Еще более опасный метод

Кислотно-фиолетовая часть вещества в песочных часах на стойке ресепшн теперь в нижней половине. Очередь за вырвиглазно-синей, вот она уже потекла тонкой струйкой.

Рада покачала головой и глянула на экран айфона.

Женя улыбнулся, заметив на стене часы с круглым циферблатом. «12» болтается на гвоздике, словно вот-вот отвалится. Остальные цифры лежат кучкой внизу. Посередине надпись «Да какая разница».

– Девушка, долго еще? – Рада остановила высокую, плечистую блондинку в белом халате. Женя успел прочитать на бейдже имя «Стелла», напечатанное тем же кислотно-радужным градиентом, что и название клиники.

– Дорогая моя, результаты анализов будут в течение часа. Все по красоте. – Ответила Стелла хрипловатым голосом, прижимая к груди толстую папку с торчащими уголками бумажек. Затем нажала локтем на дверную ручку. Поддела носком ярко-розового кроссовка край двери и скрылась в кабинете.

Синяя часть вещества была теперь там же, где и фиолетовая. Очередь за голубой.

– Да мам, – Рада выдохнула в трубку. – Да, еще сидим. У меня через час встреча с клиентом. Может на такси пока его отправлю? Там же еще документы подать надо. – Рада нахмурилась, выслушивая ответ. – Ладно, мне по второй линии звонят.

Девушка сбросила вызов и покосилась на Женю. На его щеке, среди россыпи веснушек, сверкнула едва заметная золотистая блестка.

Ярко-зеленая часть вещества последовала за голубой. Стрелка на циферблате снова дернулась вправо.

«Чарушин!» – прозвучал электронный голос из динамика. Рада вошла в кабинет.

– Чарушин Евгений Всеволодович. – Темноволосая девушка за полукруглым, белым столом глянула на Раду поверх очков. – Его вызывали. А вы?

– Рада Всеволодовна. Чарушина. – Рада обратила внимание, что глаза собеседницы разного цвета. Один голубой, другой – зеленовато-карий.

– Сестра, значит?

Рада кивнула.

– Справка «086» готова. Результаты ЭЭГ, ЭКГ и анализа крови тоже. Последнее было необязательно. Для справки.

– Благодарю. – Рада начала складывать бумаги в портфель.

– Документы успеваете подать? На актерском прием сегодня заканчивается.

– Как вы?.. – Рада нахмурилась и сделала шаг назад.

– К Ветрову поступает?

Рада снова кивнула.

– Поступит. – Улыбнулась работница клиники, глядя на Женю через приоткрытую дверь. Он поймал ее взгляд и улыбнулся в ответ, заправив золотисто-русый локон за ухо.

Рада направилась к выходу.

– Постойте. – Окликнула ее девушка. – Чуть не забыла. Установите одно приложение на телефон. Ему. И себе.

Приложение оказалось дурацким и абсолютно бесполезным. Обычный ежедневник, куда можно записывать свои сны и мысли. Плюс чат-бот и еще куча всякой чепухи. Женя о нем сразу же забыл.

Еле успел документы занести. Теперь надо готовиться.

Сцендвижение: «кардио», «растяжка», «колесо», «шпагат», «мостик». Минимум сорок минут в день.

Сценическая речь: дыхательные, дикционные и орфоэпические упражнения. Как там говорила преподша на курсах? «Главное, поймать в потоке свое звучание».

А вот насчет потока… Это как раз к Ветрову.

Его авторская методика, направленная на «раскрепощение, сценическое внимание и концентрацию, развитие эмоциональной подвижности, воображения» сразила Женю в самое кокоро.

Больше всего зашла работа с зеркалами.

Зеркало, кстати, Женя долго не искал. Оно само его выбрало. Да, то самое. Завешенное черной тканью. Из бабушкиного дома. Когда вещи выкидывали перед тем, как выставить на продажу. Тогда еще у Жени слезы на глаза навернулись, после того как вместе с вещами на улицу отправилась молодая рыжая бабушкина кошка.

А потом он увидел это зеркало и решил, что будет преодолевать свои страхи, зажимы и табу с помощью него. Бабушка, думается, не возражала бы. Если б была жива. В последний месяц процесс шел особенно интенсивно.

