Я уничтожу K-pop

우리 반 애들 모두가 망했으면 좋겠어 by 이도해

I Hope All Of My Classmates Fail by Lee Do Hae

Copyright © 2022 Jaeum & Moeum Publishing Co., Ltd.

Russian Translation Copyright © 2026 AST Publishers Ltd.

This translated edition was published by arrangement with Jaeum & Moeum Publishing Co., Ltd. through Shinwon Agency Co.

© Якушина Е., перевод, 2026

© Издательство АСТ, 2026

«Месть достойного человека

может затянуться на 10 лет».

Урок 1. Не разбрасывайся так легко извинениями

В тот день я определенно была слишком зла. Время уже бежать на подготовительные курсы, а я вместо них зашла в старый книжный магазин по дороге, на который раньше никогда не обращала внимания.

На ничем не примечательной вывеске значилось: «Книжная лавка Мими». Двухэтажное здание с желтой плиткой на фасаде скорее напоминало небольшую закусочную, чем книжный магазин. И хотя снаружи помещение казалось просторным, внутри было довольно тесно. Одним словом, если бы не близость к школам и академиям, этот книжный магазин давно бы уже закрылся.

Я решила не только прогулять занятия, но и выплеснуть всю свою злость на тот глупый сборник заданий! Всего одна ошибка! Из-за одной-единственной ошибки я стала посмешищем всей школы, а мой рейтинг успеваемости упал!

«9. Какое из следующих утверждений является неверным?»

Я заглянула в конец сборника и увидела, что правильный ответ – три. Бестолочи! Как же можно продавать такие пособия, должным образом их не проверив?! Я вспомнила, как упрямо спорила с преподавателем в учительской, и лицо снова залилось краской. Достала ручку из кармана школьной формы и смело провела красную линию на странице. Одно пособие, второе, третье… Мне хотелось перечеркнуть эту страницу во всех учебниках на полке – настолько я была в ярости. В этот момент раздался голос:

– Что ты делаешь?

Рядом со мной стояла стильная бабушка в желтом кардигане и длинной юбке. Она, похоже, развозила книги по стеллажам, но заметила меня, остановила тележку и спросила:

– Ты что, черкаешь в книгах, которые еще даже не купила?

Стоило мне встретиться с ее пристальным взглядом, как всю злость будто смыло волной. Я ведь была образцовой ученицей до мозга костей и никогда раньше не совершала ничего дурного.

– Нет, я ее куп… куплю.

– Правда?

Она пристально посмотрела на меня и затем вытащила все учебники из-под моих трясущихся рук. Во всех пособиях на одной и той же странице, в одном и том же задании были проведены красные линии.

– Эти ты тоже купишь? А ну, говори!

Мне было нечего сказать. Я же всегда, даже когда еще малышкой лежала в колыбели, была послушной до мозга костей. Поэтому понятия не имела, как можно ловко выкручиваться из сложной ситуации или дерзко отвечать на вопросы.

– Судя по твоей форме… ты из старшей школы для девочек, что напротив?

Ну все, попала. Я инстинктивно схватила ее за морщинистую руку и выпалила:

– Я куплю все три книги!

– У тебя и нашивка с именем есть, – заметила бабушка, рассматривая именной значок на моем нагрудном кармане. Теперь ничего не оставалось, кроме как принять реальность. Я отчетливо представила себе свое недалекое будущее: как всего через десять минут мама, которая в это время должна была заниматься пилатесом, будет ругать меня на чем свет стоит.

– Изви…

– Не разбрасывайся так легко извинениями, – внезапно сказала старушка, услышав мои всхлипы. Я удивленно уставилась на нее. Она сняла именной значок с формы и положила мне в руку.

– И не забывай снимать это, когда выходишь из школы.

Я замерла от неожиданности. Во мне медленно начала зарождаться смутная надежда на хэппи-энд.

– Так, теперь мне известно и как тебя зовут, и где ты учишься. И с администрацией твоей школы я регулярно связываюсь по поводу доставки учебников. Понимаешь, к чему я веду?

…Надежда разбилась вдребезги на миллион осколков, словно упавшая на пол тарелка с кусочком торта.

– Это угроза. Других вариантов у тебя нет.

– Угроза?

– Приходи сюда в субботу в два часа дня. Но оденься неприметно, чтобы никто не смог тебя узнать.

