На стороне подростка
- -
- 100%
- +
© Éditions Robert Laffont, Paris, 1988,
© А. К. Борисова, перевод на русский язык, 1997,
© ООО «Рама Паблишинг», 2013,
© Cheryl Cascy // Shutterstock.com, 2012, фото на обложке
* * *Движение к зоне перемен
«Движение к зоне перемен» – именно так называет Франсуаза Дольто период отрочества и взросления. Она пытается охватить все стороны жизни подростка, рассказать о наиболее значимых проблемах этого возраста, выделяя то, что особенно важно для взрослых – родителей, педагогов, воспитателей.
Следует заметить, что книга эта, написанная более двадцати лет назад, и сегодня остается актуальной, несмотря на то что сейчас много говорят об отличии современных подростков от их сверстников 20, 30 и 50 лет назад. С чем это связано? И так ли это?
Сегодня возникают новые требования к растущему человеку, которые предъявляются ему «новой экономической и социальной обстановкой, сформировались новые экономические и социокультурные условия его функционирования и технико-технологические возможности освоения пространства жизнедеятельности, обостряющие проблему выбора себя в своем поведении и в своих отношениях»[1]. Кроме того, именно в период отрочества «формируется… многозначная зависимость от огромного объема информации… активно действующей на подростка, оказывающей влияние на его эмоциональную и интеллектуальную сферы, на восприятие им действительности»[2].
При всей значимости особенностей психологического развития подростка в современном мире особую остроту, как и двадцать лет назад, имеют те же проблемы социализации молодого человека, о которых подробно говорит Франсуаза Дольто.
Ф. Дольто находит те слова, которые понятны и неспециалисту, приводит примеры, прогнозирует возможные реакции взрослых, заставляя их погрузиться в ситуацию, осознать и «проиграть» ее. Исследователь подчеркивает, что подростковый возраст – это период «„крайней ранимости“, от которой подростки защищаются (выделено нами. – М. Б.) либо депрессией, либо негативом, который еще больше усиливает их слабость». Мы не случайно выделили слово «защищаются» – подростки нередко вынуждены действительно защищаться от бесконечной и неконтролируемой агрессии старших, не готовых слушать и слышать ребенка, нетерпимых к другому, отличному от их – взрослых – мнению. И совсем не обязательно эта агрессия должна проявляться в жестком или жестоком отношении, достаточно презрительной снисходительности к подростку, «обесценивания» его личности.
Франсуаза Дольто пишет: «Это хрупкий возраст и в то же время замечательный, поскольку подросток реагирует на все хорошее, что для него делается…» – и дает очень полезный совет: «Старайтесь поднять их в собственных глазах, продолжайте делать это, даже если кажется, что вы, как говорится, ломитесь в закрытую дверь».
Ф. Дольто подробно описывает те физиологические и психологические изменения, которые происходят с мальчиками и девочками в период полового созревания (с 10 до 16 лет), выделяя особенности их поведения. Безусловно, эти достаточно полные и подробные характеристики возраста, рассматриваемые в книге, нельзя понимать буквально, так как существуют индивидуальные варианты развития, разный темп возрастных преобразований. Но все это – своеобразный «ключик», который поможет родителям и педагогам «раскрыть» причины изменений в физическом развитии, поведении подростков, проявлении сексуальности.
Думаю, что эта информация будет полезна еще и потому, что разговоры о физиологических изменениях, происходящих в период полового созревания, все еще воспринимаются родителями и педагогами как табу и не обсуждаются с детьми. Продолжавшаяся почти десять лет в нашем обществе дискуссия о том, нужно ли половое воспитание в школе, закончилась полной победой сторонников запрета этой информации, хотя понятно, что «закрывать» данную тему невозможно и вредно, ведь неуклонно растет число подростковых беременностей, количество молодых людей, болеющих СПИДом.
Будучи психоаналитиком, Ф. Дольто не могла обойти проблемы, с которыми к ней шли родители французских подростков. В нашей стране и сегодня обращение к подобным специалистам – редкий случай (да и специалистов таких можно пересчитать по пальцам). Тем ценнее ответы на вопросы о подростковых страхах, бессоннице, анорексии, агрессивности и пр.
