Кодекс одного чиновника

От автора

Светлой памяти Бежаева Олега Георгиевича посвящается

Здравствуй, мой дорогой Читатель!

В эпоху современных технологий печатные издания (книги, газеты, журналы) уже не представляют из себя основной источник получения информация. Сначала телевидение, а затем интернет всё дальше отодвигают бумажные книги в общей иерархии источников распространения информации. Клиповое мышление требует от нас тексты размером, не выходящим за рамки экрана смартфона, а ещё лучше картинку или короткое видео. Информации становится больше, время сжимается и порой мы способны воспринимать только заголовки, не вдаваясь в суть самого текста.

Тем не менее, я убеждён, что ничто не может сравниться с силой слова, особенно с силой слова в печатной книге. Уверен, что ты, мой дорогой Читатель, тоже разделяешь со мной эту точку зрения, раз сейчас читаешь эти строки.

Следующие страницы книги погрузят тебя в мир государственной службы, немного приоткроют завесу и покажут, что из себя представляет современный чиновник. Эту загадочную для многих сферу я покажу через призму собственного опыта. Буду говорить, как есть, как думаю и как ощущаю себя по отношению к тем или иным жизненным и рабочим ситуациям. Субъективно ли это мнение? Безусловно. Как субъективно всё, что исходит от человека и не обличено в математические формулы или физические законы.

Я и не претендую на истину в последней инстанции. Историями в этой книге я лишь хочу рассказать о том, какой опыт я вынес из своей работы на государственной службе.

Эта книга не содержит государственных секретов и тем более компромата. Если кто-то пришел за ними, то он не найдет то, что искал. Книга призвана раскрыть для непосвящённых людей внутренний мир государственной службы, сформировать для молодого поколения правильный образ чиновника, найти ответы на трудные вопросы для тех, чья карьера развивается не так, как ему хотелось бы.

Как у каждой хозяйки свой порядок на кухне, так и в каждом государственном органе свои правила организации труда и внутреннего режима работы. В этой книге я опирался на свой опыт работы в Минфине России, стараясь показать не какие-то тонкости взаимодействия в министерстве, а системные и универсальные принципы работы, выведенные мной на разных этапах карьеры и ставшие неотъемлемой частью жизни.

Спасибо моим родителям за то, что первыми в своё время озвучили идею написать подобную книгу, посадив тем самым семя, из которого пророс росток, давший основу этому произведению.

Спасибо моей жене за то, что вдохновляла меня на новые творческие свершения, на выход за границы зоны комфорта и неустанное движение вперёд.

Спасибо моим учителям и окружению за тот бесценный опыт и мудрые советы, которые позволили мне сформировать свой кодекс чиновника.

С любовью к коллегам и родному министерству.

Статья 1. Госслужба для всех

Часто мы так долго смотрим на закрытую дверь, что не видим той, которая была открыта для нас.

Хелен Келлер

Еще когда мне было лет 10-12, я говорил, что хочу работать на государственной службе и заниматься экономикой. Пожалуй, после детского желания стать милиционером (у меня были более приземленные желания, и в космос я не стремился) это было первое осознанное видение своей будущей профессии.

Поступив в Финансовую академию при Правительстве Российской Федерации и успешно дойдя в ней до 5 курса, я уже почти наполовину приблизил свою детскую мечту. Главное было не свернуть с пути.

После 4 курса (во времена специалитета и пятилетнего обучения) многие студенты уже устраивались на свою первую работу. Я тоже не хотел быть исключением и думал попробовать трудоустроиться в компанию Ernst&Young (я был стипендиатом этой компании) или фирму, занимавшуюся обслуживанием газового оборудования (отец моей одногруппницы был ее руководителем и как раз под расширяющиеся задачи набирал команду молодых специалистов).

Но точку над «i» на тот момент я поставил после разговора с моим отцом.

– Не гонись за работой сейчас. У тебя все равно будет учеба еще, хоть и вечером. Там будут домашние задания, курсовые и другие работы, а еще для диплома уже нужно подбирать материал. Со второго семестра начнется практика и надо идти на практику в ту организацию, где ты сможешь заниматься тем, о чём мечтал с детства.

Как показал жизненный опыт, решение, принятое мной по итогам того разговора, было на 100% правильным, а учеба даже в вечернюю смену требовала большого количества времени и сил. Благо из общежития на 5 курсе еще не выселяли, и с крышей над головой не было проблем.

