Падали, но поднимались

На обрыве горы

Победи себя, смоги

Казалось

Выбор

Жизненный подвиг

–  А чего не может быть?

–  Зла и жестокости. Их может и не быть вовсе.

Из мультфильма про Лисенка «Мотылек»

Ночной гость

Было очень тихо. Смотреть в ночь просто бесполезно, все равно ничего не было видно. Лето вошло в зенит, середина июля. Жара не спадала даже ночью. Было очень темно, только шорох травы слышался под ногами. Трава была очень высокой, как тростник. Все очень впечатляло.

Вот по этой траве в глухую летнюю ночь пробирался человек весьма помятого вида с небольшой котомкой. Он был уже не молод, но еще и не стар, среднего роста, с бородой, хотя не было намека на морщины, но старость уже подходила.

Человек уже четыре дня пробирался сквозь густые заросли травы. Его звали Славой. Одет он был в арестантскую робу, бежал с этапа, прятался от людей, пробирался сквозь дороги. Куда? На этот вопрос он и сам не мог дать ответа. Это был вор.

На третий день у него закончилась еда, он уже не знал, что делать, и забрел на кладбище.

– Наверное, все. Здесь и будет мой конец. Конец моей никчемной жизни, – подумал он.

Пробираясь между могил, он вдруг набрел на один неприметный крест, который почему-то потянул его к себе. Слава подошел и вгляделся в надпись: «МУРУГОВ ВЯЧЕСЛАВ ПЕТРОВИЧ. 12.08.1836 – 13.05.1889».

– Он был еще не старый, – подумал Слава, – и звали его как и меня.

Его притягивало это надгробье. Уходить не хотелось. Он не знал этого человека, но ему показалось знаковым совпадение имен покойника и его.

«ПОМНИМ, СКОРБИМ, ЛЮБИМ», прочитал он внизу, – а кто меня вспомнит? – подумал вдруг Слава.

Вдруг перед глазами пронеслась вся его жизнь. Взлеты, падения, грабежи, разбои, тюрьма. Все это пронеслось в каком-то чудном вихре, из которого он не смог ничего вспомнить хорошее. От таких мыслей ему казалось, что и жить незачем.

«Если есть еще фарт, то и жизнь мила». Вспомнил он слова одного старого вора, которые тот ему сказал во время последней отсидки. Вдруг эти слова вспомнились. «Может быть и прав был старый волчара», – подумал Слава, – ладно, побредем дальше.

Так прошло еще четыре дня. Вся еда закончилась, вода была тоже на исходе. У Славы начинала кружиться голова. Теряя сознание, он кое-как ближе к ночи оказался возле каких-то ворот, вроде дубовых, но Слава уже ничего не соображал. Словно в забытье он почувствовал, что какие-то люди в серых одеждах его затаскивают в открытые двери, кладут на кровать.

Слава был до такой степени измученный, что ему было все равно, умрет он или нет.

Вдруг он почувствовал, что ни рая, ни ада пока не будет. Слава понял, что он засыпает, ему было все равно, куда он попал, и почему это именно с ним. Он просто устал. Раскаяния за всю свою жизнь, прожитую так, не было вообще. Он просто устал за последние дни. Засыпая, Слава понял, что его жизнь теперь точно пойдет по иному. Как, неизвестно, но точно по-другому. Он это вполне понял.

Ему сразу же приснилось кладбище, надгробье с могилой этого человека – МУРУГОВА ВЯЧЕСЛАВА ПЕТРОВИЧА. Ему было там хорошо, рядом с этим крестом.

Во сне Слава подумал: «Может быть, это был хороший человек в жизни, раз мне на душе так хорошо даже возле его могилы». Вдруг как будто кто-то пробрался в его голову со словами:

– Слава, я был священник, и не хочу ничьей смерти, даже твоей.

– Кто ты?

– Ты стоишь рядом с моей могилой.

– Но как это возможно, ты же умер?

– Умер, но праведникам позволено иногда говорить с живыми. Вот я и говорю.

– Зачем?

– Я хочу тебя вытащить из болота.

