- -
- 100%
- +
Глава первая
Руслан замедляет шаг и останавливается перед дверью. Взгляд его виноватый, и я не понимаю, почему. Мужчина толкает дверь, я проскальзываю в затемненный интерьер комнаты и слышу позади себя:
— Я скоро вернусь.
Комната небольшая, но уютная: плюшевый диван, круглый журнальный столик, торшер в углу, камин из черного мрамора напротив и мягкий белый ковер на полу. На столе цветы. Пионы. Неужели живые? Я подхожу ближе, наклоняюсь и вдыхаю этот потрясающий аромат.
— Привет, — слышу мужской голос и резко оборачиваюсь.
Это не Руслан! Мужчина. Знакомый мужчина. Где же я его видела? Пока я пытаюсь вспомнить, он прерывает мой поток мыслей, обойдя меня и указывая на диван.
Я растерянно моргаю, и еле передвигаю ногами по белому ковру, мой взгляд устремляется налево, к встроенному бару и спортивному силуэту мужчины. Мои шаги замедляются, а сердце продолжает бешено колотиться.
— Я ждал встречи с тобой.
Я присаживаюсь на диван, сглатываю страх и спрашиваю:
— Ты же знаешь, что говорят об ожиданиях?
— И что же про них говорят? — в его глубоком голосе слышится намек на веселье.
Он открывает какую-то бутылку, которая, судя по красивой обертке, стоит целое состояние.
— Ожидания приводят к разочарованию, - произношу я, наблюдая, как кубики льда подпрыгивают на дне его стакана.
Мужчина издает тихий, удивленный смешок и присаживается рядом, передавая мне высокий бокал с вином.
Я вдыхаю аромат вина. Мужчин так легко развеселить.
У него поразительное лицо: темные, почти кошачьи глаза и резко очерченные губы, которые выглядят так, словно были созданы для жестокости, но вместо этого выбрали чувственность.
Его темные волосы, хотя и намного темнее моих, чуть длинноваты и с проседью на висках. Я никогда раньше не находила седые волосы сексуальными.
Также никогда не питала слабости к мужчинам в шикарных костюмах. Его пиджак брошен на кресло, рукава рубашки закатаны до локтя, пуговицы у шеи расстегнуты. Шелковые завязки его галстука-бабочки раскрыты, как порванная упаковка у подарка.
— Итак, она звалась Владиславой, — говорит он, опершись на локоть.
— Ни красотой сестры своей, ни прелестью ее румяной не привлекла б она очей. Дальше что?
Я пытаюсь храбриться. Ну а что мне остается делать?
Он пожимает плечами:
— Ты скучала по мне?
— Если честно, пока не успела. Мы же виделись с тобой, — я поднимаю глаза к потолку и на выдохе продолжаю, — в прошлую субботу. Кстати, что ты решил по дому? Покупаешь?
Пока мужчина думает, что ответить, я уже проклинаю себя, что согласилась на эту авантюру и подменила Катю на показе дома на Рублевке!
В прошлую субботу у моей лучшей подруги – Екатерины - случилась встреча века. Откуда-то с неба на нее упал красивый и очень богатый мужчина, который тотчас же пригласил ее за город покататься на яхте. Ну, как отказать яхте?
Катя уже четыре года работает риелтором, а в последние пару месяцев ей поручили продажу трех домов на Рублевке. Чтобы прибыль с продажи не утекла к коллеге, она попросила меня показать клиенту дом.
Где я – и где риелтор?
В общем, как ни странно, но я справилась и показала дом этому мужчине, который сидел сейчас рядом. Он тогда сильно хотел мне понравиться, делал проницательные наблюдения, задавал умные вопросы, слишком активно тыкал мне под нос дорогими часами, как будто я бы их и так не заметила, предложил подвезти до дома на своем Феррари, а когда я отказалась, честно сказал:
— Ты идеально подходишь мне в любовницы!
Трудно сказать, где он облажался. Наверное, еще когда родился.
Я ненавижу выпендрежников! И даже сейчас смотрю на него и – да, красив, зараза, умен, гад, но все равно ничего не екает!
Я подношу бокал к губам и делаю глоток.
— В прошлый раз ты сказала мне, что у тебя есть парень, — уголок его рта насмешливо приподнимается. — Он не может быть хорошим парнем.
Его взгляд опускается на свой бокал, пока он помешивает лед трубочкой.