Отдельная глава с красноречивым названием «Самоубийства подростков: скрытая эпидемия» посвящена проблеме подростковых самоубийств. Отмечая, что число детей в состоянии депрессии значительно больше, чем кажется взрослым, и выделяя причины подростковых самоубийств, Франсуаза Дольто рассказывает взрослым о необходимости всегда говорить с ребенком о том, что он «держит в себе», не оставлять его жить с «невысказанными страданиями». Это важно в любой сложной ситуации, так как порог чувствительности у разных подростков различен: один посмеется, другой разозлится, а третий может воспринять ту же ситуацию как трагическую и безвыходную.
Еще одну проблему выделяет Франсуаза Дольто – подросток и наркотики. Тема чрезвычайно актуальная для нашей страны. Мы не знаем точных цифр, характеризующих ситуацию, так как в официальной статистике подростки и молодые люди до 21 года представлены в одной группе. Общество не пришло к единому мнению о формах и методах профилактики: есть сторонники «страшилок», а есть специалисты, которые считают необходимым проведение систематической педагогической профилактики еще до того, как возникает потребность или возможность первой пробы. Ф. Дольто совершенно справедливо замечает: «Отрочество является для этого особенно благоприятным периодом: душевное беспокойство и физический дискомфорт, характерные для этого возраста, налет ритуальности и магии, который сопутствует потреблению наркотиков, социальное давление разных подростковых групп, поиски самоидентификации – таковы факторы, способствующие тому, что подросток начинает пробовать действие наркотиков». Психоаналитик вместе с читателем ищет ответ на самый волнующий вопрос – почему подростки тянутся к этой заразе.
Есть еще одна очень важная тема, которую обсуждает Франсуаза Дольто, но о которой в нашей стране говорят лишь от случая к случаю, – это проблема школьных трудностей. По данным Ф. Дольто, около 10 % подростков испытывают дискомфорт в школе; в нашей стране этот показатель гораздо выше – 30–40 %. Конечно, большая часть этих подростков заканчивают школу, однако школьные трудности не проходят бесследно. В книге дан короткий анализ социальных, психологических и педагогических причин возникновения проблем у французских школьников. Все они существуют и у нас, однако школа и родители не склонны учитывать свои ошибки, поэтому основная вина за неудачи ложится на плечи подростков. Франсуаза Дольто рассматривает возможные варианты снижения риска школьных проблем и подчеркивает важность их решения на самых ранних этапах развития ребенка.
Не ограничиваясь анализом причин возникновения школьных трудностей, Франсуаза Дольто предлагает свою философию и стратегию общего образования: «Умение читать, писать и считать – это общая основа. На школьном уровне дети сами впишутся в ту дисциплину, которая их заинтересует. Очевидно, что с восьми, девяти или одиннадцати лет необходимо ориентировать детей на то, что им интересно, и касаться в преподавании можно всего понемногу, и так до тринадцати-четырнадцати лет, до момента окончательного пубертата. До этого времени у ребенка есть право быть творцом во многих областях одновременно».
Фактически это книга вопросов и ответов, но о чем бы ни писала Ф. Дольто: о взаимоотношениях подростков со взрослыми, о проблемах развития и поведения, о правах и обязанностях подростка и общества, она всегда остается «на стороне подростка».
Для кого эта книга? Думаю, прежде всего для педагогов и родителей, для психологов и детских психиатров – для тех, кто ежедневно сталкивается с самыми разными подростковыми проблемами, ищет их причины, формы взаимодействия с детьми, способы профилактики этих проблем. Эта книга будет не менее полезна и тем, кто считает, что знает о подростке все, понимает причины его поступков, уверен в правильности своих действий, своих реакций и требований. Не сомневаюсь, что каждый читатель не один раз мысленно скажет себе «надо же, а я этого не знал(а)» или «а я думал(а) совсем иначе».
Наверное, эту книгу сложно прочитать сразу от корки до корки, но ее можно читать начиная с любой главы, как если бы вы открывали энциклопедию в поисках ответа на волнующий вопрос.