Женя стал слышать белый шум. Каждый раз, перед сном. Стоило ему только голову на подушку положить – тут же проваливался в океан звуков. Шорохи, шаги, постукивание по стеклу. И уже во сне, в глубоком сне, шепот: «В зазеркалье я смотрю, там я брата отыщу,

В Нави у него дела, но меня он ждет всегда».

С экзаменами все пошло по сакральной чакре.

Сцендвижение и творческий экзамен перенесли на начало недели. Окей, акробатический этюд, стихотворение, отрывок из прозы, басня. Без проблем. А в пятницу уже собеседование с руководителем курса. Так что, как бы ты идеально не сдал первую часть, если ему не подходишь – все вышеперечисленное можешь засунуть себе в корневую чакру. И свои 100 баллов по ЕГЭ туда же.

Итак, пятница.

Родители снова дернули Раду. Теперь она стояла вместе с Женей у дверей аудитории и смотрела на часы каждые пять секунд. Ректор появился примерно через пятнадцать минут после начала. Почесал седую бороду, поправил очки. Молча открыл дверь и скрылся за ней. За ним проследовал какой-то пожилой, жабообразный член комиссии и ассистентка Ветрова. Такая худая, сутулая, с челкой.

– Я на работу опаздываю. – Шепнула Рада Жене на ухо.

– Мы здесь тоже, между прочим, работаем! – взвизгнула ассистентка, хлопнув дверью.

Ладно хоть Женю вызвали первым. Впрочем…

– А вы, молодой человек, целенаправленно к Ветрову, так ведь? – ректор в очередной раз почесал бороду и прищурился.

– Да, все верно. – Улыбнулся Женя.

– Тогда сразу вас разверну, пожалуй. В этом году он курс не набирает.

Женя вышел из аудитории. Все вокруг казалось таким нереальным. Ткни пальцем – и декорация посыплется.

– Щибаль, – прошипел он, задев плечом стену.

И снова белый шум. Как будто все звуки вокруг слились воедино.

Запахи растворимого кофе и табака словно вытолкнули его на поверхность из-под толщи воды.

Рады нигде не было. Видимо, уехала в офис. Надо успокоиться, попить горячего шоколада и дождаться ее. Или не дождаться.

Женя подошел к автомату с кофе и снеками. Тому, что рядом с табличкой «НЕ КУРИТЬ!» – той самой, о которую каждый уважающий себя студент хоть раз да тушил «бычок». Порылся в кармане. Нащупал только «сотку». Мелочью греметь не охота, но что поделать. Сахар поднять важнее. Машина зажевала купюру. И тут же выплюнула. Женя перевернул «сотку» и снова вставил. Опять выплевывает.

– В реанимации он сейчас. Не знаю, кого на роль ставить. Не спрашивай. – Очень знакомый голос за спиной едва не сорвался на крик.

Женя оглянулся. Первое, что бросилось в глаза – Тэм-о-шентер. Или просто тэм – широкий шерстяной берет с помпоном на макушке. Именно он позволял выделяться из толпы Юрию Ветрову, писателю, режиссеру и руководителю курса актерского мастерства.

– Помять надо. – Ветров взялся двумя пальцами за край купюры, которую держал Женя и потянул на себя.

– У вас все в порядке? – эти слова сами вырвались у Жени. Будто кто-то произнес их за него. А на щеках выступил горячий румянец.

– Пока не знаю. – Юрий уставился на Женю так, что у того выступил румянец на щеках. – Первый курс? Актерский? – Ветров перевел взгляд на отражение Жениного лица в стекле автомата.

Примерно через двадцать минут Женя бежал по улице. Происходящее все еще казалось ему сном. Но теперь это было осознанное сновидение. Где он, как сновидец, стоял у руля. Нельзя терять ни минуты. Впереди проба. На роль в новом спектакле. Пьеса Хэмптона. Та самая, «Полное затмение». Даже с учетом того, что это запасной состав – сон был слишком хорошим. Только бы не проснуться.

По методу Ветрова, первым этапом погружения должно стать свидание. С самым главным человеком в жизни Жени. И любого, кто хочет добиться успеха в своем деле.

Рада уже была дома и гремела посудой на кухне.

– Нуна, – Женя коснулся ее плеча.

– Чего? – Рада отложила тарелку и непонимающе взглянула на него.

– Ой, в смыле, сестрюнь, сегодня не беспокой меня, ладно?

– Опять этот слэнг. – Пробормотала Рада.

Женя проскользнул в свою комнату и закрылся изнутри.

