Милый поселок моего детства

Глава 1

Предсказание

Большая круглая луна нависла над поселком, словно молчаливая угроза. Голые деревья, только очнувшиеся от зимней спячки, расправляли тонкие ветви и тянули их вверх, к усыпанному звездами небу. В комнате было темно; лишь слабое пламя свечи, слегка подрагивающее, будто медленно танцуя, освещало склонившиеся над ним лица. Четыре девочки не старше двенадцати лет в ожидании постичь тайны грядущего расселись вокруг старого кухонного стола. Четыре совершенно разных человека, только вступившие в пору взросления. И для каждой из них Судьба готовила собственный сценарий. Им предстояло сыграть свои роли в спектакле с бескомпромиссным сюжетом под названием «Жизнь» лишь единожды, без репетиции и возможности переиграть. Но всего этого они еще не знали, когда под пристальным взглядом полной луны, в полуночный час, им мечталось услышать голос Судьбы устами того, кто уже давно сошел со сцены.

– Лилька, ты все буквы наклеила на доску? – Высокая, худая девочка сосредоточенно посмотрела на свою подругу, склонившись над самодельной гадальной доской из неровного куска фанеры с наклеенными на нее яркими буквами, вырезанными из журнала. По выражению ее лица было видно, что она серьезно относится к затеянному ими делу.

– Машка, ты думаешь, что я алфавит не знаю? – возмутилась Лиля, накручивая на палец локон длинных до плеч курчавых волос каштанового цвета. Ее зеленые глаза, похожие на кошачьи, сверкнули обидой.

– А кто тебя знает – в школе у тебя одни тройки и двойки, весь мозг мальчиками занят, – огрызнулась Маша, сморщив длинный носик и поджав тонкие губы. Коротко стриженные темные, почти черные волосы дополняли образ забияки.

– Маш, ну не начинай. Сейчас все переругаемся и не погадаем. А ведь сегодня полнолуние, мы его столько ждали, – мягким голосом вмешалась в разговор девочка с длинными густыми черными волосами. Большие почти синие глаза смотрели на импровизированную гадальную доску с нетерпением; маленький носик втягивал воздух, учащая дыхание, пухлый маленький ротик был слегка приоткрыт. Она напоминала старинную куклу и выделялась необычной, таинственной и завораживающей красотой.

– Катька, ты всегда не на моей стороне, а еще сестра-двойняшка называется! – вспылила Маша.

– Машенька, ну, не психуй, я тебя люблю, ты же знаешь, – ласково заулыбалась Катя. – Просто сейчас не до ссор. Правильно я говорю, Шур?

Шура встрепенулась, услышав свое имя, словно до этого глубоко погрузилась в собственные мысли, где страх тянул ее за руку в темный омут сомнения.

– Да, да, конечно… – поспешно ответила почти такая же высокая, как и Маша, девочка. Она с испугом посмотрела большими голубыми глазами на пламя свечи и добавила, – Как-то мне страшно… А вдруг, и правда, вызовем чей-нибудь дух?

– Не чей-нибудь, а Несчастной Марфы! – заметила Лиля, поправляя обтянувшую выпуклую грудь футболку.

– Шурка, не дрейфь! – бодрым голосом поддержала подругу Маша.

Тонковатые губы Александры слегка дрогнули, распущенные, длинные волосы льняного оттенка доходили до поясницы. Шура гордилась своими волосами, а вот курносого носа стеснялась.

– Так, все расселись? Давайте возьмемся за руки и призовем дух, – с серьезным видом скомандовала Маша. Катя, не удержавшись, прыснула от смеха.

– Тихо ты! – прикрикнула на нее сестра.

Девочки взяли друг друга за руки и хором, нараспев произнесли:

– Вызываем дух Несчастной Марфы! Явись нам, чтобы ответить на наши вопросы!

Огонек свечи качнулся, словно на него дунуло легким ветерком, и по спинам собравшихся пробежали холодные мурашки.

– Марфа, ты здесь? – дрожащим голосом спросила Маша.

– Надо было настоящую доску для гадания найти! – гневно зашептала Лиля.

– Где я тебе ее найду? У нас на весь поселок один хозяйственный магазин, – чуть ли не закричала в ответ Мария.

– Тогда давайте все вместе возьмемся за стрелку, чего тупишь? – прошипела курчавая Лилька.

