Конкурент. Сокрушить нельзя любить

1

Софья сосредоточенно рассматривала гигантскую прозрачную линзу толщиной не более трёх атомных слоев, показавшуюся из-под отрезка натурального шелка. Графен красиво рассеивал свет, пуская сноп радужных всполохов прямо на камеру ведущего оператора "TG-медиа", одного из самых респектабельных диджитал-агентств столицы. Съемочная площадка, оборудованная в презентационном зале корпорации "Хвост кометы", была просторной, но демонстрируемая оптика заняла все свободное место. Одна из установленных камер на рельсах подъехала вплотную к графену, и режиссер дал знак. Из потолка ринулся мощный каскад воды. Разбившись о стекло на мелкие брызги и пену, он заставил линзу засиять, показав незамеченные ранее грани. Мощные вентиляторы тотчас высушили ее, а платформа развернула, демонстрируя сенсационную микроскопическую толщину.

Софья пригладила взметнувшиеся потоком воздуха волосы. Вьющиеся светлые пряди от влаги потеряли тщательную укладку, выбились из прически.

– Софья Андреевна, может быть, кофе?

Обернулась к помощнику, низкорослому щуплому парню в очках, которого Софья несколько лет назад взяла на работу из жалости, а в результате получила неограненный алмаз. Когда Петр заявился в приемную исполнительного директора, с него ручьями стекала вода, намекая, что парень не имеет даже зонта. Поправив очки, он тем не менее строго объявил, что трижды отправил отклик на освободившуюся вакансию и до сих пор ожидает ответа. Софья не занималась наймом персонала и потому отправила паренька этажом ниже в HR-отдел. Уходя, Петр так странно посмотрел на нее – укоряюще и при этом гордо – что исполнительному директору корпорации пришлось отложить папку с документами и все же поговорить с ним. После 30-минутной беседы Петр был принят. Впоследствии Софья ни разу не пожалела о своем решении, потому что парень только выглядел, как форменный неудачник. В этой русой голове скрывался острый ум, приправленный несвойственной в наши времена честностью и бесконечной преданностью.

Большие глаза проморгали за толстыми несуразными линзами очков, встретив рассеянный взгляд начальницы. Софья несколько мгновений смотрела на него, будто вспоминая, где находится и кто такой перед ней, затем мягко улыбнулась:

– Нет, Петр, не надо, спасибо.

Парень кивнул и ретировался – когда Софья входила в такой сосредоточенный режим, он обычно чувствовал себя не в своей тарелке.

Сияющую в свете софитов линзу тем временем сняли с разных ракурсов, сделав акцент на толщине. Софья улыбнулась, гордясь результатом работы своей креативной команды. Целых три года под грифом строгой секретности ученые и компьютерные инженеры корпорации "Хвост кометы" разрабатывали это уникальное стекло для геостационарных спутников. Сверхточная интегрированная оптика позволит усовершенствовать машинное зрение и даст корпорации шанс вырвать из пасти конкурентов значительную долю рынка. Тем более, что аналитики уже предсказывали созданному графену ослепительный успех в массовом сегменте фототехники.

Когда съёмки были завершены, персонал разобрал штативы и унес технику, в опустевшем презентационном зале Софья тихо подошла к линзе, кончиками пальцев провела по гладкому стеклу и улыбнулась:

– Да, моя хорошая, тебе ещё и не такое придется пережить ради славы.

Потом, спохватившись, засмеялась и покачала головой – все же три года напряженной работы не прошли даром, и вот результат – разговоры по душам с линзами!

Задернув на графене шелк, Софья выключила свет и покинула зал.

На улице было дождливо. Ветер разбивал крупные капли об оконные стекла, пока девушка шла по панорамному коридору к своему кабинету. Лето в этом году было холодным, скупо выделив жителям средней полосы всего несколько солнечных дней. Софья рассеянно подумала о предстоящей командировке на Кубу, где пройдет отраслевой бизнес-форум про технические инновации. Согласно программе, "Хвост кометы" должен представить на нем свою оптику.

Софья вздохнула. Мысли о теплой солнечной Кубе согревали, даже несмотря на необходимость полета в границах Бермудского треугольника. Погреться хотелось безумно. На дворе стояла середина июня, а летние вещи в этом году полностью ещё даже не расконсервированы из шкафа. Пожалуй, перед отъездом стоит обновить гардероб.

