Операция «Серый шум». Хроники майора Рептилоидова

Предисловие

Уважаемый читатель!

Перед вами – уникальный сборник документов, который вы держите в руках исключительно благодаря стечению обстоятельств, случайной утечке информации и моему профессиональному интересу к парадоксам человеческой психики. Лично я считаю, что этой книги не существует. Как не существует и её главного героя – майора Майора Рептилойдова.

Вы спросите: зачем тогда я её написал? Отвечу как специалист: иногда единственный способ скрыть правду – это окружить её таким количеством вымысла, что она тонет в нём, как игла в стоге сена. Или, если угодно, как одинокий голос в хоре безумия.

Майор Рептилойдов (если он вообще существовал) был мастером такого подхода. Он называл его «Серый шум». Его идея была гениальной в своей простоте: чтобы спрятать одну историю, нужно создать сотни других – нелепых, абсурдных, настолько неправдоподобных, что любая попытка найти среди них истину будет выглядеть сумасшествием.

Этот сборник – и есть тот самый «шум». Здесь вы найдёте рассказы о рептилоидах, призраках-бюрократах, хомяках-шифровальщиках и поющих чашах, влияющих на карму. Всё это, разумеется, полная ерунда. Выдумка. Художественный вымысел.

Но… если вы где-то между строк вдруг почувствуете лёгкий привкус правды – не пугайтесь. Это всего лишь игра ума. Вашего или моего – не важно.

Хочу предупредить: если после прочтения у вас возникнет желание искать доказательства существования майора или его «агентов» – не делайте этого. Это может быть опасно для вашего психического здоровья. Или для вашей репутации. Или для того и другого сразу.

Все персонажи этой книги – вымышлены. Все совпадения с реальными людьми – случайны. Любые попытки найти в этих историях скрытый смысл будут считаться симптомом паранойи и приравниваться к попытке раскрытия государственной тайны.

И помните: если вы вдруг встретите на улице человека, который покажется вам подозрительно похожим на майора Рептилойдова – просто улыбнитесь и пройдите мимо. Возможно, это просто игра света. Или ваше воображение.

Или он и правда существует.

Но это уже совсем другая история.

С уважением,

Доктор Феолетов.

Город Бога. 2025 год

(Материал предназначен исключительно для ознакомительных целей. Просьба не воспринимать его слишком серьёзно. Серьёзность может быть использована против вас.)

***

P.S. Если вы обнаружили в тексте ошибки, опечатки или намёки на намёки – пожалуйста, не сообщайте о них. Возможно, это сделано специально.

P.P.S. Подписывайтесь на мой тг-канал @tovmarep. Там тихо. Пока что.

Предисловие научного редактора

Проф. Карл Густавович Юнгов

Уважаемый читатель,

При первом взгляде на этот текст может показаться, что перед нами – не более чем причудливое собрание абсурдных историй о неком майоре Рептилойдове, который прибыл в так называемый «Город Бога» как представитель тайного ордена и погрузился в исследование эзотерических сообществ, их влияния на умы и души. Действительно, многие из этих рассказов производят впечатление игры ума, своеобразной литературной мистификации, где реальность переплетается с вымыслом так тесно, что различить их становится невозможно.

Однако за этим кажущимся хаосом скрывается глубокий и универсальный мифологический паттерн. Майор Рептилойдов – не просто персонаж. Он – архетип Искателя, Стражника Порога, того, кто балансирует на грани сознательного и бессознательного. Его миссия – не просто раскрывать «заговоры», но и сталкиваться с тенями – как своими, так и коллективными. Каждая из этих историй, сколь бы нелепой она ни казалась, является частью большого символического путешествия – путешествия к целостности.

Город Бога – это не просто место на карте. Это – психе, внутренний ландшафт души, где встречаются противоположности: бюрократия и магия, паранойя и просветление, контроль и доверие. Орден, которому служит майор, – это архетип Самости, стремящейся к порядку, но сталкивающейся с хаосом творения.

Я, как научный редактор, настоятельно рекомендую вам не поддаваться первому импульсу – отбросить эти тексты как несерьёзные. Вместо этого попробуйте прочесть их подряд, как единое повествование. Некоторые рассказы могут показаться лишними, запутанными, но именно в этом их смысл. Они отражают работу психики, которая не всегда идёт прямым путём – она блуждает, возвращается, зацикливается и вдруг прорывается к озарению.

