Семь «самураев» фантастики. Новый формат – 1. Независимый межавторский сборник рассказов

Исправить прошлое, чтобы спасти будущее.

Но такого ли будущего ты хотел?

Двое осторожно пробирались по тоннелю, освещая путь мощными ручными фонарями. Смена закончилась полтора часа назад: из шахты поднялось столько же рабочих, сколько спустилось в неё утром, поэтому незваные гости рисковали разве что столкнуться с охраной на выходе из недостроенной станции метро. Всего несколько минут назад в тоннеле не было ни души, но сейчас по нему шли двое мужчин прочь от проходческого щита, упиравшегося в толщу породы в двадцати метрах под землёй. Для многомиллионного мегаполиса плюс два человека – капля в море, но появление этой парочки ознаменовалось перепадом температуры почти на пятнадцать градусов: ещё вчера в столице лютовали морозы, а сегодня внезапная оттепель разливала в воздухе запах весны. Так машина времени конденсировала и распределяла над пунктом назначения колоссальный выброс энергии, сопровождавший пространственно-временной скачок.

– У тебя там что, взрывчатка? – указал один из них на сумку, перекинутую через плечо второго. Это был высокий, худощавый молодой человек со светлыми, неровно остриженными вихрами, бледной кожей и пронзительными серо-зелёными глазами. – Я думал, мы должны предотвратить обрушение станции, а не наоборот.

– Эрик, чёрт тебя дери! Ты вообще инструктаж слушал? – огрызнулся его напарник, поудобнее перехватив сумку. Мужчина тридцати с небольшим лет, выправкой он походил на военного. В его взгляде – взгляде человека, который многое повидал и которому всё осточертело, явственно читались суровая решимость. – Мы взорвём станцию сейчас, чтобы местные начали расследование и нашли ошибку в проекте. И тогда не будет обрушения на церемонии открытия, и люди не погибнут. Меньше болтайся с операторами Маат, а то в рейдах от тебя никакого прока – чёрт знает? чем у тебя башка забита.

– Вот выясню принцип её работы, сниму ограничение на временной шкале, и оперативников можно будет отправить на сто, нет, даже на тысячу лет назад! Тогда посмотрим, от кого из нас больше проку! – запальчиво ответил Эрик, последний год бредивший Маат – так машину времени назвали люди, обнаружившие её в пустыне. Истинное имя, которым нарекли её таинственные инженеры древности, не произносилось на Земле уже много тысяч лет.

Напарник Эрика ухмыльнулся его словам, но ничего не сказал. Порой его раздражала горячность и наивность младшего товарища, но именно это помогало ему сохранять боевой настрой в очередной миссии, несмотря на острое желание послать всё к черту. Эрик ещё верил, что мир можно исправить: верил потому, что был молод, потому что не помнил ужасов, выпавших на долю предыдущего поколения. Потому что не провёл пять лет в свинцовой утробе Маат в бесплодных попытках сместить вероятностную кривую – изменить будущее, где человечеству не нашлось места.

Двое добрались до станции метро, и старший из них осветил фонарём два ряда колонн без облицовки, протянувшихся вдоль перрона. Он выбрал третью колонну слева от эскалатора и тщательно закрепил с обратной стороны два блока пластиковой взрывчатки.

– Зачем искать ошибку в проекте, если они обнаружат следы взрывчатки? – с сомнением спросил Эрик, глядя как его напарник устанавливает электродетонатор. – Если они прошлый раз сгоряча списали всё на террористов, то на этот раз у них будут доказательства, и дальше версии о теракте наверняка дело не пойдёт. Брант, ты ничего не путаешь?

– На этот раз никто не погибнет, а разрушений будет намного больше, чем от килограмма гексогена. Это заставит следствие копать глубже, и у них будет достаточно времени, чтобы найти косяк в чертежах, – мужчина установил таймер на три часа и отошёл в сторону, чтобы полюбоваться на свою работу.

– Хитро придумано! Кстати… – молодой человек оживился: – Помнишь я говорил, что плотность грунта вокруг Маат намного меньше, чем если бы машина пролежала в пустыне несколько тысяч лет?.. Я знаю, почему! Потому что её спрятали на Земле 4 февраля 1973-тьего года, а ни фига не во времена первых фараонов!

– Ну да, конечно, – саркастично хмыкнул Брант. Бредовые теории его напарника насчёт Маат давно стали притчей во языцех и поводом для шуток среди коллег. – К тебе инопланетяне во сне приходили или сам догадался?

