Провидение. Лекса

Пролог

Я смотрел в зеркало и понимал, что точка невозврата пройдена. Пробиться к моей напарнице не представлялось возможным – она закрыла для меня доступ. Но насколько бы сильной она не была, есть моменты в жизни, которые в одиночку преодолеть немыслимо.

– Что здесь происходит? – раздалось раздраженное за моей спиной. – Где Лекса? Какого черта здесь делаете ты и твоя семейка?!

– Привет, Рикт, – я развернулся к новоприбывшему лицом, пытаясь держать в поле зрения злосчастное зеркало. – Какими судьбами тебя занесло на нашу скромную вечеринку?

– Ооо… Дай-ка подумать… – он наиграно задумался и поднес указательный палец к подбородку. – Может, потому что ты приперся в мой мир. И, судя по всему, притащил за собой ворох проблем. Я же Бог, думал, я не узнаю? Попробую угадать: ты рассказал Лексе, какой ты бедный и несчастный, и попросил ее все разрулить? По глазам вижу, что попал в точку, – он победно ухмыльнулся. Но уже через секунду лицо исказил гнев. – И где она? Я чувствую, что ей плохо, но не могу определить ее местоположение.

Я заметил неверие на лицах окружающих, которое постепенно сменялось страхом. Все начали понимать, кто перед ними, как и то, что этот кто-то крайне зол. Я уже был готов выдать краткую версию событий без эмоциональных прикрас, как в разговор ворвалась моя жена:

– Кевину нужна была помощь… – на грани истерики начала моя благоверная. – Нас с детьми похитили. Не знаю, что с нами могло случиться, если бы не вмешалась Лекса. Они… они вели себя так… Мне было очень страшно. Я не знала, где мои дети! Не знала, где Эвелин и Зак… Но я слышала их крики… Я думала я сойду с ума, не понимала зачем мы им. Они заставили меня позвонить Кевину… Хотели, чтобы я запретила ему совать нос в их дела. Сказали, что, как только закончат там со всем, нас отпустят… Зачем тогда они нас мучили? – Эмма сорвалась на крик, обращенный одновременно и к Рикту, и ни к кому.

Наша маленькая дочь, Эвелин, тоже начала плакать, прижавшись к маме. Я подошел к жене и обнял ее за плечи, стараясь успокоить и подарить минимальное чувство защищенности.

– Я расследовал дело, – решил я объяснить все с самого начала. – Я почти вышел на этих… Не важно, кого. Мне пришло сообщение, что я должен остановиться и не лезть дальше… Но я, естественно, не послушал. Через два дня, пока я был на работе, мне позвонила Эмма, и в слезах просила прекратить расследование и «не совать нос в чужие дела». Трубку у нее выхватил какой-то урод и в красках описал, что будет с моей семьей, если и это предупреждение я оставлю без внимания. Я понимал, что времени у меня в обрез, а делать что-то нужно. Мне кажется, даже ты – Бог Хаоса – можешь взять у этих тварей пару уроков по истязанию своей жертвы, потому я понимал, что даже в случае выполнения их требований, семью живыми я не увижу…

– И ты обратился к Лексе, – констатировал Рикт.

– Да, – спокойно согласился я. – Других вариантов у меня не было. Услышав суть проблемы, она пошла туда одна, а впоследствии собиралась открыть портал нам. Как и собиралась, Лекса отправила Эмму и ребят сюда, чтобы при необходимости им оказали первую помощь. Эти суки сломали Эвелин четыре пальца на руке, и их не остановило, что ей всего три года. Потому помощь лекаря пришлась как никогда кстати. Однако, проход Лекса нам так и не открыла…

– Лекса сама была ранена. Когда она спасла меня, у нее было пробито легкое, и глубокий порез на лбу… Было видно кость, – глядя прямо перед собой, вмешался Зак. – Я спросил, почему она не залечит все это, а она сказала, что это уловка, чтобы ее противник не воспринимал всерьез. Сказала, что с ней все в порядке, а пара ссадин – пустяки. Неужели это пустяки? Она кашляла кровью! И со лба кровь стекала в глаз, она постоянно вытирала его! Как это может быть пустяком?! – надрывно вопросил Зак, сфокусировав свой взгляд на мне.

