Сатанинские мысли

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Тридцать сребреников для Иуды

На площади меня ловит развратница, в переходе – проповедник. Через телевидение, газеты и радио они вламываются ко мне в дом. Они повсюду! Грех и святость. Церковь и эротика. Рынок.

Хочется кушать. И не только кушать. Поп в поле работать не пойдёт, шлюха – тоже. У меня кошелёк, у них – товар. Поп предлагает рай небесный, шлюха – земной. Конкуренция. Шлюха меня отвращает от своего конкурента, конкурент – от шлюхи. За святость плати. За грех плати.

Хочу на развале купить Плутарха, а мне предлагают «Житие почивших» и «Секс под микроскопом». Некоторые шлюхи надевают на шею крест. Некоторые батюшки втихаря смотрят порно. Охотятся на меня обе фирмы. Я не желаю ни тех, ни других.

Но Плутарха нет. Пойду к шлюхе. Потом в храм – грех замолю.

И всё-таки Иуда первым сделал деньги на Иисусе Христе. Попы в этот бизнес пришли позже.

Человеческая мысль всегда в поиске: «Кто, как и с какой стати?» Она чует, что вселенная сотворена не с бухты-барахты, что природа мудра в созидательной ипостаси и что за чем-то всегда стоит нечто. Разум формулирует вопросы и, как ищейка, шныряет в лабиринтах мироздания в поисках ответов на них. Разум – великий непоседа и труженик. Он всегда на пути к вершинам познания. Путь к вершинам не прост: чья-то мысль погребена под обвалом, чья-то идея сметена лавиной… Обитель мыслей – людские головы, которых столько покалечено на этом пути! Но жизнь милосердна и для сошедших с дистанции по немощи или получивших увечье голов она назначает инвалидный пенсион в виде религии. А крепкие ребята продолжают путь, начертанный человеческой сущностью, – путь познания мира.

Ничего на веру не принимаю. Просто живу доверием к увиденному мною и сказанному кем-то. При этом всегда допускаю, что кое-что может пойти не по ожидаемому сценарию – научная теория может оказаться заблуждением, друг предаст, а чудесный обед завершится обильным поносом.

Религия – одна из форм общественной безопасности. Говорить о

безбожии можно лишь тогда, когда религиозные технологии общественного обустройства исчерпаны и выработаны более совершенные способы организации нашей жизни.

Религия – наука для ленивого ума.

Если человеку одиноко, то пусть пребудет с ним хотя бы Господь. Одиночество – прижизненная смерть.

Я люблю читать Библию. Библия – это машина времени. Мы усаживаемся в эту машину и отправляемся в чудесное путешествие по прошлому. Как много интересного в том прошлом! На наших глазах за место под солнцем бьются древние народы, мировоззренческие школы… Нас встречают красивые герои еврейского эпоса – Самсон, Юдифь, Давид… Легенды евреев полны чувственности и драматизма, а образы их женщин заставляют чаще биться сердца впечатлительных читателей. Мы входим во дворцы великих мира того и участвуем в сражениях, распеваем дивные песни и пасём скот на бедных растительностью холмах… Как же это здорово – нам, сегодняшним, окунуться в глубины тех далёких времён! Потом мы, обогащённые познанием прошлого, возвращаемся в день нынешний, чтобы творить будущее. Но возвращаемся мы далеко не все – для многих экскурсантов машина времени ломается, и их сознание не может отыскать обратную дорогу. Оно остаётся там, в древности, погребённым под прахом тысячелетий, и луч света дня сегодняшнего не может пробиться к нему сквозь многовековую толщу. Погребённое сознание мы называем религией.

Чьи свободы ограничивала советская власть? Проституток, наркоманов, верующих и гомосексуалистов. Это не моя компания. Вот и не держу обид на эту власть.

«На всё воля Всевышнего», «Всё в Божьей власти», «Так Богу угодно» – хорошее успокоительное на все случаи жизни. Всегда под рукой виновник наших промахов и подлостей. Совесть сладко похрапывает на ложе веры. И если убрать эту подстилку, то совесть проснётся, и будет терзать наше сердце. Хорошо с Богом!

В этом мире не с кем поговорить по душам. А нам нужен тот, кто услышит, выслушает, поймёт и не предаст. И мы придумали такого слушателя – это Бог!

Если б Бог и вправду существовал и додумался спуститься на землю, то его бы поймали, оплевали, а потом растерзали на куски. И творили бы сие – далеко не атеисты.

