Повести. Повести обо всем

– Двойная жизнь (повесть) ……..………………………………………..4

Пролог………………………………………………………………………4

Я написал эту повесть, чтобы не застрелиться.

1. Провинциальный город

Мне кажется жизнь в этом городе дикой и странной,

Застывшее время не движется здесь никуда,

И дань до сих пор платим мы всемогущему хану,

И городом та же заезжая правит орда.

Леонид Дербенев

Город наш был Богом забытый. «Провинциальный уездный город», как бы его назвали во времена Пушкина.

Застывшее время здесь никуда не двигалось. Все стояло на месте. Казалось, что и люди, и здания – все стоит на месте, ничего не меняется.

Достопримечательностей в городе было две: клуб и центральный ресторан «Алмаз».

Клуб был построен еще при основании города. Его много раз реставрировали, красили, шпаклевали и он выглядел более или менее презентабельно.

Ресторан был довольно большой, с зеркальными окнами. Он старался выглядеть фешенебельно, но окружающая грязь напрочь лишала его такой возможности.

В городе все друг друга знали. Он напоминал большую деревню с грязными улочками, раздолбанными машинами и местной шпаной, готовой на разные «подвиги».

К удивлению всех приезжающих, несмотря на маленькие размеры и глушь, в этом городе имелись филиал областного университета и несколько заводов, где работала бóльшая часть населения.

На заводах делали вагоны. Начало, конец, середина рабочей смены. Все было связано с железом, сваркой и грохотом наковален. Более или менее теплились заказы, и производство не стояло на месте.

Главным над большинством заводов стоит один человек, от которого в этом городе зависит каждый вздох, – Кирьянов Иван Алексеевич, генеральный директор всех почти заводов, связанных с производством вагонов и переработкой металла. Социальная сфера города зависела от того, как работают эти заводы: будут заказы – значит, город будет жить, не будет заказов – значит, постепенно превратится в деревню.

Грохот, грязь, копоть вагонного и бутылочного заводов – вот было то, под что ложился и вставал город изо дня в день, из года в год. Ничего не менялось.

Населения в городе тоже было не так уж много. Пообсуждать, как идут дела у соседа, кто что где купил, было одним из любимых занятий жителей. Зимой была только работа, весной и летом – работа и огород. Работа – по привычке, огород – чтобы выжить зимой.

Небольшое серое здание филиала университета находится в центре города. Заведение существовало уже пятьдесят лет и видело многое, но в нем самом почти ничего не изменилось.

Каждый год было одно и то же. Летом здание красили, белили, шпаклевали, выкидывали хлам и тут же его сжигали. В общем, наводили марафет к началу учебного года.

Особенно было интересно наблюдать, как суетились все вокруг этого действа. Это напоминало муравейник, который нехотя стал копошиться, разглядывать что-то, убирать, заносить, красить, шпаклевать.

Руководил этим муравейником Иванов Петр Иванович, бывший завхоз, специалист в хозяйстве, проныра и одновременно ученый, кандидат наук, выпустивший пять аспирантов.

Деятельность свою Петр Иванович начал на заводе мастером, потом перешел мастером производственного обучения, много лет был завхозом, а став директором, защитил кандидатскую, как тогда говорили, «по налаженным каналам», стал преподавать, открыл новую специальность и на момент описанных событий был крепко стоящим на ногах хозяйственником и серьезным человеком. Он был для филиала, как генеральный директор заводов для города: ничего не происходило без его разрешения в пределах стен заведения.

2. Репетировал школьный ансамбль под названием «Молодость»…

На самом деле все не такое, каким кажется.

Мысли автора

Школа. Последний, одиннадцатый, класс. Мальчики и девочки готовятся перейти во взрослую жизнь. Скоро выпускной.

Среди одноклассников я резко выделялся: очень высокий, худой и нескладный. Я напоминал дерево, которое валится то в одну сторону, то в другую. Изгой, как раз из тех, над которыми в «школьные годы чудесные» любят поиздеваться только лишь за то, что они не такие, как все.

Мои воспоминания о школе практически безрадостные: акты издевательства оставили в душе неизгладимый след.

Я просто ждал, чтобы скорее прошел выпускной и можно было уйти отсюда как можно дальше. Отличник – только лишь потому, что «так надо». Я еще много в жизни буду делать вещей по принципу «так надо». Но это будет потом.

Одиннадцатый класс – время надежд, время ожиданий чего-то нового, время серьезной учебы. Много всего еще впереди.

– Привет!

В класс вошла Татьяна – моя соседка по парте, моя первая любовь. Мы с ней любили гулять в парке, смотреть на воду озера, как там колыхались волны.