С моего факультета налогов и налогообложения на преддипломную практику в Минфин России как правило не направляли, но заручившись поддержкой декана и письмом проректора меня как отличника и потенциального краснодипломника включили в списки на прохождение практики. И вот после того, как закончились январские праздники и начались рабочие будни, я впервые пересек порог Минфина России.

Так началось мое знакомство с государственной гражданской службой… И хотя я был всего лишь на практике, но многие вещи о государственной службе стали раскрываться новыми красками. Для людей, которые имеют слабое представление о государственной гражданской службе, можно ответить одной фразой на все их заданные и незаданные вопросы: «Все совсем не так, как вы себе представляете».

По мере знакомства с нюансами работы государственных органов и получения бесценного опыта, я стал формулировать для себя определенные правила государственной службы и ее особенности, которые впоследствии сформировались в мой персональный кодекс чиновника.

Первая статья будущего кодекса была написана еще в первые дни практики. Вокруг меня было много молодых, умных, талантливых и перспективных ребят и девушек, которые сознательно предпочли службу на стороне государства коммерческим компаниям, хотя я просто уверен, что их бы с руками и ногами оторвали и там. Кстати, важный момент, про который многие забывают, даже находясь на госслужбе – это не работа, а служба со всеми из этого вытекающими последствиями.

Подавляющая часть молодых сотрудников устроилась на работу после практики, показав себя за 2-3 месяца с лучшей стороны. То есть никакие не дети, племянники, крестники и другие родственники действующих сотрудников. Не дети богатых и влиятельных родителей, которые устраивали свои чада в теплое местечко. А просто обычные студенты, которые хорошо учились и попадали в списки на практику от учебного заведения.

Однако мало хорошо зарекомендовать себя на практике, надо еще пройти конкурсные процедуры, так как все назначения на должности государственной службы идут только через конкурсную основу, даже если нужно просто продвинуть на одну маленькую ступень хорошо работающего сотрудника. Минус в этой ситуации безусловно в том, что процесс назначения или повышения может занимать до полугода, но есть и плюсы. Порой вот так вот с улицы приходят очень талантливые и толковые специалисты, которые благодаря таким открытым конкурсам становятся важной частью коллектива в будущем.

Конкурс – это второй большой источник для пополнения кадров любого государственного органа.

Это открытие стало первой статьей в кодексе чиновника – попасть на государственную службу можно не по блату, не по знакомству, не по звонку и тем более не за деньги, а просто если ты соответствуешь установленным критериям.

Как я пользуюсь этой статьей? Во-первых, она дала мне правильное понимание того, как устроена государственная служба. Во-вторых, это позволило мне дальше по ходу работы привлекать на работу большое количество талантливых сотрудников. Многие из которых до сих пор работают в Минфине России уже на более высоких должностях, а кто-то продолжил работу в других местах, потому что каждого из них буквально отрывали с руками и ногами их текущие работодатели.

В моей практике, когда я уже выступал в роли хедхантера и искал людей себе в подразделение, случались практически все вариации поиска сотрудников. Много людей мы подтягивали к себе среди тех, кто проходил преддипломную практику. Некоторых мы нашли через открытый конкурс, когда его целью было лишь желание найти толковых и перспективных коллег, у которых была только вакансия на нашем сайте и собранный пакет документов. Некоторые присоединялись к нашей команде в рамках горизонтальной и внутриведомственной ротации, а кто-то по личному совету после прохождения многоступенчатого отбора (на базе разработанного нами тестирования на профессиональное соответствие) после конкурсных процедур также вливался в коллектив.

Статья «Госслужба для всех» до сих пор позволяет мне самостоятельно отбирать самые ценные кадры, формировать вокруг сильную и жизнеспособную команду, а не ждать, что кто-то сделает это за меня или еще хуже – заставит занять вакантное место слабо мотивированным и неподготовленным специалистом.

Статья 2. Теперь ты для всех лицо госоргана

Мнение о человеке, как и почти о каждом существе, зависит от того, с какого расстояния на него смотреть.

Бенджамин Джонсон

Когда ты работаешь в ООО «Ромашка» или ИП «Иванов», то друзья могут запросто не помнить ни места твоей работы, не знать того, чем именно ты занимаешься. Но все меняется, если ты работаешь в большой известной компании, а еще лучше – государственном органе. В этом случае все не только никогда не забудут места твоей деятельности, но и будут тебе о нём каждый раз напоминать при любом значительном инфоповоде.

Это вполне объяснимо. Во-первых, не так много людей идут на госслужбу, а чиновники в окружении всегда выделяются сильнее, как представители запоминающейся профессии. К такого рода профессиям я отношу также врачей, учителей, спортсменов, актеров, журналистов и других ярких представителей профессионального сообщества.