Господь создал человека для того, чтоб тот постоянно восхвалял Создателя и поклонялся ему! Другой миссии на Земле, если верить церкви, у человека не существует.

Среди атеистов нет богоненавистников. Атеист не способен на это чувство к НЕМУ в силу неверия в НЕГО. Верующий ненавидит НАУКУ потому, что ОНА существует!

Тридцать сребреников для Иуды – это стартовый капитал, с которого начался самый грандиозный в истории человечества бизнес-проект под названием «Христианство».

Идея об общечеловеческом боге была самой прогрессивной из всех идей человечества. Равенство наше перед ним без социальных, национальных и расовых различий – это равенство наше друг перед другом.

Фантастика, религия… Они уводят душу нашу в небо. Может быть, это зов космической памяти? Тоска по скрытому от нашего сознания, какому-то галактическому прошлому?

Наука подвела фугас под старые религии и создала базу для новых. Не стройте иллюзий: будут еще иезуиты-прогрессисты, костры заменят электрическим стулом или радиационным стерилизатором. Дайте людям придти в себя после научных открытий. Дайте им освоиться, разобраться с трудами всяких там Эйнштейнов и Винеров. И новые боги из межгалактических глубин на звездолетах девятого поколения на гиперсветовых скоростях, искривляя пространство, помчатся на нашу грешную. И пребудут с нами гены, сканеры, клоны, матрицы… И мозг наш будет все это глотать и переваривать. А чьи-то уста – это приспособление для удаления из организма продуктов духовного пищеварения – исторгнут новые откровения. И в который раз возопит мир: «Аллилуйя!».

P.S. Всех неверующих Великий Энергетик отправит в черную дыру.

Идея об общечеловеческом боге была самой прогрессивной из всех идей человечества. Прогрессивней ее только атеизм.

Да не религиозно наше общество. Атеистично оно, но рядится в одежды православия. По сути – нормальные люди очень хотят выглядеть ненормальными.

Человек познает законы природы и потом подчиняет её. Сейчас он всерьёз занялся изучением законов космоса. Значит, и его подчинит. Трудно представить, как космос будет повиноваться нам, но знаю – будет!

Слава богу, что я неверующий. Одна соседка – православная, другая – евангелистка. Как они ненавидят друг друга! А для меня обе – милые дамы.

Я что-то там сказал о прогрессе и равенстве нашем перед Господом, но, кажется, был неправ. Прогресс – только в неравенстве!

Утро. Первые лучи солнца коснулись моего лица, и я ощутил их тепло. Легкий ветерок перебирает листья на дереве, и они серебрятся глянцевыми бликами. На цветке росинка, и свет превратил ее в бриллиант. Скрытно от моих глаз в стволе дерева побежали животворные соки к наливающимся плодам. Запели птицы, а ручей и ночью не смолкал. Небо из серого все синее и синее. Моя женщина стоит рядом, поёживаясь от утренней свежести и ловя щекой первое тепло. Она улыбается. Мне хорошо. Я счастлив. И женщине моей хорошо. Она счастлива тоже. И к нам подходит некто. Лицо серьезное, глаза – мудреца.

– Радуетесь?

– Да!!

– Чему?

– Солнцу… Птичкам… Ну, просто хорошо нам…

– Не тому радуетесь. Радоваться не птичкам надо. И не хорошо вам здесь. Хорошо будет там, – он указал пальцем на проплывающее в небе облачко, – и то, если хорошо пострадать здесь.

– А зачем страдать?

– Чтобы спастись. Видите ли, пару тыщ лет тому назад тут кое-кто пострадал за людей и от них же, а они теперь тоже должны страдать. А кто не будет страдать… Ну, в общем, им я не завидую. Там для них такое заготовлено! – палец его опять указал на облачко. – Короче, ребята, спасаться надо, а не цветочки нюхать. Шансов, правда, на спасение маловато, но есть.

Мы испугались, что шансов мало, и засеменили за ним. И сидели мы в темной комнате. Свет солнца не проникал к нам. Не доносился шум ручья, и пения птиц не было слышно. И не на цветы смотрели мы, а на икону. Поблекшую. Потемневшую. Страдали мы и спасались вовсю. А с иконы на нас глядело лицо. И было в выражении его столько скорби! Да и как без скорби смотреть на таких дураков, как мы?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.