– Но в это время у меня будут дополнительные занятия…

– Разве я не сказала? Деточка, у тебя нет выбора.

– Но… но что тут будет в два часа дня?

– На втором этаже каждую неделю проходят встречи небольшого книжного клуба. Я организую эти встречи. Меня, кстати, зовут Мими.

Старушка загадочно улыбнулась и продолжила:

– Если придешь на всего одну встречу, то я не буду требовать с тебя оплаты за все эти книги.

Я осторожно посмотрела на бабушку Мими, одетую в длинную юбку и желтый кардиган.

Сколько бы я ни изучала ее внешний вид, она не походила на человека, замешанного в преступлении или организации какого-то подозрительного сообщества. Да и вообще, вряд ли в этом старом книжном магазине, которому на вид уже лет шестьдесят, может произойти что-то странное.

«Ну разве что это может быть встреча по изучению Библии. Бабушки же всегда увлекаются такими вещами».

Так что я просто кивнула.

«В крайнем случае можно будет вообще не идти».

Бабушка, казалось, прочитала мои мысли и спокойно добавила:

– Деточка, это твой последний шанс. Больше не нарушай правила. Поняла?

Я снова кивнула, глядя на ее ожерелье из крупного жемчуга.

– Ничего плохого с тобой не случится, не переживай. Так что жду тебя: суббота, в два часа дня, – сказала Мими, после чего толкнула меня в спину:

– А теперь давай, уходи отсюда.

Кто бы мог подумать, что у такой спокойной бабушки будут такие сильные руки! Меня практически силой выгнали из книжного магазина. Обернувшись, я увидела, как Мими повернулась спиной и начала невозмутимо перьевой щеткой смахивать пыль с полок.

Следующие три дня я не переставая раздумывала, идти мне на эту встречу или нет. Больше всего меня беспокоило то, что я понятия не имела, что именно скрывалось под этим книжным клубом, да и прогул дополнительного занятия по написанию сочинений в эту субботу мог обернуться проблемами. В соцсети, где у книжного магазина «Мими» было всего около тридцати подписчиков, я узнала настоящее имя владелицы: Ким Чхунчжа, семьдесят два года. После долгих поисков в Интернете я пришла к выводу, что бабушка Чхунчжа не являлась ни христианкой, ни буддисткой.

«Да что же это за встреча такая?»

В голове то и дело прокручивались многочисленные сцены из триллеров и ужастиков (пусть я и смотрела такие фильмы всего несколько раз в жизни). В моем воображении разворачивались мрачные картины: торговля людьми или наркотиками, печать фальшивых денег – в общем, все то, что вполне могло происходить на втором этаже любого книжного магазина.

«Пожалуй, лучше все-таки туда не идти», – решила я в пятницу на шестом уроке, за пять минут до окончания всех занятий. Я пришла к заключению, что уж лучше получу от мамы подзатыльник, не оправдаю ожиданий старшего брата и после нескончаемых упреков и ссор буду вынуждена обратиться к психологу, чем пойду на встречу какого-то странного клуба.

Я смотрела в окно на трибуны школьного стадиона и все сильнее убеждалась в правильности своего решения, когда ко мне подошла учительница, ответственная за библиотеку:

– Ты не могла бы прийти завтра в школу? – спросила она.

– Что? Завтра? Но завтра же выходной…

– Книжный магазин «Мими» пожертвовал книги в школьную библиотеку, но мне нужна помощь, чтобы их сюда принести. Если придешь, я зачту это в твоем личном деле как волонтерскую деятельность.

– Но…

Почему же в корейской системе образования все всегда сводится к принципу «ты – мне, я – тебе»?

– В библиотеке не хватает людей для этого.

Что ж, мне действительно не хватало волонтерских часов. К тому же, если пойду с сотрудниками библиотеки, будет проще ускользнуть с той подозрительной встречи.

«Просто возьму книги и уйду. Так я даже не нарушу свое обещание».

Быть образцовым учеником не означает следовать всем правилам без исключения. Иногда нужно искать обходные пути, а иногда можно прибегать и к уловкам. Последняя реплика Мими все же вызывала у меня легкое беспокойство, поэтому я с радостью приняла предложение учительницы.

Но в субботу я поняла, что все это было лишь частью плана бабушки Чхунчжа.