– Я так понимаю, она там перебила не всех. Кто там остался, Кев? Почему она до сих пор не вернулась? – не дав ответить сыну, Бог озвучил самый главный вопрос.

Я хмуро на него посмотрел, но Хаос не обратил внимания на мой осуждающий взгляд, и мне пришлось продолжить:

– В том-то вся и загвоздка, Рикт. Там остался только «мозг» этой шайки… Рид, – я отошел от зеркала, чтобы с его помощью Бог Хаоса убедился в моих словах.

В зеркале действительно было видно, как истекающая кровью хрупкая девушка сидит в кресле и беседует со светловолосым парнем, примостившимся на краю стола напротив. Было не слышно, о чем они говорят, но, судя по всему, разговор подходил к концу. Блондин поднялся на ноги, а его лицо стало нахмуренным. В следующую секунду произошло сразу несколько событий: Лекса грустно улыбнулась и крутанула колесико своей любимой зажигалки, парень дернулся к ней в попытке остановить ее, но было видно – не успевал. Огонь заполнил комнату, в которой еще минуту назад шла спокойная беседа. Изображение пропало, и зеркало стало просто зеркалом.

– Она открыла во всем доме газ, – прозвучал мой севший голос.

Я успел заметить в отражении, как в разноцветных глазах, стоящего за мной Хаоса, сменялись шок, понимание и страх. И все это нашло выражение всего в двух словах:

– Твою мать…

Глава 1. С Днем рождения!

Ближайшие сутки обещают быть насыщенными. Стоило бы поспать, но я не рискнула. Кошмары до сих пор не прошли, и я окунаюсь в них сразу же, стоит мне опустить голову на подушку. Наверное, поэтому я забила свой рабочий график до невозможности, чтобы совсем не оставалось времени на сон.

Все эти мысли плавно шли у меня в голове, пока я пила остывший кофе, глядя на капли дождя, сбегающие по стеклу. Интересно, вот эта шустрая капелька догонит свою подругу? Они соединятся и побегут вместе, как единое целое, или же продолжат соревноваться в скорости, не понимая, что в итоге разобьются. Так и люди бегут, кто вместе, а кто порознь. Бегут, не отдавая себе отчета о конечной точке своего пути. Думают, что все это будет потом, не понимая, насколько это «потом» близко. Из меланхоличных размышлений меня вырвал бодрый голос неожиданно нагрянувшего гостя:

– Говорят, в этом доме мне всегда рады и готовы предложить чашечку кофе.

Я не стала разворачиваться. И так ясно, кого я там увижу, потому просто бросила через плечо:

– Ты знаешь, где у меня стоит кофе и машинка. Чашку можешь взять любую. Сегодня в этом доме самообслуживание.

Я услышала, как гость отодвигает стул, ножки которого издали полный боли скрип об плитку. Можно было бы и приподнять стул над полом. Отвратительный звук. И день сегодня отвратительный…

– Когда ты последний раз спала? От тебя за версту несет раздражением и недосыпом, – вновь попытался обратить на себя мое внимание пришедший.

Я медленно развернулась и выжидательно посмотрела на сидящего передо мной друга. Кажется, кто-то именно сегодня решил провести мне сеанс психоанализа. Ну да, кому, как ни Богу Хаоса разгребать бедлам, творящийся у меня в душе.

– Тебя интересует, когда я последний раз пыталась уснуть? Или все же, когда я последний раз высыпалась? – решила уточнить я, заметив, что гость все еще ждет моего ответа.

– Удиви меня, – подмигнул мне Бог. – Ответь на оба вопроса.

