Развитие российской науки гражданского процессуального права. Монография

§ 1. Наука в общефилософском смысле: понятие, признаки, классификация

Огромное влияние науки на жизнь и деятельность людей заставляет обратить внимание на саму науку и сделать ее предметом особого изучения, поскольку, по справедливому утверждению Ф. Бэкона, знание есть сила. При этом наилучший способ изучения науки – это изучение ее исторического развития; неисторическое же восприятие науки вредно для ее функционирования, оно способствует косности, догматизму[6]. Доктрина гражданского процессуального права не является в этом отношении исключением.

Прежде чем приступать к обозначенному исследованию следует определиться с тем, что представляет собой наука как таковая[7]. Ответ на этот вопрос дает философия науки. При этом различные методологические концепции по-разному подходят к разрешению «проблемы демаркации» – проблемы нахождения критериев, которые позволяют отделить науку от донаучного знания и других элементов духовной культуры. Иначе говоря, речь идет об определении понятия «наука».

Наука – сложное системное явление, ее необходимо рассматривать с нескольких позиций. Представим ее в виде следующих взаимосвязанных и взаимозависимых элементов, к каждому из которых относятся свои критерии и особенности:

Субъект. Наука – социальный институт, сформировавшийся на определенном этапе исторического развития и продолжающий функционировать в единстве с другими социальными институтами. Его задача – выработка знаний, а одна из основных установок – поиск истины, которая воспринимается как высшая ценность науки. Научная деятельность осуществляется различными формами организации науки: это научно-исследовательские институты, академии наук, университеты, кафедры, лаборатории и т. п. Работающие в них люди непосредственно заняты не только исследованиями, они участвуют в разнообразных формах научного общения (научное сообщество, научные периодические издания, монографии, учебники, проведение научных конференций, дискуссий и др.). Иными словами, ни один ученый не работает в «научном вакууме».

Коммуникация ученых включает два типа (уровня) отношений, на которые обращают внимания науковеды: отношения между наукой и обществом (этос науки) и отношения ученых между собой (профессиональная этика)[8].

Первый тип (уровень) предполагает соответствие научной деятельности потребностям общества: для науки гражданского процессуального права это, в первую очередь, поиск путей повышения эффективности судебной защиты, осуществления права на справедливое судебное разбирательство. Важными представляются те приоритеты, которые ставит перед собой ученый: например, положительно оценивая активное внедрение информационных технологий в гражданское судопроизводство, ученый при формулировании своих научных выводов, учитывая объективно-субъективные условия современной общественной жизни, может прийти к выводу о том, что абсолютное и повсеместное внедрение информационных технологий и их безусловное использование участниками процесса способно привести к нарушению их процессуальных прав. Следовательно, важно обосновать необходимость сохранения имеющихся, например, форм обращения в суд, извещения лиц, участвующих в деле, с использованием (при наличии соответствующего согласия стороны) новейших технических средств.

Второй тип (уровень) коммуникации предполагает, что ученые контактируют между собой, и эта деятельность является предметом этического регулирования, основными принципами которого называют научную объективность, добросовестность научного исследования, обоснованность выводов, высокую требовательность ученого к себе (скромность, самокритичность), уважение к оппоненту и др.[9] Иными словами, этические ориентиры ученого отражают моральные устои научного сообщества, к которому он принадлежит, иной подход чреват отлучением исследователя от сообщества (так называемая деградация статуса)[10].