Маша ничего не ответила, только показательно закатила глаза, выражая свое отношение к подруге. Четыре тонкие детские ручки осторожно прикоснулись к вырезанной из картона стрелке и неспешно подвинули ее к букве «Д», от нее к букве «А» …

– Ты специально это делаешь? – закричала Шура.

– Конечно, нет, – тихо, но твердо ответила Мария. Взгляд у нее был серьезный и спокойный.

– Можно я первая спрошу? – нетерпеливо заерзала на стуле Лиля. – Я стану актрисой?

Так же медленно, как и первый раз, девочки, слегка прикасаясь пальцами к стрелке, подвигали ее в сторону буквы «Д», а затем «А».

– Такого просто не может быть! – занервничала Александра и почему-то разозлилась именно на Машу, – Ну, признайся же, ты это как-то делаешь, да?

– Нет, – спокойно ответила Маша. – Я тебе клянусь!

Взгляды девочек встретились, и Шура поверила словам подруги; ее накрыло предчувствием неминуемой беды, словно волной во время шторма, когда, захлебываясь, жадно хватаешь ртом воздух, а вырваться из смертельных объятий стихии не хватает сил. Довольная Лиля улыбалась пухлыми губами, потирая руки. В комнате зловеще повисла тишина.

– Кто хочет следующий вопрос задать? – взяв на себя роль ведущей, спросила Маша. Катя вздрогнула и наклонилась над столом.

– Можно, я? – она осмотрела застывшие лица подруг и продолжила, – у меня будут муж и дети?

Девочки с испуганными лицами принялись совершать ритуал. Ладошки Шуры похолодели, страх, похожий на удава, обвивал ее тело, не давая дышать полной грудью. Стрелка медленно проползла мимо букв «Д», затем «О», «Ч», «Ь».

– Доченька, – растянулась в улыбке Катя. А муж будет?

Шура следила за движением рук подруг, она была уверена, что кто-то из них специально двигает стрелку в определенном направлении, но их пальцы лишь слегка касались неровных краев картона. Ответом духа было «Да».

– Конечно, будет, ты же красивая какая! – с ноткой зависти вымолвила Лиля, хотя и сама была красивой, физически развитой не по годам девочкой.

– А еще можно? – спросила вдохновившаяся ответами Катя.

– Задавай, – с серьезным видом разрешила Маша.

– Когда мы станем взрослыми, то останемся подругами? – Катя с доброй улыбкой оглядывала собравшихся, пока стрелка, указывая на цветные буквы, вырезанные из журнала, составляла слово «СМЕРТЬ».

Четыре девочки застыли, не в силах пошевелиться. Их покрытые страхом лица искажал тусклый свет одинокой свечи. Шура поднялась со стула; ее руки дрожали, а в глазах застыли слезы, она была на грани истерики. Лиля тоже нервно дернулась, но осталась сидеть. Маша сделала глубокий вдох и, успокоившись, произнесла:

– Давайте не паниковать. Может, Несчастная Марфа просто шутит или специально пытается нас напугать? Успокойтесь и сядьте.

– А давайте пообещаем друг другу, что постараемся сберечь нашу дружбу – может быть, тогда никакая смерть нам не помешает? Давайте? Вот прямо сейчас возьмемся за руки и поклянемся остаться подругами до конца своих дней! – воскликнула Катя, которая всегда и во всем пыталась найти что-то хорошее, поддержать, утешить.

Все молча согласились с предложением Кати. Девочки вновь взялись за руки и произнесли клятву вечной дружбы.

– Теперь я, – уверенно сказала Маша и задала свой вопрос. – Кем я стану, когда вырасту?

Картонная стрелка поползла быстрее обычного, указывая заостренным краем то на одну букву, то на другую, остановившись на мягком знаке. БОЛЬ! Ужас заполнил все пространство маленькой саманной кухни и почти ощущался физически. Словно он, склонившись над детьми, дышал им в лицо…

– Что это значит? – на этот раз голос Марии дрожал, выдавая испуг.

– Может быть, ты станешь врачом? – предположила Катя.

– Давайте закончим! – предложила побелевшая от страха Шура.

– Тогда задавай свои вопросы, и закончим, – потухшим голосом ответила ей Маша; теперь уже и ей было жутко.