В кабинете стук каблуков лаконичных белых лодочек заглушил мягкий ковер. Девушка прошла к широкому ассиметричному столу в стиле модерн и села в кресло. Петр оставил на стеклянной рабочей поверхности список встреч на вторую половину дня. Среди прочего в нем значился незапланированный разговор с собственником компании. Евгений Анатольевич очевидно хотел из первых уст услышать об успехе. Ну что ж, Софья с удовольствием ему расскажет.

Открыв лэптоп, девушка проворно забегала пальцами по клавиатуре. Департамент маркетинга уже прислал пресс-релиз, в котором теперь не хватало только зрелищного видеоряда. Режиссер "TG-медиа" обещал смонтировать ролик к середине недели. И тогда PR-кампания полетит по просторам мира.

Просмотрев текст, Софья переключилась на проверку задач виртуальной скрам-доски, когда дверь ее кабинета резко открылась. Воздушная волна всколыхнула картины Сафронова на стене. Яркие пятна дрогнули и снова замерли.

– Софья Андреевна… – залепетал помощник в несвойственной ему робкой манере, – Софья Андреевна..

– Ну что, Петр!

Поправив очки, парень подошел к пульту и нажал на кнопку.

Пальцы Софьи замерли над клавиатурой. С экрана широкой плазменной панели сверкнул белозубой улыбкой монстр во плоти. Демид Евгеньевич Чернов, если точнее. Владелец и председатель совета директоров крупнейшей в стране компании по производству оптики для (о, что за милое совпадение!) геостационарных спутников – "Лекто". Раскинувшись на кожаном диване, он послал однобокую чисто мужскую ухмылку задавшей вопрос журналистке. Верхние пуговицы его белой рубашки были расстегнуты, открывая загорелую кожу. Темные пряди густых непослушных волос задевали ворот. Когда напарник-интервьюер поднял сугубо технический вопрос, Демид подался вперед, опершись локтями на расставленные колени, рубашка натянулась на широких плечах. Камера близко показала его раскосые зеленые глаза, в которых, несмотря на улыбку, читалась железная воля и угроза.

– Это под силу только "Лекто", – сказал он уверенно, так что подумать иначе было невозможно. – Мы запустим десятки спутников с нашими линзами уже в следующем году.

Демид был единственным человеком во вселенной, один взгляд на которого способен в рекордное время переключить настроение Софьи с доброжелательности на ослепляющую ярость. Подонок-конкурент был целеустремленным, как стрела, быстрым, как ягуар, и при этом совершенно не обремененным какой бы то ни было скромностью. Они встречались на некоторых бизнес-встречах. Этого невозможно было избежать, все же работали на одном поле. Манера поведения Чернова была насмешливо-обходительной, будто он считал Софью малышкой, заблудившейся и случайно решившей поиграть в бизнес. Это было бы не так раздражающе, если бы на нем не висела в качестве гантели тощая пышногрудая красотка – каждый раз новая, разумеется.

– Как вам удалось так значительно вырасти в последний год, Демид Евгеньевич – снова задала вопрос журналистка, и Чернов, самодовольно улыбнувшись, принялся перечислять взятые вершины.

“Хвост кометы”, в котором трудилась Софья, всегда был лидером в производстве инновационной оптики и занимал наибольшую долю рынка – в первую очередь за счет того, что существовал дольше остальных компаний, имел в штате талантливых физиков, инженеров и инвестировал в научные разработки. Это гарантировало дальнейший рост и защищало от конкурентов. Пока в игру не вступила “Лекто” с его не признающим авторитетов и обладающим темпераментом бульдозера владельцем. Молодая компания, на которую остальные и внимания сразу не обратили, за 3 года выросла в корпорацию, отвоевала место под солнцем у большей части коллег по цеху и принялась кусать за задницу “Хвост кометы”. Еще через год это дало свои результаты. Как раз перед тем, как Софья получила назначение на место исполнительного директора, “Лекто” обошла их и по расчищенному от конкурентов полю понеслась вперед. Вот почему первым делом Софьи стал проект производства сенсационно тонкой и прочной линзы, который уж точно позволит им вырваться в лидеры. Воспоминание о графене на короткое время успокоило девушку, до того момента, как молодая журналистка снова спросила:

– У вас уже есть заказчики на супертонкое стекло, Демид?

– Что за стекло? – Софья привстала с места, а Петр благоразумно отошел ближе к стене.