Он отодвинулся от стола, так же, не потрудившись поднять стул над полом, вследствие чего, ножки последнего опять взвыли. Я поморщилась, но Рикт сделал вид, что не заметил моей реакции.

– Высыпалась я последний раз, когда мне было семь, – я допила залпом кофе и поспешила подставить свою чашку, хозяйничающему у меня на кухне Хаосу. Кому расскажешь, кто мне сегодня делал кофе, не поверит. – А пыталась просто поспать пару суток назад.

– Кошмары? – понимающе посмотрел на меня собеседник. Неужели в его разноцветных глазах помимо прочего я разглядела сочувствие?

– Они самые. Сегодня трудный день, мне надо быть сосредоточенной, а не пытаться разобраться, где реальность, а где страхи из прошлого машут мне ручкой из-за угла, – я максимально непринужденно пожала плечами, и, пока на меня осуждающе смотрели, умыкнула чашку свежего горячего напитка прямо из-под носа «диванного психолога». И, довольная своей выходкой, села за стол. – Зачем ты пришел, Рики? Вряд ли обсудить мои проблемы со сном.

– Неужели я не могу просто так заглянуть к тебе на чашку кофе? – притворно возмутился этот актер, но заметив мое скептическое выражение лица, сдался: – Тара приглашает тебя к нам на ужин сегодня. Там будет до отвращения скучно и много всяких ее друзей, поэтому мы можем, сославшись на твое мерзкое настроение, не прийти. А ей я скажу, что тебе нужна поддержка. Она поймет.

– Ты сам на ней женился, а теперь бегаешь и ищешь поводы не приходить на семейные ужины? Нет, так не пойдет. Ваши с ней пикировки, возможно единственное, что гарантированно поднимает мне настроение и вселяет надежду, что в мирах еще не все потеряно. Я приду. И если понадобится, лично притащу тебя за ручку туда же, – стоило мне представить такую картину, как меня настигла волна смеха. – К тому же, твоя женушка первая примчится меня успокаивать, а я не люблю такие моменты, и ты знаешь почему.

– Посмотрите на нее. Смешно ей. Да кто бы знал, что в браке она станет такой… заботливой и приторно сладкой, – он картинно передернул плечами. – И, да, я понимаю, почему тебе не нравятся такие встречи. Я еще не забыл, как ты пряталась у меня в кабинете, сбежав от очередного кандидата в мужья. Кто это был тогда? Эльф?

Но, несмотря на ворчание, я видела, что он доволен, как кот, которому налили целую миску сметаны. После их с Тарой свадьбы образ такого кота у меня накрепко прилип к Рикту.

– Лекса! Соберись, – он пощелкал пальцами у меня перед глазами. – Ты где летаешь?

– Просто подумала, что очень рада за тебя. Тебе очень повезло с женой. Не каждая девушка выдержит, когда ее муж ворчит, как старый дед по поводу и без, а потом срывает ей все приемы и помогает спрятаться непутевой подруге от «такого милого мальчика, который тебе идеально подходит», – я постаралась передать интонации Тары, чем вызвала у Рикта улыбку.

– Да, с ней мне действительно повезло, – он светло улыбнулся, но тут же стал серьезным. – Но я говорил не про это. Если тебе нужна будет моя помощь… Любая, Лекс, просто скажи. Ты знаешь, я могу притупить твои эмоции от того или иного события, могу вообще к хренам стереть эти воспоминания, поставить на них блок, если позволишь, чтобы ты…

Но я не дала ему договорить:

– Спасибо, Рик. Я все это знаю и очень ценю. Но со всеми своими тараканами я должна справиться сама, – я взглянула на часы. – О, черт! Я уже начинаю опаздывать! Все! До вечера, Таре привет, будешь уходить – выключи свет.

Все это кричала уже на бегу, впрыгивая в любимые кеды и хватая куртку с вешалки.