Так, свечи в ящике стола. Нужных цветов. Травы. Воск. Зеркало…

Где же оно?

– Айщ! – у Жени перехватило дыхание от одного взгляда на пустую стену.

На этом месте еще утром висело бабушкино зеркало.

Телефон в кармане еле слышно загудел. Женя глянул на экран. В верхней части появилась надпись «Вам пришло новое сообщение в приложении НЕ_ТЕРЯТЬ_РАВНОВЕСИЕ».

* * *

– Рада, где зеркало?! – Женя метался по прихожей и распинывал обувь.

– Во-первых, успокоился! – Сестра высунулась из кухни. – Во-вторых, мама тебе новое уже заказала.

– Омо! Где, мать его, гребаное зеркало! – Женя пнул тумбочку. Ударился мизинцем ноги об угол. От боли свело зубы.

– Свою хату купи и там выеживайся! – Рада нависла над плачущим братом, который уже сидел на полу.

Женя ничего не ответил. Просто запустил пальцы в спутанные кудри и всхлипнул.

– На помойку его вынесли часа два назад. Может там еще. – Рада скрылась на кухне.

Местный бомж отошел в сторону, от греха подальше, увидев Женю, который босиком подбежал к мусорным бакам. Внутрь лезть не пришлось – вот оно стоит. Целое. Заботливо прислоненное к бетонной стене.

Раздался звук падающего металлического листа.

Воздух стал густым и тяжелым. Холодное и мокрое шлепнулось Жене на макушку. Затем ударило по щеке. Клюнуло в шею и скользнуло за шиворот. На затянутом тучами небе сверкнула молния.

– Нет, сегодня никак… – Рада прервала телефонный разговор и покосилась на брата, который затаскивал зеркало в прихожую. – Через год этой истеричке мужского пола восемнадцать будет. Надеюсь, родители ему отдельную хату купят наконец. Вундеркинд, блин. – Продолжила она, когда Женя скрылся в ванной.

Озноб пробирал до костей, несмотря на включенный обогреватель.

Чашка травяного отвара, почти обжигающая ладони, тоже не особо помогала. Худые, конопатые руки покрывались мурашками, когда Женя делал очередной глубокий вдох носом и медленный выдох ртом. Вскоре он обнаружил себя лежащим на ковролине.

Кажется, опять начался дождь.

По стеклу как будто постучали кончиками пальцев. Женя глянул на окно. Видимо, показалось. Нет, снова этот стук. Парень перевел взгляд на зеркало.

Очнулся он от адской жажды.

Солнечный свет бил в глаза. Женя попробовал сглотнуть. Шершавая, колючая, сводящая дыхание боль в горле заставила его подпрыгнуть. Попытка вдохнуть носом привела к тому, что боль переместилась в лоб и переносицу. А затем разлилась ломотой по всему телу.

В памяти всплыло вчерашнее сообщение.

«НЕ_ТЕРЯТЬ_РАВНОВЕСИЕ: Только для Вас. Сегодня скидка 60% на все жаропонижающие и противовоспалительные средства в аптеках Вашего района».

* * *

– Вернулся наконец-то. Там уже ждут тебя. – Бабушка указала Жене на дверь залы. В прихожей, как всегда, было темно. Вечно лампочка перегорает.

Женя вошел в комнату. Большую часть пространства занимал старый советский стол, накрытый плотной скатертью. Где-то он ее уже видел. Только где? Вспомнить бы. Посередине стола на тарелке развалилась уютная круглая стопка блинов. Рядом сметана, варенье. И что-то еще в глубокой миске. Почему-то хочется заглянуть туда. Но от нехорошего предчувствия по позвоночнику словно взбирается колония муравьев.

Женя наклоняется над столом. Тяжелая, сухая рука опустилась ему на плечо и потянула назад, заставляя сесть на стул.

– Бабушка? – Парень оборачивается. Рядом никого.

Снова глянул на стол. Перед ним пустая тарелка. На ней ложка тыльной стороной кверху. Женя снова попытался встать. Уже знакомая рука схватила его. За ногу. Под столом. Муравьи на спине впились своими маленькими жвалами и выпустили яд.

Он вырвался. Вскочил. Оглянулся. Бабушка стояла в дверях. Глаза у нее были странно закрыты. Веки будто слиплись. А на голове платок. Тот самый, в котором ее хоронили.

Женя шарахнулся. Задел спиной зеркало.