Чернов коварно улыбнулся прямо на камеру так, будто знал, что Софья смотрит на него, и многозначительно объявил:

– Ну, разумеется. Хотя, мне не хотелось бы разглашать сейчас подробности этих контрактов.

По наглой улыбке Демида вдруг разбежались полосы, под оглушительный звон разбивающегося хрусталя телевизор потух. Софья уставилась на осколки вазы, которую сгоряча запустила в конкурента. На какой-то миг ей показалось, что это единственный способ остановить подонка. С экрана паршивец, действительно исчез. Но только из него. Как такое вообще возможно, чтобы “Лекто” разработал стекло быстрее “Хвоста кометы”? Проект был засекречен, его участники подписали соглашение о неразглашении. Демид не мог узнать о линзе, никак! Тем не менее, он только что выпустил на рынок свой собственный образец. “Хвосту кометы” теперь оставалось вакантное второе место. Проклятье!

Софья нажала на интерком:

– Лера, пригласите ко мне Дмитрия Крайнего, – Дмитрий был начальником службы безопасности компании, для чего имел весьма подходящую фамилию.

– Да, Софья Андреевна, сейчас.

– Позвоню в клининг? – подал голос Петр.

– Да, Петр, спасибо, – Софья отвернулась, подошла к панорамному стеклу, уставилась на реки светящихся машин.

***

Выйдя на свежий воздух, Демид поднял ворот кожаной куртки и глубоко вздохнул. Дело сделано. PR-кампания запустилась. “Лекто” утвердила положение лидера, впереди – вал новых контрактов и инвестиций. Акции уже пошли в рост. Демид посмотрел в небо. По ярко-синему куполу неслись комки белоснежной ваты. Проект удался, конкуренты повержены, клиенты гарантированы. Чернов все ждал, когда же появится то ощущение чистой крупнокалиберной радости, которое неизменно возникало при каждой новой победе. Но его все не было.

Холодный ветер перебирал темные волосы Демида, пока тот шел по длинной парковке к своему Brabus GLK V12. Парни в офисе ждали его на банкет по случаю победы. Мобильный показывал несколько пропущенных звонков – от партнеров, от ведущего научного сотрудника лаборатории “Лекто”, от Катрины. Чернов откинул голову на кремовую подушку кожаной обивки водительского кресла. Ощущение незавершенности, какой-то неправильности не покидало. Как будто он, Демид, свернул случайно не в том месте и теперь никак не мог найти дорогу обратно. Странно, но успешный проект, казалось, завел его еще глубже в этот лабиринт.

Телефон засветился новым сообщением: “Тебя ждать сегодня, милый?” Смахнув пуш, Демид завел двигатель и выехал со стоянки. Катрину стоило отправить в черный список еще месяц назад, когда он застал ее со своим лучшим другом, и прекратил отношения, которые и так уже начинали тяготить. Можно сказать, что Влад оказал ему услугу. Но девушка не расслышала, а может быть, не поверила ему и продолжала писать сообщения, будто ничего не случилось. Словно он был моряком, которого она уже месяц ждала из плавания.

Пробившись через пробку, Демид съехал с шоссе на более узкую дорогу, ведущую в частный сектор. У нового дома из жёлтого кирпича припарковался и взял с соседнего сиденья пакет из хозяйственного супермаркета. Итальянские кожаные туфли прошуршали по траве к кованой калитке. Демид рассеянно потер подбородок, разглядывая подросшие сорняки у забора. Такое впечатление, что дороги этой улицы поливал радиоактивный дождь – только неделю назад Чернов беспощадно скосил все одуванчики и колючки, и вот вы посмотрите, им снова требуется газонокосилка.

Маму Демид нашел в саду на заднем дворе. Маленькая женщина в резиновых перчатках полола клумбу. Увидев сына, она засияла радостью и отложила рыхлитель.

– Привет, мама, – щурясь на внезапно выглянувшем из-за тучи солнце, Демид улыбнулся.

– Здравствуй, дорогой, – женщина сняла перчатки и поцеловала его. – Откуда так рано?

– Заехал заменить твою срочную лампочку. Вечером не получится, – обернулся к дому. – Покажешь, где?

Мама улыбнулась:

– Пойдем.

Нарушителем порядка оказалось освещение на кухне.

– Ничего не могу приготовить, – виновато улыбнулась женщина. – Темно, не вижу. Зрение совсем никудышное стало.