Александра инстинктивно подумала о Руслане, мальчике из их класса. Ей хотелось знать, нравится ли она ему, но вопрос был настолько личным, что Шура лишь закусила губу, подумала, а затем произнесла:

– Чем будет заниматься мой будущий муж?

Стрелка двигалась уверенно, хотя и медленно. В мягком свете свечи казалось, что руки девочек нависли над ней, не прикасаясь, но отбрасывая искаженные пугающие тени.

– Игра, – по слогам прочитала Шура.

А в голове настойчиво замельтешила мысль о том, что Руслан занимается футболом – а ведь это игра!

– А какое у него будет имя? – решилась Александра.

Стрелка охотно поползла к букве «Р». В груди Шуры бешено застучало сердце. Неожиданный поток ветра, проскользнувший в приоткрытую форточку, задул свечу, и в комнате воцарилась кромешная тьма. Девочки завизжали и поспешно выбежали на улицу, дрожа от пережитого сковывающего душу ужаса.

***

Девочка кружила в хороводе вместе с тремя подругами и тремя друзьями-мальчишками. Детям было весело, они громко и заливисто смеялись. На лесной полянке ярко светило солнце, радостно щебетали птицы, приветствуя наступившее лето.

– Раз, два, три,

На полянку выходи…

Девочка услышала незнакомую считалку. Остальные дети слова знали хорошо и произносили хором. Вдруг ее кто-то резко толкнул, девочка шагнула вперед, оказавшись в центре хоровода, который продолжал кружить.

– А затем четыре, пять,

Тебя будут убивать.

Девочка растерянно смотрела на друзей, громко смеющихся и тыкающих в нее указательными пальцами…

Александра, наконец, проснулась. По спине струился холодный пот, она тяжело дышала, пытаясь отогнать от себя навязчивый кошмар. С того дня прошло тринадцать лет, но ужас произошедшего не отпускал, не давал о себе забыть, возвращаясь во снах. Память играла с ней в прятки, то позволяя воспоминаниям внезапно всплыть из небытия, то разбивая случившееся на осколки разноцветной мозаики.

Майское солнце пробивалось в квартиру сквозь толстые стекла панорамных окон, вид из которых был потрясающим – вся Москва как на ладони. Сандра переехала сюда за три месяца до папиной смерти. Надо было подождать, остаться с ним… Может быть, тогда она смогла бы ему помочь, вызвать скорую помощь, дать нужное лекарство? Мысли терзали, мучили, бередили кровоточащую рану. Врачи говорили, что ничего сделать было нельзя – обширный инфаркт повлек за собой скоропостижную смерть; но Александра все равно продолжала заниматься самобичеванием. Папа был для нее самым близким человеком, ее семьей, ее опорой. Утрата оказалась непомерно тяжелой, сгибающей до земли. Чтобы не сломаться, Сандра с головой ушла в работу. Теперь она должна была возглавить строительный холдинг вместо отца. Она старалась вести дела честно и прибыльно, чтобы не подвести ни тех, кто в нее поверил и поддержал в компании, ни память о папе – и ей было, чем гордиться. Результаты полугодового отчета впечатляли.

Александра насыпала в кофе-машину зерна и нажала на кнопку, в это время затрезвонил телефон.

– Слушаю.

– Сандра, привет, ты что – еще дрыхнешь? – раздался в трубке звонкий голос Веры.

– Привет, дорогая. Та вот, решила выспаться. Рабочая неделя выдалась тяжелой.

– Ты, что, забыла? Я же тебе говорила, что договорилась о визите к той цыганке, Лулуде, помнишь? Я полгода ждала этой возможности. К ней вся Москва в очереди стоит. Ее предсказания всегда сбываются!

– Вер, ты же знаешь, как я отношусь к гаданиям. Иди сама.

– Ну, Сандра, ну, пожалуйста! Мне одной страшновато.

– Мне тоже страшно, Вера. Ты же знаешь, что произошло после того, как я с подругами вызывала дух в детстве.

– Сандра, ну, ты что? В самом деле думаешь, что ваша детская шалость стала причиной несчастных случаев? Это просто твоя мнительность. Да, случившееся в твоем детстве максимально ужасно, но гадание здесь точно не при чем. Пожалуйста, не бросай меня одну! Просто посидишь рядом, хорошо?