Холодные, шершавые, руки сжали его шею и придавили к столу. Он дернулся. Но единственное, что удалось сделать – слегка повернуть голову набок. Женя увидел, как рука того, кто его удерживал, потянулась к глубокой миске. Зачерпнула оттуда пригоршню. Кажется… риса с изюмом.

«Кутья», – именно это слово всплыло в памяти.

Тонкие пальцы разжали Женины зубы и проникли в рот. Он закашлялся, пытаясь сделать вдох. Руки, которых, кажется, уже не две, а намного больше, сильнее прижимали его. От приторного вкуса кутьи подкатила тошнота. Горели щеки и кровь стучала в висках. Но пальцы продолжали запихивать ее ему в рот.

А голос шептал в ухо: «В зазеркалье я смотрю, там я брата отыщу,

В Нави у него дела, но меня он ждет всегда. У зеркального чертога, да у Навьиго порога, мы с ним встретились опять, чтоб единым целым стать».

Женин собственный голос.

Его перебил голос сестры. Он будто вытянул Женю из вязкого тумана и заставил открыть глаза. Его кровать. Под головой «икеевская» акула и подушка в виде улыбчивого авокадо. На стене – плакаты с его любимыми айдолами. Бабушкин дом и душный, температурный сон остались где-то далеко.

– По промокоду ведь действует скидка? – Рада смотрела, как долговязая, плечистая Стелла переобувается в домашние тапочки. Педикюр у нее был такой же кислотно-радужный, как градиент логотипа клиники. – Вот, в вашем приложении увидела.

«НЕ_ТЕРЯТЬ_РАВНОВЕСИЕ: Только сегодня! Вызов врача клиники VivaVita на дом со скидкой 50%. Предоставляем больничный лист государственного образца.»

– Зуб даю, дорогуша. В районную поликлинику вы точно не дозвонитесь. – Стелла прошла в комнату и присела на край Жениной кровати. – Что тут у нас? Гнойная ангинка?

– Мне роль учить надо. – Прошептал Женя.

– С этим мы разберемся. – Стелла покосилась на зеркало. – Тут у нас посерьезнее проблема нарисовалась.

– Где птички, распишитесь, – Стелла положила на тумбочку в прихожей стопку бумаг.

Затем прикрыла дверь в комнату и достала телефон.

– Хьюстон, – хмыкнула она в трубку.

– Ну что опять? – раздался в ответ усталый женский голос.

– Наш клиент. Карточка заведена. На днях справку для поступления готовил.

– Театральный?

– Во память у тебя, Верунь!

– Поражение на двух уровнях: астральный и ментальный.

– Уже на трех.

– По прайсу работаем, без скидок.

– Пацаненок-то неплохой, Верунь.

– Ладно, до 20%. При условии, что он сам обратится.

В этот момент Рада заглянула в комнату.

– Стелла, вам наличными или на карту лучше?

– Как удобно. Сейчас вышлю дополнительный промокод. Скидка на лекарства и ряд других услуг.

Когда входная дверь хлопнула, Жене пришло сообщение:

«НЕ_ТЕРЯТЬ_РАВНОВЕСИЕ: Приветствую! Это Стелла. Следуйте схеме лечения, и последствия будут устранены в течение 14 дней. По всем вопросам можете писать мне на личный аккаунт.»

Женя замер на пару секунд. Потом начал торопливо набирать сообщение: «Я правильно понимаю, что есть способ ускорить процесс?»

Через минуту пришел ответ: «Прайс дополнительных услуг во вложении. Просьба ознакомиться».

* * *

И ведь правда подействовало!

Через три дня Женя уже стоял на сцене учебного театра и ждал, когда откроется занавес, похожий на разноцветное бабушкино покрывало, которое ему не разрешили забрать вместе с зеркалом.

– Итак, твое первое появление, – Ветров ткнул в Женю пальцем. – Вопрос к залу. Что не так?

– Тихо текст читает? – Ассистентка привстала, смахнув челку со лба.

– Нет. Вторая попытка.

– Недостаточный зрительный контакт? – прогундел второкурсник с заднего ряда.

– И снова мимо. Думайте лучше! – Ветров подошел к Жене. – Подними руки.

– Руки? – Женя вопросительно глянул на него.

– Что в пьесе написано про первое появление? Какие у него руки?

– Грязные? – Женя пожал плечами.

– О! – Ветров хлопнул его по плечу. – Ирина, неси сюда ведерко.