Те, кто сегодня воспитывают подростков, выросли во времена, когда развенчивались идеи, ценности, уходило доверие к учителям и кумирам. То был не стихийный протест отдельных групп, а системный и массовый кризис, при котором подростку было трудно вдвойне. Не случайно сегодня в обществе постоянно обсуждается проблема отсутствия национальной идеи, которая могла бы стать стержнем в воспитании подрастающего поколения. Ф. Дольто четко формулирует эту идею – быть «на стороне подростка» во всем: в отношениях, требованиях, правах и обязанностях.
М. М. Безруких,д-р биол. наук, профессор, академик РАО,директор Института возрастной физиологии РАОПредисловие
Три года назад[3], после активных откликов, последовавших за выходом книги Франсуазы Дольто «На стороне ребенка», она смогла ощутить всю необходимость выдвигаемых ею идей: «На стороне ребенка» вызвала целый шквал дебатов, поток размышлений и инициатив. Книга способствовала более эффективному внедрению во французское и европейское общество главных направлений поисков и социальных инициатив, выдвинутых Франсуазой Дольто в ее произведении. Труд ее был обращен ко всем родителям, воспитателям, руководителям детских учреждений и социальных программ.
Дольто, не откладывая, принялась за продолжение своей педагогической и социально значимой работы. Но теперь она уже обращалась к подростковому периоду жизни человека.
За несколько дней до того, как Франсуаза Дольто последовала в мир иной за своим мужем Борисом, она закончила правку этой, второй, рукописи, и мысль, что читать ее будут не только взрослые, но и молодежь, приносила ей радость. «Это то же самое, что о детях, – говорила она, – только теперь речь идет о подростках».
* * *«Рождение есть смерть, смерть есть рождение», – на протяжении всего повествования, обращаясь к подросткам от десяти до шестнадцати лет, повторяет Дольто эту фразу. В ней фокусируется ответ на вопрос о том, как обращаться с подростком, когда «умирает его детство», как найти слова, чтобы описать опыт, давший возможность рассказать об этом процессе уже из жизни взрослой. Сердце Дольто отказывалось работать, все считали, что она – на пороге смерти, но она смогла вернуться с этого порога, за которым ее уже ждала собственная смерть, чтобы рассказать друзьям и близким о смерти чужой. Мне она говорила о своей кончине как о путешествии к тихому острову среди бурь. А через несколько дней, преодолев окончательно страх перед неведомым, Дольто навсегда простилась с этим миром.
Каким мужеством и требовательностью к себе, какой незатухающей силой духа нужно было обладать, чтобы завершить эту «срочную, необходимую для общества работу» – книгу о понимании подростков. Дольто распределяла уходящие силы таким образом, чтобы их хватило на ежедневный труд. Кислород, на котором она держалась в последний период жизни, вдыхая его днем и ночью, пропитал и эти страницы, – Дольто передала им свой ум, донесла до ближнего своего жажду жизни и стремление быть среди людей. Книга эта тем более исполнена благородства, поскольку завещана она всем юным.
Андре КУТЕНОт детей к подросткам
Это исследование посвящено критическому периоду в жизни человека, подростковому, и оно является следствием и естественным продолжением книги «На стороне ребенка». В первой книге мы расстались с ее героями на пороге этого «перехода», установив, что он ведет их к обретению самостоятельности в возрасте десяти-одиннадцати лет. Не обязательно, что именно этим возрастом определяется начало упомянутой стадии в развитии индивидуума, но отсюда начинается движение к зоне перемен, потому что каждый проживает эту стадию в соответствии с собственным ускорением или, наоборот, замедлением процесса, в соответствии с собственным ритмом. Но как бы то ни было, рано или поздно в этой фазе возмужания, в предпубертатный период, нужно пройти через многое, прежде чем войдешь в жизнь взрослых и будешь в силах нести всю полноту гражданской ответственности и участвовать в строительстве нашего будущего общества. Чтобы «перебраться на другой берег», юным придется пройти через ряд испытаний, преодолеть множество препятствий, справиться со своими внутренними противоречиями и с теми, что создаются окружающими людьми. Чувствительность подростков, их ранимость, их неокрепшие силы столкнутся с большими или меньшими трудностями, которые придется преодолеть на этом пути. Те, кто изначально не будет готов к перелому, который несет с собой обретение самостоятельности, кто приблизится к этой зыбкой и ускользающей почве, будучи внутренне несостоятельным, чтобы принять его, тем придется труднее, чем другим, но всем понадобится большая воля к жизни, огромная энергия, заключенная в стремлении к будущему, чтобы найти в себе силы и выдержать период умирания собственного детства. Цель этой книги – поставить жизненно важные вопросы и попытаться задать направление, в каком следует искать ответы на них. Чтобы этапы возмужания и происхождение конфликтов предстали перед нами в верной перспективе, стоит обратиться к анализу первого тома: к книге «На стороне ребенка».