Таня, дочка священника, – очень своеобразная девушка. Все ее поступки были как у всех и не как у всех. Как это у нее получалось? Кто бы знал. Кажется, она и сама не знала, как это у нее выходило.

– Привет. Химия первым уроком.

– Я вчера учила.

– Я тоже.

Я рад был ее видеть каждый день. Она мне нравилась еще с девятого класса.

Началась химия. Уже пожилая учительница Раиса Алексеевна зашла в класс. Сегодня проводилась лабораторная работа. Таня, как всегда, была ко всему готова. Сколько я ее знал, столько она была именно такой – отличница, порядочная, скромная.

Никто в классе даже не догадывался, что мы гораздо больше, чем просто сидящие за одной партой школьники. Мы не раз были уже друг у друга в гостях, и не только смотрели телевизор, далеко не только… Это был наш большой «школьный секрет».

Мы были вынуждены так поступать. Мы и так были объектом насмешек и не хотели усугублять свое положение, поэтому делали вид, что просто дружим. Оба понимали, что скоро все закончится и за стенами школы ждет другая жизнь.

Закончилась химия, началась перемена. Все разошлись кто куда. Таня сунула мне в руку записку: «Моих сегодня не будет дома. Приходи, если сможешь». Я кивнул.

Прошел день, все уроки закончились. Класс стал расходиться. Мы отправились к выходу.

– Тань, я часам к пяти вечера, – сказал я уже на улице.

– Ладно-ладно, жду, – ответила она, улыбаясь.

К пяти вечера я, попутно купив тортик, пришел к ней домой.

– Привет, заходи, – сказала ее сестра Ольга, открывая дверь и пропуская меня в коридор.

– Таня дома?

– Дома. А может, я на что-нибудь сгожусь?

– Это еще что?! – раздался шутливо-строгий голос Татьяны из другой комнаты.

– Ладно, я пошутила. Уже ухожу. Воркуйте, голубки!

Ольга была замужем и жила в другой части города.

Я вынул из пакета тортик, Таня достала из шкафа чашки и блюдца.

Был наш обычный вечер влюбленной парочки – уже не первый и далеко не последний.

Завтра опять мы будем делать вид, что ничего вчера не было. Это была моя идея: скрывать свои отношения. Не хотелось подавать повод для насмешек язвительным одноклассникам.

Часа два мы сидели за столом, разговаривая, потом Татьяна, как обычно, с улыбкой сказала, показав глазами на спальню:

– Хочешь туда перейти?

– Не отказался бы.

После всего мы еще долго лежали в постели, обнявшись и болтая обо всем подряд, потом снова пили чай.

Мы еще не знали, что со школой ничего не закончится, что, будучи студентами, мы продолжим встречаться, но замуж Татьяна выйдет за другого, родит троих детей, а я стану преподавателем в вузе, кандидатом наук, потом, сменив два места работы, уволюсь из-за взяток. Мы еще не совершили всех хороших и плохих поступков, которые нам суждены. Сейчас мы просто влюбленная парочка подростков, у которых завтра биология, физика и литература.

– Мне пора, – сказал я, с неохотой поднимаясь из-за стола.

– До завтра, Андрюшка, – сказала она, провожая меня до двери.

Я жил недалеко от нее. Было хорошо, ветерок осенний обвевал мои щеки. Черная кожаная куртка была распахнута и болталась на мне.

– Закурить есть? – послышался в ночи голос. Это был Владик – местный хулиган, который жил недалеко от Татьяны и был в курсе всего происходящего.

– Нет.

– Ой, Андрюха, не узнал. Пройтись решил?

– Ладно, Владик, кончай шутить.

– Ладно-ладно. Это я так.

Владик пошел дальше.

Подходя уже к дому, я почувствовал себя немного уставшим.

– Еще надо уроки делать… Ладно, сейчас сделаю.

Вечер перешел плавно в ночь.

На следующий день была физика, и вел ее новый учитель – Сергей Алексеевич, «классный чувак», как его охарактеризовал один десятиклассник. Невысокого роста, полноватый и лысоватый, он уже готовился к выходу на пенсию. Школа была последним пунктом в его трудовой биографии. К нам он пришел после долгих лет работы в интернате. Закалка у этого человека была еще та.

Но свою роль в нашей судьбе он сыграет позже, а пока он просто первый день вышел на работу и весть об этом уже разнеслась по всей школе. Мужчин вообще мало в таких заведениях, он был одним из немногих.

Закончились уроки. Я двинулся в направлении дома. Меня нагнала стайка одноклассников.

– Пойдем с нами.

– Нет, домой надо. Не хочу.

– Ты такой скромный, не стесняйся.