– Какое? – ассистентка снова привстала.

– Из курилки.

Ведерко из-под краски было на треть заполнено «бычками». Иногда в него еще плевали и бросали чайные пакетики. Стаканчики из-под кофе туда попадали реже. Ими было принято «пуляться» в мусорный бак под окном.

– Ну-с, ты знаешь, что делать. – Юрий сунул ведерко Жене под нос, держа его обеими руками.

Женя сделал шаг назад.

– Ты точно мой метод используешь?

Женя кивнул. К горлу подступала тошнота.

– Так в чем проблема?

Женя сглотнул. Гортань отреагировало довольно ощутимой болью.

– Репетиция идет. Время не резиновое.

Женя закрыл глаза и опустил руки в ведерко.

– Ты давай это. Не пальчиками там. По локоть должно быть.

Женя размазывал грязь по рукам, думая: «Айщ! Только бы слезы не потекли».

– Готов?

Женя кивнул.

– Открывай глаза. Работаем дальше.

* * *

– Оу, на маникюр нам с тобой пора. – Сказала Рада вечером, взглянув на Женины ногти.

А он полдня тер руки. Остатками жидкого мыла в сортире учебного театра. Щеткой и гелем дома. Потом еще антисептиком. Все равно ладони потрескались и зудели. Между пальцами появилась сыпь из маленьких, красноватых пузырьков.

Так. Сосредоточиться на медитации.

«В зазеркалье я смотрю, там я брата отыщу, в Нави у него дела, но меня он ждет всегда».

Женя открыл глаза. Кажется, уже глубокая ночь.

Он потянулся. Суставы приятно хрустнули. Женя высунул одну ногу из-под одеяла и пошевелил пальцами. Почувствовал, как коснулся чего-то теплого и мохнатого. Накрыл голову одеялом и включил фонарик на телефоне. Под ногами ничего. Отложил телефон, снова потянулся и вскрикнул от страха. Точнее, попытался. Вместо крика получился шумный выдох.

Большой палец его ноги зажали твердые, влажные, теплые тиски.

Женя потянулся за телефоном, но не смог его нащупать. Невидимые челюсти разжались. Он попытался встать, но тут же ощутил, как на него наваливается грузное, горячее тело. Вот уже лохматая голова нависает над ним, так что волосы щекочут лицо. Женя зажмурился. Сосчитал до десяти. Открыл глаза.

На него в упор, не мигая смотрело существо с неподвижным и белым, словно театральная маска, лицом. Которое было точной копией его собственного.

– Омо! – пронеслось в голове у Жени.

Нечто сжало Женину ладонь невидимой, шершавой рукой и потянуло ее в черный провал, зиявший на месте рта. Парень снова попытался закричать. И вновь получилось лишь выдохнуть. А существо не теряло времени. Облизывало, заглатывало его пальцы, скрипело невидимыми, но острыми зубами.

* * *

«НЕ_ТЕРЯТЬ_РАВНОВЕСИЕ. Только сегодня! Скидка на противогрибковые мази и спреи в трех аптеках Вашего района».

Именно такое сообщение разбудило Женю в восемь утра. До начала репетиции оставался час.

– Стелла, я правильно понимаю, что это…не совсем грибок?

– Рекомендованный лечебный комплекс позволит устранить проблему в течение семи дней.

– Но есть и более быстрое решение? Так ведь?

– Могу еще раз отправить прайс дополнительных услуг. Он не менялся.

– Стелла, что со мной происходит?

– Притянулось тут одно.

– Демон?

– Ну как сказать. Мелочевка одна.

– Опасный?

– Ну как опасный. На физический уровень воздействие имеется. На остальные тоже.

– Поможете?

– В чем именно?

– Мне роль вывезти надо.

– Ну тут вам и этот поможет. Пальцегрыз. Не зря же вы его призвали.

* * *

Стол в учебном театре был такой же старый и хлипкий, как все остальное. У Жени каждый раз подрагивали руки, когда он читал монолог, стоя на нем.

– При Франциске Первом по стране бродили мудрые и добрые великаны. Их главное… предназначение заключалось в том, чтобы уничтожать педантов, глупцов и бездарей… – Женя сделал медленный вдох носом и выдох ртом. – Для этого… для этого… великаны просто ссали на них с высоты своего роста – и тогда… и тогда…

– Ну-с, а вот сейчас ты что должен сделать? – Ветров ткнул Женю, стоящего на столе, тростью в коленку.