– Сделаем.

Демид достал из пакета светодиодные лампочки, закатал рукава своей белоснежной сорочки и принялся за работу. Дело-то пятиминутное.

Глядя на него, мама улыбнулась. Мальчик вырос. Превратился во взрослого мужчину. И рукастый к тому же, несмотря на на то, что рос без отца. Сам всему научился – брал уроки у соседа, пенсионера. Дед Иван показал пацану, как рубить дрова, забивать гвозди, собирать мебель. А когда парнишка подрос, провел мужской разговор. Тот самый. Демид любил деда Ивана, как отца. И когда заработал первые деньги, переселил их с матерью в престижный район с частной застройкой – в новые крепкие и теплые дома.

– Готово, – Чернов поставил руки на бедра, осмотрел остальные лампочки. Включил и выключил свет.

Дед Иван умер два года назад, оставив в груди Демида черную дыру. Вот с кем поговорить бы сейчас про это странное ощущение безысходности, неправильности.

Мама зашла в кухню:

– Спасибо большое, милый. Ты останешься к ужину?

– Сегодня не могу. Дела на работе.

Банкет на работе, но подобные темы Демид с мамой не обсуждал.

Мать заметно погрустнела:

– Как жаль. Я думала, что получится. В гости позвала соседку. Она недавно у нас поселилась, очень милая девушка. Ты, кстати, мог ее встречать. Соседний слева дом.

Да, он ее видел – одетая в спандекс девушка сражалась с беговой дорожкой на втором этаже нового кирпичного коттеджа, когда он неделю назад приезжал к матери косить газон. За панорамными окнами виднелся спортивный силуэт в кроссовках, собранные в хвост волосы размахивали из стороны в сторону.

Демид бросил на мать тяжелый взгляд:

– Мам, ну, просил же тебя. Опять за свое?

– А вот имею право, – женщина поставила руки в боки. – Между прочим, я внуков хочу.

Чернов усмехнулся и чмокнул ее в макушку:

– Не волнуйся. Будут тебе внуки, позже.

Мать тяжело вздохнула, махнула на него рукой и вышла.

***

В офисе носились возбуждение и радость. Повсюду бегали курьеры с цветами, бодрящий запах танцевал в воздухе. Стоило Демиду войти, как в него полетели пробки шампанского. Зашипела пена.

– Поздравляем!!! – закричали сотрудники "Лекто".

Сверху свалилась туча конфетти. Не ожидавший такого, Демид смахнул с лица золотые спирали и поднял бокал с хрустальной стойки:

– Знаете, что сегодня случилось? – все вдруг замерли в тишине. – Сегодня мы доказали, что команда. Спецназ! И вместе мы – настоящая сила, которая никому не по зубам! Теперь конкуренты позади, а впереди нас ждут ещё более крутые вершины. Рванем же к ним!

Все засвистели, закричали: “Еееее”!

Демид выпил и шагнул под золотые спирали конфетти, опять хлынувшие с потолка. Из динамиков громыхнула музыка, народ засуетился и гуськом двинулся к столам с угощением.

– Напомни мне поблагодарить Дена, – проворчал Демид, поравнявшись с финансовым директором, и вытащил спираль из бокала с шампанским.

Сергей усмехнулся:

– Да ладно тебе. Этот парень с самого утра тут бегал и организовывал банкет. Сам упахался и всех нас умотал. Это ещё что. Вот сейчас мы ещё лунную дорожку коллективно танцевать будем – в качестве поздравления начальству, вот будет умора.

– Боже.

– А хотел очередную вазу или букет цветов? Ну нет, – Сергей глотнул виски, лёд тихо звякнул в хрустальном бокале. – Сам же сказал добавить пункт о креативности в группу ключевых требований к соискателям. Наслаждайся теперь.

Демид не ответил, и Сергей глянул на друга.

– Что это такое? – хмурясь, Чернов указал шампанским в сторону стеклянных раздвижных дверей.

Шагнув внутрь, Софья сразу поняла, что не вовремя, вот прям в ту же секунду. День и так проходил из рук вон плохо, но теперь все стало просто паршиво. Да, поддалась желанию объявиться перед наглым хлыщем и лично сообщить, что он бесчестный подонок. Но с моментом не повезло, с кем не бывает. Однако же сдаваться Софья не собиралась, не так воспитана. Проморгавшись и прочесав глазами толпу, остановила взгляд на Чернове.

