Пером и кистью о любви и красоте

© Татьяна Долбенько, 2018

© Интернациональный Союз писателей, 2018

Долбенько Татьяна Анатольевна живет и работает в Санкт-Петербурге. Творит в жанре пейзажной и любовной поэзии. Необыкновенно красиво и точно передает душевные волнения, чувства, вплетая их в описание окружающего мира.

• Номинант литературных премий «Поэт года 2014», «Поэт года 2015»; «Поэт года 2016»; премии имени Сергея Есенина «Русь моя 2016»; премии «Наследие 2016».

• Лауреат 3 степени международного творческого конкурса «Белая акация» в номинации «Авторское литературное слово».

• Награждена дипломами за 2-е и 3-е места во Всероссийском конкурсе «Радуга творчества» в номинации «Литературное творчество».

• Награждена дипломом за 1 место в международном творческом конкурсе «В-Рисунке» в номинации «Литературное творчество».

• Награждена дипломом 1 степени в IV Всероссийском конкурсе «Таланты России» в номинации «Литературно-художественное творчество».

• Награждена дипломом 2 степени в VII Всероссийском литературном конкурсе «Проба пера».

• Дипломант Международного литературного Конкурса «Любви все возрасты покорны – 2016».

• Лауреат 2 степени Международного литературного Конкурса «Яснополянские зори – 2016».

• Номинант международной литературной премии имени Антуана де Сент-Экзюпери.

• Имеет публикации в журналах: «Литературный альманах СПУТНИК», «Три желания», «Российский колокол»; Антология русской народной поэзии XXI века, альманах «Яснополянские Зори», сборники «Поэты России» и «Союзники – XII».

• Участник уникального поэтического проекта «Автограф» и альманаха о любви «Свеча горела на столе», а также литературного проекта «Новые сказки 2016».

Название сборника как нельзя точно предает его суть – «Пером и кистью о любви и красоте», точнее не скажешь. Татьяна пишет в основном о любви. И одинаково красиво она пишет, как о любви вечной, так и о любви, увы, уходящей, неслучившейся, несложившейся.

Это чистая лирика. Иногда восторженная, иногда задумчивая, в меру пафосная, полная нежности. Но лирика эта не так проста, как кажется на первый взгляд.

Особенности поэтики Татьяны в том, что она пишет стихи так, словно не было всего XX века. Да и начала XXI века тоже не было. В своих произведениях она словно переносится сама, и помогает перенестись читателям во вторую половину XIX века, когда в России был сравнительно спокойный и благодатный период, по сравнению с другими… Когда страна не вела больших войн, а народовольцы с бомбизмом были еще впереди… Все изысканно, благородно, как я уже писал, красиво…

Будто не было ни Первой, ни Второй мировых войн. Будто не было революций – ни Февральской, ни Октябрьской – и последовавшей за ними братоубийственной резни. Будто не было уничтожения царской семьи, «Философского парохода» и разрушения церквей. Будто не было репрессий, расстрелов и ГУЛАГа. Будто не было коллективизации и раскулачивания. Будто не было периода построения социализма с пятилетками ударного труда. Будто не было Перестройки и распада Советской империи, в результате которого бывшие братские народы стали лютыми врагами. Будто не было «лихих» 90-х и разгула бандитизма… И нашего неоднозначного времени тоже не было…

Но при этом не было ни футуризма, ни акмеизма. Не было обэриутов и Лианозовской школы. Не было деревенской прозы и городской фэнтези…

В стихах Татьяны Российская империя словно застыла, подобно мухе в янтаре, в своем лучшем историческом периоде. Периоде красивых поступков, благородных отношений.

Поэтесса смотрит на мир из тех времен. И лексика соответственная и семантика. Она словно живет в те времена, когда словом «шале» называли небольшой сельский домик, а не благоустроенный коттедж с рестораном на первом этаже.

И даже стихотворение «На бархатных волнах чарующего блюза» не изменяет уже создавшегося восприятия. Аура стихов такова, что просто забываешь о том, что блюз появился в XX веке…

Афанасий Фет, Федор Тютчев, Яков Полонский – не знаю, как сейчас, а во временя моего обучения в школе на этих трех поэтов был отведен всего один урок литературы. А ведь это целая эпоха, для многих, увы, затерявшаяся между Золотым и Серебряным веками русской поэзии. Но она была. С блистательными романами, с балами, с чаепитиями на верандах, с романсами…

Да, с романсами. На стихи Татьяны нужно писать романсы. И я не удивлюсь если они уже написаны и пишутся снова. Ну, представьте, скажем, эти слова под гитарный перебор:

Романсы такие разные, и весь их спектр представлен в творчестве Татьяны. Вот, к примеру, отличный материал для жестокого романса:

А вот для цыганского – так и слышишь его со звоном кастаньет, притоптыванием и прихлопыванием:

Или вот еще:

Да что уж там – музыка, наряду с любовью и красотой, становится полноправной героиней лирики Татьяны. Музыка, несущая красоты, и музыка, воспевающая любовь:

Ну, а где музыка – там и живопись. Татьяна иллюстрирует свои стихи живописными картинами различных художников. Она специально подчеркивает, что эти художники – из разных стран. Это такой лирико-живописный интернационал.

