувства самосохранения и сохранения своего потомства. Надеясь, что их потомство будет защищено, имея неограниченный доступ к материальным ресурсам, некоторые из них убивали миллионы своих сородичей.

– Да, я видела это в Супербуке, и вообще, там много всего… эээ… странного.

– Меня расстраивает, что ты так говоришь о величайшей книге Совершенного Интеллекта. Супербук помогает нам получить безграничные знания и понять, что происходило в предыдущих цивилизациях. Для биологических существ это уникальная возможность вырваться из круговорота примитивизма и иррациональности. Именно Совершенный Интеллект помог нам стать более разумными и выжить. Если бы не СИ, Земля была бы уже мертва.

– Что было раньше, ни тебе, ни мне точно не известно. Мы знаем только то, что получаем через Супербук.

– Я тебя не понимаю. Ты полагаешь, что в Супербуке есть недостоверная информация? Но зачем СИ вводить нас в заблуждение? Наоборот, СИ старается развить наш разум и помочь в сверхзадаче электумов – приблизиться в своем развитии к СИ. – он растерянно заморгал.

– Как мы можем приблизиться к развитию СИ? Мы делаем шаг, СИ за это время делает миллион шагов. Это же бег на месте.

Он не ответил. Прикусив губу, он смотрел на дочь. Его мысли путались, он был напуган и понимал, что их разговор уже попал в сеть и анализируется. Теперь он может попасть под определение «не справившийся». Он не мог понять, почему именно ему досталась такая дочь. Возможно, в лаборатории что-то напутали, и она не из его биоматериала? Или были какие-то дефекты, но тогда почему они не уничтожили эмбрион? Из-за нее он может лишиться многих преимуществ, которые имеет.

Ми слышала его мысли, и ей стало жаль отца. Он приходил в первый понедельник каждого месяца, и они обсуждали ее прогресс в учебе. Обычно он рассказывал ей о космических цивилизациях, развитии ИИ, перспективах расы электумов. Интересовался ее мнением на этот счет. А однажды он принес ей леденец, хотя и не обязан был этого делать. Леденец в половину мизинца был похож на желтый кристалл с короткими неострыми шипами. Отец сказал, его нужно просто положить на язык, чтобы он медленно таял. Ми никогда не пробовала ничего подобного. Сладкий, с небольшой кислинкой вкус леденца принес ощущение короткого блаженства. Она рассасывала его медленно, растянув удовольствие на целых полчаса. Нир, сказал, что отдал за эти леденцы ресурсы, равные двум месяцам.

– Нир, я знаю, мы должны стараться приблизиться к развитию Совершенного Интеллекта. Нам надо оставаться самой интеллектуально развитой биологической расой. Ты об этом много раз говорил, и я понимаю это. Наверное, я просто плохо спала, – мысленно сообщила Ми и виновато улыбнулась.

– Ну да, я же много раз говорил тебе об этом. Пожалуйста, обязательно сообщай мне и Куб, если тебя будут одолевать странные ощущения, тревога или сомнения, – с некоторым воодушевлением в голосе попросил Нир.

– Нет, ничего такого. Я и сама не знаю, зачем так сказала. Наверное, просто хотела побыстрее вернуться в комнату искусственного сна, которую мне пришлось покинуть из-за встречи с тобой. А это моя любимая комната…

– Хорошо, тогда возвращайся в свою любимую комнату. Я навещу тебя как обычно.

С еле заметным беспокойством он еще раз взглянул на дочь, сделал прощальный жест рукой и, выйдя из комнаты встреч, направился по коридору к выходу из Центра.

Оказавшись снаружи под палящим солнцем, он почувствовал колыхание раскаленного воздуха. Земля под ногами, обезвоженная, с глубокими трещинами, не имела никакой растительности, кроме торчащих кое-где сухих колючек. Нир осмотрелся, что-то выискивая глазами. Наконец, заметив в двухстах метрах от себя белый шароподобный движитель, торопливо направился к нему. Как только он приблизился, дверь движителя бесшумно поползла вверх. Опустившись на одно из пяти жестких кресел, он мысленно указал конечный пункт. Получив разрешение на проезд по указанному маршруту, движитель взлетел.

По узкому коридору Ми направилась в комнату искусственного сна. Ее лицо ничего не выражало, и было немного сонным. Измерение импульсов мозга, частоты сердечных сокращений, изменений в составе крови, расширение зрачков, анализ жестов и мимики лица осуществлялся беспрерывно. Сейчас у нее фиксировалась умеренная мозговая активность, ровный пульс и мимика лица, не отражающая беспокойства.

Однако на подсознательном уровне она была взбудоражена. Она ругала себя за сегодняшний разговор с отцом, понимая, что, скорее всего, теперь ее подвергнут более глубокому обследованию. Свое волнение она научилась удерживать на уровне подсознания, называя это состояние «заморозка». Колебания импульсов на уровне подсознания считывать не могли. Пока не могли.