Тут Слава почувствовал, что чья-то рука тормошит его плечо и открывает глаза. Перед собой он увидел небольшого, чуть полноватого человека в монашеской рясе.

– Жив милостью Божьей, – сказал человек. – Жив.

– Где я?

– Мы нашли тебя у наших ворот вчера вечером, – сказал монах. – А это монастырь святого Серафима.

– Я что у монахов?

– Да. А чему ты удивляешься? Заблудшие души всегда приходят к нам, если это Богу угодно.

– Но, я…

– Ты – бежавший с тюрьмы преступник. Мы поняли.

– Но как?

– Очень просто. С первого взгляда мы все понятно. Я – настоятель этого монастыря – отец Александр. Хочешь – оставайся. Идти-то все равно некуда, – сказал монах, обращаясь к поднимающемуся с кровати Славе.

– Некуда. Вы правы. Наверное, останусь.

Слава встал и посмотрел в узенькое окошко. Перед его глазами предстал широкий двор, где были различные монастырские постройки. Он увидел монахов, каждый был занят своим делом.

Монастырская жизнь – одно сплошное послушание. Молитва, работа, молитва. Только истинная вера в Господа помогает все это переносить всем братьям, включая настоятеля.

Слава вышел на крыльцо и долго смотрел на народ, который суетился вокруг своих привычных дел. На него практически никто не обратил внимания. Он просто стоял и смотрел.

– Пожалуй, останусь, – подумал он, – все равно идти некуда.

Утвердившись в этом решении, он остался. Дело шло к вечеру.

– Как там наш ночной гость, батюшка? – спросил настоятеля один из монахов.

– Оклемался, кажется.

– Не боитесь его здесь оставлять? Вдруг что?

– На все воля Господа. Пусть пока живет, а там как будет.

На том и решили. Дадут приют вору, сбежавшему с этапа. Наступал вечер, стало совсем темно.

Слава действительно был ночным гостем. Он появился под вечер и очнулся тоже. День монастырской жизни он еще не видел, но все было впереди, все еще только начиналось.

Та же неделя век назад, другая точка зрения

Настало утро, на кухне гремели посудой, начинался обычный трудовой день на кухне барского имения. Повара суетились, разделывая красную рыбу, приготавливая ингредиенты для главного блюда – рыбы, запечённой в кляре. Все были в особом оживлении. К полудню ожидался приезд молодого барина с Петербурга. Молодого хозяина за его доброту любили все. Он мог отдать все до копейки даже незнакомому человеку. За это его любили не только дворовые, но и все крепостные именья.

Старые хозяева были прижимистыми, пытались сэкономить как на себе, так и на крепостных. А этот был другим.

Итак, полным ходом шло приготовление к приезду молодого барина. Вот уже полдень. Вдруг заскрипели ворота, и на территорию въехал тарантас, запряженный тройкой лошадей. Лакей объявил:

– Молодой господин Вячеслав Петрович пожаловали.

Навстречу вышли встречать его отец с матерью. Они не то что бы любили его, он всегда тянул их к себе. Нет, он был не один, у них еще было две дочери. Но те были, как они, а этот нет. Конечно, из-за их скупости и жадности с Вячеславом у них были ссоры и скандалы, так как он всегда, с самого детства, защищал дворовых и крепостных.

Но все это было в детстве. А сейчас статный юноша, студент петербургской семинарии прибыл на каникулы в имение прирожденных дворян Муруговых.

В его планы входило три вещи: отдохнуть от учебы в семинарии (последнее время он немного утомился), сходить помолиться в монастырь святого Серафима и увидеть Ольгу (местную крепостную красавицу). Вячеслав Петрович был в нее тайно влюблен. Его не останавливали ни протесты со стороны родителей, ни перспектива жениться на крепостной. Несмотря на свою природную доброту, характер он перенял все же от маменьки с папенькой, но были вопросы, где он оставался при своем мнении.

Итак, он приехал и зашел на первый этаж барского дома. Его уже ждали выстроенные в ряд слуги и маменька с папенькой.

– Здравствуй, Слава.

– Как добрался, сынок?

– Вашими молитвами, маменька, – ответил тот.