Я не любил их. Я вообще не очень хорошо воспринимал свой класс: слишком много было негативных воспоминаний.

Руководила всем девчонка, про которых говорят «школьная красавица». Ее звали Кристиной. Она была красивой, но ее красота была холодной. Кристина и сама была такой же. Я ее терпеть не мог: хотелось схватить что-нибудь тяжелое и избавить мир от нее раз и навсегда. Нет, я не был жестоким человеком, просто у меня были причины к такой неприязни: школьные издевательства меня доводили до изнеможения.

Был один случай. В колхозе, куда было принято в сентябре ездить со школьниками в то время, я поцапался с одним из ее дружков – и тут такое началось… Тем не менее все встали на защиту именно того парня. Я тогда не выдержал, схватил пустую стеклянную бутылку, разбил ее о дерево и с розочкой двинулся на своего обидчика.

– Сейчас тебе все будет! – пообещал я, приставив бутылку к горлу перепуганного пацана.

Моя выходка всех напугала, но и положительно повлияла на отношения с одноклассниками: меня перестали сильно задирать. Случай помог мне убедиться, что тупые подростки понимают только силу.

Придя домой, я еще долго не мог избавиться от негативных воспоминаний, но вечером позвонила Таня и мысли пошли в более приятном русле.

Еще в детстве я прочитал роман из библиотеки своего деда. Дед был обычный работяга, но большой любитель почитать. За все свои годы старик собрал много разных книг, в том числе и старинных.

Произведение, которое мне нравилось, было про мексиканский квартал, как они, живя в бедности, любили друг друга, как все казалось таким идеальным, даже океан, который был недалеко от их домов. Я был романтичный парень, мне представлялось море, мексиканцы, я сам, живший там. Как я каждое утро отправляюсь в море с другими рыбаками на лодках и как дома ждут жена, дети, а потом внуки.

Еще с тех времен мне хотелось создать что-то подобное для себя, в своей жизни. Я мечтал встретить идеальную любовь, которая будет, как в этом мексиканском романе. Надежда долго меня не покидала.

В такой жизни прошло полгода. Наступила весна. Приближалась пора экзаменов.

В то время еще не было ЕГЭ. Были нормальные экзамены, с билетами, вопросами, ответами, задачками и оценками, а не баллами и нарядами с собаками. Все было гораздо лучше и проще.

Весь класс готовился к предстоящим мероприятиям. Все были настроены очень решительно.

Мне светил аттестат с отличием, Татьяне – серебряная медаль. Компания, руководимая Кристиной, уже не занималась ничем таким, никто никого не доставал, всем было просто не до того.

Сергей Алексеевич оказался в составе комиссии, принимающей экзамены по математике, и сыграл определенную роль для всего нашего класса, приложив усилия к тому, чтобы ничего нам не испортить.

Экзамены прошли как один миг, пронеслись, можно сказать.

Дальше. А что дальше? Последний звонок, выпускной, вручение аттестатов.

Золотые и серебряные медали вручал мэр провинциального городка в день выпуска на площади. Все были при параде, настрой был просто праздничный. Казалось, что сейчас из-за угла на красивой колеснице появится Аполлон и заберет всех в светлое будущее.

Выпускной. Первый танец.

– Позволите? – спросил я, подойдя к Тане.

– Позволяю, – сказала та, протянув руку.

Мы закружились.

Время надежд. Заиграла одна из песен: «Репетировал школьный ансамбль под названием „Молодость“…»

Эта песня останется в сердцах всего класса. Потом не раз я, Таня, Кристина со своей компанией в разных местах, куда нас забросит судьба, будем вспоминать строки, спетые на выпускном приглашенными артистами.

Не забыть нам происходящего сегодня. Торжественная часть, вручение аттестатов, концерт, банкет и встреча рассвета.

А завтра уже будет новая жизнь, еще пока неизвестно, какая, но непременно будет.

Снег хрустел под ногами. Как просто и как сложно. Снег хрустел под ногами. Все шло вперед, не спрашивая разрешения. Шло и шло вперед. Так было надо, так было правильно.

Он хрустел под ногами. Казалось, что все было правильно.

Испытания похожи на снег. Не надо бояться. Сделал, перешагнул, и снег захрустел дальше. Сильнее испытаний любой человек.

Популярна фраза: «Бог не дает испытаний выше сил человека».

Действительно, не дает. Все так, как должно быть.

Любой человек может все выдержать. Изменить тоже все может. Попробовать только. Думать не надо долго. Только попробовать – и выйдет.

На деревьях был иней. Безумно красиво. Смотреть на деревья, покрытые инеем. Просто смотреть. Хорошо.

Безмолвная красота дает надежду. Надежду на то, что судьба каждого в руках каждого.

