За фронтиром. Алконост++

Тело Аэр Нэис-Лин обернули саваном. Под звуки республиканского гимна раскрылся шлюз, и похоронная капсула полетела к светилу, чтобы сгореть в его вечном пламени.

Закончив читать литанию, Тр-Аэн, прижав кулак к груди. Эсперо отсалютовал в традициях Космофлота, клоны прокричали хором что-то свое, меркурианское.

— У нее кто-то еще остался? — спросил капитан, когда все разошлись.

— Нет. Сначала Консеквенса, потом криттеры выбили всю семью. Я думал — буду ее навещать. Может даже построю поблизости дом. Теперь понимаю — не судьба. Если даже Фели примет мой браслет, нам с ней некуда идти, кроме как снова на «Горизонт». Понимаешь, Кай, мне плевать на мстительных ферейцев, чтоб их разорвало, но Сэмирай Олари, не дотянувшись до меня, легко убьет мою жену.

— Хочешь сказать — свою бывшую невесту.

— Ну да, именно так.

— Она ему изменила. Нарушила ферейские обычаи.

— Я был с ней первым. Она моя. Таковы сирмийские обычаи.

— О, боги! На кой черт я слушаю такую чушь… Ну так женитесь и отстаньте от меня вы, оба. На «Горизонте» найдётся каюта на двоих. Сэмирай побесится и остынет.

— Там дело не только в ревности. Фели говорит, и я ей охотно верю — Олари еще до разрыва использовал наёмников, убил ее отца и мачеху, списал казнь всей семьи на атаку криттеров. Причина — политика, раздел влияния на Ферее, разборки их аристократов.

— Но ведь Фелицию этот Олари не убил?

— Она — псионик, у них псионики ценятся. Сэм надеялся использовать Фели, но не сумел и теперь очень зол. Знаешь, будь моя воля, я бы вызвал его на дуэль, а потом отправил за грань, зарезав. Но Сэм не на Сирме, он на Ферее и вволю бесится там.

— Забудь и успокойся, — буркнул Эсперо, подумав. — На «Горизонте» Фели в безопасности, у Олари кишка тонка тягаться с отрядом Кси. Сосредоточься лучше на подготовке к штурму базы. Ну или на других задачах, сам знаешь, на каких.

Последняя фраза Кая смутила Тр-Аэна. «Что, если Эсперо знает про поиски физика? Наверное, стоит во всем признаться, но президент попросил молчать». Так и не решив, что лучше — скрытность или честность, Тр-Аэн направился в лазарет.

— Ты к своему сирмийскому дружку явился? — спросила Чанда, ответа ждать не стала и небрежно указала рукой. — Иди вон туда, во второй бокс. Мы уже взяли образцы и начали репликацию конечностей. Когда руки-ноги вырастут с кювете, сделаем пересадку.

— А потом?

— Десять дней на реабилитацию. Они или полностью освоиться… или нет. В любом случае хуже не станет.

— Вот так во всё просто?

— Это технологии Лиги, дружок.

Тр-Аэн спорить не стал. За тонкой перегородкой, на кровати, обставленной приборами, лежал Та-Сантурана, рядом с ним, на небольшом табурете сидела — сюрприз! — Фелиция Минтари. Девушка держала чашку, маленькую серебристую ложку и кормила экс-коменданта чем-то вроде каши.

— А, это вы… — проворчал экс-комендант, проглотив то, что было во рту.

— Как самочувствие?

— Зачем спросили? Сами видите — паршиво.

— Терранская пища съедобна?

— Я привык есть, не разбирая вкуса.

— Вижу, вы познакомились с госпожой Минтари.

— О, да! Сначала решил, что умер и рядом космический ангел. Потом узнал — это ваша невеста. Шельмецам везет.

Фели лукаво посмотрела на Тр-Аэна, тот подмигнул ей и чуть-чуть кивнул.

— Я должна уйти. Нужно вернуть чашку повару. Он очень ею дорожит, — с этими словами Ферейка выскользнула из бокса и исчезла.