Этот текст подобен даосским коанам или алхимическим трактатам: он предназначен не для логического анализа, а для того, чтобы ум – устав от попыток понять – отступил и позволил проявиться более глубокому знанию. Интуитивному. Целостному.

Вы можете спросить: зачем вообще вникать во всё это? Затем, что в этих историях, как в кривом зеркале, отражаются наши собственные внутренние процессы: борьба с внутренним критиком, поиск смысла в абсурде, попытки найти порядок в хаосе и, наконец, принятие того, что истина часто лежит за пределами дихотомии «реальное/воображаемое».

Так откройте же эту книгу не как сборник анекдотов, а как карту Terra Incognita вашей собственной психики. И помните: то, что кажется вам самым странным, может оказаться самым важным.

С уважением,Проф. К. Г. Юнгов

Научный редактор издания

P.S. Если во время чтения вы почувствуете, что вас кто-то наблюдает, – не пугайтесь. Это просто ваше бессознательное наконец-то обратило на вас внимание.

************************************************************

Часть 1. Создание шума

«Смысл тонет не в тишине, а в хоре». – Доктор Феолетов

************************************************************

1. Серый шум

Кабинет Майора Рептилойдова походил на музей патологической бюрократии. Горы папок с грифом «Совершенно Бесполезно» лежали рядом с папками «Бесполезно Совершенно». Воздух был густым от запаха старой бумаги, пыли и лёгкого аромата паранойи. Майор сидел за столом, на котором вместо компьютера красовалась этажерка с ретро-телефонами разных цветов, и водил пальцем по досье. На обложке значилось: «Белояров, Вангок. Кличка «Социальный Шов».

Дверь скрипнула. На пороге стоял сам Вангок, мужчина сорока лет с лицом вечно занятого, но неизменно доброжелательного дворника мироздания. Он вытирал ладони о брюки.

– Вызывали, товарищ Майор? Кофе захватил, – он робко протянул бумажный стаканчик. – С корицей, как вы любите.

Рептилойдов молча принял стаканчик, отхлебнул и поставил его на досье с грифом «Опасно Для Восприятия».

– Белояров. Вы знаете в Городе Бога всех. – Ну, я бы не сказал всех, – скромно потупился Вангок. – Так, процентов восемьдесят. Остальные двадцать обычно либо только приехали, либо уже уехали.

– И все вам доверяют. Вы – ходячий информационный узел. Социальный шов, – Майор произнёс кличку без тени иронии.

Вангок расплылся в улыбке: – Ну, если люди говорят, а я слушаю, почему бы и нет? Чем могу быть полезен? Нужно проследить за новым фитнес-инструктором? Говорят, он на сушке и от этого странно пахнет. Или повестки разнести?

Майор отодвинул досье и достал из ящика стола толстую, потрёпанную папку. На ней не было никаких грифов, только от руки написанное название: «СЕРЫЙ ШУМ».

– Нет, Белояров. Ваша задача куда тоньше. И опаснее. Вы должны будете… болтать.

Вангок поморгал. – Болтать? Товарищ Майор, я этим и так весь день занимаюсь. У меня это неплохо получается.

– Вы будете болтать особым образом. – Рептилойдов открыл папку. Внутри лежала стопка исписанных листов. – Здесь истории. Мои истории. Вернее, то, что должно выглядеть как мои истории.

Он протянул один лист Вангоку. Тот пробежал глазами по тексту: «…и тогда Майор Рептилойдов, используя тибетские поющие чаши, настроился на частоту колебаний марсианского спутника Деймос и раскрыл заговор рептилоидов в местном ЖЭКе…»

Вангок сдержанно кашлянул. – Товарищ Майор, это же полный бред.

– Блистательное наблюдение, Белояров! – в глазах Майора вспыхнул огонёк. – Именно так и должно восприниматься. Это и есть суть операции «Серый Шум».

Он поднялся и начал медленно прохаживаться по кабинету. – Правда – это игла. Очень острая, очень заметная. Её можно пытаться спрятать, но рано или поздно кто-то на неё наткнется. Есть другой способ. Нужно создать вокруг неё стог сена. Но не простого, а из других игл. Кривых, разноцветных, невероятных, абсурдных. Когда люди увидят эту гору дурацких, смешных, неправдоподобных игл, они перестанут верить, что среди них есть одна настоящая. Они решат, что все они – часть чьей-то шутки.