Учительница предала меня слишком легко, разрушив то доверие, которое мы выстраивали в течение двух лет, и позабыв мимолетные, но драгоценные сердцу совместные воспоминания.

– Все что-то запаздывают, так что иди первая в книжный. А остальные подойдут чуть позже.

Но даже тогда, встретив учительницу на перекрестке возле школы, я и подумать не могла, что все это часть одного большого хитрого плана. Сколько ни получай пятерок, в противостоянии добра со злом от них толку мало.

На входе в книжный магазин я увидела табличку «Закрыто», но стеклянная дверь, скрипнув, легко открылась.

– Ты пришла, отлично.

Передо мной стояла Мими: она была одета в темно-синюю юбку и свитер, связанный из толстых пурпурных ниток. Первое впечатление меня не подвело – она и правда была модницей.

– Меня учительница попросила забрать книги.

– Книги? Какие книги?

Услышав это, я ощутила гудящую пустоту в голове. Мими, не обращая внимания на изменения на моем лице, осмотрела меня с головы до пят. Я была в коричневом меховом худи, которое досталось мне от старшего брата, в черных джинсах прямого кроя и серых кроссовках. Мими натянула капюшон мне на голову.

– Так намного лучше. Деточка, нам пора подниматься наверх.

Лучше? Что именно лучше? Не успев осознать реальность, я почувствовала, как ее морщинистая рука резко потянула меня за собой. Все же Мими сильно отличалась от обычных бабушек ее возраста.

Я поднималась по слишком узкой лестнице, позади, ни на шаг не отставая и будто преграждая мне путь к отступлению, шла Мими. От волнения меня бросило в пот, но я продолжила подниматься. Приятно пахло корицей и мандаринами. Старые ступеньки скрипели, издавали неприятный шум, напоминающий о фильмах ужасов. Я судорожно сглотнула ком в горле.

Второй этаж представлял из себя мансарду под наклонной крышей. Всюду стояли высокие стопки книг. Единственное окно было занавешено шторами нежного зелено-бежевого цвета, а в центре стоял большой круглый стол, накрытый белой скатертью с изображением ананасов и цветов, вокруг него – восемь стульев, похожих на ресторанные. Четыре из них были свободны, а на других четырех сидели участники встречи, с любопытством меня разглядывающие. Один из них тут же спросил:

– Мими, это она?

– Да. Пришлось, конечно, потрудиться, чтобы заманить ее, но в итоге она здесь.

Участники этого странного книжного клуба были и одеты странно: один сидел в красной бейсболке, другой – в желтой кепке с прямым козырьком, третий – в фетровой шляпе-федоре, а последний использовал козырек от солнца, практически полностью закрывающий лицо. Все посмотрели на меня и стали указывать на свободные места. Я обернулась к Мими и увидела, как она безразлично наклонила голову в знак одобрения. Как зачарованная, я села на место, на которое указывала «красная бейсболка». Под ней скрывалась обычная девушка двадцати пяти – тридцати лет с волосами средней длины.

– Добро пожаловать.

Я не могла произнести ни звука.

– Да ты будто совсем оцепенела, – произнес мужчина в федоре, сидящий напротив девушки в красной бейсболке и рядом со мной. Он любезно пододвинул ко мне чашку с изображениями фиалок.

– Это ча-чашка Бродяги! И ме-место то-тоже ее! – недовольно произнес тощий бледный парень в желтой кепке. Но его тут же мягко упрекнул мужчина в федоре:

– Да ладно тебе, Кило. Бродяга же сегодня не пришла.

Девушка в красной бейсболке тихо пробормотала:

– Будто кто-то еще не знает, что вы душевные родственные души. Но ничего не поделаешь. Сейчас именно этой девочке необходимо тепло.

– Эко, выражение «душевная родственная душа» избыточно и некорректно, – любезно заметил мужчина в федоре, но девушка в красной бейсболке, не обращая никакого внимания на его слова, налила чай в пустую чашку. В воздухе разлился аромат корицы и мандаринов.

– Что тут происходит? Кто вы все?

– Мы участники книжного клуба. Тебе Мими разве не говорила?

Говорила, но это собрание совсем не напоминало обычный книжный клуб. Я не могла перестать поглядывать на женщину в козырьке, которая до сих пор не проронила ни слова и сидела, скрестив руки на груди. С тех пор, как я вошла в комнату, она не сделала ни малейшего движения, будто была статуей в музее, а не человеком. Ее взгляд, казалось, был устремлен в пустоту.