– Видимо, ещё один подарок, – проворчал Демид, глядя на марширующую к нему женщину, и отставил бокал на рояль от греха подальше.

Софья смерила конкурента взглядом. Крайний провел оперативное расследование – какого-то несчастного часа хватило, чтобы обнаружить крысу, которая слила "Лекто" разработки "Хвоста кометы". И вот теперь этот беспринципный негодяй смел публично приписывать себе славу и заслуги совершенно других людей. Да уж, праздник закатили на славу. В лучших традициях "Карнавальной ночи". Но графен был достижением "Хвоста кометы", и Софья не собиралась позволять паршивцу присваивать себе чужое.

Откинув полы смокинга, Демид поставил руки на бедра. Удивительно, но воинственная Софья вызвала в нем странную смесь энергичности и будоражащего любопытства, а отнюдь не злости. Девчонка была непредсказуема и совсем молода для должности исполнительного директора.

– Мерзкий ублюдок! – рявкнула Софья и залепила ему пощечину. Ладонь обожгла проявившаяся к вечеру жёсткая щетина.

– Твою ж…– от неожиданности Демид дернулся, но сразу сориентировался и поймал руку, занесенную на второй удар.

Софья попыталась вырваться.

– Спокойно! – рявкнул Демид, дёрнул нахалку на себя. – Не устраивайте сцен.

Девушка ударилась носом о его грудь. От мерзавца пахло просто божественно, на что подобный тип, по ее мнению, просто не имел права.

– Ничего я не устраиваю! – толкнула его, пытаясь отодвинуться и увеличить дистанцию.

– Мне так не кажется, – сказал Демид и тут же, разжав руки, указал на репортеров: – Смотрите.

Обернувшись, Софья наткнулась на лавину вспышек. Закрыла рукой глаза, чтобы хоть что-то рассмотреть. Толпа бегала туда-сюда.

– Софья Андреевна, вы пришли свести счёты с "Лекто"? – выкрикнул грузный журналист с микрофоном.

– Боже, – Софья осмотрела зал.

Отступать было некуда. Совершенно несносный день! Сотрудники "Лекто" отлипли от угощений и столпились за спинами репортеров. Камеры так и щелкали. Следом за первым посыпались и другие каверзные вопросы. Сбежать Софья не могла, поэтому одернула пиджак и начала отвечать: нет, разумеется, какие счёты сегодня и сейчас, месть – это блюдо, которое нужно подавать холодным. Да, очевидно, "Лекто" обошла "Хвост кометы". Нет, никаких сокращений пока не предвидится. Да, "Лекто" достигла новых высот. Нет, теперь "Хвост кометы" не сможет производить линзу.

Вопросов становилось больше, импровизированный разговор стремительно превращался в пресс-конференцию. Софья почувствовала первые признаки мигрени. Что и говори, публичные выступления как были для нее нервотрепкой, так и остались.

Журналисты упорствовали. Что противопоставит "Хвост кометы"? А правда ли, что 90% отрасли перешли в руки "Лекто"? Вас еще не освободили от места исполнительного директора?

Стук в висках нарастал, Софья глубоко вздохнула, поискала глазами дверь. Может быть, бегство – не худший вариант? Но как бы там ни было, между выходом и Софьей находилась толпа людей, почуявших кровь. Пройти через них не представлялось возможным.

Легкое касание к локтю отвлекло. Обернулась. Демид склонился к ее уху:

– Пойдёмте, – и потянул за собой.

Разглядев за его спиной еще один коридор, позволила увести себя. Журналисты бросились следом. Пропустив девушку вперед, Чернов хлопнул дверью и повернул ключ. После гомона и топота, щелчков камер и криков внезапная тишина показалась звенящей.

Присев на край стола, Софья положила руку на лоб.

– Благодарю вас, – закрыла глаза, помассировала виски.

Чернов налил стакан воды, подошёл ближе:

– Возьмите, вы бледная, как мел.

– Спасибо, – взяла стакан, глотнула.

Демид положил руки в карманы брюк. Девчонка выглядела уставшей и огорченной, но при этом деловой и смелой, в широком голубом пиджаке и прямой юбке, демонстрирующей хорошую фигуру хозяйки. Из-под пиджака чернело маленькое кружево топа, вызывая интерес. Разозлившись из-за своей реакции на этот топ, Чернов отвернулся, прошел по кабинету:

– Я могу понять, почему вы захотели поговорить со мной, – сказал он, двигаясь мимо стойки с кубками и спортивными достижениями в боксе, – но по-моему, явиться сюда одной прямо посреди празднования под камеры журналистов – это поступок на грани идиотизма.