– Да пошёл ты!.. Нарыл в библиотеке Луксора газетную вырезку о песчаной буре, которая накрыла пустыню аккурат над местом захоронения Маат. Только представь: ночь, стена песка до небес, всполохи божественного огня, а вокруг – тишина. Какой-то парнишка, погонщик верблюдов, видел всё это своими глазами, но ему, конечно, никто не поверил кроме местной жёлтой газетёнки, – увидев выражение отрешённого скепсиса на лице напарника, Эрик обиделся. – Ну и ладно, можешь мне не верить… Ну что, я сигналю, чтобы нас вытаскивали отсюда?

– Погоди… Мне нужно ещё кое-что проверить. Встретимся в одиннадцать в парке рядом с цирком, – Брант поднял руку в предостерегающем жесте, увидев, что Эрик уже потянулся к кнопке обратного прыжка на браслете-коммуникаторе. – Помнишь, где мы повязали того мужика, которого должны были поймать на государственном шпионаже?

– Помню, помню… – Эрик подмигнул. – Опять к своей бабе собрался?

– Она не баба и не моя! Не суй нос в чужие дела – целее будешь, – беззлобно огрызнулся Брант, легко взбегая по мёртвому полотну эскалатора. – Одиннадцать, парк за цирком. Смотри, не опоздай!

Когда напарники подошли к выходу со станции, их заметили: два ночных сторожа преградили им дорогу, слепя глаза мощными ручными фонарями.

– Ну давай, позвони куда следует и расскажи, как вы, придурки, после смены забыли двоих рабочих в тоннеле, – вкрадчивым голосом, вызывающим желание немедленно дать ему в морду, предложил Эрик, не дав мужикам и рта раскрыть. – И не забудь сообщить, что отметил на выходе столько же человек, сколько на входе с утра. А поэтому твоей вины здесь нет, и вообще творится какая-то чертовщина. И тогда тебя ждёт куча увлекательных мероприятий, включая тест на содержание алкоголя в крови. Вас обоих, да-да. Январские праздники то хорошо провели, весело, а?.. – он мог быть рассеянным и невнимательным, порой даже начинал клевать носом во время особенно нудного инструктажа, но за словом в карман не лез.

Сторожа оторопело отступили в сторону, их секундного замешательства хватило, чтобы нарушители скрылись в промозглой зимней темноте. Один из горе-охранников вопросительно посмотрел на другого, но тот отрицательно замотал головой, выразительно покрутив пальцем у виска.

Напарники разделились: Эрик отправился шататься по городу, а Брант поспешил на главную пешеходную улицу столицы. Поначалу он растерялся, обнаружив на месте уютного бистро сетевую кофейню с неоновой вывеской, но глупо было ожидать, что с момента его последнего появления в городе три года назад ничего не изменилось. Мужчина набрал в грудь воздуха и нырнул в переполненный зал, утопавший в шуме и ароматах – кофе, пряностей и выпечки. Ему пришлось час проторчать у стойки, отмахиваясь от предложений бариста заказать что-нибудь, и только тогда удалось найти свободный столик. Ещё полчаса Брант потягивал остывший кофе из бумажного стаканчика с фирменным логотипом, украдкой озираясь по сторонам, пока не появилась она. Молодая женщина в лёгкой не по погоде куртке отстояла очередь, не поднимая глаз от экрана мобильного телефона, взяла чай с сэндвичем и решительным взглядом окинула зал в поисках места. Брант отвёл взгляд и с преувеличенным интересом уставился на свой стакан.

– Ну, здравствуй, – она с грохотом опустила поднос на стол, сев на свободный стул напротив него. – Снова будешь пялиться исподтишка, а потом скажешь, что сразу не узнал? – в её голосе сквозило ироничное недовольство и вызов.

– Привет! Рад тебя видеть, – мужчина улыбнулся и сделал вид, будто только сейчас заметил её. Он никогда не знал наверняка, затронут ли её жизнь изменения прошлого, и вспомнит ли она их предыдущие встречи. – А я тебя и не заметил.

– Никак не могу понять, ты правда дурак или прикидываешься?.. – молодая женщина, прищурившись, внимательно посмотрела на него, словно хотела разглядеть тараканов в голове.

– Это как тебе больше нравится, – пожав плечами, честно признался Брант. Не удержавшись, она хихикнула в ответ, и от её улыбки на душе у мужчины стало тепло и по-домашнему уютно. Хотя дома он лишился одиннадцать лет назад, когда беспилотники-бомбардировщики стёрли его родной город с лица Земли. Потекла привычная беседа: женщина говорила о своей жизни, работе и планах, а он увлечённо слушал, дополняя её рассказ вопросами и шутками.

