Земля лишних. Треугольник ошибок
- -
- 100%
- +
– А это что еще? Я такого что-то не помню, хотя на Старой Земле среди знакомых авиамоделисты были.
– Это маневры, многие из которых выполняются на предельно малой высоте и скорости движения модели ниже скорости сваливания…
(Эх, сейчас он ка-а-ак встанет и скажет, что ему придурки в учениках не нужны!..)
– Объясни, как это?
– Для этого делают специальные авиамодели, с большой площадью рулей и тягой двигателя больше веса модели в полтора-два раза. На реальном самолете такое выполнить невозможно.
(Мне показалось, или он немного успокоился и облегченно вздохнул?..)
– И какого размера была модель?
– Ну, модель-то была уже не первая, самая большая – «Катана» с размахом крыла в четыре фута. Сделана была из специального материала, который можно было прямо в поле быстро заклеить, если что.
– Часто ремонтировать приходилось?
– Ее – уже не очень… – Тут мы оба понимающе засмеялись. – Так что крен с тангажем я не путаю.
– А видеозаписей полетов у тебя случайно нет?
– Может, где-то на компьютере и остались, я уже не помню.
– Как-нибудь потом принеси, покажешь, – попросил Джим. – За это надо выпить!
По его знаку барменша организовала нам еще по стопарю. Понеслась!
– Джим, ты что, думаешь, раз я русский, то водку должен стаканами хлебать?
– А разве нет? – искренне удивился он.
– Да я ее и молодым по столько не пил, если честно.
– Это хорошо… Значит, трезвенник… – Мы оба захохотали так, что в нашу сторону обернулись все сидевшие в зале.
– А вот Айван мог выпить больше меня, это редко кому удавалось, – сообщил Джим, почему-то сменив тему. – Только его потом всегда жена ругала, она ведь тут рядом сидела… Ну, ты и сам это знаешь. Давай третью – за тех, кто улетел навсегда!
За это мы выпили стоя. Потом обменялись номерами сотовых телефонов, и Джим сказал, что через два-три дня позвонит и скажет, когда можно будет начинать занятия. На том и распрощались.
Мне пришлось постоять, подняв лицо вверх и подставив его под струи дождя. Обещал не «злоупотреблять», слово не сдержал… И не отмажешься, что по «оперативной необходимости» – дело-то личное, а не служебное… Хмель не ощущался, но обогрев в машине я включать не стал, приоткрыв форточку на пассажирской двери. Хорошо, что сейчас сезон дождей, движения на улице нет, все нормальные люди дома сидят.
Дома Рыжик чувствовала себя чуть лучше, лицо по цвету постепенно приближалось к обычному. «Дыхнуть» не потребовала, но внимательно посмотрела на меня и недовольно сморщила носик. Я сделал виноватое выражение лица и шмыгнул в ванную комнату, где быстро умылся и почистил зубы. Ну вот, все нормально… кажется…
– Как съездил? – нарушила тишину жена, сидевшая за столом на кухне с кружкой чая в руках.
– Нормально, познакомился с летчиком, будущим инструктором.
– Вижу, что знакомство прошло успешно, – усмехнулась она.
– Ну, это так, чисто символически… Губы намочили. Обменялись телефонами, дня через два позвонит, скажет, когда и куда подходить. Я ему сказал, что меня Джинджер к нему направила. Как думаешь, он ей позвонит, захочет справки навести, так сказать?
– Очень даже может быть… О чем вообще говорили?
– Я ему рассказал, что моделями занимался. Джим заинтересовался, спросил, есть ли видео полетов, у него на Старой Земле были знакомые авиамоделисты. Надеюсь, хоть что-то из умений в учебе пригодится.
– О стоимости обучения не говорили?
– Знаешь, как-то этот вопрос затух… В ангаре чуть поговорили, потом зашли там «кофе выпить», телефонами обменялись и разъехались…
– Когда позвонит и назначит встречу, уточни все-таки.
