- -
- 100%
- +
ВЕДЬМА
Голубые огоньки средь болотных кочек.
Страхом полниться душа.
Открывай скорее окна!
Мертвый глаз узрел тебя.
Нет покоя и не будет,
Отныне проклята твоя душа.
Ночью, на могиле,
Ты клялась ему служить.
Дал за службу темный дар.
Любую вещь проклятием можешь наделить.
Подкинешь ночью под порог и нет врага.
Ты стала великой! Ты теперь судьба!
И длани твои, как чаши весов,
Решают кому жить, а кому в могиле гнить.
Нет теперь врагов, лишь спины гнут просящие:
Кому за деньги свекруху со свету сжить,
Кому мужа нелюбимого в озере алкоголя утопить.
Деньги потекли рекой.
Хозяин доволен тобой, он хитер!
Тебе бумажки да камешки,
А ему души в адскую чашу рекою текут.
Хозяин доволен тобой, он умен!
Но вот беда! Ведьма полюбила!
Темные дела прекратила, семью создала.
Адская чаша иссыхать начала.
Темный встрепенулся и когтистой лапой
За ведьмину душонку уцепился.
Исторгнув из черной пасти проказу и чуму,
Всех кого ведьма любила, он отправил во тьму.
Ты мне служить должна! Твоя душа, моя!
Открывай скорее окна! Я жду тебя!
САПОГИ ЧЁРНЫХ ОРЛОВ
Я стар, но я помню,
И память моя, как тяжелая ноша.
Ноша, что не выпускает из прошлого оков,
Где людей давили сапоги черных орлов.
Очнувшись в яме расстрельной, я помню!
Я помню грузовой вагон,
Душный, спертый воздух!
Мерцание света сквозь щели стен.
Давление трясущихся спин,
Плачь ребенка, звезда Давида на рукаве.
Резкий стоп, железный стон, поезд прибыл!
Открытый зев прохода,
Свежий воздух, делаю вздох.
Сзади толкают, иди, смерть впереди.
Упал, пытаюсь ползти,
Уперся лбом в чьи-то ноги.
Вижу в отражении начищенных сапог
Свой перекошенный рот.
Пробую встать, прикладом удар,
Воздух из легких весь потерял.
Сжимаюсь в эмбрион, может поможет?
Офицер с молниями на петлицах кривит рожу.
Вокруг сапоги черных орлов окружают,
Вздымаясь жизнь из меня выбивают.
«Этого не в баню! Сразу к стене!»
Сквозь боль до меня долетает.
Пока меня тянут богу молюсь,
Не чуда прошу, пусть другим помогает.
Об одном молю: «Господи!
Пусть в этом мире, больше не будет!
Сапог черных орлов».
ЗВЕРЬ
Дождь из детских слёз
Омыл алею страха.
В темноте жестокий зверь.
Зверь с запахом алкоголя и папы.
Мамочка слёзно кричит,
Просит, умоляет, хватит!
Кидаюсь с головой вниз,
Кричу, стучусь, задыхаюсь.
Но двери все молчат,
Вмешиваться не желают.
Последний стук затих
В пустом холодном взгляде.
Никто не открыл.
Зверь за спиной
С запахом алкоголя и папы.
Стой! Хва…
КЛИКУШИ
Нет света, есть тьма.
Открываю незрячие глаза.
У подножья храма святого,
Кликуши, словно змеи извиваясь.
О святом старце моля, стеная,
Ослицами крича, о благости взывают.
Оборванные и грязные.
У святого порога, от натуги выпучив глаза,
Спасенья ожидают.
Старец снизойдет и возложит руки.
Кликуши припали горячими лбами
К святой прохладе рук.
Затихли и упали,
Ровно дышать стали.
Старец по стене тихо сполз,
Святость всю растратив.
Тихо, шепотом к богу взывая,
Слабой рукой крестясь, молитву зачинает.
Крик очередной беснующейся,
Словно ткань, тишину разрывает.
Старец горестно вздыхает.
Нет сил, нет святости, мы проиграли.
Стенание кликуши молитва прерывает.
Молодой священник, к богу взывая,
На святой порог ступая, и старца собой прикрывая,
Дланью голову страждущей покрывает.
Он готов! Он бой за людские души принимает!
Старец, перекрестив молодого священника,
На святой путь благословляет.