Впервые они встретились два с половиной года назад по меркам Бранта и десять лет назад по стандартному, линейному летоисчислению. На второй год путешествий в прошлое он был одержим идеей собрать как можно больше информации о последствиях событий, которые он исправлял. Поэтому после завершения очередной миссии мужчина задержался в городе на двое суток. Брант нервничал, надеясь, что его последняя вылазка сдвинет временную кривую с проторенной дороги, и хотел отвлечься, перекинувшись с кем-нибудь хоть словом. Он увидел девушку в бистро: карие глаза, высокий лоб, русые волосы, собранные в небрежный пучок на затылке. Поджав ноги и запустив пальцы в шевелюру, она корпела над конспектом. Судя по толщине пачки листов, она одолжила записи у кого-то из старшекурсников, а судя по её измождённому, но решительному виду и недовольным взглядам, которые на посетительницу бросала официантка, студентка просидела здесь не один час. Оперативник отпустил в адрес девушки безобидную шутку, она ответила остротой, и завязалась непринуждённая беседа.

Брант скептично относился к сантиментам и давно определил для себя такие понятия как «семья», «дружба», «любовь» в разряд архаизмов. Но эта девушка, открытая и смелая, позволила ему прикоснуться к своему миру, полному жизни и веры в завтрашний день. Этот мир для неё существовал здесь и сейчас, и, хотя для Бранта он был потерян в огне войны много лет назад, ему нравилось проживать безмятежные мгновения рядом с ней.

В тот, первый вечер они проболтали несколько часов, до самого закрытия. Когда Брант отказался оставить номер телефона и договориться о следующей встрече, прикрывшись неопределенностью планов на будущее, девушка рассердилась и обозвала его Джеймсом Бондом. Но, немного подумав, обещала приходить в это кафе почаще на случай, если у её нового знакомого появится окно между спасением мира и спасением мира. Брант удивился лёгкости, с которой девушка освободила себя и его от каких-либо обязательств. Если в следующий раз он действительно найдёт её на том же месте, значит, их знакомство – не слабость теряющего веру человека, а удивительная девушка по имени Таня видит в нём больше чем случайного собеседника.

С тех пор они встречались ещё несколько раз – в разные годы, но в том же месте. Они часами болтали, сидя в кафе или гуляя по городу. Брант изредка рассказывал о своём детстве и юности – о жизни до войны, избегая дат и значимых событий того времени. Таня журила его за скрытность, но никогда не требовала больше, чем он мог дать. Зато он искренне радовался её успехам и поощрял любые начинания. Он всё чаще думал, как подать знак самому себе в этом времени, надоумить найти Таню в будущем, скажем через десять лет, если группе исследователей и оперативников Маат удастся изменить ход истории, и будущее наступит не только для горстки выживших.

Сегодня он смотрел на неё словно в первый раз: уже не бойкая студентка, а уверенная в себе, сильная молодая женщина, она вызывала восхищение и гордость.

– О чём ты сожалеешь больше всего? – перебил её Брант, повинуясь внезапному порыву. – Что бы ты хотела изменить в своём прошлом?

Молодая женщина с минуту растеряно смотрела на него, потом словно поймала какую-то мысль: её лицо на мгновение просветлело, но тут же омрачилось тягостными воспоминаниями.

– В выпускном классе… Первого сентября, после линейки я задержалась в гостях у подруги – той, которая живёт рядом со школой, я тебе о ней рассказывала. Уже стемнело, когда я вышла из метро. Я решила срезать путь через дворы, потому что замерзла и боялась, что мама будет ругаться. Там, во дворах поджидал парень… – она печально, натянуто улыбнулась и часто заморгала, чтобы скрыть проступившие на глазах слёзы. – Не хочу об этом говорить.

Брант понимающе кивнул и сменил тему разговора – услышанного было достаточно. Он спохватился только увидев на экране её мобильного телефона время – половина одиннадцатого.

– Жесть… Пишут, что час назад взорвали недостроенную станцию метро на окраине. Говорят, нашли следы взрывчатки – очередной теракт, – сообщила она, рассеяно листая ленту новостей. – Сволочи! Кому это вообще нужно? Хорошо, что никто не пострадал…

Мужчина наспех попрощался, сославшись на неотложные дела, и выбежал на улицу. «Нам это нужно», – думал он в автобусе по дороге к условленному месту. Взорванная сегодня станция метро должна была обрушиться через четыре месяца из-за ошибки проектирования. Это случилось во время торжественного открытия – трагедия унесла жизни сорока пяти. Первой и основной версией стал теракт, а к тому времени, когда следствие докопалось до истинных причин случившегося, по всему городу уже шли погромы. Целая диаспора пострадала из-за подозрений, павших на нескольких её членов. Разгоревшийся конфликт стал плодородной почвой для враждебных настроений, охвативших большую часть страны к началу войны.

Эрик ждал в тёмной аллее за цирком, ёжась от холода и растирая замёрзшие ладони. При виде напарника он улыбнулся многозначительно и покровительственно, дав понять, что прекрасно осведомлён о похождениях друга, но никому и слова не скажет.