Все трое пошли в гостиную. Стол уже был накрыт, стали чай пить. Дальше пошли разговоры о столичной жизни, семинарии, профессорах. Так постепенно наступил вечер. Слава притомился и отправился наверх. Через полчаса к нему поднялся лакей.

– Молодому барину просили передать, – сказал он и протянул записку.

Вячеслав Петрович открыл ее. Это было от Ольги: «Жду тебя завтра в наше время на нашем месте».

Слава был счастлив, завтра он увидит любимую. Идти надо было на край деревни в заброшенную избу во второй половине дня. Вячеслав Петрович почти сразу же уснул. Счастье убаюкивает любого. Ему снилась семинарская жизнь, местный монастырь святого Серафима и Ольга.

Ольга, Оленька. Местная молодая красавица, дочка крепостных крестьян, обученных грамоте. Она тоже умела писать и читать, была довольно смышленой. Отец был кузнецом, а мать прислуживала в барском доме.

Оля приглянулась молодому барину тогда, когда приходила к матери своей под вечер. Было им лет по 16. Казалось, пройдет время, все забудется, все пройдет. Они уже и не вспомнят друг о друге. Но нет. Время шло, а дружба крепла. Крепла все сильнее и сильнее, постепенно превращаясь в любовь. Любовь приходит не сразу. К ним она тоже пришла не сразу.

Молодой барин отбыл в Петербург на первый курс семинарии, и когда вернулся, то они поняли, что уже друг без друга не могут жить. Да, пошли протесты, но настоящая любовь выдерживает любые испытания. Было решено, что после завершения обучения молодых обвенчают.

Нелегко было пойти на этот шаг, барина женить на крепостной. Это было неслыханно, но шаг был сделан. Старые хозяева усадьбы боялись потерять сына, зная, что он может сделать все что угодно, а родители Ольги ничего не могли с ней сделать, да и одна она у них была.

Это только лишь факты, а в настоящее время был предпоследний курс семинарии, молодой барин прибыл на каникулы, завтра ожидалась встреча с любимой, была ночь, и он тут же заснул.

Ночи весной всегда прохладны. Этим они и хороши. Природа постепенно расцветает, пробуждается после зимней спячки, но зима еще не отступает совсем, держит свои позиции.

Был конец марта. Снег уже растаял, но холод еще держался. Вячеслав Петрович уснул окончательно. Стало совсем тихо.

Этого никто не мог видеть, но подул легкий ветерок, и если бы кто-то был рядом, то он бы очень удивился и не поверил бы всему увиденному. Рядом с кроватью Вячеслава Петровича стоял человек почти полностью прозрачный, похожий на призрака. Человек был довольно высокий, почти два метра, с бородой, в сюртуке. Он смотрел на парня и немного улыбался, его лицо было наполнено радостью. Возникало чувство, что человек радуется.

Это был святой Макарий. Он приходил иногда ночью к Вячеславу Петровичу. Зачем? Оберегал он его. Было уже давно ясно, что жизнь молодого барина будет полностью посвящена Богу, конечно, у него будет семья, но сердце его всегда будет в храме. Для него семья по принципу, что у всех есть, и мне положено иметь. К таким людям всегда приходят те, кто их должен оберегать. Небесные силы никогда не оставляют слуг Господа на земле. Вот и к нему приходил святой Макарий, пока Слава спал.

Была уже глубокая ночь. На небе грянули звезды. Месяц с правой стороны своим рогом освещал все вокруг. Всем было хорошо. Ночью всегда хорошо. Дом там, где находится твое сердце. Выражение не потеряет никогда свой смысл. А сердце Вячеслава Петровича было не в барской усадьбе, нет. Оно было в монастыре святого Серафима, куда он завтра пойдет, другая часть сердца была у Ольги. Но все это будет завтра, а сейчас, ночь, небо и звезды с месяцем.

Встреча

Наступил следующий день. День прошел незаметно. Вячеслав Петрович с нетерпением ждал вечера. Он пойдет к Ольге. Ему казалось, что нет счастливее дня.

– Пойдешь к ней? – с сарказмом сказал отец.

– Пойду, батюшка, – ответил молодой барин.