Я пользуюсь еще одним моментом, чтобы изучить его. Я поступила правильно, отказав ему. Ни одна девушка не захочет встречаться с мужчиной сексуальнее, чем она сама. Серьезно, раздень его и водрузи ему на голову лавровый венок, и он бы мог стать скульптурой эпохи Возрождения.
Это же потом надо ходить за ним и подтирать слюни от всех женщин! А я точно не уборщица! Хотя… кто знает, до чего я докачусь? Я целый год работала официанткой, а сейчас – вторым помощником повара. С одной стороны, повышение в карьере, но с другой - мне ужасно стыдно за себя, что все так медленно продвигается.
Мужчина поднимает голову, открывая моему взгляду свои глаза цвета кофе по-турецки.
— Твой Руслан продал тебя десять минут назад.
Я сглатываю и улыбаюсь. Что за бред он несет?
— Продал? Это как? Что-то я не помню, чтобы числилась его собственностью.
— Он проиграл тебя в рулетку, — нагло улыбается мужчина, и его губы снова растягиваются в ухмылке.
— В рулетку? — переспрашиваю я. — Мне казалось, что это элитный клуб, а не казино.
— Вот именно! Он проиграл в игрушечную рулетку три миллиона, а потом, чтобы отыграться, поставил на кон тебя. И тоже проиграл.
Я смеюсь, запрокидывая голову. Ну, этот бред сивой кобылы не может быть правдой! Какие три миллиона? Откуда у Руслана такие деньги? И как можно поставить на живого человека? Они тут все совсем отморозки, что ли?
Я одариваю его знойной улыбкой и наслаждаюсь тем, как его взгляд лениво скользит по мне.
По крайней мере, хоть кто-то по достоинству оценит это платье.
— Какой у тебя хороший план! — мурлыкаю я, останавливаясь
достаточно близко, чтобы ощутить запах его пьянящего парфюма. — И что же, по этому плану, ты должен со мной сделать?
Я все еще пытаюсь храбриться. Нет, ну а что мне остается? Кричать? Мы сейчас минуты две с Русланом шли по длинному коридору – в самую глубь здания. И в этой комнате нет окон! Да и за дверью наверняка торчит пара головорезов этого мужчины. Кстати, как его зовут?
Пытаясь вспомнить, я почему-то смотрю наверх, и мужчина это замечает:
— И что же ты ищешь на потолке?
— Истину, — отвечаю первое, что приходит на ум, но потом улыбаюсь и отпиваю из бокала: — но она, кажется, в вине.
Он внимательно пожирает меня глазами, и я выпаливаю:
— Твой план – туфта! Если Руслан проиграл – то вытаскивай денежки с него. Я ничем не могу тебе помочь!
Я ставлю почти пустой бокал на стол и поворачиваюсь к нему:
— Ты же не собираешься меня насиловать, как в страшных книгах про бандитов?
— Нет, — легко соглашается он с моей версией, — я хочу услышать твои условия.
Я вспыхиваю, как зажженная спичка:
— Ах, условия? В прошлую субботу ты предложил мне стать твоей любовницей, а сейчас…
— Сейчас я испробовал кнут, ты не него не повелась, поэтому попробую угостить тебя пряником.
Его низкий рокот прямо над моим ухом должен был бы меня напугать, но паника почему-то не вспыхивает. Вместо этого я ловлю себя на том, что вдыхаю его сложный запах — виски и парфюма, восхитительный древесный аромат.
Мое тело противоречит моему ответу. Еле сдерживаясь, чтобы не ударить его коленом в самое больное место, я пафосно произношу:
— Ты – бандит!
— Я очень крутой бизнесмен, — слышу я в ответ и вижу, как он снова ухмыляется.
Я немного ерзаю на диване, припоминая, когда в последний раз испытывала подобное влечение к мужчине. Сексуальное влечение. Странно, в прошлую субботу он на меня не произвел никакого впечатления. Наверняка, потому что начал с хвастовства.
Ненавижу самодовольных выпендрежников! Я это уже говорила?
— Вла-да, — он шепчет мое имя, и оно ощущается как прикосновение бархата на моей коже. — Расскажи мне о твоем самом постыдном поступке.
У меня сводит живот. Прежде чем меня затянет в это болото, надо что-то сделать. Но мой язык бежит впереди моего разума.
— В пятом классе я продемонстрировала свои трусики ради пачки «Лэйс».
Его низкий и хрипловатый смешок вызывает дрожь:
— Возможно, я установил слишком низкую планку?