Во-вторых, если ты не окончил какой-нибудь специфический ВУЗ, например Университет МВД, театральное училище или техникум при крупном заводе, то среди твоего окружения будут преобладать менеджеры по продажам, аналитики или другие специалисты, а не представители Минфина России. Это несмотря на то, что в любом государственном органе ты можешь заниматься любой деятельностью, начиная от административной, бухгалтерской или ассистентской до решения стратегических или сущностных задач, которые определяют лицо учреждения.

После устройства в Минфин при встрече мои друзья, знакомые или просто люди, которые узнавали мое место работы, сразу в 90% случаях задавали мне следующие вопросы:

– Что у нас с долларом? Покупать или продавать?

– Почему так цены растут, когда это прекратится?

– Когда нам (врачам/учителям/судьям и остальным бюджетникам) поднимут зарплату?

– Пенсию будут индексировать?

Есть еще много других вопросов, ответы на которые так или иначе были важны для каждого человека. Были, конечно, вопросы и глобальные. Они скорее исходили от тех, кто много читал, ориентировался более-менее в макроэкономике и бюджете.

– Бюджет в этом году с каким дефицитом сведем?

– Зачем мы деньги накапливаем в резервах и при этом занимаем?

– При текущих ценах на нефть сбалансируем бюджет?

– Почему Россия простила долги кому-то?

После всех этих вопросов, а многие из них слышишь изо дня в день, так и хотелось ответить: «Я не в курсе, у меня вообще другой участок работы, и я этим не занимаюсь. В Минфине около 1,5 тысяч человек и на каждый участок свой специалист.»

Но ответив пару раз в таком ключе, я понял, что такие ответы выглядят как отговорки. Ведь никого не волнует, что перед тобой не пресс-секретарь учреждения, а рядовой сотрудник, который может вообще с этими вопросами не пересекаться. Я просто понял, что раз ты представляешь Минфин, то должен примерно понимать, что в нем происходит и знать, что ответить на вопросы окружающих.

Главное придерживаться правильного принципа: при ответе на вопросы не разглашать внутреннюю информацию, а доносить до широких масс официальную позицию ведомства. Ведь порой журналисты (при всем моем уважении к этой профессии) или разного рода блогеры преподносят новости очень обрывочно, освещая их только с одной стороны, стараясь поймать поверхностный хайп, а не разобраться по сути. Хотя бывают, конечно, и обратные примеры, что вызывает большое уважение. Всегда ценишь особо людей, которые не находясь внутри, разбираются в твоих вопросах на очень высоком уровне.

Я могу точно сказать, что каждое решение, принимаемое Минфином или вырабатываемое им для принятия на более высоком уровне не то, что 7 раз, а 107 раз отмерено, прежде чем один раз быть отрезанным и представленным публике. Всегда просчитываются альтернативные варианты и, если решение не идеальное, это значит только одно – остальные варианты были еще хуже.

Когда-то будучи заместителем министра, в интервью «Коммерсант-Деньги» Максим Орешкин в ответ на вопрос, что хочет Минфин, ответил:

– Минфин хочет, чтобы люди были счастливы. Мы не политики. Наша задача – показать: вот решение, у него есть плюсы и минусы, вот другое решение – у него другие. Решений только с плюсами не существует. Хотите рост – пожалуйста, высокое потребление здесь и сейчас – пожалуйста. Но все вместе и сразу не получится. Чудес не бывает.

Поэтому каждый из полутора тысяч сотрудников должен выступать проводником политики министерства и страны в целом, объясняя ее для широких слоев населения. И так как меня спрашивали по всем моим и не моим вопросам, то я стал читать стенограммы выступлений руководства Минфина, интересоваться тем, что делают коллеги, какие у них достижения и публичные заявления. Надо сказать, что это помогло мне не только расширить кругозор, но и осознать свой участок работы не как какой-то автономный блок, а как часть большого целого, как маленький винтик, а иногда и очень большой и заметный винт в сложном и огромном механизме.

По мере расширения кругозора я понял важную для себя вещь – если ты не понимаешь, почему принимается то или иное решение, а тем более не согласен с ним, то скорее всего ты просто не знаешь до конца всю причинно-следственную связь. У каждого решения есть своя история, своя причина – почему сделано так, а не иначе. И уж можно быть уверенным на 100%, что Минфин всегда просчитает большое количество альтернативных вариантов любого решения в целях выбора самого оптимального.