– Попей, станет лучше. Это чай из мандаринов высшего качества. Сестра Мими сама выращивает их на Чечжудо[1].

Я лишь слегка прикоснулась губами к чашке. Кто знает, какие неприятности могут со мной произойти в этом странном месте, на втором этаже старой книжной лавки, где сидят такие подозрительные люди. Тем временем все четверо, не замечая мои опасения, начали потягивать чай.

Обернувшись, я заметила, что бабушки Мими не было – видимо, уже спустилась вниз.

– Ну что ж, раз у нас новый участник, давайте представимся.

– По-пока все прям по ша-шаблону, – раздраженно добавил парень в желтой кепке, которого все здесь звали Кило, когда девушка в красной бейсболке начала говорить. Та сердито взглянула на него и с улыбкой ответила:

– Не заткнешься?

На мгновение повисла тяжелая тишина. Первым представился сидящий слева от меня мужчина в фетровой шляпе:

– Я Молот.

Молот?

У мужчины, представившегося как Молот, были темные брови и карие глаза, которые придавали лицу доброе выражение. Ему было около тридцати пяти лет. Он носил дорогой на вид галстук, не забыв подобрать к нему зажим.

Но Молот? Что за странное имя?! Может, какое-то условное обозначение? Или сокращение?

– Куки[2], – произнесла девушка, чье лицо закрывал козырек от солнца. Она была одета в серый спортивный костюм и по-прежнему не пошевелила и пальцем.

– Меня зовут Кило, – представился тощий парень с бледной кожей, который продолжал недовольно смотреть на стоящую передо мной чашку Бродяги, его «родственной души». Наконец, пока что самая любезная ко мне девушка – в красной кепке – сказала:

– А я Эко.

Кило, сидящий прямо напротив меня, сразу же указал на Эко, покрутил пальцем у виска и одними губами беззвучно произнес: «Психопатка». Я не хотела знать, какая история за этим скрывается, и постаралась сохранить спокойное выражение лица, делая вид, что внимательно слушаю Эко.

– Ну что, ты уже догадалась? Мы зовем друг друга кодовыми именами. Тебе тоже нужно что-то выбрать… Может, у тебя есть какое-нибудь прозвище?

Что? Кодовое имя? Я в фильме про шпионов?

– Нет, у меня нет…

Прозвища создают на основе любви или, наоборот, презрения. А мне не приходилось сталкиваться ни с тем, ни с другим.

– Как тебе «Тедди»? Твое коричневое худи с мехом напоминает медведя.

– Зачем нужны прозвища? Я учусь в старшей школе тут неподалеку. Меня зовут…

– Не говори!

Куки с опущенным до подбородка козырьком стукнула по столу:

– Не продолжай!

– Да, таковы правила. Ни в коем случае нельзя говорить свои личные данные. – Даже от Эко, которая ранее была так любезна, повеяло легким холодом.

– Сегодня будем тебя звать Тедди. Временно пусть будет так. Тедди, ты же не против? – строгим голосом произнес Молот, и мне не оставалось ничего другого, как слегка кивнуть головой. Аромат теплых мандаринов и корицы уже не ощущался.

– Итак, Тедди, позволь рассказать о самом важном правиле «клуба A. М.».

– А, хорошо.

Молот в фетровой шляпе крайне серьезно произнес:

– Информацию о «проектах», которые мы обсуждаем на наших встречах, нельзя передавать тем, кто не является участником клуба.

Я молча слушала, совершенно ничего не понимая.

– Хотя, даже если и расскажешь, никто все равно не поверит.

Не попала ли я в какой-то фэнтези-сюжет? Холодный пот пробежал по спине, но в столь напряженной атмосфере я смогла лишь снова кивнуть.

Взгляд Молота смягчился.

– Сегодня двое отсутствуют? Тогда давайте перейдем к результатам этого месяца. Кто докладчик на третьей неделе сентября?

– Я.

Куки с прикрывающим лицо темным козырьком подняла руку. Мне показалось, что я уже где-то слышала этот голос.

– Целью прошлого месяца было раздать сто бесплатных печенек, вызывающих появление запаха изо рта, двадцати четырем постоянным клиентам пекарни.

– Цель была достигнута?

– Все двадцать четыре постоянных клиента посетили мою пекарню в среднем 4,87 раза, и им было успешно роздано 117 меренговых печений.