– Почему-то мне кажется, что он цену за обучение меняет, в зависимости от того, кто курсант.
– Посмотрим, посмотрим…
После ужина мы опять лежали на кровати в спальне и смотрели старую комедию, на этот раз показывали «Аэроплан», фильм первый. Посмеялись от души, а потом уснули обнявшись…
03-е число 11-го месяца 23-го года, Порто-Франко
Работа, работа… Уже второй день жду звонка от Джима Хокинса, пилота-инструктора. Неужели он передумал?
После обеда авиатор наконец позвонил.
– Привет, Алекс!
– Привет, Джим! Согласен принять курсанта в обучение?
– Согласен, приезжай на аэродром, я буду в своем ангаре. Там уже подробно обо всем поговорим. Дам тебе кое-что для изучения, заодно и проверим, что ты уже знаешь.
– Отлично! Стоимость обучения когда сообщишь?
– Сегодня и сообщу… После проверки. – И положил трубку.
Все, жребий брошен, Рубикон перейден… Отступать я не собираюсь. Если есть возможность до окончания сезона дождей пройти курс подготовки к управлению самолетом – упускать такое нельзя.
Сквозь дождь, не спеша, я ехал на аэродром под звуки мелодии «Cloudbreak» из композиций Алана Парсонса. Хорошая медленная музыка, я любил не спеша «крутить» моделью под нее фигуры пилотажа, особенно в безветренную погоду. Когда на полетах бывали зрители, им это очень нравилось. Только вот записей этих полетов, к сожалению, не делал.
Поздоровавшись с охранником, проехал к ангару, где стояла «Сессна». Джим был на месте, как и обещал, перебирал какие-то папки с документами, лежавшие на столе у стены. Музыка на этот раз была выключена.
– Привет еще раз!
– Привет. Ну что, готов к началу занятий? – Джим повернулся ко мне, и на его куртке блеснула желтая «птичка».
– «Золотые крылья Пенсаколы», чиф? – кивнул я на нее.
– Они самые, – кивнул он и для большей выразительности нахлобучил на голову кепку с вышитой золотом надписью «Top Gun». Да, не простой ты пенсионер, дядя Джим Хокинс…
– На Старой Земле была специальная программа для обучения пилотов-любителей. Там начинали с изучения воздушных кодексов и так далее. Здесь у нас правила упрощенные: кто может – тот летает. Соблюдай меры безопасности, не лезь куда не надо, и будет тебе счастье…
Я хмыкнул, он посмотрел на меня и продолжил:
– Основы аэродинамики мы повторим быстро, если ты с этим уже сталкивался. Радиооборудование для тебя проблемой не будет – я знаю, где ты работаешь. Медицина – как бывший военный, ты ее изучал. На самолетах раньше летал?
– Только на рейсовых пассажирских, ну и на вертолете пару раз.
– Неприятностей не было?
– Ни разу…
– Это хорошо… Смотри, начнешь блевать в полете – сразу закончим обучение и денег за теоретический курс я не верну. Думаю, начнем с изучения руководства по летной эксплуатации самолета «Сессна-182»… Если все будет нормально, до местного Нового года уже почти всю теорию изучим, потом я тебя по конструкции самолета и двигателя начну гонять…
– Джим, извини, что прерываю… Сколько мне это будет сто́ить?
– Как закончим обучение, я тебе бумагу оформлю. Конечно, она особой юридической силы иметь не будет, но меня тут многие знают, так что, может быть, когда и пригодится потом. За обучение с тебя возьму пять тысяч экю. Ну и горючее будешь сам оплачивать, когда полеты начнутся.