И нужно отдать должное качеству этого подбора. Во-первых, все картины предельно точно подходят к поэтическим строкам. Во-вторых, несмотря на то, что художники эти очень разные, эклектики не возникает. И наконец, в-третьих, в этой книге вы не найдете растиражированных, хрестоматийных картин, намозоливших глаза своими многочисленными репродукциями во многих журналах и иллюстрированных книгах. Да, тут есть «Женщина с кошкой» Огюста Ренуара, но при это есть и современные русские художники Владислав Нагорнов, Владимир Первунинский, Мария Ушакова, Елена Куканова. Неожиданный колорит придают прекрасные пейзажисты – украинский художник Олег Караваев белорусский художник Александр Былич. Колоритно смотрится английский художник Фредерик Джон Ллойд Стревенс со своим знаменитым «Женским портретом». Представлены Италия и Испания, Мексика и США…

Тонкий баланс между реализмом и импрессионизмом необычайно тонко подчеркивает традиционализм лирики Татьяны. Все это делает книгу не простым поэтическим сборником, а единым синтетическим произведением. Цельным.

Назовем его Венком Романсов.

Андрей Щербак-Жуков, поэт, прозаик, критик

Ах, как чудесно музыка лилась…

Ах, как чудесно музыка лилась!

Великий Моцарт – в старом графском замке!

Где по стене там лестница вилась,

И герб висел израильской чеканки.

И я сидела в кресле у огня,

Переливая в сердце эти звуки,

А Вы смотрели с грустью на меня

И нежно целовали мои руки.

Развился локон, шпильку потеряв,

Смущенно полз рукав с плеча украдкой,

И блики от каминного огня

Тела зацеловали наши сладко.

И падал на пол яшмовый браслет,

Белели кружева на тёмном кресле…

На замок лился тихо лунный свет,

Звучала музыка австрийской старой песни…

В один из тихих дней осенних, под дождём…

В один из тихих дней осенних, под дождём,

Искала тоненькую тропку для надежды,

Что мы с тобой ещё когда-нибудь найдем

Тот остров счастья, где любовь безбрежна.

Я размечталась снова о тебе, представь,

И вот душа моя взвилась, как птица,

Осенних листьев – россыпь, как янтарь,

Под крыльями моими морем золотится.

Ах, столько сил мне даровал полет!

И сколько свежести в осенних листьях!

Бежать за ветром по листве вперёд,

И чувств своих не прятать, не стыдиться.

Взъерошить под ногами ворох листьев,

Лицо подставить под хрустальный дождь,

Освободиться от печальных мыслей,

Что разлюбил, не думаешь, не ждешь!

…Осенний вечер тихий и прохладный

Ведёт к смиренью взбалмошный порыв.

И кружится листва легко и плавно,

Тропинку для надежды золотом накрыв.

Украинский художник Олег Михайлович Караваев. «Осень в парке»

То лето было вовсе не печальным…

То лето было вовсе не печальным,

И не было предчувствия беды,

И песни пелись звонкие, венчальные,

В цветах тонули дивные сады.

Вы подарили мне жемчужное колечко,

Сердечко замирало от любви,

И бабушка вздыхала на крылечке,

И прятала слезиночки свои.

Ах, жемчуг подарили Вы к разлуке,

Надев кольцо, осталась я одна:

Другой с любовью нежно жмете руки…

Теперь забыть навек я Вас должна.

А бабушка вздыхала на крылечке:

«В разлуке жемчуг не спеши винить,

Ты сохрани жемчужное колечко,

А сердце сможет снова полюбить…»

То лето было вовсе не печальным,

В цветах тонули дивные сады…

Сверкали ваши кольца обручальные…

Как молоды тем летом были мы…

Меж гор в шале живу я много лет…

Меж гор в шале живу я много лет,

Сюда лишь птицы прилетают с ветром,

Здесь теплым солнцем камень гор прогрет,

В оранжевых лучах, сверкая фиолетом.