— Жаль, что ушла. Смотреть на ее личико гораздо приятнее, чем на вашу физиономию со шрамом, — заметил Та-Сантурана.

— Злитесь?

— Да, в общем-то, и не за что.

— Не скучно тут?

— Скучно, а что делать…

— Хотите партию в сёги? Я принес симулятор и нейроинтерфейс для вас.

— Это как — двигать фишки мысленно, что ли?

— Ага. Терране так развлекаются.

— Вот оно что… Любопытно. Я бы попробовал.

— Тогда поступим так — оба наденем шлемы. Доска и фишки будут голограммами, но иллюзия, что они твёрдые, останется. Готовы?

— Да.

…Как только Тр-Аэн включил свой шлем, реальность переменилась. То, что он ощущал и видел, не сравнилось бы с настоящим виарумом, однако иллюзия получилась неплохая. Пустая белая комната без окон, два стула, коробка с фишками на деревянном столе и девять стеклянных досок на подставке.

Та-Сантурана сидел напротив Кэсси — полностью целый, аккуратно выбритый. Он внимательно всмотрелся в Тр-Аэна и сразу же нахмурился.

— Где ваш шрам? Это точно вы?

— Я. Шрам, наверное, убрал симулятор.

— Какая ерунда. Ну, ладно, начинаем. Я выбираю синие фишки.

— Хорошо, я выбираю черные. На что будем играть?

— На право что-нибудь здесь поменять. Выиграете вы — можете добавить предмет. Выиграю я — тоже что-нибудь добавлю.

Тр-Аэн попытался сосредоточиться на игре и тут же понял, что ему мешает. «Проклятый нейроинтерфейс работает как ментальный сканер, а у меня со сканерами проблемы». Он кое-как подавил тошноту и сделал первый ход. Вскоре оказалось, что все силы уходят на то, чтобы попасть пальцами на фишку и сдвинуть ее на нужное расстояние. Эта чисто тактильная проблема раздражала Кэсси, но казалось, не существовала для Та-Сантураны. Экс-комендант орудовал фишками как настоящими и сосредоточился на стратегической части игры. Через полчаса маневров Кэсси проиграл, а на стене пустой комнаты появилась дверь.

— Странно. Я думал, вы повесите республиканский флаг.

— Я еще не придумал, что добавить, симулятор выбрал сам.

— То есть, это не ваше?

— Нет. По крайней мере, оно получилось не осознанно.

— А что случится, если ее открыть?

— Не знаю.

На двери красовался сенсорный замок. Кэсси потянулся к нему, но, физически оставаясь в госпитале, наткнулся на стояку с капельницей. Конструкция со звоном рухнула, Тр-Аэн стащил с головы шлем и выругался, обнаружив нечаянно учиненный разгром.

— Я вынужден просить перерыв. Идея трогать дверь оказалось неудачной.

— Ну, как хотите, раз признали поражение, отдыхайте — отозвался звался Та-Сантурана снисходительно, но как бы не вполне охотно. — Только шлем с меня снимите. Я же сам не могу.

Фелиция ждала Тр-Аэна в своей каюте, он понял это инстинктом, как случалось всегда, стоило сработать фаторане.

— Ты заметила что-нибудь странное в Та-Сантуране? — спросил он, усаживаясь в хлипкое кресло, которое затрещало под весом супервиро.

— Чуть-чуть прикоснулась к нему, пока кормила, и этого хватило. Та-Сантурана — сирмийская родовая фамилия. Его личное имя — Дорен, дома называли Дори. Его младший брат по отцу, рожден землянкой — его звали Иххо Та-Сантурана. Погиб, там какая-то тяжела травма.

— Знаю. Младшего Та-Сантурану расстреляли вместе о всеми полукровками. Так приказала императрица. Ты еще не знаешь всех ужасов Империи, а я не хочу о них вспоминать.

— В общем, старший Та-Сантурана — травматик. К тому же у него скверный характер. служил оберлейтенантом в республиканской армии. Поссорился с вышестоящим начальством. Кажется, ударил сослуживца.