– Я согласен…
Когда ехал домой, то периодически поглядывал на пассажирское сиденье, где лежала копия мануала по «Сессне». Рукой Джима там были сделаны пометки: что нужно учить в первую очередь, что потом. Он сказал, пока не сдам ему зачет по допустимым скоростям и оборотам на различных режимах, – дальше продвигаться не будем. Что делать-то, у меня на числа всегда память не очень хорошая была… Разве что посмотреть, какая там цветная разметка на шкалах приборов, и на нее ориентироваться? Ладно, будущее покажет…
Дома я увидел, что Рыжик уже почти пришла в себя после нескольких дней плохого самочувствия.
– Ну что, можно поздравить тебя с началом учебы? – спросила она.
– Да, вот инструкция, зубрить буду, чтобы и во сне мог ответить, – показал я пластиковую папку.
– Насчет денег уточнил?
– Он запросил за обучение пять тысяч экю, ну и бензин я буду оплачивать, когда полеты начнутся.
– Немало…
– Я думал, что больше запросит.
– Ладно, столько денег у нас есть, может, еще что-нибудь получится заработать, есть несколько идей, – задумалась Бригитта.
– А как ты трофейные деньги «крутила»?
– Через Джинджер, у нее есть выходы на тех, кто товары за ленточкой заказывает. Оплачиваем, там закупают товар, сюда переправляют, выручку делим…
– Ясно. Слушай, как думаешь, что она для тебя вообще может сделать? Чем-нибудь ради тебя пожертвовать, что ли?
– Почему ты спрашиваешь? – нахмурилась она.
– Если честно, я опасаюсь богатых женщин.
– Тогда скажу тебе вот что: ОНА. МОЯ. ЛУЧШАЯ. ПОДРУГА! Я для нее могу сделать все или почти все, что будет нужно. И она для меня – тоже.
– Это меня и пугает…
– Почему? – удивилась Бригитта.
– Вы обе весьма непредсказуемые, – засмеялся я, пытаясь обратить все в шутку.
– Зато с нами очень интересно! – улыбнулась жена, сменив гнев на милость.
– И вот еще что: Джим сказал, что знает о месте моей работы. Но я ему об этом вообще не говорил. Ты Джинджер что обо мне рассказывала?
– Еще перед тем, как в гости съездили, – что сейчас работаешь на кабельном телевидении, а вообще ты специалист по радио.
– Наверное, он с ней все-таки пообщался, иначе кто ему мог об этом сказать?
– Ладно, я у нее потом спрошу потихоньку, – пообещала Рыжик.
– Эх, Порто-Франко, большая деревня, все обо всех знают…
– Конечно, не все и не обо всех, потому что летом это «проходной двор». Но постоянные жители так или иначе многое знают друг о друге. Ну, или о подруге друга… Или о друге подруги… – Мы не выдержали и рассмеялись до слез.
Люблю слушать, как она смеется…
05-е число 11-го месяца 23-го года, Порто-Франко
На работе небольшой завал – начали протекать распределительные коробки. Хорошо еще, что не все сразу, а по очереди. Надо будет потом что-то придумать для уменьшения количества таких случаев. А то погода что-то разыгралась, ветер сильно раскачивает деревья, заодно дергает кабельные линии. Вот в конце концов уплотнения и не выдерживают.
Вчера ездил заниматься к Джиму, наконец-то удалось посидеть в кабине на месте пилота. С приборами разобрался, там на шкалах для облегчения восприятия нанесена цветная разметка. Самое простое в ней – это «красная черта»: не превышать, не перегревать и так далее. С остальным помаленьку осваиваюсь. Но инструктор строг, сказал, чтобы я обязательно запоминал и цифровые значения. Тут есть проблема: скорость, например, указана в «узлах», высота – в «футах»… Мозги можно вывихнуть с непривычки. Почему-то вспомнился анекдот про студента, который на вопрос «За какое время вы можете выучить китайский язык?» ответил встречным вопросом: «А когда сдавать?..» Если другие могут все это запомнить, то и я смогу.