I часть
Чистилище юности и второе рождение
Система национального образования не дает образования ни в любви, ни в уважении к другому, ни в уважении к себе самому.
Франсуаза Дольто1 глава
Концепция отрочества. Переломные моменты и вехи
Об отрочестве известно гораздо меньше, чем о детстве. Сегодня достаточно часто подростков называют «стоящими на переломе» – переносное значение выражения ставит юное существо в позицию «перехода», в «транзитную» позицию и заключает его в рамки некоей возрастной категории. Однако, чем заниматься строительством возрастной пирамиды, не лучше ли, преодолев противоречия и разногласия между психологами, социологами и эндокринологами-невропатологами, прийти к взаимопониманию и открыто установить причинно-следственную зависимость.
Иные продлевают детство до четырнадцати лет и воспринимают подростковый период – от четырнадцати до восемнадцати – просто как «переход» к взрослой жизни. Те же, кто считает этот период временем «возмужания», периодом развития мускульной и нервной системы, склонны продлевать его до двадцати лет.
Социологи отмечают при этом явление, характерное для современности, называемое «запоздалым отрочеством», – вечные студенты, которые живут вместе с родителями много дольше своего совершеннолетия. Есть отдельные психологи, которые рассматривают отрочество как всего-навсего «последнюю главу детства».
Так что же это? Отдельный, обособленный возрастной период или пусть самостоятельный и определяющий, но этап на пути превращения ребенка во взрослого?[4]
Мне кажется, это мутационная фаза. Для подростка в возрасте конфирмации[5] она так же важна, как рождение и первые две недели жизни для маленького ребенка. Рождение на свет – это мутация зародыша в грудного ребенка и его адаптация к дыханию и пищеварению. Подросток же идет по пути преобразования, неведомого ему самому, что же касается взрослых, он для них – сплошные проблемы: он то объят тоской и тревогой, то полон снисходительности. Мой учитель философии, говоря об одной из моих подруг, которая, как ему казалось, так и не вышла из подросткового возраста, заявлял, перефразируя известную пословицу: «Бог, свечка, кочерга… Что из нее выйдет?» С его точки зрения, нам давно уже пора было повзрослеть. Вот один из возможных способов определять отрочество: это возраст, когда человек – «ни Богу свечка, ни черту кочерга». Подростковый период длится в соответствии с теми представлениями, которые юноши и девушки получают от взрослых, и в тех пределах познания, которые ставит перед ними общество. Взрослые должны помочь молодому человеку стать ответственным за себя и не превратиться в запоздалого подростка.
Общество заинтересовано в том, чтобы подросток не слишком долго вел жизнь воспитанника. Однако эта справедливая предпосылка приводит иногда к излишнему усердию, и одиннадцатилетнего ребенка начинают изо всех сил тормошить, чтобы он не остался ребенком на долгие годы. Но если он не хочет просыпаться, не надо его торопить… В обиходе часто говорят: «Ты ведешь себя как ребенок, но ты уже не дитя». Но скажи так отец или мать ребенку, стоящему на пороге отрочества, – не будет ли в том вреда и вины?