Я слегка качаю головой:
— С тех пор мои цены значительно выросли. Здравомыслие стоит очень дорого!
Мужчинам нельзя доверять, и я должна помнить обстоятельства, которые привели меня в эту комнату. Я погружаюсь в себя, повышаю мощность своей улыбки и пытаюсь задействовать свою сверхспособность.
Не имеет значения, что происходит внутри, мой внешний вид – холодный, собранный и полностью контролируемый.
Я позволила мужчине контролировать ситуацию и взять верх
надо мной. Почему на этот раз — почему сейчас?
Потому что он подстроил все это, чтобы снова увидеть меня?
Его рука скользит вверх по моей спине, зарываясь в волосы. Мои рецепторы удовольствия срабатывают и щелкают, будто мои волосяные фолликулы каким-то образом подключены к месту между ног. Но затем его хмурый взгляд внезапно оказывается в фокусе моего зрения.
Щетина на его подбородке обжигает мое плечо, его бедро оказывается между моими коленями, шелк моего платья расходится в разрезе, открывая ему трусики бесплатно.
— Здравомыслие здорово переоценивают, - рычит он.
О, это так верно…
Глава вторая
Полчаса назад
— Меня зовут Дмитрий Дидров, — произношу я глубоким голосом, заимствуя слова из фильмов об агенте 007, и, чтобы еще больше раскрепостить желанного гостя за моим столиком, продолжаю шутить: — Почти как Дибров, только у меня нет привычки жениться каждые пять лет.
— У меня тоже, — смеется мой гость, усаживаясь на диван. — Я вообще жениться не собираюсь. Меня Руслан зовут. Я так понял, что вы – хозяин этого клуба. Очень приятно с вами познакомиться, ребята.
Он осматривается, и его взгляд падает на игрушечную рулетку: маленькую такую, я даже не помню, кто мне ее подарил, но использую я ее часто, когда хочу принять решение. Просто ставлю на красное и кручу ее. Нет, не подумайте, я не идиот, и серьезные задачи решаю совсем другим способом, а вот для простых: съесть мне стейк или пасту с морепродуктами – этот метод прекрасно подходит.
— Чем занимаешься, Руслан? — спрашивает у гостя Николай, мой лучший друг.
Именно он приволок сюда этого Руслана. Конечно, по моей просьбе.
В прошлую субботу я познакомился с одной очень симпатичной девушкой. Она показывала мне дом на Рублевке. Я сразу понял, что никакая она не риелторша: слишком простая и наивная в вопросах недвижимости и слишком самоуверенная в жизненных.
Риелторы – настоящие акулы, а она оказалась милой и ни разу не попыталась уговорить купить этот «совершенно потрясающий дом».
Даже не знаю, что меня в ней поразило: ее отказ подвезти ее до дома на моем Феррари или ее действительно равнодушный взгляд.
Можете мне, конечно, не верить, но выгляжу я как Бог. А богат, как Дьявол. Вот такое прекрасное комбо!
Естественно, я сразу получил всю информацию о малышке. Ею оказалась Владислава Витальевна Грызунова. Да, фамилия ей совсем не подходила, я даже не знаю, почему она дожила до двадцати пяти лет и до сих пор ее не поменяла. Девушка из очень богатой семьи, закончила МГИМо и…
А вот тут картинка выходила размытая: Влада съехала из прекрасной квартиры родителей в Алтуфьево и устроилась в грузинский ресторан через дорогу, сначала официанткой, а месяц назад ее повысили до помощника повара.
С личной жизнью у Грызуновой было еще хуже: эти двухкомнатные хоромы в Алтуфьево она снимала вместе с Русланом, который и сидел сейчас передо мной.
В мой клуб они тоже, понятное дело, попали не случайно.
— Я свободный художник, — улыбается Руслан, — можно сказать, что я в поиске себя.
М-да, кажется, поиски немного затянулись. По моим данным, парню под тридцать, образования, кроме школы рисования, или как там она называется – нет. Руслан иногда рисует карикатуры на бульваре или Старом Арбате, а по ночам он таксует.
То, что моей Владе нравятся такие мужчины, меня немного настораживает, конечно. Но желание ее получить все равно еще живо.
Руслан кивает на рулетку:
— Играете?
Я пожимаю плечами и беру в руки шарик:
— Ставлю тысячу на красное!
Я достаю из кошелька синюю купюру и ставлю на стол.
Руслан оживляется, хлопает руками по карманам и тоже достает помятую бумажку.