После занятий опять зашли в «Триммер», на этот раз ограничились пивом, взяв по кружке. Побеседовали «за жизнь»; Джим рассказал, что раньше летал на «F-15», даже готовил пилотов в той самой Пенсаколе. Потом случилось так, что не очень удачно катапультировался при аварии, и его перевели в транспортную авиацию. А уже оттуда он ушел на пенсию. Он сказал, что купил новую «Сессну» и перевез ее сюда, только где взял нужную сумму – он не озвучил (да мне это и не важно). Здесь летает на небольшие расстояния, по мелким поручениям или перевозит торопящихся клиентов в ближайшие города. Ну, впрочем, как и большинство здешних пилотов.
Пока я разговаривал с ним, неоднократно чувствовал на себе взгляд барменши. Акцент, с которым она говорила, похож на славянский, но попыток завязать со мной беседу местная Мерилин Монро не делала. Если у «настоящей» Мерилин взгляд был очаровательно-грустным, то здесь чувствовалась какая-то постоянная внутренняя злость, что ли. Когда она смотрела в нашу сторону, по коже как будто проводили наждачной бумагой с самым крупным абразивом. Казалось, она вот-вот громко крикнет: «Колбасы нет и не будет, очередь не занимать!..» Хотя колбаса в Порто-Франко есть в ассортименте, дело явно в другом…
Мы с Рыжиком уже давно поужинали и отдыхали в спальне. Я зубрил РЛЭ, она смотрела какой-то фильм по телевизору. Хорошо, что тут еще не додумались индийские сериалы-мелодрамы показывать… Или все-таки подкинуть начальнику идею, чисто из садистских побуждений, хе-хе?.. Завтра у меня личный выходной, пусть напарник сам подежурит. Конечно, если аврал, то меня вызовут, но лучше пусть все будет тихо – я бы тогда больше смог на аэродроме позаниматься, это оказалось очень увлекательно! Даже скучная теория в «железе» стала гораздо понятнее.
Так, что там у нас дальше? «Посадка с неработающим двигателем»… Модель я так сажал неоднократно, но тогда рисковал только тем, что придется заказывать дополнительные флаконы клея для ремонта. А тут придется спасать себя, пассажиров. («Ну, это ты хватил!..» – тут же решил поиздеваться внутренний голос.) Скорость снижения – 70 узлов при убранных, 65 узлов при выпущенных закрылках… Смесь – обеднить… Угол выпуска закрылков – по необходимости, рекомендовано 40 градусов… Последовательность действий…
Неожиданно запиликал телефон жены. Кто там еще названивает в такое время? Любовник, что ли? Эх, разберусь!..
Бригитта начала разговор, и тут же выражение ее лица стало встревоженным – давно я ее такой не видел…
Буквально через полминуты она нажала кнопку «Отбоя», несколько секунд что-то прикидывала, затем резко скомандовала:
– Подъем, быстро одевайся, едем к Джинджер. У нее дома что-то случилось, ничего толком объяснить не может, только плачет. Не знаю, что ее могло до такого состояния довести. Даже когда от нападения отбились, она потом спокойная была, как индеец…
– У тебя самой уже все нормально?
– По этому поводу можешь не переживать! Так, ванную не занимай, подождешь пару минут! – И тут же умчалась к шкафу переодеваться.
Что нам собираться? Только подпоясаться… ремнем с кобурой и парой запасных магазинов к пистолету. Надеюсь, оружие не понадобится, но иметь при себе ствол – насущная потребность в это неспокойное время.
Когда Рыжик вышла и стала запирать дверь на ключ, я уже подогнал свой джип вплотную к веранде, она запрыгнула в салон, и мы поехали сквозь ливень с ветром, ощутимо потряхивавшим кузов машины.
Вот и знакомая улица, правда, вода заливает стекла и свет фар может пробить пелену дождя только метров на десять вперед, поэтому приходится ехать очень медленно. Через лабиринт кустов зигзагами подъезжаем к застекленной веранде, за дверями никого не видно.