Говоря о научном сообществе, также необходимо обратить внимание на такое понятие, как парадигма. Под парадигмой понимается, в первую очередь, совокупность научных достижений, фундаментальных теорий, признаваемых всем научным сообществом в определенный период времени. Наличие научной парадигмы обеспечивает преемственность развития науки, определяет пути дальнейших научных исследований: она очерчивает круг проблем и дает набор образцов их решения – в этом заключается ее важнейшая функция[11]. Даже когда ученый работает один, его познавательная деятельность находится под сильным воздействием знаний и навыков, хранящихся в памяти исследователя как результат предшествующей коммуникации. В связи с этим, как справедливо указывает Д.Б. Абушенко, «рассматривая определенную юридическую проблему, любой автор, в принципе, уже связан существующими воззрениями», «зависимость эта может проявляться либо на уровне отраслевом (в этом случае анализ сводится к критике уже существующих подходов), либо на уровне общеправовом (здесь автор, используя имеющиеся общетеоретические подходы, предлагает новый подход к решению отраслевой проблемы или по-новому обосновывает уже существующий), либо на уровне философско-правовом, где исходной точкой служит та или иная философско-правовая конструкция, в итоге направляющая на конкретные общетеоретические вопросы, которые, в свою очередь, проецируются собственно на саму отраслевую проблему»[12].

Группа людей, объединенных верой в одну парадигму, опирающихся на одни и те же стандарты и традиции научного исследования, и есть научное сообщество. По-видимому, до тех пор, пока в некоторой области фонд общепризнанных достижений, система фундаментальных научных знаний, теорий не сложились, в ней еще нет науки. Имеется множество мнений, хаотичная совокупность фактов и методов, и каждый исследователь должен начинать с самого начала.

В науке всегда существует круг открытых и общезначимых проблем, на разрешение которых направлены усилия научного сообщества. Как считалось со времен Ф. Бэкона, научное познание начинается с констатации и обобщения фактов, на основе которых строится научная теория, но практический взгляд на науку показал, что прежде чем приступить к наблюдениям, необходимо иметь некоторые теоретические средства, определенные знания о наблюдаемых вещах и проблему, требующую решения. Это явление получило название «эзотеризма» – недоступность определенных идей, понятий, теоретических построений для понимания человека, не имеющего специальной подготовки. Иными словами, познающий субъект выступает не как tabula rasa, а опирается на определенные теоретические установки в познании действительности; наука начинается не с наблюдений, а с определения проблем, для решения которых строятся теории[13]. При этом решение какой-то одной проблемы наряду с полученным результатом предполагает также появление возможности сформулировать новые проблемы, что нередко не менее ценно, чем сам результат.

Субъект и его познавательная деятельность могут быть адекватно поняты лишь в их конкретно-историческом контексте. Научное познание предполагает не только сознательное отношение субъекта к объекту, но и к самому себе, к своей деятельности, т. е. осознание условий, приемов, норм и методов исследовательской активности, учет традиций и т. д. Знание, особенно это относится к социально-гуманитарным наукам, – это не то, что существует в автономном нетленном мире, а то, что находится в головах людей определенной исторической эпохи[14].

Итак, научное сообщество как субъектный элемент понятия науки – это группа людей, которых в рамках устоявшейся научной традиции в определенный период времени объединяет совокупность научных достижений, теорий, ценностей, методов научного исследования (парадигма). Общепринятая парадигма предполагает круг общезначимых проблем, требующих своего разрешения. С развитием научных теорий возникает тенденция к узкой профессионализации, к сужению круга интересов ученых и их углублению в специальные области, что, в свою очередь, приводит к дифференциации и специализации знания.

Объект и предмет. Процесс познания предполагает раздвоенность мира на объект и субъект. Объект – это фрагмент действительности, оказавшийся в фокусе исследователя, который становится в определенном смысле «собственностью» субъекта, вступив с ним в субъектно-объектное отношение[15]. Иными словами, «объект в его отношении к субъекту – это уже не просто реальность, а в той или иной мере познанная реальность, т. е. такая, которая стала фактом сознания»[16].

Для дальнейшего исследования развития науки необходимо определиться с категориями «объект» и «предмет научного познания».

Классическая научная рациональность исходила из понимания под объектом познания реальных фрагментов действительности, существующих вне научного знания и не зависящих от оснований и методов научного исследования, поэтому разделение объекта и предмета было излишним. С этой точки зрения объект исследования устроен так же, как и знания о нем, следовательно, научные знания обладают объективностью или, по крайней мере, тенденцией соответствия объективной действительности.