— Я на черное!
Я кручу барабан, и, пока он крутится, в моем мозгу рождается план. Только бы сейчас было черное!
Дуракам везет? Никогда не верил в эту поговорку, но, кажется, это действительно так.
Руслан улыбается и радуется так, как будто выиграл миллион, а не две тысячи. Гость забирает деньги и ожидающе смотрит на меня.
Я бросаю взгляд на кошелек, достаю и кладу на стол красную банкноту.
Таких денег, скорей всего, у Руслана нет, сколько ни хлопай по карману.
— Будем считать, что ты поставил пять, — успокаиваю я его.
Он снова счастлив, кладет две синие возле моей красной, и я снова кручу барабан, мысленно моля Дьявола не бросаться сейчас в борьбу.
Снова черное, и Руслан даже подпрыгивает на диване от радости.
— Ставлю миллион! — спокойно говорю я.
Тут Руслан теряется. Неужели я перекрутил гайку, и сейчас его резьбу сорвет? Неужели он остановится на семи тысячах?
— Принеси из сейфа миллион, — прошу я друга.
Николай абсолютно спокойно встает и уходит из комнаты. Интересно, где он собирается взять столько наличных? Сейфа у меня тут нет. Может, в баре? Я понимаю, что попытка неплохая, но другу вряд ли это удастся.
Я открываю кошелек и достаю свою карту.
— Виза Инфинити. Тут больше ляма. Намного больше.
Глаза у Русланчика начали забег, он аккуратно кладет на стол свои семь тысяч.
Это очень смешно! Я держусь из последних сил, киваю и с серьезным видом кручу барабан.
Черное, черное, черное! — мысленно заклинаю я и вижу, как Руслан подпрыгивает! На рулетке действительно черное.
Гость хватает семь тысяч, карту и смотрит на меня.
В комнату заходит Николай, у него в руках шесть пачек красных купюр. Ну, молодец! Неужели за пару минут он где-то достал три миллиона? Вот за что я люблю своего друга, так это за то, что для него нет ничего невозможного!
Не удивлюсь, если эти деньги фальшивые, и он их одолжил у стриптизерш. Но Руслан-то верит, что они настоящие! Впрочем, моя рулетка тоже бутафорская, но работает!
Глаза гостя загораются ярче, чем при взгляде на карту Инфинити. Тут же вот они, родимые, красненькие банкнотики! Бери – не хочу.
Руслан хлопает глазами и медленно ставит на стол мою черную карту и семь тысяч:
— Ва-банк! — говорит так трагично и в то же время решающе.
Коля ставит шесть пачек сверху, а я снова кручу барабан.
Вот сейчас пора бы Дьяволу вернуться на Родину и подумать о своем подопечном, а не то я все свои сбережения отдам свободному художнику.
На барабане выпадает красное, и Николай моментально подвигает к себе все это богатство.
В принципе, если бы Руслан сейчас включил мозг и подумал, то понял бы – он проиграл всего одну свою тысячу. Но его мозг затуманен огромной суммой красных купюр и маленькой черной картой. Он не считает, что он проиграл тысячу или две, он считает, что он проиграл гору – несколько миллионов! Его трагедия велика! А моя радость на пороге.
— Я видел, что ты пришел в клуб с девушкой, — доставая сигарету и пытаясь быть равнодушным, говорю я.
Руслан теряется, что-то мычит, но постоянно бросает взгляды на деньги, которое все еще лежат возле Николая.
Я откладываю сигарету и подвигаю пачки банкнот и карту на середину стола:
— Ставлю все против твоей девушки! — говорю спокойно и закуриваю сигарету.
— А что ты с ней будешь делать? — пугается Руслан.
— Да ничего особенного. Познакомлюсь, может, в ресторан свожу.
— Насиловать собираешься? — хрипло звучит голос гостя.
— Я похож на насильника? — хмуря брови, спрашиваю я. — Если бы я этого хотел, то тебя бы не спрашивал. Мне всего лишь нужно, чтобы ты отошел в сторону и не мешал развиваться нашим отношениям.
— Играем! — заявляет Руслан, и, чтобы он не передумал, я тут же кручу рулетку.
Я чувствую, что Дьявол сидит рядом. Он всегда рядом, когда я курю.
Когда выпадает красное, я тушу сигарету и встаю.
— Спасибо, Руслан, за прекрасную игру, — я протягиваю ему руку, он ее пожимает, и Николай указывает ему на выход.