А у подножья гор – разлив цветущих трав:

Алиссум желтый манит теплым светом,

Синь колокольчиков колышется как шарф,

Астильбы свечи рдеют алым цветом

Бежит среди цветов хрустальная река,

Разлившись на ручьи, широкие потоки.

И средь воды стоят цветные острова

В оградах низенькой серебряной осоки.

Здесь – райский уголок вдали от суеты,

И здесь царит любовь, творящая мечту…

Когда-нибудь сюда ко мне приедешь ты…

Поторопись, мой друг, увидеть красоту…

Вам моих рук не пожимать…

Вам моих рук не пожимать,

В объятьях нежных не тонуть,

И мне на ушко не шептать,

Что все пройдет когда-нибудь…

О! Вы пойдете не со мной,

Вдыхая трав хмельной дурман,

И позовёте стать женой,

Сломав травинку пополам.

Вам моих дум уж не узнать,

Теперь я – книга под замком.

Страниц моих Вам не читать,

Язык любви Вам не знаком.

О, Боже мой, какая боль!

Мне Ваших ран не залечить.

Господь для Вас мне дал любовь,

А Вы с другой решили жить…

Вам моих губ не целовать,

Их сладость Вам не суждена.

Вы не хотите побеждать,

А мне победа не нужна.

Английский художник Фредерик Джон Ллойд Стревенс. «Женский портрет»

Глядело солнце с синих гор

Глядело солнце с синих гор

И пряталось за облаками,

А на земле горел костёр,

И согревало сердце пламя.

Молитва ввысь неслась с мольбой,

Глаза влажнели в откровенье,

И вот уж месяц голубой

С небес взирает на моленья.

Спадает ночь, идёт заря…

Что ж сердце не нашло отрады?!

Быть может, все надежды зря?!

Быть может, здесь смиренье надо?!

Горят костры по всей земле,

И согревает души пламя…

Кружат слова в небесной мгле,

Сердца для жизни выбирая…

К тебе вела меня судьба…

К тебе вела меня судьба…

Остановилась у порога,

Сказав: «Любовь всегда права!»,

Посторонилась лишь немного,

Чтоб я вошла,

И рядом встала.

Я оробела, и молчала,

Забыла все молитвы Богу…

А ты подумал: «Недотрога!»

И вышел тут же из дверей

Нас разделить за сто морей,

Искать других утех, забав,

Земных потерь себе набрав…

С тех пор с тобой уже на «вы».

Я в Вашем сердце поселилась,

Не потускнела,

Не разбилась…

И в моём сердце – только Вы.

Другому там совсем нет места.

Как ни крути: любовь права —

Ей не страшны года, молва…

И не просватана невеста…

В одно два сердца не слилось,

Но сквозь моря одним всё ж билось,

Вобрав всех радостей блага,

Небесная Любовь случилась…

Забытый всеми, старый дом молчал…

Забытый всеми, старый дом молчал.

Который день здесь тишина звенела.

Раскрытый календарь ещё чего-то ждал,

Но дата счастья выцвела, истлела…

Сквозь щели в окнах ветер в дом врывался,

По половицам добегал до двери,

Стучал щеколдой, охал и метался,

Выл сквозняком от боли и потери,

Бродил по дому, раздувая шторы,

И перелистывал газетные страницы,

И в пыльных зеркалах не отражались взоры

И пустовала клетка от волшебной птицы.

А было время, здесь звенели трели

Волшебной птицы, что светилась счастьем

И двое в доме жили и старели,

Не зная бед людских и облаков ненастья…

Но птица счастья так непостоянна,

А волшебство её всегда любовь рождает…

И в доме старом тихо, бездыханно,

И волшебство сюда не долетает.

Вы уезжаете легко и так безжалостно

Вы уезжаете легко и так безжалостно,

Меня Вы не успели полюбить.

Вы посмотрите на меня ещё, пожалуйста,

Ещё успеете лицо моё забыть.

Вы уезжаете совсем без сожаления,

Вас манит вдаль морская синяя волна.

И где-то на просторах заблуждения

Вам встретится неверная жена.

Вы уезжаете, любви моей не ведая,

Киваете и машете рукой.

А сердце моё, счастьем не согретое,

Узнает грусть-печаль и непокой.

Русский художник Владислав Анатольевич Нагорнов. Из альбома «Русские красавицы»

Луна светила в башню замка…

Луна светила в башню замка

И отражалась в зеркалах,

И отражалась в них цыганка

В цветастой юбке и шелках.

Монисто на груди горело

И шаль с кистями с плеч ползла,

Овсянка в клетке славно пела

И ночка звёздная плыла.

Браслеты тонкие звенели,

Монисто вторило им в такт

И складки юбки шелестели

И нежностью цвели уста.