Майор остановился напротив онемевшего Вангока. – Моя легенда становится слишком известной. Слишком реальной. Меня начинают узнавать. Это угроза национальной безопасности. Моей безопасности. Поэтому мы должны затопить её. Мы должны создать шум.

Он ткнул пальцем в папку. – Вы будете ходить по своим «Кофеинам». Будете рассказывать эти истории за кружкой эспрессо. Скажете, что ваш двоюродный дядя работает в архиве, или что вы подслушали это в очереди за кефиром. Вы будете смеяться над ними. Сомневаться в них. Вы будете их первоисточником и первым насмешником одновременно.

Вангок медпенно осознавал масштаб задачи. Его лицо просветлело. – То есть… мне нужно распускать о вас нелепые слухи? – Да. Самые нелепые, какие только можете придумать. Эта папка – лишь основа. Творите! Пусть в городе говорят, что я общаюсь с кошками телепатически, что я могу находить потерянные пульты от телевизоров силой мысли, что моя жена – робот, собранный из деталей советского спутника!

– Но… зачем? – не удержался Вангок.

Майор Рептилойдов взглянул в окно, на уютные улицы Города Бога. – Чтобы меня перестали воспринимать всерьёз. Чтобы я стал персонажем. Анекдотом. Мифом. Граф Дракула смог скрыться именно так – он стал книжным персонажем, и все забыли, что он был реальным человеком. Его правда утонула в шуме вымысла.

Он повернулся к Вангоку. Его взгляд был тяжёлым и абсолютно серьёзным. – Ваша задача, Белояров, – начать создавать этот шум. Превратить мою жизнь в серый, однородный, непрерывный информационный гул, в котором тонет любая правда. Вы поняли?

Вангок Белояров глубоко вздохнул. Он посмотрел на папку, на стаканчик с кофе, на строгое лицо Майора. И на его лице расплылась медленная, понимающая улыбка. Он брался за дела и посложнее.

– Понял, товарищ Майор. – Он взял папку, аккуратно прижал её к груди. – История про рептилоидов в ЖЭКе – это сильно. Я сегодня же начну с баристы Лены из «Кофеина №3». У неё парень как раз сантехник в том ЖЭКе, она обожает такие сплетни.

Майор Рептилойдов кивнул с едва заметным намёком на удовлетворение. – Идите. И помните – чем абсурднее, тем лучше.

Дверь закрылась. Майор подошёл к окну. Через несколько минут он увидел, как Вангок Белояров выходит из подъезда, крепко прижимая к себе папку «Серый Шум», и уверенной походкой направляется в сторону ближайшей кофейни, на ходу уже что-то увлечённо нащелкивая на своем телефоне.

Операция началась.

2. Дело о крипто-хомяке

Воздух в кабинете Майора был густ от запаха остывшего кофе и раскалённого металла. В углу, подобно механическому дзен-монаху, трудился «Анализатор Бессмыслицы» – агрегат, чьё существование казалось невозможным гибридом мясорубки, патефона и параноидального сервера. Он скрежетал, мигал разноцветными лампочками и с каждым щелчком выплёвывал в латунный лоток очередную крупицу информационного шлака.

Сегодня он выдал нечто особенное. Майор поднял листок, пропитанный запахом тонера и нехороших предчувствий:

«Мой Мстислав сегодня снова бежал ровно 25 минут! Горжусь им!»

Форум «Кактусы и суккуленты», пользователь «Кактусовод1976»

Холодная игла интереса кольнула Майора под ложечкой. Он достал папку с грифом «Подозрительная любовь к мелким животным» и начал листать. Выдержки множились:

«Мой Джексик обновил рекорд – 28 минут!»

«А мой Цезарь сегодня бежал с перерывами: 5 минут, потом 3, потом 7, потом снова 10… устал, бедняжка»

«Бусинка сегодня ленилась, всего 15 минут, но зато очень интенсивно!»

– Аномалия, – прошептал себе под нос Рептилойдов, мысленно отмечая пункты:

1. Неестественная фиксация на временны́х отрезках.

2. Навязчивый спортивный интерес к существам, чья главная эволюционная задача – толстеть и размножаться.

3. Хомячий активизм, граничащий с системностью.

Перекрёстная проверка выявила пугающую закономерность: пользователи с никами «Кактусовод1976», «Бусинка» и «Цезарь» состояли также в «Клубе вязальщиц», «Обществе защиты уличных котов» и «Союзе коллекционеров пуговиц XVIII века». И везде – те же странные, ритмичные отчёты о физической активности грызунов.