– Погнали, – скомандовал Брант, проигнорировав ехидную ухмылку на лице молодого человека. Эрик активировал сигнальный маячок на своём коммуникаторе, и через секунду аллея опустела.

Напарники вернулись в будущее, прямо в брюхо Маат. Машина времени представляла собой гигантскую, захороненную в пустыне сферу, в которой жили и работали две сотни человек. Реактор, генерировавший энергию для путешествий во времени и отделённый от остальных помещений прозрачной стеной, пронизывал её насквозь подобно оси. За пять лет никому не удалось проникнуть за этот барьер, а страх нарушить работу системы перед лицом полного уничтожения человечества помешал прибегнуть к радикальным мерам вроде взрывчатки.

Бранта и Эрика встречала женщина лет пятидесяти: она приветствовала их сдержанным кивком и пригласила пройти в переговорную – планёрка начиналась через несколько минут. В переговорной уже собрались все оперативники, аналитики и члены проектной группы. Судя по их уставшему, отрешённому виду, последние вылазки не принесли особых результатов. Брант пробежал взглядом по знакомым лицам и для верности пересчитал присутствующих – кого-то не хватало.

– Итак, по результатам последнего спринта семь из восьми поставленных задач закрыты успешно. Нам удалось отодвинуть начало войны на полгода по сравнению с последней веткой истории. Но ядерная бомбардировка по Европе, Америке и Азии началась на полтора месяца раньше. Число жертв существенно не изменилось, – монотонно зачитывал отчёт председатель проектной группы. – Вероятностная кривая признана не перспективной, будем просчитывать другие варианты…

– А где Олаф? – Брант поднял руку, чтобы привлечь внимание, будто одного его голоса в напряжённой, выжидательной тишине было недостаточно.

– Олаф нарушил протокол безопасности и пытался проникнуть в ставку главнокомандующего будущего восточноазиатского фронта. Хотел предупредить его о Третьей мировой и просить о помощи, – увидев немой вопрос в глазах присутствовавших, спикер добавил: – Олаф убит охраной генерала.

Бранта задело, что восьмая, невыполненная задача и смерть соратника из уст председателя звучали как сухие, обезличенные факты. Будто не стояло за ними отчаяние человека, пытавшегося изменить будущее напролом, раскрыв себя и нарушив, тем самым, одно из главных правил работы с Маат. Только в научно-фантастических романах взмах крыльев хрупкой бабочки в прошлом рождал бурю в будущем, на самом деле история оказалась неповоротливым, неподъемным колоссом, сдвинуть которого с проторенной однажды дороги не удавалось до сих пор. Они пытались снова и снова, точечно исправляя ход событий. Заменили президентов трёх стран, сыгравших ключевую роль в грядущем противостоянии, предотвратили дюжину терактов, несколько громких убийств и погасили на корню не один десяток назревавших конфликтов. Но итог всегда был один: ядерная Третья мировая война, массовое применение биологического оружия, уничтожение всех крупных городов – конец человеческой цивилизации.

Речь председателя о проработке новой вероятностной кривой и расписании вылазок бессмысленным потоком обтекала сознание Бранта. Мужчина не любил пустые разговоры, поэтому решил прогуляться по станции. Ноги сами принесли его к реактору: за прозрачной стеной вздымались, потрескивая, вихри неизвестной человечеству энергии – словно кровь пульсировала в артериях машины времени. Воспоминания захлестнули Бранта: как всё начиналось, сколько труда и сил было вложено, и как надежды пошли прахом, хотя до сих пор ни у кого не хватило духу признать это.

Пять лет назад, в Египте, Маат обнаружили люди, искавшие наименее пострадавшие от радиации и ядовитых осадков территории – пустыни, глухие леса, заповедные места. Незадолго до их прихода мощная песчаная буря в окрестностях Карнакского храма обнажила вход в тоннель, уходивший глубоко под землю. На глубине в несколько десятков метров первооткрыватели нашли обширные пустые помещения, стержневой реактор и приборную панель, покрытую иероглифами наподобие египетских. Расшифровать их не составило труда: перед людьми была машина времени, спрятанная здесь тысячи лет назад неизвестной цивилизацией, намного превосходившей по развитию человеческую. Люди не знали, были то демиурги, создавшие разумную жизнь на Земле, или благодетели, обучившие древних египтян астрономии, медицине, математике и другим наукам. Очевидным казалось только одно: машину времени оставили здесь в качестве второго шанса, предвидя закат человечества. Эту версию подтверждала свинцовая облицовка корпуса и внутренних помещений – кем бы ни были её создатели, они знали о последствиях ядерной войны и позаботились о безопасном укрытии для людей.