Машину ставлю рядом, чтобы уменьшить пробежку под дождем, все равно машины хозяйки сейчас нет под навесом, она в гараже, скорее всего.
Вдруг дверь веранды открылась, и из нее выглянула морда Джека. Он что, нажал лапой на ручку и открыл для нас дверь? Цирк на собачьей тяге!..
Мы вышли из машины и двинулись к дверям. Пес отодвинулся, давая нам войти. Бригитта закрыла за собой дверь, и после щелчка замка Джек не торопясь потрусил впереди, постоянно оглядываясь на нас. За собой зовет?
Пес привел нас в гостиную, где на диванчике, перед которым стоял низкий столик, сидела Джинджер. Свет в комнате горел только в углу, поэтому глазам пришлось привыкать к полумраку.
На столе стояла початая бутылка коньяка, в ладонях подруга держала бокал весьма приличных размеров. Судя по запаху и уровню жидкости в бутылке, пить она начала не очень давно. Это хорошо, нужно не дать ей ужраться, не люблю общаться с пьяными женщинами.
Бригитта сразу села рядом с ней и обняла ее за плечи. Я сел с другой стороны, чуть поодаль, хотел рассмотреть ее лицо, может быть, что-нибудь замечу.
– Я его видела, – вдруг сказала Джин.
– Кого? – не поняла Бригитта.
– Айвана, – ровным голосом ответила шотландка. – Я днем задремала тут, на диване, и увидела его во сне. Первый раз за все эти годы. Он что-то хотел мне сказать, но я не слышала. Пытался показать руками, но я никак не могла понять… – Тут из ее глаз покатились слезы, и она разрыдалась. Поднеся бокал к губам, она попыталась сделать глоток, при этом ее зубы застучали о стекло. Жена осторожно забрала у нее бокал и поставила его на стол.
– Что-нибудь еще в доме происходило? – спросил я.
– Там, в кабинете… Посмотрите сами, я туда сейчас не пойду… – Она прижалась к Бригитте, как будто замерзла или искала защиты.
В кабинете я не сразу понял, в чем дело. Включив свет, стал осматривать предметы обстановки и стены. Оп-па! На стене, справа от входа, прямо на обоях была сделана какая-то надпись кривыми печатными буквами. Часть букв была то ли не до конца дорисована, то ли уже смазана.
ALEX
HELP
HER..
DIAr….S
Ну и что бы это значило? На всякий случай я сразу сделал фотографию на мобильник. Очень вовремя: у и так полустертых букв осыпалась еще небольшая часть. Чем эту надпись вообще сделали? Явно не чернилами или маркером, это какой-то порошок, раз он осыпается. Печек и свечей в доме нет, поэтому вряд ли это сажа. Я осторожно провел пальцем по краешку буквы – на подушечке остался черный след. Запаха вроде нет никакого, но я же не собака… Внезапно, повинуясь непонятному порыву, я достал из кармана наушники от сотового и поднес их к порошку. Крупинки отреагировали на магнит, налипнув на корпус «вкладыша». Значит, в данном случае по стенке мазнули порошком из картриджа лазерного принтера.
Вернувшись в гостиную, я отодвинул столик, присел перед Джинджер и нежно взял ее за кисти рук. Она не отреагировала, сидя с закрытыми глазами. Удивленно посмотревшей на меня Бригитте я подмигнул и сделал загадочное лицо: «Так надо!»
Внимательно осмотрев и ощупав кончики пальцев Джин (ну почему так темно, а?), я не обнаружил никаких следов тонера. Вы скажете: «Ну и что, руки можно и помыть!..» А теперь подумайте, откуда взялся анекдот про черного-черного человека в черной-черной комнате черного-черного дома? Человека, который стоял и кричал: «Никогда, никогда больше не буду сам заправлять картриджи для лазерного принтера!..»
– Джин, у вас тут есть компьютер с принтером?
– Ноутбук на столе, принтер в ящике, я им очень редко пользуюсь… – сказала она, не открывая глаз.