Пазл сложился в идеальную, пугающую картину. Это не было заботой о животных. Это была сеть аналоговой шифровки. Хомяки в своих колёсах выступали в роли живых, пушистых криптопередатчиков.

***

В скромной квартире на пятом этаже панельной девятиэтажки пахло овсом и страхом. Виктор Свиридов, человек, чья внешность навсегда запоминалась как блик на линолеуме, виновато заслонял собой клетку.

– Мстислав не виноват! Он просто бегает! Я вообще за экологию и против пластика! – лепетал он, пошатываясь от нервной дрожи.

– В сторонку, оператор связи, – с ледяным спокойствием скомандовал Майор, отодвигая Свиридова легким движением руки.

В клетке, в стружках из небелёной бумаги (экологично!), рыжий хомяк по имени Мстислав крутил колесо с сосредоточенным видом буддийского монаха, познающего дхарму через кардио. Майор, не сводя с него взгляда, надел стерильную перчатку и методично, с археологической точностью, начал разгребать подстилку.

Как он и предполагал, на дне клетки, среди опилок, чётким узором были выложены семечки подсолнечника.

– Двоичный код и стеганография, – без тени эмоций констатировал Рептилойдов. – Примитивно. Но талантливо. Вы кодируете данные в узорах, а ваш сообщник, «Бусинка», считывает их по фотографиям в чате. Гениально. Идиотично. Но гениально.

– Это просто игра! – жалобно выкрикивал Свиридов. – Правда, я просто люблю хомяков и… и статистику!

Но его голос не убеждал ни Майора, ни, что было ещё показательнее, самого Мстислава, который остановился и смотрел на хозяина с немым укором.

В комнату вошёл помощник Майора, волоча за собой чемоданчик с оборудованием для детектора лжи в миниатюре.

– Готовьте протокол допроса. И принесите датчики для… оператора, – распорядился Майор.

Наступила самая сюрреалистичная часть операции. К лапкам и ушкам Мстислава аккуратно прикрепили микроскопические датчики. Хомяк, закончив пробежку, сидел на руке у Майора и с достоинством ел предложенное ему семечко.

– Вопрос первый, – строго сказал Рептилойдов, глядя на грызуна. – Ты знал, что твои действия носят противоправный характер?

Мстислав затрусил лапками. Детектор выдал слабый сигнал. Помощник посмотрел на экран.

– Эмоциональный отклик, товарищ Майор. Но интерпретировать сложно. Скорее всего, он просто хочет ещё семечек.

– Вопрос второй. Кто твой куратор? «Бусинка» или «Цезарь»?

Мстислав наклонил голову и издал тихий писк. Детектор молчал.

Допрос зашел в тупик. Внезапно Майор смягчился.

– Ладно. Предлагаю сделку. Ты даёшь показания на Свиридова, а мы обеспечим тебя пожизненным запасом самых отборных семечек и новым, бесшумным колесом премиум-класса.

Мстислав сидел неподвижно несколько секунд, словно взвешивая предложение. А затем он вдруг спрыгнул с руки, подбежал к своему колесу и сделал три коротких забега и один длинный.

– Точка-точка-точка-тире, – мгновенно расшифровал Майор. – Это буква «V». Victory. Победа. Он согласен.

Под тяжестью неопровержимых улик и предательства собственного питомца Виктор Свиридов безропотно во всём сознался. Оказалось, он передавал таким образом архивы старой городской застройки, которые хотели уничтожить ради нового коммерческого проекта.

– Биологическое резервное копирование? – уточнил Майор, занося данные в протокол. – Хомяки как хранители культурного наследия?

– Да, – кивал Свиридов, глядя на пол. – Да. Я не знал, куда ещё обратиться…

Мстислав был переведён в секретную лабораторию Майора под кодовым именем «Агент Колесо». Его новый вольер был сделан из бронированного стекла, а кормили его исключительно семечками из спецпайка. Говорили, он так и не раскрыл всех связей своей сети.

В своём итоговом отчёте Майор написал: «В каждой системе должен быть канал для абсурда. Без него всё теряет смысл. И иногда этот канал скрипит, как колесо в клетке».