ПОСВЯЩЕНИЕ
По заросшей тропинке,
Сквозь чащу лесную,
Старая ведьма ведет молодую.
Двенадцать уж ей:
Пора с детством проститься
И к древнему искусству приобщиться.
Долог путь и страшен лес.
Леший водит, пугает,
От сильного места отгоняет.
Крепко сжав кулачки,
Вздернув острый носик,
Затеи своей ведьмочка не бросит.
Силы старая обещала дать,
Темной магией повелевать,
Дикими зверями командовать.
Скоро путь кончился, леший отстал.
К озеру вышли, старая ведьма объявила привал.
Порывшись в вещах, кусок хлеба достала.
Молодую к берегу за собой позвала.
Кинув в зеркальную гладь ношу свою,
Сказала: «Смотри на свою судьбу!
Видишь, как мелкие рыбки веселой игрой,
Хлеб на куски разорвали?
«Так и нечисть в аду
Будет над душою твоей издеваться».
Смело кивнув, принимая зарок,
Юная ведьма усвоила урок.
Сила, струясь, потекла по венам,
Извечно ей быть отвергнутой небом.
ДУХ ТУНДРЫ
Разрывая снег полозьями,
Закрывая лицо шарфом,
По степи несется оленья упряжка,
Ведомая беспокойным седоком.
Волчий вой позади.
Ружьё крепко прижато к груди.
Поводья резко вздымаясь,
Бежать оленя торопясь заставляют.
Настигает пурга,
Только бы у оленя не подвернулась нога.
Снова вой позади.
Расползается холод в груди.
Из-за снежной завесы выпрыгнул волк.
Выстрел – зверь от пули утёк.
«Матерый!» – подумал седок.
Шансы вырваться утекают как ручеек.
Пора с близкими проститься,
Нет надежды домой воротиться.
Резкий крик боли донёсся до седока,
Белый медведь влетел в стаю исподтишка.
Разлетелись в стороны белые жнецы,
Медведь дал шанс – пора уйти!
Чудо сегодня случилось в снегах:
Хранитель тундры уберег седока.
НОВЫЙ ДОМ
Белый платочек, за ушком цветочек,
Скромная улыбка, печальный взгляд,
Морщинистой ручкой прощаясь помашет,
Бабушка «Привет» больше не скажет.
Детская пора, солнце слепит глаза.
Смешно морщусь, улыбаюсь небесам.
Слышу голос, она зовёт к себе подзывая,
Пытаюсь время замедлить – не успеваю.
Нет больше тепла в том доме родном,
В доме, где бабушка моя жила.
Пустой двор, заросшая тропинка,
Забиты окна, дверь закрыта.
Сяду на лавочку, вспомню её,
Вспомню как гладила по волосам,
Как разговаривала со мной по душам,
Как счастье делили напополам.
Теперь ее нет, в душе пустота,
Из глаз потекла печаль в небеса.
«Как же теперь я без тебя?»
Внутри лишь холодная темнота.
Словно услыхав о печали моей,
Теплый ветерок налетел,
Высушил слезы, растрепал волосы.
Снова возле дома расцвели гладиолусы.
Улыбка промелькнула на устах,
Ты рядом я знаю, я чувствую!
Шаг за шагом по жизни идя,
Я тебя ощущаю возле себя!
В тяжёлые холодные времена
Теплом души ты согревала меня.
Словами любви изгоняла дурные мысли,
Чтобы они душу мою не грызли.
Хоть и нет тебя давно на земле:
Пустой дом и заросла тропинка.
Я знаю ты не ушла,
Твой новый дом – моя душа.
ПОКАЗАЛОСЬ
Горы, скалы, кусочек пляжа,
Словно старая пряжа.
Неровный край, торчат нитки.
Замечаю лживые улыбки.
Обернулся, глянул, показалось,
Где-то молодость потерялась.
Делаю вздох, затем другой
Не забиваю голову ерундой.
Начал ценить комфорт,
Выбираю теперь покой.
Мой максимализм растворился
В помытом окне, в теплом чае,
В любимой семье.
Показалась, была великая цель,
Как у великих людей.
Нет, ерунда, просто все это
Самолюбия игра.
Отбросив иллюзий строй,
Разорвав цепь зависимостей,
Понимаешь цену истины.
Пишу будто пописанному.
Смешно, бродяга в прошлом,
Созидатель в истинном,
Юнец в будущем,
Судьбу свою обнаружившем.