– Да, совсем забыл, – стоило мне открыть дверь на улицу, Рикт неторопливо вышел в коридор, и так же медленно сделал глоток кофе, картинно наслаждаясь вкусом. – С Днем рождения, крошка.

Смотря на это до неприличия довольное лицо, я поняла, что не имею права показать, насколько сильно я недовольна тем, что он мне напомнил про «праздник». Потому я мило улыбнулась:

– Спасибо за поздравление, надеюсь, подарок будет таким же оригинальным, как и эта твоя ежегодная издевка, – и, прежде чем за мной закрылась дверь, я увидела, как сник Бог Хаоса, которому теперь нужно было придумать мне подарок.

Подойдя к своей машине, я посмотрела на небо, которое целиком было затянуто тучами. Да-а, погодка соответствует моему настроению. «Ненавижу свой День рождения», – пронеслась мысль, прежде чем, я села за руль.

Глава 2. Неоправданные ожидания

Когда я подъехала к модельному агентству, меня накрыло чувство неправильности происходящего – сегодня было что-то не так, как обычно. Я придирчиво осмотрела фасад: здание в шестнадцать этажей сейчас выглядело серо и пусто. На парковке не было машин, у входа не шумела толпа народа – сегодня вообще не было толпы, да и вывеска «Яблоко Эдема» была выключена. На секунду я допустила мысль, что агентство закрыто, а меня не предупредили. Но тут из дверей показался Джейсон – охранник – и приветливо помахал мне рукой. Я поспешила к нему и набросилась с вопросами:

– Джей, что происходит? Почему создается ощущение, что тут все вымерли?

– Алишер на сегодня решил закрыть здание в целях безопасности, – ответил мне тот, придержав дверь, чтобы я могла зайти.

– В каких-каких целях, извини? – я катастрофически ничего не понимала. – Мы же все обсудили, что за самодеятельность?

– Тебе стоит об этом поговорить с ним самим, – безразлично пожал плечами Джейсон.

– Вот прямо сейчас это и сделаю, – пробурчала я себе под нос и направилась в кабинет к начальнику и, по совместительству, директора этого чудесного заведения.

Пока я шла по коридорам, не встретила ни одного фейри, за то волколаков было больше обычного. Изрядно накрутив себя, я решила не церемониться и зашла в кабинет, не дожидаясь ответа на стук.

– Лекса, я рад тебя видеть. У нас все готово? – сразу начал глава фейри этого города.

– У меня БЫЛО все готово и продумано, – выделила я интонацией прошедшее время. – Но я абсолютно не готова к тому, что ты решишь спрятать всех своих ребят, оставив здесь только волков. К тому же, что это за идея закрыть агентство? Сегодня должен был состояться предпоказ! Ты о чем думал?

– Да, я решил обезопасить своих подопечных и дал им приказ, не высовываться сегодня. А здание я закрыл… да в принципе-то по той же причине. Я не мог допустить, чтобы кто-то из моих мелькал перед глазами. Ты же помнишь, зачем Изабель устраивает такие поездки? На правах главы рода, она может ткнуть своим наманикюренным пальчиком в любого, сказать: «Хочу его себе», и никто не посмеет ей возразить, – Алишер устало опустился на стул и схватился за голову. – Я не хочу ей никого отдавать, Лекса, я не знаю, что она творит со своими живыми игрушками, но не хочу видеть у кого-то, кто мне близок, видеть такой пустой взгляд. А волколаки ее никогда не интересовали.

Моя интуиция вопила, что нужно вернуться к изначальному плану, но, увидев в глазах сильнейшего фейри этого города непоколебимую решимость и капельку безумного отчаяния, я не стала спорить:

– Что ж, возможно, твой план и сработает. В конце-концов эту мымру ты знаешь дольше меня.