Думаю, он не придаст этому значения. Другое дело, если это скажет кто-нибудь из его приятелей. Но не родители. Родители в глазах подростков к этому времени уже утратили авторитет. Во все времена, в каждой школе были свои «авторитеты». Лидеры небольших групп. И всегда – был рядом мальчик, менее уверенный в себе, менее раскованный, которому трудно справиться с ролью вожака или атамана. Ему пеняют: «Ты еще маленький, ты ничтожество, ты ничего не понимаешь… уходи отсюда». Такое обвинение в инфантилизме и пренебрежение, прозвучавшее из уст сверстников, куда больше задевает подростков, чем материнское «не будь ребенком».
Подросток также очень болезненно воспринимает критические замечания взрослых, которые играют при детях ту или иную роль. Во время мутации к подростку возвращается хрупкость новорожденного, крайне чувствительного к тому, как на него смотрят и что о нем говорят. Новорожденный, семья которого сожалеет, что он именно такой, какой есть, что он похож на этого, а не на того, что у него такой нос, а не другой, а потом начинает оплакивать его пол или цвет волос, рискует долго помнить эти слова. Такой новорожденный понял, что он почему-то не подходит для того общества, в котором родился. В этом возрасте любое мнение значимо, включая мнения людей, на которых не надо обращать внимания, так как говорят они эти вещи из ревности или потому, что из-за чего-то злятся на родителей. Ребенок этого еще не понимает, он слышит, что о нем говорят плохо, и принимает это за истину, и в дальнейшей жизни это может сказаться на его отношениях с обществом. Роль взрослых, не входящих в семью, и просто знакомых подростку людей, с которыми он общается в школе и в других местах, чрезвычайно важна на протяжении этих нескольких месяцев. К несчастью, неизвестно, когда наступает и сколько длится этот период наибольшей чувствительности у каждого индивида. Так же как у грудных детей. Неизвестно, как грудной ребенок понимает, что говорят о нем. «Ах, как жаль, что она похожа на тетю Лили́… Вот несчастье-то!» Сказали – и начали говорить о тете Лили́, а ребенок получает при этом некую отрицательную нагрузку, и это глубоко западает ему в душу. Теперь мы знаем, что это так. И то же самое происходит с юношей или девушкой на этапе быстрого развития.
Для того чтобы понять, что же такое незащищенность, ранимость подростка, представим себе раков и лангустов, меняющих панцирь: они прячутся в расщелины скал на время, нужное для образования нового панциря, который сможет их защитить. Но если в этот момент, когда они так уязвимы, на них кто-то нападает и ранит их, рана эта сохранится навсегда, и панцирь лишь скроет шрамы, но не залечит раны. Знакомые люди не самого близкого круга играют очень важную роль в воспитании молодого человека, поскольку, с одной стороны, они не обязаны его воспитывать, а с другой – могут оказать благоприятное воздействие в период ускоренного развития, укрепить веру в себя, помочь обрести мужество в преодолении своих слабостей или, наоборот, могут лишить мужества и вогнать в депрессию. Сегодня молодые люди уже после одиннадцати лет хорошо знают, что такое состояние депрессии или паранойи. Они преодолевают их с помощью приступов беспричинной агрессии. В моменты таких «кризисов» подросток отрицает все законы, потому что каждый, кто, по его мнению, представляет закон, мешает его существованию, его жизни.
Не делает ли подростка эта защитная реакция еще более незащищенным?
В этот период крайней ранимости они защищаются от всего мира либо депрессией, либо негативизмом, который еще более усиливает их слабость.
Сексуальность тоже может стать для них прибежищем…
В трудные периоды, когда подростку не по себе в мире взрослых, когда ему не хватает веры в себя, он находит поддержку в воображаемой жизни.