– Давай так: я сейчас выпью кофе, приму душ и подумаю над твоим предложением.

– Спасибо, спасибо, спасибо! Заеду за тобой через полчаса. Люблю тебя!

Александра хотела возразить подруге, но та уже отключила телефон.

Всегда жизнерадостная, полная сил и жажды приключений Вера – верная подруга вот уже двенадцать лет; не хотелось ее огорчать отказом. Когда изнеможённая после долгой реабилитации Александра пошла в новую московскую школу, Вера стала для нее опорой, поддержкой, а иногда и защитницей. Шуры больше не было – вместо нее появилась Сандра, со шрамами на лице и утерянными воспоминаниями.

Этот сон! Постоянно повторяющийся и терзающий ее! Был ли он отголоском забытого прошлого или фантазией разыгравшегося воображения? Они были там все – курчавая Лилька, кукольная Катька, задиристая Машка, рыжий Ванька, надежный Гошка и Руслан. Ее Руслан! Как сложилась их жизнь? Сандра ничего не знала о друзьях детства с того страшного дня.

Александра выбрала красный брючный костюм из дикого шелка, расчесала длинные волосы льняного оттенка и посмотрела в зеркало. Идеально ровный тонкий нос, пухлые аккуратные губы, красиво очерченная линия бровей были чужими, родными остались только большие голубые глаза – такие же, как у мамы.

Когда Александра вышла из подъезда, красный «Мини Купер» Веры уже дожидался ее.

– Сама не могу понять, почему я всегда соглашаюсь на твои безумные идеи, – с улыбкой сказала Сандра, усаживаясь на соседнее с водительским сиденье.

– Наверное, потому, что мы лучшие подруги? – игриво предположила кареглазая брюнетка с профессионально уложенным удлиненным каре и задорной широкой улыбкой.

– Вера, я не хочу больше никаких гаданий! Может быть, случившееся в тот вечер, когда мы вызывали Несчастную Марфу, и было простым несчастным случаем – но ты не представляешь, как мне было тогда страшно.

– Не представляю, не буду лукавить. То, что тебе выпало пережить, представить сложно. Но не надо относиться ко всему так серьезно. Мы просто съездим к этой Лулуде, зададим несколько вопросов, развлечемся – заодно и проверим, насколько она правдива в своих предсказаниях. Несчастная Марфа… Надо же, какое имечко забавное у вашего призрака.

– Это местная легенда. Якобы в начале двадцатого века, перед революцией жила в тех местах юная крестьянка Ма́рфа. И красавица она была, и рукодельница, и умница. Многие к ней сватались, только решила Марфа, что выйдет замуж по любви и никак иначе. Потому и отказывала всем – ждала того са́мого, единственного, встреча с которым согреет ее сердце. Но кто-то из отвергнутых женихов затаил на девушку жестокую обиду, темной пеленой окутавшую его душу, требующую мести. Подкараулил он Марфу, когда та одна домой поздно возвращалась, и похитил. Неделю искали девушку всей деревней, и нашли в лесу, обезображенной. Глаза у нее были выколоты и язык отрезан, чтобы ни рассказать о своем насильнике, ни указать на него не смогла. Изувера так и не разоблачили, а Марфа утопилась в реке спустя месяц.

– Вот это жесть! И правда, счастливой вашу Марфу не назовешь… – Вера сосредоточенно смотрела на дорогу, опасаясь не заметить нужный поворот.

– И вот представь – вызвали мы ее дух в тот вечер, и все буквы, на которые указывала стрелка, в слова складывались! И не просто слова, а со смыслом ответы были на каждый вопрос!

– Может быть, кто-то мухлевал и специально двигал стрелку к ответам?

– Я тоже так подумала тогда. Когда ветер задул свечу, и в комнате стало темно, мы выбежали на улицу. Это была еще холодная мартовская ночь. Мы тогда были страшно напуганными, но постепенно страх прошел, и наше гадание представилось нам загадочным таинством, интересным приключением. А потом каждая отправилась к себе домой, и я тоже, хотя отпросилась у родителей к Лиле с ночевкой. Я помню, каким взволнованным встретил меня папа. Он был сам не свой. В тот вечер пропала мама, а утром ее нашли в реке. Якобы поскользнулась она, ударилась о камень и утонула. В той самой реке, где утопилась Марфа!