Софья сжала стеклянный бокал – захотелось отправить его в полет к лицу мерзавца так же, как ту вазу в своем кабинете.

– Да что вы говорите. Можете понять меня? Я в этом как раз не сомневаюсь. Если бы я украла открытие "Лекто" и представила рынку, как свое, то безусловно, у вас бы тоже ко мне были вопросы.

Чернов вдруг остановился и бросил на нее свой знаменитый осуждающий прямой взгляд:

– Что вы имеете в виду?

– Только то, что сказала. Вы украли нашу технологию и выдали за свою. Мне хотелось бы получить объяснения.

В глазах мерзавца появилось что-то темное – угроза, Софья отставила стакан.

– Графен от начала и до конца – наша разработка, – странно спокойно сказал Демид.

Надо отдать должное его выдержке, несмотря на ярость, Чернов выглядел вполне уравновешенным. В отличие от нее, поняла вдруг Софья, когда стакан опять оказал в ее руках.

– Как интересно, – оттолкнулась от стола и прошлась по кабинету, беря себя в руки. – А вот мой начальник службы безопасности говорит обратное. Два месяца назад ваш шпион устроился к нам в лабораторию. Поскольку мы тщательно проверяем каждого новичка, он заплатил одному из наших юристов, который скрыл найденную информацию. Сразу после того, как формула была выведена, он уволился и выехал из страны.

– Так, получается, вина лежит на вашем юристе.

Обернулась. Ослепляющая ярость овладела Софьей. Как же она его ненавидела!

– Поставьте стакан.

– Что?

– Поставьте стакан. Вы слишком крепко его сжимаете. Я начинаю опасаться.

С громким стуком хлопнула стакан на стол:

– Вы полагаете, вам все можно? Отнюдь! То, что вы сделали, имеет название – промышленный шпионаж! Вы присвоили себе плоды разработок чужой компании, и я не дам вам ими насладиться. Мои юристы уже готовят иск. И вот тогда репутация "Лекто", Демид Евгеньевич, ой как пошатнется.

В два шага Чернов преодолел расстояние между ними и навис над Софьей. Она никогда не считала себя пугливой, даже в непростые детские годы, когда жила в интернате и была вынуждена отстаивать свои границы, но вот теперь почувствовала самый настоящий животный страх – как перед хищником, который мог разорвать ее в любой момент. Уставилась, не мигая, в зелёные глаза разъяренного мужчины. Ближе к зрачку радужка приобретала янтарный цвет. Как у тигра, подумала вдруг.

– Последний раз повторю вам, Софья Андреевна, и больше от меня вы это не услышите. Графен – исключительно наша разработка. Формула засекречена, и как бы ни хотелось зазнайке с милым личиком прибрать ее к своим рукам, линза останется достижением "Лекто". Что же касается иска, то окажите милость, подавайте. Очень хотелось бы посмотреть, как "Хвост кометы" в своих отчаянных попытках выползти на первое место окажется на последнем. Не стойте у меня на пути, Софья Андреевна, вам это не понравится.

Оттолкнула его ладонью и молча пошла к двери. Демид тяжело вздохнул – вот же заноза мелкая!

– Не сюда! – рявкнул, злясь на себя и странный коктейль эмоций. – Там стая журналистов хочет вашей крови, помните?

Девчонка послушалась и остановилась, что Демида по какой-то извращённой причине порадовало.

– Направо, – указал на вторую дверь за шкафом. – Там другой выход. Спуститесь в тишине и окажетесь на заднем дворе.

– Спасибо, – промаршировала по жемчужно-серому паркету, открыла дверь и шагнула на лестницу. – До свидания, Демид Евгеньевич.

– До свидания, Софья Андреевна, – пробормотал он под щелчок захлопывающейся двери.

Стук каблуков ее туфель еще стоял у него в ушах, когда Демид подходил к бару. Праздничное настроение развеялось вместе с духами нежданной гостьи. Налил воды в бокал и поднял его на свет. Луч скользнул по хрусталю и засиял. Эта малышка, действительно, собиралась бросить в него стакан? И вступить в драку?