Тихие аплодисменты на мгновение заполнили все помещение.

– Вы даже превысили план! Отлично! – одобрительно кивнул Молот. Вслед за ним кивнули и остальные двое.

– Печенье, которые вызывает появление запаха изо рта?

Похоже, только я ничего не поняла.

– Новичок, попробуешь?

Куки достала из кармана печенье, завернутое в полиэтиленовую пленку, и передала мне. Внутри была кремовая прослойка такого красивого яркого цвета, что печенье было жалко есть.

– Куки, зачем ты даешь это одному из нас?

– Ну, от одного ничего же не случится.

Молот, глядя на угощение, нахмурился. А Эко, казалось с любопытством ожидая продолжения, произнесла:

– В них в очень малом количестве добавлен ужасно вонючий сыр, который может привести к появлению неприятного запаха изо рта.

– Это лимбургский сыр из Бельгии с запахом, который сильнее, чем у тухлого тофу и дуриана. Я планирую постепенно увеличивать дозу, но сейчас это примерно 0,01 процента. Говорят, что при регулярном употреблении можно потерять обоняние.

Я, удивившись, вздрогнула и уронила переданное мне печенье на стол.

– Что? Вы все сошли с ума? – воскликнула я, на что Эко усмехнулась.

– Разве ты не рисовала красные линии в сборниках заданий, которые даже не купила?

– Как вы…

– Услышали от Мими. А ты думаешь, почему ты здесь?

Мне было нечего ответить.

«Да как я могла это знать? Старая бабушка из этого чертова книжного магазина угрожала мне, а учительница из библиотеки специально подстроила все так, чтобы я попала в ловушку!»

В голове, словно рой пчел в улье, гудели мысли. Куки раздавала людям печенье, от которого можно потерять обоняние?

Я припомнила лица остальных троих, которые хлопали и восхищались ее словами.

«Эти люди точно не в своем уме…»

– Тедди, ты ничем не отличаешься от нас, – сказал Молот, поправляя шляпу. – Я уверен, что ты тоже относишься к той категории людей, что и мы. Мими никогда не ошибается.

– Да, Мими не могла ошибиться. Ты была приглашена сюда именно потому, что обладаешь определенными чертами характера. Потому что ты можешь быть одной из нас.

– Что вы имеете в виду? Да, я чертила в сборниках, но я примерная ученица и ничего плохого не делала! – пытаясь защитить себя, я повысила голос. Молот и Эко смотрели на меня с разочарованием. В этот момент Куки произнесла:

– И я такая же. Я просто добавила щепотку бельгийского сыра в мешок муки. В чем проблема?

Ее голос явно был мне знаком. За козырьком определенно скрывалось знакомое мне лицо.

– Новичок, ты разве не испытываешь недовольство по отношению к обществу? Разве никогда не желала, чтобы весь этот мир пошел ко дну?

Я могла лишь смотреть на нее, широко раскрыв глаза.

– Разница между мной и тобой заключается только в том, что одна из нас планомерно и целенаправленно стремится к разрушению мира, а другая лишь бездумно распыляет свой гнев.

Я была так ошеломлена, что не могла пошевелиться.

– В конечном итоге ты останешься безобидной девчонкой, способной только на порчу учебников. А потом превратишься в робкого ничтожного взрослого, который будет писать имена начальников красной ручкой[3].

Стала кружиться голова – меня словно ударили молотком. В чашку с чаем определенно что-то подмешали.

– В отличие от тебя из-за меня через двадцать девять лет ноздри этих гурманов будут непременно уничтожены! – Куки снова громко ударила по столу кулаком. Чашки задрожали. Только сейчас я наконец поняла, что это за встреча.

– Тедди, ты разве не желаешь, чтобы что-то было стерто с лица земли? – мягко произнес Молот. Он, словно добрый сосед, продолжал говорить с теплой улыбкой на лице.

– Что бы это ни было, мы, как партнеры, поддержим тебя.

Я все еще не могла ничего ответить.

– Тебе надо лишь довериться нам.

Он замолчал, и тут же взгляды Молота, Эко и Куки устремились на меня. Из-за козырька я не могла видеть глаза последней, но была уверена, что и она смотрит прямо на меня.

«Эти сумасшедшие… о чем они вообще говорят?»