– А что она делала на берегу реки?

– Никто не знает. Для купания было еще холодно. Разве не странно все это?

– Странно, согласна. Может ее кто-то убил?

– После полицейского расследования нам с папой сказали, что это был просто несчастный случай. Да и кто мог ее убить? Поселок маленький, все друг друга знают. У мамы не было врагов.

Вера припарковала машину рядом с высоким серым зданием, когда-то бывшим доходным домом, построенным в конце девятнадцатого века по всем канонам раннего классицизма.

– Не прошло и трех месяцев, когда со мной… Ну, ты знаешь.

– Да уж, подруженька, неудачный у тебя тогда выдался год. Все прошло, Сандра. Все осталось в прошлом. – Вера улыбнулась своей искрящей радостью улыбкой, от которой всегда становилось тепло на душе.

***

Лулуда оказалась пожилой цыганкой в изящном деловом костюме темно-серого цвета и аккуратно уложенными черными, как воронье перо, крашенными волосами. Она по-деловому пригласила посетительниц пройти в комнату, обставленную в винтажном стиле, в середине которой стоял массивный круглый стол. Лулуда села на обитый зеленой тканью стул и пригласила одним только взглядом своих клиенток последовать ее примеру. На оранжевой скатерти лежала колода карт Таро и стоял хрустальный шар, переливающийся серой дымкой.

– Я хотела бы знать, что меня ждет в ближайший год, – бойко начала разговор Вера.

Лулуда посмотрела на нее черными глазами и скривила тонкие губы в улыбке.

– Она будет твоя, – ответила цыганка на незаданный вопрос. Вера смутилась и растерянно спросила:

– Кто?

– Должность. Ты хочешь получить повышение. Ты его получишь.

– Правда? Я стану главным редактором? – радостно воскликнула Вера.

– Правда, не пройдет и месяца. А вот с личной жизнью придется повременить. Не торопись делать выбор, подожди. Судьба подскажет дорогу.

Цыганка косила взгляд в сторону Сандры, и девушке становилось не по себе. Хотелось поскорее уйти. Она поерзала на стуле и опустила глаза вниз, чтобы не наткнуться на острый взгляд черных глаз.

– А что хотела бы узнать ты? – спросила Лулуда у съёжившейся от нахлынувшего страха Александры.

– Ничего, я просто с подругой пришла за компанию.

– Не обманывай меня. Ты хочешь спросить.

– Когда мы, я и Сандра, выйдем замуж? – пришла на помощь подруге со своим вопросом Вера.

– Тебе придется подождать, как я уже сказала. Твой суженый еще не знает о тебе, но ты его найдешь, судьба приведет тебя к нему. Если поторопишься – ступишь не на ту тропинку и будешь несчастлива, – ответила на вопрос цыганка, переводя взгляд на Сандру. – А вот тебя скоро ждет дорога. Вернешься обратно вместе с тем, кто предназначен тебе судьбой.

– Я никуда не собираюсь ехать, – быстро ответила Александра.

– Собираешься. Просто пока об этом не знаешь, – голос Лулуды был низким и спокойным, убаюкивающим.

– Какое имя будет у моего суженого? – набравшись смелости, спросила Сандра.

– Его имя словно прикрыто темнотой. Я вижу только первую букву. Это «Р».

По всему телу Александры пробежал холодный ветерок, оставляя после себя озноб.

– С чем будет связана его профессиональная деятельность? – продолжила Сандра с замиранием сердца. Тени давно почившего в прошлом события заплясали перед ее глазами. На мгновение показалось, что она вновь стала двенадцатилетним ребенком, дрожащим от страха в покосившемся саманном домике на окраине поселка.

Лулуда закрыла глаза и откинула голову назад, а затем ответила, распахивая залитые черным цветом глаза:

– Игра, – голос цыганки звучал монотонно, проникая в самую глубь души.

– Я хочу уйти, – подскочила со стула Александра.

– У тебя остались вопросы, – остановила ее Лулуда. – Но на них ответ я тебе не дам. В жизни есть такая правда, получить которую может не каждый. Слишком высока цена.

Сандра выскочила из квартиры, словно за ней гнались демоны. И только оказавшись на улице, глотая ртом теплый воздух поздней весны, она смогла успокоиться.