Отношение к государству и государственным органам порой такое же, как к руководителям. Ты рассматриваешь каждый их шаг под микроскопом, не даешь права на ошибку, запоминаешь все поступки и слова, а также не стесняешься критиковать. Поэтому не стоит удивляться, что твои друзья и знакомые при случае припомнят тебе все, чем они недовольны в действиях твоего ведомства. И здесь надо не с пеной у рта доказывать свою правоту, а на фактах показывать обоснованность того или иного решения, действия или бездействия. Возможно, один человек после такого разговора изменит свое мнение по важному для него вопросу, а позиция министерства будет донесена, услышана и принята как единственно верная. В этом случае эффект от твоих действий может быть гораздо больше и важнее, чем сделанная презентация или подготовленный ответ на поступившее обращение или поручение.

Переступив порог министерства или службы, любого федерального, регионального или муниципального органа власти, ты навсегда для своих знакомых становишься лицом этого учреждения (ведомства, органа). С самых первых дней работы я сформулировал для себя статью кодекса чиновника, которая напоминает мне каждый день о том, что от тебя лично во многом зависит как воспринимают государственный орган и государственную службу в целом в твоем окружении. В силах каждого из нас сделать так, чтобы в нашем лице все видели только положительный пример. И тогда синергетический эффект общественного восприятия не заставит себя долго ждать.

Статья 3. Если не уверен, что можно, то нельзя

Птицам, живущим в клетке, крылья мешают жить.

Сергей Трофимов

При устройстве на работу кроме огромного количества документов, которые нужно заполнить по строго определенной форме, сразу подписываешь согласие на запреты, которые связаны с прохождением госслужбы. Эти запреты установлены в законе о госслужбе и помимо стандартных ограничений по неразглашению сведений, отнесенных к сведениям конфиденциального характера, включают в себя в том числе запреты:

o замещения должности в случае избрания на выборную должность;

o участия в управлении коммерческой или некоммерческой организацией, за исключением отдельных случаев;

o управления коммерческой или некоммерческой организацией;

o приобретать в случаях, установленных федеральным законом, ценные бумаги, по которым может быть получен доход;

o получать подарки в связи с исполнением должностных обязанностей;

o допускать публичные высказывания, суждения и оценки, в том числе в СМИ, в отношении деятельности государственных органов, их руководителей;

o использовать должностные полномочия в интересах политических партий, других общественных объединений, религиозных объединений и иных организаций, а также публично выражать отношение к указанным объединениям и организациям в качестве гражданского служащего.

Стоит также добавить, что это только ограничения одной статьи одного основного закона. Гражданин не может быть принят на госслужбу в случае:

o признания недееспособным;

o осуждения его к наказанию, исключающему возможность исполнения должностных обязанностей;

o наличия заболевания, препятствующего поступлению на гражданскую службу;

o близкого родства или свойства (родители, супруги, дети, братья, сестры, а также братья, сестры, родители и дети супругов) с гражданским служащим, если замещение должности гражданской службы связано с непосредственной подчиненностью или подконтрольностью одного из них другому;

o наличия гражданства другого государства (других государств);

o непредставления сведений или представления заведомо ложных сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера.

Можно долго перечислять еще разные ограничения, типа запрета иметь счета в иностранных банках, но суть не в том, чтобы ознакомить со всеми ограничениями. Особо любопытные могут найти в интернете все ограничения для госслужащих, представленные в удобном виде еще и с комментариями. Кстати, их порой полезно смотреть и действующим чиновникам – просто потому, что их так много, что одно подзабытое ограничение может в какой-то момент стать актуальным особенно в мире социальных сетей и всеобщей прозрачности.

Эти ограничения очень логичные, имеют свою природу и причины, по которым в свое время были введены в законодательство. Чиновник несет государственную службу и должен защищать интересы людей и того публично-правового образования, в структуре органов власти которого он работает. Ограничения направлены на то, чтобы трудились в этой системе только самые достойные, у которых основной доход и жизненные интересы связаны с государственным органом. Ведь не зря сказано: «Ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Матф.6:21).

Важно отметить, что локальные запреты могут быть на любой работе. Где-то могут взвешивать людей до и после работы и просвечивать вещи, чтобы не удалось ничего вынести с завода или фабрики, где-то перед работой делают проверку на алкотестере, где-то нельзя выходить замуж, пока ты связана обязательствами по контракту или сильно толстеть. В любом случае специфика профессии обязывает.