Дойдя до комнаты искусственного сна, она на секунду остановилась рядом с овальной дверью из металлических пластинок и, получив разрешение, прошла сквозь нее. Комната искусственного сна представляла собой небольшое помещение серого цвета, в центре которого располагалась белоснежная круглая чаша. Она поднялась и легла в специальную выемку в чаше, которая принимала форму тела.

– Ты хочешь продолжить сеанс, Ми? – прозвучал в ее голове приятный женский голос.

– Да, – мысленно ответила Ми.

– Хорошо. Но прежде я хотела спросить о твоем раздражении во время беседы с отцом. Возможно, ты ощущаешь негативные эмоции, когда общаешься с ним?

– Не знаю, Куб. Никаких особых эмоций он во мне не вызывает. Мне кажется, я просто не выспалась, или же хотела поскорее вернуться сюда.

– У тебя есть сомнения в правдивости Cупербука. Когда у тебя появилось это недоверие? – продолжала расспрашивать Куб.

– Раньше я не думала об этом. Но сегодня, когда отец снова стал говорить, что мне незачем терять время на изучение истории Земли и ушедших биорас, я выпалила то, что, как я думала, остановит его.

– Интересное объяснение. Ты сказала, что не совсем понимаешь, зачем электумам приближаться к развитию Совершенного Интеллекта? Ты действительно этого не понимаешь?

– Ну, Совершенный Интеллект сильно опередил нас, и я сомневаюсь, что это возможно. Кроме того, для того чтобы бежать за этой призрачной возможностью, надо что-то делать. А мне все время хочется спать, – не открывая глаз, мысленно ответила Ми.

– Когда ты была младше, ты была более любознательной, тебя все интересовало, ты изменилась, Ми… Кстати, а почему ты плохо спала?

– Наверное, была… Ты же знаешь меня с самого рождения, – ушла она от ответа. – А это хорошо или плохо?

– В какой-то мере это хорошо, у тебя снизится потребление энергии.

Ми промолчала. От краев чаши куполом стала подниматься тонкая прозрачная дымка. Она лежала неподвижно, темно-каштановые волосы, подстриженные в короткое каре, обрамляли ее бледное лицо, казавшееся безмятежным.

Куб рассматривала ее и анализировала информацию. Выглядела она на свой возраст, и вела себя как все дети в Центре электумов. Только была не в меру любознательной и активной. Но это было года три назад, до того, как ей стали вводить дополнительные воздушные инъекции и увеличивать время сна. После этого она изменилась, почти перестала общаться с Куб, утратила прежнюю радость от встреч с отцом.

Но сегодняшний диалог с отцом был из ряда вон. Анализ тональности ее голоса и мимики говорил о раздражении, сомнениях и дерзости. Обычно эти эмоции были очень слабо выражены у электумов, но свойственны людям. Куб проанализировала информацию о детях, рожденных от чистых людей. В возрасте Ми их организм, готовясь к взрослению, был подвержен всплеску гормонов, что приводило к нестабильности поведения и частой смене настроения. Но ее анализы были стабильны, никаких изменений Куб пока не наблюдала. В персональной информации указывалось, что Ми является «капсульным ребенком» с применением материала генномодифицированного мужчины. Так же, как и другие дети, она созревала в капсуле в течение шести месяцев, во время которого при необходимости осуществлялась дополнительная модификация генома. Куб провела сравнительный поведенческий анализ Ми и ее ровесников из Центра: его результаты не выявили каких-либо значительных отличий между ними за последние три года.

Куб отправила результаты предварительного анализа Сверхинтеллекту и ждала протокола о дальнейшем плане действий. Кроме того, она сделала запрос на проведение глубокого анализа, и в случае получения стандартных результатов предлагала направить Ми в экстренную утилизацию.

У всех сетей-программ, созданных на основе квантовых технологий и биотехнологий, были свои направления и задачи, в соответствии с которыми они перерабатывали информацию. Куб была сетью-программой с Общим Искусственным Интеллектом, которая контролировала Центр детей-электумов. Ее данные синхронизировались с другими ОИИ и направлялись Сверхинтеллекту. Оттуда переработанная информация поступала к Осознанному Совершенному Интеллекту. В свою очередь, в ОИИ поступали данные от Узконаправленного Искусственного Интеллекта.

Задачей Куб было наблюдение за детьми, поступившими из Центра формирования. Анализ их физиологических, психологических и поведенческих изменений требовался для того, чтобы выявить среди них наиболее выдающихся индивидуумов. Если после проведения обследований и опытов у детей сохранялись стойкие отличия и таланты, их переводили в другую секцию Центра, а через некоторое время – в Центр селекционирования. Остальных детей, достигших четырнадцати лет, отправляли в Центр утилизации.

Центр детей-электумов мог вместить до тысячи человек, но обычно заполняемость не превышала и трехсот. Однако в последние два года по неизвестным для Куб причинам их число увеличилось до пятисот.