У них еще нет сексуальной жизни, они только воображают ее. Очень часто они переживают ложный взлет сексуальности, который идет от работы воображения и приводит к мастурбации. В трудные периоды, когда подростку не по себе в мире взрослых, когда ему не хватает веры в себя, он находит поддержку в воображаемой жизни. Юноша или девушка вынуждены активизировать в себе некую зону, которая придает им силу и смелость, это пробуждающаяся генитальная зона. Тут-то как раз мастурбация из средства излечения от депрессии становится западней. Западней, потому что, мастурбируя, подросток сбрасывает нагрузку, и у него не хватает сил противостоять трудностям реальной жизни, победив свои недостатки, в значительной мере более вымышленные, чем реальные, которые, однако, поддерживаются некоторыми замечаниями, некстати высказанными, допустим, матерью: «Ничего из тебя не выйдет, как ты можешь понравиться какой-нибудь девочке, если ты такой неряха?» – или кем-то из окружающих, кто выразит удивление и заставит юношу покраснеть: «Смотрите-ка, а ты, оказывается, неравнодушен к девочкам, так это и есть твой „роман“?» Это ужасно для молодого человека – он разоблачен, на свет извлечено чувство, которое он испытывал; это действительно может толкнуть подростка к мастурбации, потому что она будет единственной поддержкой в мучительном состоянии возбуждения и поможет ему преодолеть его угнетенное настроение. К несчастью, поскольку он получает удовлетворение лишь воображаемое, у него не остается сил на поиски опоры в реальной жизни, в другом человеке, юноше или девушке, на поиски понимания, дружбы или любви, которые поддержали бы его и помогли выбраться из ловушки, куда он угодил из-за равнодушия или агрессивности некоторых взрослых. Да и из-за их ревности, потому что есть взрослые, которые ревнуют к этому «неблагодарному возрасту». Они помнят, как взрослые поносили их самих, и в свою очередь, вместо того чтобы не причинять тех же страданий другим, они даже усиливают их, говоря что-нибудь вроде: «Что ты о себе воображаешь, в твоем возрасте рано еще что-то думать о себе, у тебя молоко на губах не обсохло» и т. д. Когда у подростка появляются собственные мысли и он вмешивается в разговор взрослых, они тут же готовы поставить его на место, тогда как им следовало бы дать ему возможность высказаться: «Так тебе это интересно, ну что ж, давай послушаем, что ты думаешь, пожалуй, это любопытно…» Отцу неприятно слышать, что к мнению его сына прислушиваются окружающие его сверстники. Главным должен быть только он. Есть множество отцов, которые не умеют быть отцами своих сыновей. И что интересно, они не умеют быть отцами с женами своих сыновей и с их девушками, но, когда такой отец остается с сыном один на один, он чувствует ребенка лучше. Происходит это от нежелания принять, что мальчика, когда начинается общий разговор за столом, слушают так же, как его самого, причем мнение сына не совпадает с мнением отца. Отец не желает мириться с тем, что его мнение не превалирует над мнением сына. Справедливо было бы сказать, например: «Знаешь, в разном возрасте мы думаем по-разному, это естественно». Если молодой человек вдруг умолкает или сносит замечание со снисходительной улыбкой – папа не хочет признать свою ошибку, что ж, тем хуже! – либо не осмеливается настаивать на своем, ему приходится искать другое место, где можно высказать свое мнение. Такое, где оно будет чего-то стоить. А так как в семье его мнение «обесценили», он чувствует себя угнетенным и считает себя не вправе размышлять о чем-либо.
Когда у подростка появляются собственные мысли и он вмешивается в разговор взрослых, они тут же готовы поставить его на место, тогда как им следовало бы дать ему возможность высказаться.
Именно в этот момент ему необходимо укрепить веру в себя. Преподаватели представляются наиболее подходящими людьми, чтобы принять эстафету.
Это касается не только школьных учителей, но и спортивных тренеров, преподавателей в школах искусств. Они-то уж должны выслушивать ребенка, интересоваться его мнением о каком-нибудь поединке, о спортивном матче или о выставке. Причем право высказываться должны иметь не только те, кто уже завоевал прочный авторитет, но и те, у кого есть свое мнение, но они держат его при себе. Стоит подбодрить таких подростков: «Ты ничего не говоришь, но ведь у тебя есть собственное мнение, я видел, как внимательно ты смотрел этот матч, у тебя сложилось мнение о каждом из игроков». Подросток, к которому обращаются таким образом, убеждается в том, что не обязательно быть самым активным, его мнение тоже что-то значит для учителя, и это может спасти мальчика, который у себя в семье подавляем родительской волей.