Иногда по ночам, когда цифры в отчётах начинали расплываться, Майор Рептилойдов прислушивался. Из глубины лаборатории доносился мерный, убаюкивающий скрип. И ему чудилось, что это не просто скрип. Это Мстислав по-прежнему выстукивал свою азбуку. То ли «V», то ли «S.O.S.», а может быть, он просто напоминал всем: «Я всё равно бегаю. Всё равно».

3. Газлайтинг в трёх экземплярах

Безопасный дом №7 не просто считался невезучим. Он был кармическим долгом, токсичным активом всего агентства, его позорным секретом. И всё из-за него – материализовавшегося полтергейста по имени Анатолий Сергеевич, бывшего оперативника, погибшего при загадочных обстоятельствах (официально – от сердечного приступа, вызванного неправильно оформленной доверенностью; неофициально – от ярости при виде отчёта, составленного не по ГОСТу).

Анатолий Сергеевич был не просто духом бюрократии. Он был виртуозом эмоционального вампиризма и пассивно-агрессивного саботажа. Он создавал не инсталляции из летающих бумаг, а тотальный газлайтинг. Однажды он спрятал паспорт майора, а когда агенты в панике переворачивали здание, написал на зеркале в туалете паром: «Вы его сами в сейф убрали. Вам уже пора к психиатру?» Паспорт нашли через неделю в банке с огурцами в холодильнике. С аккуратной этикеткой: «Для маринада важности №1».

Когда майор Рептилойдов обнаружил, что его годовой отчёт о расходах был аккуратно переписан фиолетовым карандашом с пометками «Недостаточно креативно» и «Переделать. И подумать о своём поведении», он понял: это не шутка. Это системный абьюз. Нужен был специалист.

Он пришел к психологу Генадии Абьюзовой.

Её кабинет пах лавандой, кожей и дорогим коньяком, который она называла «транквилизатором для клиентов, ещё не созревших для диалога».

– Вы хотите составить план по выходу из созависимых отношений с невоплощенной сущностью? – уточнила она, невозмутимо попивая из хрустального бокала (скорее всего травяной чай).

– Мне нужна инструкция по разрыву порочного круга, – отчеканил Рептилойдов. – Он прячет документы, мы их ищем, он вздыхает и делает вид, что это мы всё придумали. Это классический цикл «накопление напряжения – инцидент – примирение – медовый месяц». Только вместо примирений у нас – акты о проведённых поисках в трёх экземплярах.

Сеанс был проведён прямо в эпицентре хаоса – в Безопасном доме №7. Генадия поставила два стула: на один положила блокнот и дорогую перьевую ручку, на второй – армейский бронежилет.

– Анатолий Сергеевич, – начала она, её голос был спокоен, как гладь озера. – Я здесь, чтобы помочь вам разорвать цикл. Я вижу, вы страдаете.

Ручка зависла в воздухе, дрогнула и ядовито вывела: «_Я? Страдаю? Это вы страдаете от профессиональной некомпетентности. И душниной здесь пахнет. Проветрите, это вас не красит._»

– Вы постоянно критикуете и перекладываете ответственность, – продолжила Генадия, не моргнув глазом. – Это классическая тактика обесценивания.

Ручка дрогнула и написала мельче, почти по-детски: «_Может, это вы просто слишком чувствительны? Или у вас ПМС? У призраков тоже бывает, между прочим. Это не мои проблемы._»

Майор, наблюдавший из-за двустороннего зеркала, задохнулся от возмущения. Это был чистый, концентрированный газлайтинг!

На следующее утро на его столе лежала единственная аккуратная папка. На обложке красовалась надпись, выведенная идеальным каллиграфическим почерком: «Руководство по противодействию манипуляциям потустороннего партнёра (Анатолий Сергеевич, карманное издание для жертв)».

Вот некоторые выдержки из этого шедевра бюрократического экзорцизма:

Раздел 3. Фазы цикла и как их распознать.

3.1. «Идеализация/Медовый месяц». Призрак аккуратно раскладывает бумаги по цвету и размеру. Может написать комплимент на запотевшем зеркале («Сегодня ваш почерк почти читаем. Прогресс налицо»). Цель: создать иллюзию идеального сотрудничества и заставить вас скучать по этому, когда начнётся кошмар.

3.2. «Девальвация». Начинает прятать ключевые документы в котлете в столовой. Оставляет записки: «И это вы называете работой? Мой прах от смеха шевелится». **Цель:** снизить вашу самооценку и повысить зависимость от его одобрения.