Слава вышел из именья и направился к их месту. Шел довольно долго. В конце села стояла заброшенная изба. Хозяин давно уже уехал, дом пустовал и уже давно был приютом для местных мальчишек и влюбленных парочек. Вячеслав Петрович, уже подходя к дому, пробираясь через заросли, заметил, что будто-то в кустах что-то шевелится. Подойдя ближе, он никого не увидел.

– Показалось, – подумал он.

Он подошел к дому. Ольги еще не было. Вскоре она появилась.

«Какая же она красивая!» – каждый раз, видя ее, думал Вячеслав Петрович. Подойдя ближе, она увидела его. Их глаза встретились.

– Здравствуй, Слава!

– Здравствуй, солнышко!

Их губы слились в поцелуе. Они не виделись несколько месяцев. Вячеслав Петрович закружил ее в объятиях и взял на руки. Счастью не было предела.

– Поставьте меня на землю, ваша светлость, – сказала она.

– Перестаньте меня так называть, сударыня.

– Как же можно, я же ваша крепостная, – улыбаясь, ответила девушка.

Была доля сарказма. Ольга иногда так делала. Она его любила, но обладая определенной игривостью, иногда вот так шутила.

Слава поставил ее на землю, продолжая целовать.

– Давай хотя бы зайдем в дом, – предложила девушка.

– Как скажете, сударыня, – сказал Вячеслав Петрович и опять поднял ее на руки. Когда они оказались внутри дома, молодой барин спросил:

– Как ты тут без меня?

– Я скучала по тебе, любимый, – сказал Ольга и прижалась к его плечу.

– Я тоже думал о тебе часто, часто.

Они сели на лавочку, как один миг прошли разговоры о последних новостях, подружках, местных деревенских жителях.

– Оля, знаешь, когда я сюда шел, мне показалось, что я услышал шорох в траве.

– Осторожнее.

– Почему? Наша деревня – это самое безопасное место на свете. Кто может забраться в нашу глушь?

– Да, вот тут говорят.

– Что говорят? – уже настороженно спросил Вячеслав Петрович.

– Банда объявилась. Вроде с каторги сбежали пятеро, где-то в наших лесах прячутся.

– Да, у вас тут интереснее даже, чем в Петербурге.

– Это уж точно. У нас так.

– Давно прячутся?

– Месяца уже три как.

– Ясно. Ловить пытались?

– Вроде жандармерия тут ездила, искала, не нашла.

– Ты тоже осторожнее будь.

– Слушаюсь и повинуюсь, ваше высокоблагородие, – отрапортовала она, при этом встав и взяв за козырек.

– Ах, ты опять. Вот я сейчас, – сказал Слава и снова поцеловал Ольгу.

Дело шло к вечеру. Время расходиться.

– Что, завтра на нашем месте?

– Давай, – согласилась Оля, – я приду.

Они разошлись, она в деревню, он в именье.

Да, возможно при других обстоятельствах у этой пары не было бы будущего, но ситуация была совсем другой. Сложилось так, что они были уже нареченными женихом и невестой. Приближалась дата указа об отмене крепостного права.

Ольга пришла домой. Все готовились к ужину.

– Лямур на сегодня закончился? – спросил с небольшой усмешкой отец. Игривость характера девушка унаследовала от него.

– Так точно, батюшка.

– От судьбы не уйдешь. Сказал бы мне кто лет 20 назад, что моя дочь будет невестой барина, не поверила бы, – добавила мать.

– Сейчас у них все по-другому, – сказал отец и вышел из-за стола.

Наступала ночь, грянули звезды.

Вячеслав Петрович, придя домой, практически сразу направился к себе наверх. Ужин прошел в молчании. Ничего за вечер особенного не произошло, кроме одного.

А случилось вот что. Слава слышал разговор матери с отцом.

– Что будем делать? – говорил приглушенно отец.

– А что?

– Так по селу банда бродит. Жандармерия ищет.

– С каких пор, Петр, тебя стала банда волновать, а? Не темни.

– Я ничего не скрываю.

– Не уверена. Что ты знаешь?

– Я их издалека видели, когда в город ездил.

– И что?

– Одного я знаю.

– Давай, говори.