Глава третья
Я ахаю, когда внезапно обнаруживаю, что прижата к нему. Ощущение, как ни странно, приятные. Его тело твердое, и везде, где мы соприкасаемся, кажется, огнем горит. Или это горю я?
Мое тело противоречит моему разуму, теплое удовольствие
разливается там, где ему не должно быть места.
Я польщена, заинтересована и возбуждена до такой степени, что забываю, что мне действительно следовало бы использовать длинный разрез платья на бедре, но только для того, чтобы ударить его коленом в самое больное место.
— Я так понимаю, что ты уже все про меня знаешь, да? — спрашиваю я.
Он протягивает руку и легонько накручивает прядь моих волос себе на палец. Хуже всего то, что моему предательскому нутру, кажется, нравится, что он сейчас делает.
— Ты закончила МГИМО, у тебя очень состоятельные родители. Ты живешь в двушке с Русланом и работаешь через дорогу, в грузинском кафе «Жричодали», - он делает паузу и смотрит на меня в упор: — Я ничего не забыл?
Я пожимаю плечами. Нет, вроде, все верно. Мужчина бьет себя слегка ладнью по лбу и добавляет:
— Ой, смысл забыл!
Его кошачьи глаза цвета темного шоколада и горького кофе горят так ярко, а когда он улыбается, вокруг них образуются тонкие морщинки. Гусиные лапки. Почему-то меня забавляют они. Интересно, сколько ему лет? Точно за тридцать, но неужели ближе к сорока?
Не знаю, почему в моей голове сейчас именно эти мысли, но если сильно округлить его возраст, то он мне, получается, в отцы годится?
Мужчина прерывает мой ужасный мысленный поток:
— Где смысл, Владушка?
Я дергаю плечами:
— Я сильная и независимая женщина…
— Из Алтуфьево, — заканчивает он за мной. — Это прекрасное название для сериала, но никак не для жизни.
Его тыльная сторона ладони касается моей щеки. Мне нравятся эти прикосновения, черт бы его побрал! Нравятся! Чтобы не показать этого, я спрашиваю:
— Ты, наверное, уже все узнал и про моего отца, да?
Мужчина продолжает меня гладить и лениво кивает.
— И что? Где ты? Сверху, снизу?
Он ухмыляется:
— Я люблю разнообразие и доминирование.
— Вообще-то я говорила о списке Форбс. Ты за моим отцом или до?
Он явно не хочет говорить об этом, немного отклоняется и спрашивает:
— Честно говоря, я его совсем не понимаю. Ты его единственная дочь. Как он позволил тебе покинуть отчий дом и поселиться в… — мужчина делает длинную паузу, — Алтуфьево.
— Там парк-усадьба очень красивая есть. А если серьезно, то кому я нужна? — пытаясь храбриться, я аккуратно отсаживаюсь от него и закидываю ногу на ногу.
— Ну вот попался бы тебе не я, а какой-то отморозок. И не было бы у твоего папы единственной доченьки.
— Ты опять кнут достал? — бормочу я, пытаясь подавить
свою панику. — Ты же мне еще пряник не выдал.
Он молчит, просто гуляет взглядом по мне, и, чтобы эта пауза не затянулась, я продолжаю:
— Если нечто такое случится – он обязательно найдет этого отморозка, и на свете на одного станет меньше.
— А с дочкой что делать?
— Так он женится через месяц, и новая молодая жена родит ему кучу дочек.
Паника вспыхивает во мне жарко и остро. Я делаю вдох. Надо успокоиться. Он не похож на придурка! Выпендрежник? Да. Но не насильник! Хотя… откуда мне знать как выглядят насильники?
Мужчина понимающе кивает и скрещивает руки на груди. Больше он меня не рассматривает, а мне так страшно, что в голове всплывают заголовки, какие могли бы быть в прессе после моей смерти:
Дочь банкира-миллиардера убил какой-то отморозок!
Я всегда умела контролировать свои импульсы, тогда как моя мать суетилась и заламывала руки, а папа молча цокал и качал головой. Можно сказать, что я в отца. Да он мне и по темпераменту ближе.
— Так что там насчет пряника? — опять пытаюсь пошутить я.
Мужчина вздыхает:
— Любовницей моей ты быть не хочешь, да? — он бросает на меня взгляд, и я неуверенно киваю. — Тогда выходи за меня замуж.
Я приподнимаю бровь. Да, этот мужчина умеет удивлять!