– А запасные картриджи у вас для него есть?
– Нет, а зачем? Если кончается порошок, я отвожу принтер в город, мне там новый ставят…
Ясно, типичный случай непродвинутого пользователя, если не валяет дурака передо мной, конечно. Сейчас пойдем, глянем…
Да, принтер обнаружился в боковой тумбе рабочего стола, скорее всего, его оттуда вообще редко доставали. Проведя по нему пальцем, я убедился, что на корпусе давно и прочно осела пыль. Вытащив ХиПишку, я достал из него картридж и заглянул в корпус девайса: нет, просыпавшегося порошка не видно, следов от вазюканья пальцами – тоже. Как там говорила Алиса: «Все страньше и страньше!..» Что, неужели и правда случай полтергейста? Этого мне только не хватало! Привидения должны бродить по старинным, разваливающимся от ветхости английским замкам, а не по дорогим особнякам на побережье. Вернувшись, я снова подержал ее за руки, потом спросил:
– Можно я еще по комнатам пройдусь, посмотрю?
– Да, где угодно… только не уезжайте…
Пойдем смотреть еще раз… Ну-ка, глянем, где там ее красивая шляпа лежала… Она на месте… А пояс из ракушек? Не вижу… Может, его тут и не было? Спросить, где он лежал? Еще раз пройдусь взглядом по всем предметам… Вот, полочка, что-то я ее пропустил вначале… Есть, вот этот пояс – кожаный ремешок, на который были нанизаны несколько раковин. О, а что это рядом с ним? Насколько я помню, этот нож Боуи раньше был в «оружейке», когда Джин мне его показывала, то доставала ножны из шкафа. А сейчас нож лежал рядом с поясом, как бы перерезая шнурок. Да, надрез уже был сделан, примерно до половины толщины ремешка. Следов порошка на рукояти ножа и раковинах вроде не видно… Эх, чего я не криминалист! Достал бы чемоданчик и сразу все выяснил. Ладно, не буду ничего трогать руками, пойду проводить опрос местных жителей. Джека расспрашивать бесполезно, остается Джинджер… Почему-то всплывает в памяти истина из спортивного прошлого: «Если рядом с пеленгатором расположен отражающий радиоволны предмет, пеленг на передатчик может оказаться абсолютно неверным!» А что или кого считать этим «отражающим радиоволны предметом»? Наверное, саму Джинджер – рядом с ней трудно думать о чем-то еще. Она ведь об этом хорошо знает и пользуется, наверное…
Уже почти привычно опускаюсь перед ней на колени, нежно беру ее руки в свои:
– Джин, скажите, пожалуйста, вы свой пояс из ракушек давно трогали?
– Не знаю, месяц назад, может, еще больше…
– А нож из другой комнаты не приносили в свой кабинет?
– Нет, я в оружейную больше не заходила…
Судя по ощущениям от ее пальцев, она не врет – нет учащения пульса и непроизвольных сокращений, пальцы сухие.
– Вы говорили, что в доме есть камеры, изображение с них записывается?
– Да…
– Можно посмотреть?
– Пойдемте…
– Кстати, пес себя как вел, спокойно, не выл, не гавкал?
– Тихо все было, ничего не слышала…
Пройдя вперед по коридору, мы оказались возле маленькой дверки, больше всего напоминающей дверь в кладовку, где обычно хранятся ведра, швабры и прочий инвентарь. Однако за ней была комнатушка размерами примерно полтора на полтора метра, у одной из стен которой я увидел стойку с аппаратурой. Джин подошла к блокам, что-то нажала, и на небольшом контрольном экране появилось изображение. Подвигав запись туда-сюда по времени, она сказала:
– Странно… Аппаратура перестала работать на какое-то время, а потом снова началась запись… Вот, смотрите…
На экране была гостиная. К дивану подошла Джинджер, поставила на столик бутылку и бокал, потом она прилегла на диван, взяла книжку, но быстро опустила голову на подушку и задремала. Почти сразу после этого по экрану побежали хаотичные полосы. Нажав на перемотку, хозяйка пропустила «мусор», после которого мы увидели на экране себя, входящими в гостиную. Да, когда-то я читал и слышал про такое, но вот до сих пор лично не сталкивался… Прямо не знаю, что и думать…
– Наверное, пока аппаратуру можно выключить? Все равно нужного момента на записи нет…
– Да, выключайте, пойдем, на диване посидим, поговорим…
– Джин, можно задать очень личный вопрос? Если хотите, мы можем говорить строго тет-а-тет.