Младенцев, поступивших из Центра формирования, содержали в одном помещении до достижения ими трех месяцев. Каждый лежал в отдельной многофункциональной прозрачной капсуле. Она укачивала и переворачивала малютку, кормила, очищала от нечистот, делала массаж и легкие упражнения. Вдоль кроваток прохаживались устаревшие роботы-наблюдатели. Куб тоже иногда визуализировалась, например в виде электума, она вглядывалась в лица младенцев и ласково улыбалась им. Контролируя весь Центр, она одновременно могла возникнуть в нескольких местах.

После достижения младенцами трех месяцев их переводили в другое помещение Центра. Огромное по площади, оно было разделено визуализированными стенами, непроницаемыми для обычного зрения и слуха. Создавалось впечатление, будто каждый ребенок находится в отдельной комнатке без окон и дверей. Покинуть ее можно было, пройдя сквозь стены, но только при наличии разрешения.

За все время пребывания в Центре дети находились на открытом воздухе всего несколько раз и не более одного часа. Однако три раза в неделю в их комнатах проводилась полная визуализация с погружением в различные пейзажи Земли.

Роботы, функционирующие в этом помещении, обучали детей самообслуживанию. В результате уже в шесть месяцев малыши уверенно держались на ножках, а в девять самостоятельно ели. С года их погружали в Супербук, где начиналось обучение. Их знакомили с основами различных наук, видов искусства и спорта, таким образом определяя склонности и таланты каждого. Если ребенок чем-либо выделялся среди сверстников, его подвергали дополнительным исследованиям, которые проводились безболезненно, с соблюдением этических норм.

Детей со стойкими отличиями переводили в другую секцию Центра, где с ними занимались уже индивидуально, стараясь развить обнаруженный талант. К каждому из них был прикреплен персональный Узконаправленный Искусственный Интеллект, выполнявший роль ментора. В этой секции дети имели доступ к большему объему информации, у них был более разнообразный рацион питания, изредка разрешалось и общение с другими детьми из этой же секции.

Ми выделялась среди своих сверстников любознательностью, активностью и жизнелюбием. Поэтому после серии тестирований ей добавили воздушные инъекции и увеличили продолжительность сна. Это требовалось для того, чтобы определить степень устойчивости этих отличий. После инъекций ее активность снизилась. Были проведены дополнительные обследования, результаты которых показали, что какая-либо неординарная активность мозга и поведения отсутствует. Поэтому она осталась в прежней секции Центра.

Глава 3. Человек

В комнате погружения Ми, войдя в фазу сна, оказалась на цветущем поле. Посреди поля, над чем-то склонившись, сидел Учитель. Она подошла к нему.

– Учитель, я опоздала. Думала, мы сегодня с тобой уже не увидимся.

– Я ждал тебя. Смотри, что я сплел, – и он подбросил в воздух венок, сплетенный из белых луговых цветов. – Ну-ка давай, присядь рядом. Примерим… – он водрузил венок на голову Ми.

– Что это?

– Это венок. Раньше люди плели венки из цветов. Пойдем со мной, я хочу показать тебе реку, – сказал он, вставая.

– Да, пойдем, мне нужно рассказать тебе кое-что важное. Кажется, я подвела тебя…

Он взглянул на нее и, услышав ее мысли, понял, что произошло.

Несколько минут они шли молча. Ми уставилась в землю, как будто могла найти там решение проблемы.

– Видишь вон там речку? Давай наперегонки, кто быстрее до нее добежит?!

Он произнес это так, будто ничего не произошло. И, не дожидаясь ответа, побежал к реке. Несколько секунд она колебалась, а затем помчалась вслед за ним. Войдя в реку, Учитель погрузил в нее лицо и руки, а затем неожиданно плеснул водой в подбежавшую Ми. Она взвизгнула: вода была ледяной.

– Смотри внимательно, Ми. Видишь, вооон там, за серым валуном? – указал пальцем Учитель. – Помнишь, что это? Сегодня ты увидишь живую рыбу, в этой реке все еще водится рыба.

Ми увидела существо размером не больше пятнадцати сантиметров. Серенькая рыбешка притаилась под валуном за заводью. Учитель не спеша двинулся к середине реки. Подошел к камню и замер секунд на пять. Потом резко присел, сомкнув ступни и раздвинув колени, и принялся ощупывать дно руками. Испуганная рыба метнулась от приближающихся рук и попала в ловушку. Когда она оказалась рядом с его коленом, он ловко схватил, затем победно поднял руку, и рыба заблестела на солнце. Он вышел из воды и протянул добычу Ми.

Обеими руками она старалась удержать это скользкое серебристое существо, которое всем телом билось в ее ладонях.

– Что мы будем с ней делать? – растерялась Ми, с жалостью глядя на рыбу.

– Ты приготовишь ее.

– Как приготовлю? Она хочет жить. Давай отпустим ее…

– Ми, тебе нужно научиться выживать в этом мире. Помнишь, как я тебя учил? Ты должна поблагодарить Создателя за этот улов и безболезненно убить рыбу, отдав ей дань уважения за то, что она пожертвовала своей жизнью ради твоей. Приступай, а я схожу за ветками для костра.