– Я с ним учился в реальном училище. Не видел его 18 лет. Не знал, что он стал бандитом.

– Он тебя видел?

– Не уверен, что нет. Понимаешь, Мария, они кружат вокруг деревни. А там невеста нашего сына. В глубине души мне не очень нравится, что он решил жениться на крепостной, но пусть будет его выбор. А если что-то вдруг?

– Что ты предлагаешь?

– Пока их не поймают, может, Ольга поживет у нас?

– В качестве кого? Как все это объяснить ее родителям? А что скажет общество?

– Не знаю. Маша, может, ускорим свадьбу и отправим их в Петербург в дом, где живет Вячеслав.

– Завтра обсудим. Может, и раздумали жениться.

– Не тешь себя надеждой, Маша.

Слава был в прострации от этого разговора. Он не ожидал от них таких шагов. Но надежда, что он теперь будет, возможно, каждый день видеть Ольгу и в Петербурге, окрылила его. Но разбойники… Что делать сейчас? Как поступить? Непонятно.

Настала ночь. Вячеслав Петрович уснул. В этот раз ему не снилось ничего. Казалось, что все застыло. Так часто бывает перед чередой неудержимых событий, которые происходят по нашей воли и против нее. Кажется, что все будет как раньше, но после услышанного вечером Вячеслав Петрович понял, что как раньше уже ничего не будет. Все будет как-то по-другому.

Так, как раньше, уже не будет

Наступило утро. Восход был очень ярким. Вячеслав Петрович любил смотреть на восход. Еще с самого детства он любовался этим дивным зрелищем. Восход его будоражил. Ему казалось, что он приносит ему новые впечатления и вселяет надежду. В один из таких дней он, будучи подростком, решил, что будет служить Богу.

– Вот и я буду приносить надежду, по крайней мере постараюсь это сделать, – подумал он тогда.

А этим утром он встал и спустился в гостиную. Там уже прислуга готовила чай. Отец с матерью ждали его.

– Ну что, Еремеева Ольга Васильевна, еще не передумала становиться Муруговой? – спросила его мать.

– И не мечтайте, маменька. Не передумала.

– Опасность вокруг кружит, – сказала она уже серьезно, – бандиты по лесу шляются.

– Она мне вчера говорила, – ответил Вячеслав Петрович.

– Слава, вот ты уедешь, неизвестно, как тут все сложится. Окончание твоего ученья через год. Мы предлагаем приблизить дату свадьбы да начать приготовления. Обсуди это с Ольгой.

– Хорошо. Подумаем, – парень не помнил себя от счастья.

День прошел в привычных заботах, в чтении разных церковных книг. Вячеслав Петрович даже будучи на каникулах не прекращал свои занятия. Он был неудержимым в этом деле. Ему казалось, что его будущее служение это больше, чем просто служение, это жизнь его. Он так считал, и никто в мире не смог бы его убедить в чем-то другом.

Пришел вечер, Слава направился к Ольге на то же место.

– Солнышко, я хочу с тобой поговорить.

– Да, слушаю.

– Давай не будем ждать еще год, а поженимся прямо сейчас и уедем в Петербург. Вы согласны, сударыня?

– Согласна, любимый.

Ее глаза засияли. Казалось, сейчас она вся светится от счастья. Теперь все будет по-другому.

– А куда в Петербург?

– Мои решили поселить нас в том доме, где я живу один, пока учусь.

– Ясно. Хорошо. Присылайте сватов, ваше благородие.

– Ты не можешь без своих шуточек, – сказал Вячеслав Петрович и обнял Ольгу Васильевну за талию.

– Конечно, – сказала она, улыбаясь, – я такая.

Их губы вновь слились в поцелуе. Слава прижал очень близко Ольгу к себе. Она от него чуть отстранилась.

– Ничего не будет до свадьбы, Вячеслав Петрович.

– Хорошо, Ольга Васильевна, – сказал он, чуть улыбаясь, и они продолжили целоваться.

Вечер прошел как секунда, пора было идти по домам.

– Так, как раньше, уже не будет, – уже серьезно сказала девушка.

– Не будет, как раньше, это точно, – согласился Вячеслав Петрович.