Но у этой медали, как и любой, есть и обратная сторона. Запреты создают рамки, обеспечивают стройность системы, которая должна быстро реагировать на любые вызовы, оперативно воплощать в жизнь решения руководства, обслуживать интересы граждан и бизнеса. С другой стороны, такая система может отфильтровывать творческих людей, которые не могут действовать в строгих рамках и не приемлют какие-либо запреты. При этом нельзя сказать, что у них теряется возможность взаимодействовать с государственными органами на благо страны и людей. Частенько такие люди оседают в аналитических и экспертных кругах при органах власти, а также различных подведомственных организациях.

Со своей стороны хочу добавить, что за время работы на госслужбе встречал очень многих творческих и неординарных людей, для перечисления талантов которых у меня уйдет много времени и много страниц книги. При этом их таланты включают в себя не только умение петь, танцевать, писать стихи, рисовать, но и таланты в созидании чего-то нового, таланты решения проблем и вызовов, таланты в написании писем, законов и стратегических документов, таланты в отстаивании государственной позиции даже в тех случаях, когда это делать крайне сложно.

Поэтому еще только окунувшись в пучину дел государевых, я понял, что, ограничивая меня в каких-то правах как государственного служащего, мне представляют все просторы творчества в рамках моей профессиональной деятельности. Инициатива не только приветствуется, но и поощряется. При этом рамки этой инициативы никак искусственно не ограничиваются. В рамках своей деятельности ты можешь выступить с любой инициативой, добиться ее поддержки и воплощения в жизнь.

Даже мелочь может упростить процесс получения справки, процесс межведомственного согласования или устранить пробел в нормативно-правовом регулировании. А из 1000 мелочей складывается большое дело. И порой эти 1000 мелочей могут быть важнее, чем одна большая реформа или какое-то новшество, потому как у этой новации будут как довольные, так и критики, а от маленького блага лучше может быть всем без проигравших.

В связи с этим я не могу сказать, что чиновники со всевозможными запретами как птицы в клетке, которые не могут петь. Поэтому сформулировав еще одну статью кодекса «Если не уверен, что можно, то нельзя», я сконцентрировался на своих рабочих задачах, отбросив мысли о всём прочем. Для продолжения нормальной и продуктивной работы проще принять, что тебе что-то нельзя, и не пытаться усидеть на двух стульях. Люди, отторгающее это, будут отторгнуты и службой, что в конечном счете пойдет только на оздоровление системы. Способность творить и создавать что-то новое в конечном счете не зависит от того, можешь ли ты открыть счет в иностранном банке или нужно ли тебе отчитаться о доходах и имуществе, особенно для людей в эпоху социальных сетей и полной трансляции личной жизни там.

Статья 4. У каждого своя зона ответственности

Сказать мне, что я могу делать что угодно, – это все равно что выдернуть затычку из заполненной водой ванны и сказать воде, что она может литься куда угодно. Попробуйте, сами увидите, что из этого получится.

Ник Хорнби

Когда ты учишься в школе или высшем учебном заведении, то весь образовательный процесс построен на расширении кругозора, выходе за границы искусственных ограничений, нестандартном мышлении вне рамок. Это приводит к тому, что студенческая среда считается всегда очень свободной, креативной и творческой, в которой берут свое начало многие стартапы, а отдельные компании зарождались буквально за студенческими партами или в комнатах общежитий. Впоследствии люди, прошедшие сито высшей школы, приходят на свою первую работу и как правило получают рамки и границы, в которых они уже прокачивают свои знания на практике.

Что-то похожее было и со мной. В школе нас учили всему понемногу, даже в выпускных классах со специализацией на экономико-математический уклон. Учителя не знают на 100%, будет ли будущее ученика связано с их предметом, особенно в средней школе, поэтому стараются дать максимально обширные знания по дисциплине.

В университете преподаватели точно знают, что с чем-то близким к их дисциплине студенты свяжут профессиональную деятельность. Поэтому не просто стараются дать предмет с практической точки зрения, но и заинтересовать темой обучения, которую впоследствии кто-то из студентов может выбрать себе в качестве дела всей жизни. Из-за такого подхода они и относятся к своему предмету, как самому важному в жизни, который нельзя пропускать, по которому самые большие задания и, без знания которого жизни просто нет.

Пройдя такое сито среднего и высшего образования, я пришел на работу и в принципе был готов к выполнению любой работы. Что знаю, сделаю, что не знаю, выучу с нуля и потом сделаю. То есть со своей стороны я никак не ограничивал потенциальный круг задач, которые передо мной могли бы быть поставлены моим руководством. Ведь все равно по большому счету, в какую сторону копать, если для тебя все поле не пахано еще.