3.3. «Отвержение/Игнорирование». Полностью игнорирует вас, создавая ледяную атмосферу в помещении. Отвечает на прямые вопросы исключительно цитатами из ГОСТа 1987 года. Цель: заставить вас чувствовать вину и уделить внимание.

3.4. «Инцидент». Прячет самовар в системном блоке. Или переводит все часы в здании на время по Гринвичу. Цель:спровоцировать конфликт и сбросить накопленное напряжение.

Раздел 4. Техники сохранения личных границ.

4.1. «Серый камень». На все пассивно-агрессивные записки («Опять кофе пролили. Я не уборщица. Хотя вы уже и на это не способны») реагировать односложно и без эмоций: «Информация принята к сведению». Никаких оправданий!

4.2. «Заезженная пластинка». На манипуляции («Без моего акта вы ничего не сделаете! Я здесь главный!») отвечать одной и той же фразой: «Это не соответствует регламенту. Ваши претензии будут рассмотрены в порядке очереди».

4.3. Категорически запрещается оправдываться, доказывать свою ценность или искать спрятанные вещи без составления предварительного акта (Форма №7-Б). Это подпитывает его нарциссическую экосистему.

Раздел 5. Выход из цикла.

5.1. При попытке газлайтинга («Вам показалось», «Вы всё выдумываете») вежливо, но твёрдо положите перед ним распечатку его же записки.

5.2. Помните: вы не обязаны жертвовать своим психическим здоровьем ради его неуспокоенности. Вы имеете право на профессиональную помощь (экзорциста, юриста, психолога). Смело вызывайте всех сразу.

Инструкция сработала с ошеломляющим эффектом. Анатолий Сергеевич сначала бушевал (писал «Я тебя недооценил! Вернись!» на всех стенах кровавым вареньем), потом пытался обесценить («Эта инструкция – манипуляция слабого ума!»), но, столкнувшись с спокойным и методичным соблюдением регламента, сдулся.

Он не просто успокоился. Он, к всеобщему удивлению, записался на курс психологической коррекции к Генадии. Оказалось, его токсичное поведение – следствие незакрытого гештальта: он так и не подписал тот самый акт о завершении операции «Мокрый асфальт» и всю загробную жизнь страдал от незавершенности.

Майор Рептилойдов периодически заходил в кабинет, чтобы оставить стопку бумаги формата А4 и свежую ручку.

Иногда он слышал не ядовитое похрюкивание, а ритмичный, почти медитативный стук: это Анатолий Сергеевич печатал на машинке домашнее задание на сеансе групповой терапии для призраков-манипуляторов «12 шагов к экологичному общению».

Майор понял главное: даже самый токсичный призрак – всего лишь жертва собственного невысказанного страха. И ему нужно не повышение, а помощь хорошего специалиста, который не побоится сказать: «Анатолий Сергеевич, ваша манипуляция – это крик о помощи. Давайте оформим его в виде официального заявления. В трёх экземплярах. И я помогу вам его правильно зарегистрировать».

А через месяц Анатолий Сергеевич действительно подал заявление. Не на повышение. А на вступление в клуб анонимных манипуляторов. В электронном виде. Система, к счастью, не запросила сканирование свидетельства о смерти. Но запросила рекомендацию от психолога. Генадия с радостью её дала, поставив печать с припиской «Протокол взаимодействия соблюдает. Рекомендовано к принятию с испытательным сроком».

И в Безопасном доме №7 наконец-то воцарился безопасный, хоть и слегка бюрократизированный, покой.

4. Рептилия для начинающих

В папке «Серый шум» лежал документ, который Майор любил больше других. Это была его своеобразная шутка, сатирический памфлет, пародия на все руководства для агентов, которые он когда-либо читал. Он назывался: «Рептилия для начинающих. Краткое руководство по адаптации инопланетян в человеческое общество (Версия 2.3, с поправками на инфляцию и курс доллара)».

Однажды утром он с удивлением обнаружил, что распечатанная копия документа исчезла с его стола. Похитить её мог только один человек – Вангок Белояров, который заходил накануне забрать свежую порцию «шумихи» для своего нового кофе «Аура утренней тревоги». Майор мысленно похвалил агента за инициативу. Каково же было его изумление, когда через два дня на его пороге появился Мистер Хороший. На лице программиста сияла улыбка человека, обнаружившего элегантное решение сложнейшей задачи.