В этот момент у меня зазвонил телефон. Я посмотрела на экран – звонил лейтенант Дрейк. Неужели очередной труп? А я думала, что этот день не может стать хуже. Я, подняла трубку, пытаясь состроить виноватое выражение лица для Алишера, но он слишком хорошо меня знал, чтобы поверить в это.

– Лекса, у нас очередной труп, – голос на том конце телефона подтвердил мои худшие опасения. – Ты в «Эдеме»? Я подъезжаю к агентству, выходи.

– Да, я в «Эдеме», спасибо, что спросил. Мог просто сказать адрес, и не пришлось бы за мной заезжать, – успела вставить я.

– Не мог. Жду внизу, – в этом весь Курт: все четко и по существу.

– Надеюсь, ты успеешь вернуться к приезду делегации, – напомнил о своем существовании Алишер.

– Да, конечно. Только инструктаж по нормам поведения при представителях рода для волков Джея придется провести тебе. Справишься?

– Деточка, мне не первая сотня лет, и даже не вторая. Объяснить парням, что нужно и не нужно делать в критических ситуациях, я смогу. А ты, найди уже эту скотину, которая терроризирует мой город.

Я благодарно кивнула Алишеру и поспешила вниз.

Стоило мне сесть в машину, как вместо приветствия Курт завел свое любимую песню:

– Не надоело еще на этих насекомых работать? Ты же умная девка, зачем тебе эта мерзость крылатая сдалась?

– Если им не угрожает опасность, они не станут принимать вторую форму. А именно в ней они так сильно похожи на ос. В остальном весь мир считает их привлекательными… Не просто так же ниша модельного бизнеса плотно закрепилась за фейри. И вообще, ты вечно на них наезжаешь, хотя, на мой взгляд, наги куда более мерзкие, – заметила я и отвернулась к окну, чтобы понять, куда мы едем.

– Наги очень редко суются в цивилизованное общество, и к себе никого не подпускают, – взъярился Курт. – Они живут сами по себе, работают удаленно, или вон вообще в морге, и стараются свести общение с живыми к минимуму. А знаешь почему? Потому что они адекватно оценивают реакцию окружающих на себя.

Я тяжело вздохнула и повернулась к нему:

– Курт, мы опять возвращаемся к тому же. Твой сын должен был сам нести ответственность за совершенные поступки… Дай договорить, – поспешила остановить я Курта, заметив, что он собирается меня перебить. – Да, его убил фейри, но твой Сэм облапал его пару, это твой сын перешел границу и напал первым. Даже маленький ребенок знает, что за своих эти, как ты выразился, «насекомые» порвут любого, но не будут нападать при отсутствии угрозы. Это сделал только один представитель вида… Ты же не перестал контактировать с людьми, когда выехал на первое место преступления. Уверена, там творилась лютая жесть, а это сделал человек. Потому, как говорится: в семье не без урода.

Повисло тяжелое молчание, которым я воспользовалась, чтобы вновь попытаться угадать маршрут нашего движения. Выводы, к которым я пришла, мне не понравились – если Курт не свернет направо через сто метров, то это значит, что мы едем к моему дому.

– Я все понимаю, – неожиданно подал голос Курт, – но мы же говорим про моего сына… А этот урод убил его!

– Ты зациклился на том, кого не вернуть. Сэм не хотел, чтобы ты так себя изводил. Прошло уже пять лет, а ты совсем забыл главное: у тебя все еще есть дочь, и она очень хочет, чтобы вы с ней снова начали общаться. Девочке очень не хватает своего отца. Быть сиротой при живых родителях – это очень больно, Курт. Поверь мне, я знаю, и никому такого не пожелаю.

Я так увлеклась разговором, что не заметила, как мы приехали. Мы остановились у моего дома, а на соседнем участке уже вовсю сновали работники полиции и скорой помощи. Мое сердце ухнуло вниз, и на ватных ногах я вышла из машины.