– Замахнуться тростью?

– И?

– Упасть?

– О! Именно!

Женя выполнил несколько отработанных взмахов тростью и спрыгнул на пол.

– Я сказал упасть, а не прыгнуть. Что непонятного?

– Но тут же…

– Что? Высоко? Так я тебя поймаю.

– Да?

– Если что, Иришка поможет.

«Сэмпай жжет сегодня». – Подумал Женя.

Ветров махнул своей ассистентке. Та вышла на сцену.

– Жень, ты это, спиной падай. Не животом.

Женя молча смотрел, как Юрий и Иришка сцепляют руки. Сердце колотилось так, что, наверное, на другом конце зала было слышно. Только бы не заплакать. Женя закрыл глаза. Встал спиной к краю стола.

– Задницу только не отклячивай. Спину выпрями.

Он слегка отклонился назад. Звуки реальности тонули в белом шуме. Футболка противно липла к телу.

– Жень, мы ждем. Время не резиновое.

Свет погас. Перед глазами возникло то самое лицо-маска из сна. Оно скалилось, обнажая в улыбке невидимые зубы. Оно надвигалось на Женю из темноты. Он шарахнулся и полетел вниз, расставив руки.

Знакомая мелодия пробилась сквозь белый шум и выдернула Женю из небытия. Звонок на телефон Ветрова.

– Да, слушаю. – Юрий побледнел. – Время смерти известно? Родственники уже в курсе?

* * *

Женя сам не знал, что делает на поминках. Они ведь даже не были знакомы. Странно так, вроде и не виноват. А как будто чужое забрал. Хоть бы фотографию на стол поставили. А то ведь он даже лица не успел запомнить. Того, чья роль теперь его. Вроде как. Тут лучше не загадывать. А то опять все по сакральной чакре пойдет.

– Иришка, покажи последние фотки с репетиции. – Ветров толкнул ассистентку в бок. – С Евгеном которые.

Она достала телефон и поднесла к лицу Юрия.

– Эх, Усольцев, Усольцев! – Ветров запустил пальцы в свои волосы.

Женя вздрогнул. Айщ! Значит, он еще и тезка его был. Совсем жутко стало.

– Можно узнать? – Парень тихонько толкнул Ветрова в бок.

– Остановка сердца. Прямо на репетиции.

Иришка покосилась на них и убрала телефон.

* * *

Женя вышел на улицу. Ждать такси возле кафе не хотелось. Он свернул за колонну и направился к остановке.

– Жень, – стук каблуков сзади заставил его остановиться.

Иришка нагнала его и заглянула в глаза. Такая тонкая, хрупкая. Словно высохшая.

– Жень, бросал бы ты это.

– Что именно?

– Все это. Опасно тут. Да и рано тебе еще.

Женя молча пошагал дальше.

– Тебе же хуже. – Прошептала Иришка.

* * *

И снова репетиция. На этот раз, сцена с выстрелом. У Жени нехорошо свербило в груди. Он поймал себя на мысли, что его дико бесят эти пятна краски на черном полу. И дурацкие звезды из фольги, зачем-то приколотые булавками к пыльным занавескам.

«Камон, пабо! Не может же в этом учебном театре, будь он неладен, быть боевых патронов». – Успокаивал он себя.

– Ну-с, вот целюсь я в тебя? – Ветров направил на Женю дуло пистолета. – А ты что?

– Отступаю?

– Нет. Вторая попытка?

– Стою на месте?

– И снова мимо.

– Шагаю вперед.

– О! Верно.

Женя сделал шаг. Раздался хлопок.

– Женька, хорош придуриваться. – Ветров подошел к неподвижно лежащему парню, присел на корточки и потрепал его по щеке.

Женя не реагировал.

– Жень, переигрываешь. – Юрий улыбнулся и наклонился к самому его уху.

Ветров провел по волосам парня. Слегка повернул его голову вбок. На затылке виднелась обширная рана. Пшеничные кудри стали бордовыми и слиплись от крови.

* * *

Наверное, хорошо, что Рада ничего этого не видела. Ни слипшихся кудрей, ни серовато-бледного Жениного лица, ни трубки, торчащей из его рта. Ее просто не пустили в реанимацию.

Рада вышла на больничное крыльцо, выдохнула и набрала номер, который уже недавно появлялся в исходящих вызовах.