– Пусть Бридж остается, от нее у меня тайн нет…
– Ваш муж как-нибудь называл ваш пояс?
– Да… Он долго меня искал, когда увидел тот самый фильм… Ему казалось, что я должна любить рыбалку, если снялась там с удочкой… А на самом деле я рыбу даже в руки брать не люблю… Для него знакомство со мной было все равно что в лотерею миллион долларов выиграть… А когда мы поженились, говорил, что теперь он – самый счастливый человек на земле… Айван называл этот поясок «поясом верности»… Смеялся, конечно… Когда мы с ним выезжали на море, он просил меня его надевать. Сам рыбу ловил, а я загорала… Говорил, что я буду вместе с ним, пока пояс цел.
– Он вел какие-нибудь дневники? Тетради, записи были?
– Большая записная книжка была. Она и сейчас где-то лежит, но там все листы с текстом вырваны оказались, вообще записей нет.
– А кто мог их вырвать?
– Наверное, он сам, кто же еще? Я книжку убрала сразу после того, как он из полета не вернулся…
Теперь уже и не знаю, о чем ее спрашивать. Сейчас, наверное, поспрашиваю на совершенно «левые» темы, нужно реакцию посмотреть… Про нож лучше помолчу – реакция может быть непредсказуемой…
– Как вы думаете, ваш муж хотел бы для вас нормальной жизни?
– Да…
– Если бы он как-то показал вам, что отпускает вас и просит жить дальше, вы бы его послушались?
– Конечно…
– Теперь трудный вопрос: вы с Айваном хотели иметь детей?
– Сначала не хотели спешить, а потом он сказал, что вот вернется из полета, и мы сможем делать все что захотим, и пора будет подумать о детях… – Тут она заплакала. – Прошу, останьтесь, не уезжайте… – Голос ее казался совершенно трезвым.
Я сел сбоку, прислонившись к ней, с другой стороны к Джин точно так же прислонилась Бригитта. Джинджер уткнулась в ее плечо и тихо всхлипывала, но постепенно ее дыхание стало ровным и спокойным. Минут через десять тишины жена тихонько показала мне жестами, что спящую надо бы отнести в спальню и уложить на кровать. Я снял ремень с кобурой, чтобы не цеплялись, положил их на столик, затем опасливо взял красавицу на руки, боясь, что ноша окажется непосильной, но мои ребра не протестовали. Вдруг она неожиданно крепко обхватила меня за шею, облегчив задачу, и Бригитта двинулась впереди, открывая двери. До спальни процессия добралась без приключений.
Мне оставалось только уложить Джин на кровать, но тут возникли сложности – она никак не хотела размыкать руки, прижавшись ко мне. Я сидел на краю матраца с ней на коленях, не зная, что делать дальше. Рыжик стала тихонько гладить ее по голове и плечам. Подруга потихоньку расслаблялась, но потом вдруг правой рукой притянула Бригитту к себе и начала страстно целовать в губы. Эй, эй, подруги дорогие, это что такое происходит-то?!. Удивительно, но после пары секунд Брига стала ей отвечать с не меньшей энергией. Ну что творится, а!.. Тут я почувствовал, что Джин другой рукой начинает прижимать мою голову к своей заметно напрягшейся груди. Наша группа непонятным образом плавно перетекла на середину кровати…