– Ты, что, Сандрочка? Ну, что ты, милая… – выбежала за ней следом Вера и обняла, прижимая к себе и успокаивая.

– Она сказала те же слова, те же, понимаешь! Все повторяется!

Вера гладила льняные волосы подруги, говорила тихим, ласковым голосом что-то успокаивающие, но Сандра ее не слушала – она словно провалилась во времени и в пространстве. Сейчас перед ней стояли лица шестерых подростков – друзей далекого детства, полного страшных, полузабытых воспоминаний.

Глава 2

Дорога

Девочка кусала губы, сдерживая слезы.

– Ты трусиха, Шурка, трусиха, – кричали дети.

От обиды и злости ладошки сжались в кулаки.

– А вот и нет! Нет! – кричала девочка в ответ.

– А ты докажи, докажи, – отвечали ей насмешливые голоса.

– Я знаю, что нужно делать, – услышала она шепот у самого уха. – Знаю, доверься мне.

Девочка успокоилась, шмыгнула носом и прислушалась к знакомому голосу, такому близкому, такому родному…

Александра вздрогнула. Что-то удерживало ее во сне, не давало проснуться. Голос продолжал звучать в ее голове. Чей он? Мужской или женский? Она его знает, точно знает! Ей хотелось снова уснуть, вернуться на ту поляну в лесу рядом с поселком, но расстояние было слишком большим – почти тринадцать лет. Постепенно сон таял, улетучиваясь белой дымкой, унося с собой призраки прошлого и случайно всплывшие из небытия воспоминания. Окончательно проснувшись, Сандра потянулась за стаканом воды с долькой лимона, заблаговременно поставленного с вечера на прикроватную тумбочку. Стало легче, только немного болела голова. Выпив таблетку аспирина и ароматный горький кофе, Александра, наконец, была готова порадоваться наступлению нового дня. Серые тучи заволокли небо и обещали оросить землю еще холодными, хотя уже весенними, струями дождя. Услышав звонок и еще не успев посмотреть на экран смартфона, Сандра уже знала, что ее ожидает разговор с подругой.

– Привет, дорогая, ты как? – раздался громкий голос Веры из динамика телефона.

– Привет, Верунь, хорошо. Я выспалась.

– Вот и замечательно, я переживала за тебя. Какие у тебя планы на сегодня?

– Хочу закончить картину. Это лучший отдых для меня, ты же знаешь.

– Я как раз хотела поговорить с тобой о выставке. И не сопротивляйся. Твои картины необыкновенные. В них столько вдохновения, столько эмоций, яркости, света! Меня они восхищают, ты знаешь. И у тебя нет никакого права скрывать их от людей. А вдруг они помогут кому-то? Не будь эгоисткой!

– Вер, ну, ты же знаешь. Я занимаюсь серьезным бизнесом, и выступать в роли художницы будет неловко. А вдруг выставку увидит кто-то из партнеров? Подумают, что я – несерьезный человек.

– Ты что? Наоборот! Они поймут, насколько ты талантливая и разносторонняя личность!

– Я даже не знаю, с чего начать.

– Так я уже обо всем договорилась с директором выставочного центра. У них будет свободная неделя через два месяца, как раз для того, чтобы провести твою выставку. Цена приемлемая. А рекламу я дам в своем журнале – тем более, что скоро должность главного редактора будет моей.

Сандра рассмеялась.

– И когда ты все успеваешь? С чего ты взяла, что должность будет твоей? Ты веришь в то, что предсказание сбудется? У тебя очень серьезные конкуренты.

– Конечно, верю! Все предсказания Лулуды всегда сбываются. Сама убедишься.

Повисла тяжелая минута молчания. Вера только сейчас поняла, что сказала лишнее. А Сандра затаила дыхание, чтобы не позволить страху вырваться наружу из потаенного уголка в самом темном закоулке души.

– Она ведь ничего страшного тебе не предсказала, милая. Наоборот, скоро будет поездка, из которой ты вернешься с мужчиной, предназначенным тебе судьбой. Все будет хорошо. А то, что было, то уже прошло, не вспоминай! Ладно, не буду тебя отвлекать. Погода сегодня нас радовать явно не собирается. А картин для выставки тебе нужно побольше. Люблю тебя! Пока!