Капюшон скрывал пот, струившийся по лбу и вискам.

– Ты! А как же курсы?!

Проблема заключалась в том, что я вернулась домой в состоянии полной растерянности и не успела обдумать заранее, что же скажу маме.

– Ты хоть представляешь, сколько денег мы каждый месяц тратим на этот учебный центр? – прогремел сердитый голос. Так же громко звучал сигнал автобуса, когда я, не выспавшаяся перед школой, слишком медленно переходила перед ним дорогу.

– Ты! Где ты была и что делала все это время?

Мамина злость меня не слишком беспокоила – вероятно, из-за того странного собрания в два часа дня.

– Как ты могла ошибиться в тесте?! Ты вообще знаешь, как трудно сейчас устроиться на нормальную работу? Если так и дальше пойдет, то лучше вообще не поступай в университет, а иди сразу работать на завод!

Я спокойно вытерла мамину слюну, попавшую мне на лицо.

– Я занималась волонтерством. Учительница сказала, что запишет мне его в мое личное дело.

– Что?

– Говорю же, я занималась волонтерством! Шанс был только сегодня!

– Тогда сразу бы так и сказала! Учительница с курсов волновалась!

– Я уже сообщила ей все.

Однако благодаря маме мой дух, путешествующий по другим мирам, будто снова вернулся на Землю.

– Тогда мой руки и иди есть. Твой брат сказал, что приедет, поэтому я приготовила говяжьи ребрышки.

– Мам, забыла? Я же не ем говядину.

– В кого ты такая привередливая? Ты же даже не придерживаешься индуизма! Прогуляла занятия – ешь теперь что дают!

Пытаясь спастись от маминого гнева, я вбежала в комнату и захлопнула за собой дверь. Вдруг вспомнились слова Молота:

«Тедди, ты разве не желаешь, чтобы что-то было стерто с лица земли?»

Что-то, что я бы хотела стереть с лица земли.

Я медленно повернула голову и посмотрела из окна на улицу. С высоты одиннадцатого этажа вдалеке был виден малоэтажный жилой комплекс, похожий на тот, где мы раньше жили, и небольшие домики.

«Ты разве не испытываешь недовольство по отношению к обществу? Разве никогда не желала, чтобы весь этот мир пошел ко дну?»

Желала. Таких моментов и правда было бесчисленное множество. Например, недавно, когда после первой же контрольной в старшей школе я опустилась в рейтинге на пятнадцатое место. Но сейчас, когда я на третьем месте…

Я подумала: «Мир вполне может оставаться и на плаву…»

Из кухни донесся запах тушеной говядины, которую я не собиралась есть, и внезапно подумала:

«Только бы Чхве Ынсон не пришел к нам сегодня».

До того, как я, круглая отличница, не перешла в седьмой класс, мама никогда не готовила тушеные говяжьи ребрышки, не говоря уже о жареных. Тогда я была айдолом в нашей семье.

Но только до того момента, пока мой старший брат не стал настоящим айдолом.

– А вот и наша суперзвезда!

Проклятье!

– Держи, это тебе.

Лицо Чхве Ынсона было белоснежным, словно без крупицы меланина – только глаза и брови оставались ярким пятном на коже. Он протянул мне пакет с золотым логотипом.

Я молча смотрела на пакет.

– А этот лучше выбрось. Кто сейчас такое носит? – сказал брат, пнув ногой мой рюкзак, валявшийся у двери.

– Он вполне нормальный…

– Говорю же, выбрось. Будешь ходить в школу с чем-то подобным – станешь изгоем.

Тут же, услышав слова Чхве Ынсона, вмешалась мама и воскликнула, бурно жестикулируя:

– Ого, дочка, как же тебе повезло! Наверняка дорого стоит! Сразу видно, что это брендовая вещь!

Вот именно, поэтому я и не могу его взять. Я вздохнула про себя.

Если такая как я пойдет в школу с этим брендовым рюкзаком, то в этот же день она станет мишенью для хулиганов, и что еще хуже – пойдут разговоры о том, что я младшая сестра Чхве Ынсона. Однажды, когда я училась в восьмом классе, брат отдал мне лимитированную вещь с его инициалами, из-за чего тут же разлетелись слухи. Дошло до того, что в школе стали болтать, не встречается ли Чхве Ынсон с фанаткой-школьницей. В итоге мне пришлось перевестись в другую школу.