Они продолжали идти. Вечер был дивным. За каких-то два дня в судьбе двух людей произошло многое, что изменило их жизнь навсегда, бесповоротно. Жизнь изменится не только у них, у их родителей тоже все поменяется.

– Мама, он мне сделал предложение. Свадьба будет уже скоро! – с порога воскликнула девушка.

Ее мать сначала застыла, а потом позвав отца, проговорила:

– Отец, все похоже решилось быстрее, чем мы ждали.

– Ну, что же, значит гулять будем.

Начались приготовления. В двух домах, крестьянина и барина, шли очень бурные приготовления к свадьбе. Скоро они породнятся. Такие разные, но в чем-то такие одинаковые. Их навсегда объединит любовь их детей. Жизнь в этих двух домах изменится окончательно и бесповоротно.

Были сваты, запой, свадьба, свет общества. все прошло. Все прошло как один миг. Каникулы тоже прошли. И вот молодые в Петербурге. Ольга работает при семинарской церкви, Слава ходит на занятия и на служение по выходным. Как песочные часы все повернулось с ног на голову за каких-то полмесяца. Почему так быстро? Скажете, что из-за разбойников. Нет. Просто судьба так распорядилась.

Церковный удел

Вера в Бога у Вячеслава Петровича была невероятно сильной Он был уверен, что Бог это то, что является частью души человеческой, что Бог везде, днем и ночью, каждый час, каждую минуту Бог с человеком.

Как сон пролетел год. Намечался выпуск в семинарии, в духовном высшем учебном заведении. Молодые священники были уже готовы разъехаться после вручения дипломов по своим обителям. Вячеслав Петрович получил назначение в дальнее село Тамбовской губернии. Он не был против этого. Он рассуждал, что служение должно быть везде, будь то большой город или дальняя деревушка. Конечно, он понимал, что ему, много лет прожившему в Петербурге и с родителями в именье, где вокруг была очень густо населенная местность (их именье окружали семь довольно больших деревень), будет первое время сложно, но это его сильно не страшило, скорее, он был готов все принять.

За год совместной жизни Ольга с Вячеславом достигли такой гармонии, что дело доходило до угадывания желаний друг друга, начиная от мелочей и заканчивая чем-то большим.

Перспектива того, что сын с невесткой окажутся в маленькой деревушке не устраивала родителей, особенно со стороны Вячеслава Петровича. Они втайне от него даже ездили к ректору академии с целью «уладить вопрос», но ничего не вышло. И в конце концов предстояла перспектива переезда в Тамбовскую губернию. Но это только ожидалось. А пока намечалось вручение дипломов, рукоположение и выпускной бал. Все к этому готовились как к чему-то необычному. И вот наступил этот день.

– Оля, ты пойдешь со мной сегодня?

– Конечно. Этот день важен для тебя, и для меня тоже.

Они вошли в большой зал семинарии. Все уже было готово. Было невероятное количество народа. Выпускники, профессора, гости.

Итак, церемония началась.

– Вручается диплом…, вручается диплом…

Выпуск был довольно большой, само вручение продлилось часа два, потом выступление местных артистов.

На следующий день надо было собираться в дорогу. В село Клюево Тамбовской губернии с Петербурга путь неблизок, но надо было двигаться в дорогу.

– Заедем по пути в нашу деревню?

– Хорошо, – ответил Вячеслав Петрович.

Давно уже там не были. Итак, карета подана, все погрузили и двинулись в путь. Через два дня уже были в именье.

– Сынок, вы приехали, – сказала им с порога немного постаревшая барыня.

Да, годы свое брали, однако привычку властности и напыщенного внешнего вида она не теряла.

– Да, маменька, прибыли, – ответил он.

Она взяла назначенье, пробежала его довольно холодно глазами и произнесла:

– Неизвестно еще, что тебя там ждет. Может, еще раз попробуем, и тебя назначат куда-нибудь поближе?

Вдруг в его душе появилось смятение. А может она и права. Вячеслав Петрович не знал еще пока, что ему делать. Он понимал, что служение должно быть там, где отмечено. Но, с другой стороны, у родителей возраст был уже немалым.