Цыганка клетку приоткрыла,

Овсянку на руку взяла,

И с поцелуем отпустила

И ручка в кольцах замерла.

И падали на замок росы —

Луна светилась в небесах

И серебром катились звёзды,

И таяли на волосах.

В волнах качается плеяда звёзд

В волнах качается плеяда звёзд,

И серебрит луна прибрежную осоку,

Под ветром клонится, шурша, рогоз,

И где-то в темноте журчит протока.

А над протокою нагнулся вяз,

И ветви в воду опустил, как плети,

Столетний камень там в песке увяз,

На берег брошены рыбачьи сети…

Чуть в стороне на тонком тростнике

Притихла славная певунья – камышовка.

Днем трель её неслась вниз по реке

Рассказывая, как ловила рыбу ловко.

На берегу рыбак ночует у костра,

Мерцает огонёк газетной самокрутки

Шуршит рогоз под ветром до утра,

И на ночь прячутся в осоке утки.

Волна накатит на седой валун

И закачает прядь цветущей ряски,

Насыплет в рябь воды с десяток лун

И зажурчит от нежности и ласки…

Будто лапами ели коснулись стекла…

Будто лапами ели коснулись стекла,

И на окнах – морозный узор.

Вьюга легким снежком тихий дом замела,

Ночь раскинула звездный шатер.

Тёплым солнцем пылают в печке дрова,

Пляшут блики огня на стене.

Неотправленных писем сгорают слова,

Вздох не слышен в ночной тишине.

Доживает свой век среди елей и мха

Не жена, ни подруга, ни мать.

Лишь заходит зима в серебристых мехах,

Чтобы волосы ей целовать.

И мечты не звонят в колокольчик любви,

И огонь страстных чувств поутих.

Но молитва все так же кого-то хранит,

И свеча тёмной ночью горит.

Заметет вьюга за ночь узор на стекле,

Лапы елей нагнутся к окну.

Угольки в теплой печке мигают во тьме,

Ворох слов превращая в золу.

В саду Её Величества цвела сирень

В саду Её Величества цвела сирень,

Играл оркестр дворцовый под платаном,

Теплом дышал погожий майский день

И накрывали чай в беседке у фонтана.

Все ждали Вас с депешей от посла,

А я ждала, чтоб только б Вас увидеть…

Мой милый друг, разлукам нет числа,

А при дворе без Вас меня легко обидеть

В камзоле бархатном прошли Вы через сад,

И передали свиток, вставши на колено…

А время медлило, растягивало такт,

Сливая взгляды наши откровенно.

И нет Вам времени на отдых и покой,

Лишь долгий взгляд и грустная улыбка…

Вы лишь помашете мне издали рукой

Я прошепчу Вам вслед слова молитвы.

В саду Её Величества шуршат шелка,

Выводит контрабас охрипшее легато,

Кивают гроздьями сирени облака,

Дурманя головы нежнейшим ароматом.

Русский художник Владимир Сергеевич Первунинский. «Чаепитие в сиреневом саду»

Уж ночи в августе темнее…

Уж ночи в августе темнее,

И чаще дождь приходит в сад,

Рябина ярче пламенеет,

И чертит в небе звездопад.

В плетеном кресле у камина

Сижу за пяльцами в мечтах

Я Вами не была любима,

Но только Вас ждала я в снах.

Вы не писали писем нежных,

На променад не звали в парк,

Не знали дум моих мятежных,

И чувств, запрятанных в стихах.

Темнеет сад и пусто в доме,

Лишь дождь стучит в моё окно.

И тихо соскользнёт с ладоней

Ваш образ, вышитый давно.

В грозовых сапогах шагал дождь…

В грозовых сапогах шагал дождь,

И сверкала вслед молния резко,

И бросало лес пойменный в дрожь

От раскатов, гуденья и треска.

Меж пологих холмов сквозь кусты

Все искал ветер лаз иль укрытие,

По пути пригибая цветы

От беззлобия и по наитию.

Дождь уже мелководьем шуршит,

Вспышки молний пестрят меж холмами.

А гроза стихнуть все не спешит,

Хоть светлеет уже небесами.

Ветер прятался долго в камнях,

Ожидая чего-то небесного —

Птичьих песен на мокрых ветвях,

Или радуги над пролесками.

Вот и кончилась эта гроза.

Перестал дрожать ветер листами.

Лишь сползет по травинке слеза

Да вода заблестит над цветами…

Под тихий шепот пожелтевших трав

Под тихий шепот пожелтевших трав

И россыпь песни опечаленной овсянки

Бежала речка, камыши прижав,

И добегала в чаще до лесной делянки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.