ПОИСК ЧУДА
Вдоль извилистой тропы, сквозь туманный лес,
Путь мой лежал в поисках святых чудес.
Выбегает навстречу старик, к груди икона прибита,
Таращась на меня причитает о чем-то великом.
Не понять его слов торопливых, одышкой сбитых,
Машет рукой, зовет за собой.
«Куда зовёшь меня, безумец?» кричу на него,
Вопроса не замечает, на своем лепетать продолжает.
Выходим к поляне, от увиденного замираю,
Вросший в землю стоит храм, луной озаряем.
Мой спутник нетерпеливо тянет за руку,
Двери храма отворяя об икону стуком.
Молящихся в храме – к алтарю не подойти,
Почему-то сильно захотелось уйти.
Старик держит, не дает шелохнуться,
Кто-то рядом неожиданно встрепенулся.
Волна восторга прошла по рядам, охватив храм,
Каждый о чуде просящий получил, что желал.
На колени упал, руки воздев к небу молился,
В поисках святого чуда я сюда явился.
Услышали меня небеса. Внутри исчезала пустота.
Вечный скиталец наконец-то обрел веру.
Встретил чудо, не был к нему готов,
Слезы потекли, когда услышал божественный зов.
Вышел из храма, скинул доспехи,
Пусть меч ржавеет в траве.
Счастливая улыбка на моем лице,
Святое чудо поселилось в душе.
СВИНЬЯ И ЗОЛОТО
Огромный, безвкусный дворец,
Украшен мрамором и золотом.
Внутри кичащийся роскошь,
Бедняка случайно разбогатевшего.
Полы засыпаны золотом и желудями,
Хозяйки дворца любимыми вещами.
Но самая главная ценность в центре зала,
Вонючая, густая куча грязи блистала.
Несмотря на достаток и богатство,
Свинья не могла удержаться,
И извалявшись в грязи, хрюкая,
Корчила лицо в счастливой гримасе.
Да, вы не ошиблись, все верно,
Хозяйка дворца «Свинья».
Раньше была человеком,
Друзья, семья, родня.
Но жажда наживы поглотила сполна,
На близких наживаться стала она.
Обманом, жалостью, чужой добротой,
Возводила свой дом золотой.
Когда приходило время возврата долгов,
Обманывала людей, делала из них дураков.
Слезы крокодильи на морде свиньи,
Из жалости люди прощали ей долги.
Шли годы, близкие от свиньи уходили,
Друзья перестали отвечать на телефон.
Надо бы встрепенуться, к людям вернуться,
Но свинья предпочитает в луже ополоснуться.
КОСТРЫ
Кострами небо разукрасят,
И пепел словно снег,
Хлопьями на плечи ляжет.
На плечи божьего царства стражи.
«Город от скверны будет очищен!»,
Кричит самый молодой из них.
Толком и борода то не растет,
А он уже в святой инквизиции.
Пять их пришло, не считая стражи,
«Именем церкви!» Губернатор
Распят на сторожевой башне,
Не признав инквизиции власти.
«Возрадуйтесь же люди, мы проредим
Стадо от волков в овечьих шкурах!».
Старший промолвил и знак подал,
Собрать жителей час настал.
Стража обучена хорошо -
Плети свистят, как ветер,
Рассекая нерасторопным плечи.
«Сержант! Поставить всех на колени!».
Старший инквизитор не знает жалости,
Он ведь спасает души, никакой слабости.
Воздев руку крестит толпу,
Застыв указывает на одинокую вдову.
Стража без слов понимает приказ,
Хватает ее, тянут к столбу.
Привязали, облили маслом, подожгли,
Вспыхнуло пламя, толпа закричала.
Всю ночь пылали костры,
Души пеплом осыпали пустыри.
Инквизитор счастлив,
Указал путь, в божье царство.
ПАДЕНИЕ
Я помню его! Он был! Отец!
Сквозь туман воспоминаний,
К образу отца я возвращаюсь.
Как он приходил с работы,
Снимал сапоги, садился за стол.
Мама спрашивала: «Как день прошёл?»
За окном осенний дождь пошёл.
Отец умер! Наступил страшный сон.
В тёмной комнате мама с сестрой
Проплакали всю ночь в унисон.
Я бродил, не зная куда идти.
Со временем стал замечать
Как печаль стала исчезать.
Время шло, у мамы появился «Кое-кто».