С утверждением неклассической научной рациональности гносеология начинает исходить из различения объекта науки как внешней реальности и ее теоретического описания в виде определенной системы понятий как ее предмета. Предмет познания предстает в виде сущностных аспектов объекта, закономерностей его функционирования и развития в их понятийном выражении[17].

В связи с этим встает вопрос о возможности и необходимости разделения предмета и объекта юридических отраслевых наук. Исходя из посылки, что объектом указанных наук является соответствующая отрасль права в виде совокупности общеобязательных норм, которая дана ученым в непосредственном созерцании, то необходимость использования понятийного аппарата для познания такого объекта отсутствует – достаточным являются термины и понятия самого закона. Это позволяет специалистам в области методологии науки прийти к выводу, что «юридический позитивизм как сфера интеллектуальной деятельности правоведов, строго говоря, не является наукой в собственном смысле»[18], что, среди прочего, свидетельствует о необходимости пересмотра доминирующего в отраслевых науках правопонимания.

Для целей данного исследования используется широкое понимание предмета науки гражданского процессуального права, в который помимо совокупности правовых норм, входят также и общественные отношения ими регулируемые, различные неюридические явления, а также теории, концепции, методы науки. Для познания столь широкого комплекса явлений как юридических, так и неюридических наука вынуждена создавать определенные теоретические конструкции[19]. Так, в предмет науки гражданского процессуального права входят такие теоретические конструкции, как гражданские процессуальные правоотношения, гражданская процессуальная система и др., сформулированные по поводу соответствующих социальных реалий, но в то же время обсуждаемые и понимаемые различными учеными по-разному, поскольку методы познания действительности задаются самой наукой, а не объективной реальностью. Таким образом, наука имеет дело с реальностью опосредованно, через свой предмет, соединяющий объект и средства его исследования, которые находятся в отношениях не тождества, а эвристического соответствия[20].

Наука с помощью познавательных средств вычленяет фрагмент действительности (объект), в процессе исследования которого формирует его теоретическую модель (предмет). Предмет науки представляет собой идеализированный объект, его мыслимую теоретическую модель, «реальность, созданная самой наукой, существующая лишь постольку, поскольку есть знания об объекте»[21].

Итак, объект «существует», а предмет «формируется» под углом зрения конкретной исследовательской задачи, предполагающей использование соответствующих средств и методов познания конкретным субъектом познания.

Научное познание. Научное познание окружающей действительности – это деятельность по получению новых знаний. Члены научного сообщества получают научные знания посредством научно-исследовательской деятельности, целью которой является достижение истинного знания.

Процессы научного познания характеризуются наличием специальной методологии, которая предлагает набор средств, позволяющих эффективно разрешать проблемы науки. Это в первую очередь, индуктивный и дедуктивный методы исследования, методы классификации и систематизации, построения научно-теоретических понятий, метод проб и ошибок – предположений и опровержений, исторический и сравнительный методы и др.

Поиск безусловно истинного знания на основе объективных и единых средств и методов формальной логики провозглашался целью научного познания представителями логического позитивизма. Главным методом познания у логических позитивистов был логический анализ языка науки, с помощью которого они надеялись очистить науку от псевдонаучных выражений и придать ей строгость и точность, которые были достигнуты в логике и математике[22]. Логические позитивисты в качестве критерия демаркации избрали верифицируемость: предложение научно только в том случае, если оно верифицируемо, т. е. если его истинность может быть установлена наблюдением. Конечно, слабые места такого подхода лежат на поверхности: те предложения, которые характеризуют идеализированные или чувственно невоспринимаемые факты с точки зрения этого критерия, оказываются бессмысленными[23]. Это особенно характерно для социально-гуманитарных наук, в которых проверка опытом крайне затруднительна: ученые осуществляют мониторинг происходящих социальных процессов, выявляют тенденции, но непосредственная эмпирическая проверка их теорий, например, предложений по реформированию законодательства, – не столь распространенное явление. Кроме того, рассматривать естественно-научный эксперимент и реализацию юридических идей как равнозначные способы опытной проверки гипотез представляется весьма сильным допущением[24].