– Ты права, Лекс. Сегодня же я ей позвоню и спрошу, могу ли приехать поужинать с ней и женой, – завершающая реплика Курта донеслась до меня, как сквозь вату. Я же смотрела на свою соседку шестидесяти трех лет, которую врачи пичкали таблетками. Женщина была в невменяемом состоянии, ее взгляд постоянно возвращался на дом, а сама она порывалась вскочить и бежать внутрь.

Я подошла к крыльцу, предполагая страшное. И тут соседка заметила меня.

– Куда ты смотрела?! – она все-таки вырвалась из рук врачей и бросилась ко мне. – Моя доченька, моя маленькая девочка… Ты должна была ее защитить! Почему ты ничего не сделала?! Ты должна была ее спасти! – звук удара разрезал воцарившуюся тишину, и моя щека начала гореть. Но даже этот факт я отметила где-то на периферии. Я смотрела в остекленевшие глаза женщины, которая сегодня потеряла смысл жизни, и ничего не могла ей ответить.

– Лекса? Тебе нужен лед? – обратился ко мне Курт, параллельно отдавая указание врачам увести старушку.

– Что? Лед? – я не до конца понимала, чего от меня хотят. – Лед… Нет, не нужно. Все в порядке.

Я развернулась, и, больше ничего не говоря, направилась в дом. Сколько раз я заходила сюда на душевный разговор. В этом доме всегда пахло домашней едой и фруктовым чаем. В прихожей всегда горел свет, царила атмосфера уюта. Приходить сюда я любила больше, чем возвращаться домой. Но не сегодня. Сейчас к запаху выпечки и чая примешивался запах смерти.

– Жертва девушка, двадцать семь лет. Все, как и в предыдущих случаях. Никаких точек пересечения с остальными жертвами нет. Одинока, круг общения сводился к коллегам с работы и пожилой маме. Способ убийства тот же – перерезаны артерии на ногах и шее, – сухо вводил меня в курс дела Курт, пока мы шли в гостиную.

Я уже и так знала, что я там увижу. Миниатюрная девушка подвешена за руки к люстре. Из одежды оставили только нижнее белье и клейкую ленту, повисшую на одной щеке. Рваные раны на бедрах и шее, как и на всех предыдущих жертвах, были сделаны когтями. Когда-то белый ковер пропитался кровью и при каждом шаге издавал чавкающий звук. У меня было всего несколько секунд взять свои эмоции под контроль, пока я надевала бахилы.

– Все то же самое, – заметил меня судмедэксперт Ник. – Ничего нового я вам не расскажу, к сожалению.

Я обходила комнату по кругу, когда Курт решил меня спросить:

– Лекса, ты не знаешь, может, последнее время она с кем-то встречалась? Появились новые знакомства? – я непонимающе посмотрела на него. – Замок не взломан, значит, она сама открыла дверь.

– Возможно, – задумчиво протянула я, осматривая подоконник, – но совсем не обязательно.

– Что ты имеешь в виду? – настала очередь Курта находиться в замешательстве.

– Сегодня грязно на улице, – ответила я и выпрыгнула на улицу через окно. Меня привлекли следы явно мужских ботинок, которые отпечатались прямо под окном.

– Ник, Вы же сможете сделать какой-нибудь слепок и узнать примерный рост и вес хозяина следов? Судя по направлению отпечатков, он и пришел, и ушел тут, – я выжидающе смотрела на перегнувшегося через подоконник судмедэксперта.

– Можно попробовать, сейчас принесу инструменты, – ответил он мне и быстрым шагом вышел из комнаты.

– Неужели наш неуловимый маньяк допустил ошибку? – раздалось сверху, пока я изучала землю. – Он в край оборзел и почувствовал себя безнаказанным? Мало того, что убил рядом с твоим домом, так еще и не потрудился замести следы. Но нам это только на руку. Кстати, женщина из дома напротив говорит, что тут вчера крутился высокий мускулистый мужик с длинными волосами, собранными в хвост. Как думаешь, может это быть наш голубчик?