Пока я хлопаю глазами и пытаюсь сформулировать хоть какой-то осмысленный вопрос вместо возгласа: «Ты совсем больной!?», мужчина добавляет:
— Мне нужна от тебя эта ма-а-а-а-аленькая услуга.
Я складываю руки на груди, борясь с желанием погрызть ногти. Я всегда так делаю, когда нервы на пределе.
Часы на стене тикают, затем бьют, пока мой разум лихорадочно соображает, а желудок сводит спазмами.
То есть, все не так уж плохо! Это не большая любовь, а ма-а-а-аленькая услуга! То есть, он точно не отморозок, а просто больной человек. То есть я, скорей всего, уйду сегодня отсюда живой и невредимой.
Насчет невредимой, конечно, вопрос спорный. По психике этот выпендрежник уже проехался лучше дорожного катка.
Я слегка трясу головой, затем растираю пальцем место между бровями, где внезапно вспыхнула боль.
— Я знаю, это немного странно, — слышу голос выпендрежника.
Я киваю. Не то чтобы я соглашаюсь, но, по крайней мере, пусть знает, что я не глухая.
— Немного парадоксально, да, — повторяет он.
Я издаю смешок:
— Ты думаешь вернуть три миллиона, которые проиграл Руслан, с помощью обязанностей жены по ценам элитных проституток?
Он удивленно смотрит на меня, а я продолжаю:
— Боюсь тебя разочаровать, но у меня, скажем так, очень низкое либидо и минимальный, хм-м-м… опыт работы в этой сфере.
Мужчина наконец-то улыбается:
— Я тебя всему обучу. Но, на самом деле, это деловое предложение, а не романтическое увлечение.
Я понимающе киваю:
— Тогда лучше сделай предложение Русланчику. Он холост и достиг брачного возраста. И, в конце концов, это ведь его долг.
— Руслан не в моем вкусе, — хихикает мужчина.
— Не в твоем вкусе? Да какая разница, если это просто деловая сделка, а ”не романтическое увлечение", - говорю я, заключая фразу в воздушные кавычки.
— Я не могу жениться на мужчине! — грубо бросает он.
— На дворе двадцать первый век, — гордо подняв подбородок, напоминаю я ему и спрашиваю: — Почему я?
— Ты умная, красивая, проницательная, ты наверняка полна
амбиций и целей, ты не боишься выходить за рамки, и я не только уважаю это, но и ценю.
Его горячий взгляд скользит по мне.
— Во-первых, ты меня совсем не знаешь. То, что твои сыщики накопали за неделю – капля в море. Во-вторых, найти простую красивую девочку и предложить ей пару тысяч баксов и возможность пару раз обнять такого красавчика, как ты, вообще не составит труда. Поэтому повторю вопрос – почему я?
— Мне нужна правдоподобная свадьба и семья! — рычит он.
— А мне нужна правда! — так же рявкаю я. — И еще — что же я получу? Ну, кроме вот этого твоего эротического обучения.
Он явно пытается уйти от ответа:
— О чем ты мечтаешь? Я осуществлю любое твое желание, — хитрая ухмылка расползается по его лицу: — Наверняка папочка тебя чем-то обидел, и ты ушла, гордо задрав хвост, чтобы доказать ему, что ты чего-то стоишь в этой жизни. Правда?
Так и хочется ему ответить: «В десяточку, выпендрежник!», но я опускаю взгляд, потом поднимаю глаза на него и шепотом спрашиваю:
— Тебе зачем фиктивная жена?
— Мне нужна красивая достойная женщина из приличной семьи, с которой не стыдно показаться на людях…
Я его перебиваю:
— Я спрашиваю о реальных мотивах.
Он вздыхает, закатывает глаза к потолку и, наконец-то, признается:
— Хочу отомстить одной женщине.
Я быстро моргаю, пока мой мозг играет в догонялки.
— С моей помощью? — уточняю почти шепотом.
— Да. Я думаю, контракта на год будет достаточно. Ты поможешь мне с моей вендеттой, а я тебе – с любым твоим желанием.
Его брови опускаются, и он наклоняет голову:
— Подумай, Владушка. Ты ведь знаешь, что ты здесь не случайно.
— Два предложения в одном, — как бы рассуждаю я, но говорю это вслух, — одно – это кнут, другое - пряник. Ты чертов манипулятор!
— Я тебе говорил, что я прекрасный бизнесмен, — он улыбается, и его горячий взгляд скользит по мне.
— Я даже не помню, как тебя зовут.