Какой-то мужчина стал приходить,
Маму любимой называть, с сестрой играть.
Пытался со мной подружиться!
В этот вечер я впервые напился.
Стало проще дышать, стал семью избегать.
Стал всё чаще обвинять мать:
«Ты не любила отца, зачем привела лжеца!»
Снова алкоголь успокоил меня.
Лето, армия, женитьба,
Любой повод, чтобы напиться.
В каждой проблеме виновата мать!
Мать, что смогла об отце память предать.
Моя жена и дети не имеют значения,
Алкоголь помогает уйти в забвение.
Двадцать, тридцать, сорок лет,
Проснулся – шестьдесят насчитал.
Семья развалилась, один сын спился,
Другой сбежал и адрес не сказал.
Пойду куплю бутылку, рульку.
«Сын, налей! Как никак – юбилей!»
СПЯЩИЕ БОГИ
Вырезая руну на древе,
Старый волхв пел песню.
Растекалась сила по земле,
Заполняя древний лес.
Пел он о тех временах,
Когда люди не знали бед,
Выйдя на цветущие луга,
Восхваляли дары небес.
Звери без страха шли к ним,
Веря в чистоту новых существ.
Узорчатой нитью из света,
Сплела Лелея судьбу человека.
Людей становилось всё больше,
Пустели цветущие луга.
На смену добрым богам,
Пришли боги огня и меча.
Железо болью вошло в мир людей,
Золото заполнило души,
Оторвав от божественных путей.
Человека – бога не стало.
Волхв, вытирая горькую слезу,
Вырезает последнюю руну.
Боги уснули в вечном лесу,
Человек потерял свою судьбу.
Я РАЗГОВАРИВАЛ С ЦВЕТАМИ
Я разговаривал с цветами
Пустыми словами,
Несбывшимися мечтами.
Они кивали,
Как будто бы все понимали.
Шторм в груди, тревожность,
В общении неосторожность.
Машу рукой самолёту,
Улыбаюсь пилоту.
Веду себя подобно идиоту.
В толпе, словно тень,
Не зацеплю, не потревожу.
Мне бы в пустыню
Среди барханов рваных
Одиноким путником бродить.
Страницу книги перевернув,
От реальности спрячусь.
Одиночества слезу смахнув,
В толпу чужаков окунусь.
Дождь пошёл.
Сверху вода разбилась.
Открытый зонт виноват.
Снова дорога, путь.
Горы улыбкой расщелин
Встречают как старого друга.
Был неосторожен в словах.
Прокляли – бессмертным стал.
Вечные скитания, путь,
Остановиться бы, отдохнуть.
Проклятье разрывает грудь.
Я разговаривал с цветами.
Кажется, они понимали.
ЦЕНА МЕСТИ
В пустой комнате разлитый сон,
Стены дышат с ним в унисон.
За окном бледная, холодная луна,
Не с тем договор ты заключила вчера.
На картине твой грех отражен,
Проклятьем путь теперь обременен.
На стенах старые, порванные обои,
Убегала из дома в поисках покоя.
Душа в теле неистово трепетала.
Кого в пустых коридорах ты искала?
Последняя дверь перед тобой,
Открывай скорее, не стой!
В комнату с надеждой вбежала,
В разлитый сон поскользнувшись упала.
Вспышка, мысли разлетелись в голове,
Опять оказалась в звенящей пустоте.
Во тьме пред тобой огненный прибой.
Волны пламени омыли ноги.
Час близиться твой, роковой,
В прошлое возвращаешься домой.
Сквозь людское непонимание,
Себя такой как есть принимая,
Выбираешь новые правила игры.
Твой ход – теперь атакуешь ты!
Вспомни лес, озеро, старую ведьму,
Клятву дала, душу продала.
Сила струиться по рукам,
Ты принесла смерть своим врагам.
После мести не стало легче:
Потеряна душа, цена высока.
Сядешь на камень средь руин,
Месть- это медленный токсин.
БОГ В ГЛАЗАХ МАТЕРИ
Пуля пчелою яростной толкнула в бок,
По телу, словно волна огня, боль потекла.
Упал, кручусь, красное пятно удержать хочу.
Друг кричит, не могу доползти, боль.
Красивые, высокие ребята строем идут.
Форма военная, песня самозабвенная.
Все молодые, глаза горят, они мир изменят!
«Воздух!»– кричит командир. Взрыв.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.