– Он всегда был слишком аккуратен. А тут ошибка за ошибкой. Как будто он хочет, чтобы его нашли… – неожиданно раздавшийся звонок моего мобильного не дал мне продолжить свою мысль.

Пришло сообщение от департамента по борьбе с нарушениями со стороны нелюдей. Мне выдали ордер на устранение, и я показала телефон Дрейку.

– Вовремя, как всегда. Что им стоит выдавать орден после второй или третьей жертвы? Почему именно пятая? Или они надеются, что после четвертой преступник еще может одуматься и извиниться за причиненные неудобства? – гневно выразил наши общие мысли Курт. – Сидят у себя в офисе, и плевать хотели на остальных.

Я заметила, как в мою сторону спешит Ник со своим незаменимым чемоданчиком.

– Через четыре часа я предоставлю Вам обоим полный отчет о находках. А сейчас – кыш! Не мешайте работать, – замахал на нас руками врач.

Я решила воспользоваться случаем и зайти домой переодеться.

– Курт, пошли, я тебе кофе налью, – посмотрела я на грустного стража порядка. Тот, молча кивнул, и направился к моему участку.

В абсолютном молчании мы зашли на мою кухню, сделали кофе и сели за стол. Тишину нарушали только доносящиеся с улицы крики полицейских, которая пыталась разогнать зевак. Курт смотрел в одну точку на столе, погрузившись в свои мысли. Я решила его не трогать. Мы просидели в такой гнетущей обстановке еще минут пятнадцать, прежде чем я спохватилась, что нужно переодеться к приезду делегации, будь она неладна!

Стоило мне встать и направиться в комнату, как Курт огорошил меня своим вопросом:

– Кто ты, Лекса?

Я посмотрела на него, как на сумасшедшего, прикидывая, что так резко могло подкосить рассудок моего товарища.

– Ты ведь не человек, – между тем продолжал он. – Так кто ты?

– Не фейри, не переживай, – попыталась я свести все к шутке, но номер не удался. На меня смотрели серьезными глазами и ждали ответа.

– Опираясь на религию этого мира – я нефилим, – увидев скепсис на лице собеседника, я уточнила: – Мама была смертной, отец… опять-таки опираясь на религию этого мира – Люцифер, даже имя созвучно.

– То есть, – заметно было, что Курт как минимум считает, что я ему вру, а как максимум, рассматривает вариант, что я все же сошла с ума, – ты хочешь сказать, что твой отец ни кто иной, как падший ангел?

– Хм… нет. Вернее будет сказать, что он повелитель Ада. Да, так будет точнее, – кивнула я своим рассуждениям и пошла в комнату, показывая, что разговор закончен, а Курт не нашел, что мне ответить. Он сидел и обдумывал, насколько велик шанс, что я сказала правду.

Не обращая внимания на его внутренние терзания, я направилась к гардеробу – где-то в его недрах за кучей почти новой одежды должно висеть платье, которое подарил мне Алишер. Чтобы найти и достать его, пришлось постараться. И стоила ли эта прозрачная тряпочка моих усилий? Чем думал Алишер, когда дарил мне его? Честное слово, как будто я одна из его стриптизерш. Я тяжело вздохнула, но, так как особого выбора не было, пришлось надеть то, что есть. Представляю, глаза Курта, когда он меня в этом увидит… Хотя, нет, не представляю. Осталось найти только туфли, которые прилагались к этому платью, но были запрятаны так же далеко. Немного покряхтев, я справилась и с этой задачей. Мда-а, каблуки пятнадцать сантиметров плюс платформа… Резким движением я запихала эти орудия пыток в пакет. Разумно оценив свои возможности, я решила ехать в кедах и переобуться уже на месте. Вроде, все взяла. Можно сказать, готова хоть в пасть ко львам. Подобное сравнение заставило меня улыбнуться, ведь я не так и далека от истины.