Холодная красота, безмолвная, невозмутимая.

Ворона села на ветку и, улетая, задела снег, и он упал на землю.

Пройдя раз по лесу, можно понять, что есть то, ради чего стоит жить. Просто жить, не создавая проблем. Просто жить.

Лес начинается с самого края. Тропинки уходят довольно далеко. Пройтись раз. Главное – не забыть выйти с другой стороны.

Снег хрустит под ногами. Идешь, а он хрустит. Здорово. Есть ради чего все делать. Смотри, есть ради чего.

Идешь по лесу. Деревья в инее. Стоят безмолвно, не шевелясь. Посмотри только. Пусть мороз. Зато безмолвная красота дает надежду. Надежду на то, что все еще будет так, как ты захочешь, смотри только. Только смотри, и все будет.

Раз – и снег упал под ноги. Ничего особенного, просто упал снег под ноги. Ничего особенного, упал.

Наши предки верили, что леса, поля, реки населены сказочными созданиями. Может быть, и так.

Человек видит то, куда смотрит. Может, если приглядеться, и увидишь.

А может, и не надо приглядываться. Хватит того, что есть безмолвная красота. Деревья в инее после мороза и белый снег под ногами.

Зато впереди есть надежда. Выйдешь, а там лес и закончился.

Но красота не закончилась. Что в душу пустишь, то там и поселится. Выбирай. Выбор есть всегда. Выбрать, что пустить: озлобленность на всех или добрые дела. Выбирай. Что ради деревьев в инее и красоты мира этого сделать можно?

Сделать можно так, чтобы красота не отвернулась от тебя. Коли войдет злоба, другому войти уже будет трудно.

А снег хрустит под ногами, деревья стоят в инее. Красиво.

3. Студенческая жизнь

Наступило лето. Оно было очень жарким. Переживания, определение по жизни – вот что ждало нас летом 2000 года. Закончился одиннадцатый класс, начался период поступления в высшие учебные заведения. Я решил пойти на экономический, Таня – на медицинский.

В областном центре были и училище, и мединститут. К нашему всеобщему удивлению, ее выбор остановился на училище. Экзамены, поступление, приказ о зачислении – все прошло весьма удачно и ничем примечательным не ознаменовалось.

Я был доволен. Еще в одиннадцатом классе я вбил себе в голову идею, что пойду после вуза в аспирантуру, затем в докторантуру и стану сначала кандидатом, а потом доктором наук.

Цель становления кандидатом, потом доктором мне была до конца не ясна, но я непременно, во что бы то ни стало хотел им стать.

Конец августа ознаменовался следующими событиями: определение с расписанием и начало учебного процесса.

Я ждал определенного чуда. Еще с детства считал университет чем-то таким, от чего бегут по коже мурашки. До поступления я ни разу не был в подобных учреждениях, но был четко убежден, что там именно так и никак иначе. Позже мне пришлось в этом разочароваться.

Первого сентября – в день знаний – начались занятия. Я уже выяснил расписание, определился со всеми своими делами. Не уходили из головы три идеи: кандидат, доктор и вузовский диплом с отличием.

Так уж были устроены у меня мозги: идеи с непонятной конечной целью. Жить таким образом было весьма трудно, но я не умел по-другому, да и не хотел уже.

Татьяна поступила в свое медучилище. Весь наш класс был тоже определен: кто-то – в военное, кто-то – в промышленную электронику, кто-то – в Вооруженные силы. Из нас получились в большинстве своем технари, практики и почти ни одного теоретика.

Итак, начался учебный процесс. Появились новые друзья, новые люди. Я ходил на занятия.

Еще в первый день учебы ко мне обернулся один парень.

– Привет!

Он был невысокого роста, с усами. Как выяснилось, его звали Владимир, Вова.

Общение началось как-то само собой, без всяких причин. Мы стали неразлучными друзьями.

В студенческой группе я сдружился еще с одним парнем – Мишей и тремя девчонками – Мариной, Ириной и Региной.

Они когда-то учились в одной школе и были подружками. Ирина была старостой. Это была среднего роста девушка с очень красивой внешностью. Она была весьма привлекательна, отличница, но не из тихих забитых серых мышек, а совсем другая – раскрепощенная, немного развязная.

Марина была атлетического телосложения, с короткой стрижкой, немного смешливым выражением лица. С ней нравилось общаться. Марина была очень умной. Особенно преуспевала в математике. Миша, я и Вова пытались ей оказывать знаки внимания, а она была холодной, как айсберг, но продолжала общаться со всеми.

Регина была пухленькой девчонкой. Красотка с третьим размером бюста. Они все три были отличницами и разбитными хулиганками, способными на разные безумства.