Ночь на Востоке

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2013

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Глава 1

Сиенна Блейк подняла бокал, наполненный лучшим французским шампанским, и улыбнулась сидевшим напротив родителям.

– Дорогие мама и папа, поздравляю вас с тридцатилетней годовщиной свадьбы и желаю, чтобы следующие тридцать лет вы прожили так же счастливо, как и предыдущие.

Диана Блейк смущенно улыбнулась дочери – в шикарной обстановке лучшего лондонского отеля она чувствовала себя не в своей тарелке.

– Спасибо, милая. Если следующие годы будут хотя бы вполовину так же хороши, как прошедшие, я буду совершенно счастлива.

Отец Сиенны ласково погладил жену по плечу.

– Они будут лучше, обещаю, – уверенно сказал он. – Ведь у нас есть наши замечательные близнецы. Милая, я хочу сказать ответный тост – за наших дорогих дочерей, Сиенну и Джемму. Они наполнили нашу жизнь счастьем и радостью. – Он поднял бокал и, помедлив, лукаво добавил: – Но внуки сделали бы ее еще радостнее.

Сиенна искоса взглянула на бриллиант, поблескивающий на ее безымянном пальце.

– Ну, Джемма пока не встретила мужчину, за которого хотела бы выйти замуж, а мы с Адрианом вряд ли задумаемся о детях в ближайшие пару лет. – Она очень надеялась, что родители не почувствуют в ее голосе фальши. – Поговорим об этом в другой раз. В конце концов, сегодня в центре внимания должны быть только вы с мамой.

– Нам достаточно и того, что ты здесь, – улыбнулась Диана. – Твой неожиданный приезд стал самым лучшим подарком на годовщину. Жаль, что Адриан не смог присоединиться к нам.

– Сейчас он загружен работой, но передает вам свои наилучшие пожелания, – ответила Сиенна, с трудом скрывая смущение.

Родители понимающе закивали. Когда-то они вместе начали собственный бизнес, и, прежде чем он начал приносить доход, им пришлось пережить несколько очень непростых лет. Они не понаслышке знали, что такое тяжелый труд и необходимость идти на жертвы ради успеха общего дела.

– Ничего, через несколько недель вы вернетесь в Новую Зеландию, и мы сможем отпраздновать эту знаменательную дату вместе с Джеммой, Адрианом и всеми вашими друзьями. – Сиенна снова подняла бокал. – А пока давайте выпьем за то, чтобы ваш круиз прошел великолепно.

Родители Сиенны много лет мечтали о кругосветном путешествии, откладывали деньги и вот наконец купили билеты на шикарный круизный лайнер, отплывающий завтра из Лондонского порта.

Движение за спиной матери привлекло ее внимание. Метрдотель, едва удостоивший их взглядом, бросился к двери, чтобы поприветствовать более важных гостей. Портье распахнул стеклянные двери, и в зал вошел мужчина, одного взгляда на которого Сиенне хватило для того, чтобы ее сердце болезненно сжалось.

– Вы пригласили Ника поужинать вместе с нами? – напряженно спросила она, но родители лишь растерянно покачали головой.

– Нашего Ника? – уточнила Диана.

– Николаса Гринвиля, – сухо пояснила Сиенна, стараясь не смотреть на великолепную красавицу, идущую под руку с мужчиной, чье имя оставило на ее губах привкус печали и стыда. – Он только что вошел в зал в компании шикарной блондинки.

– Высокая, худощавая, в безумно дорогом и наверняка не слишком скромном платье? – уточнил ее отец.

– Похоже на нее.

Хотя полной уверенности тут быть не могло – все любовницы Ника, как на подбор, были высокими, уверенными в себе, сексуальными блондинками. Все, кроме одной.

– Знаете, когда я смотрю на вас, мои пять футов роста кажутся насмешкой природы, – вздохнула Сиенна.

Все в их семье были высокими, элегантными красавцами. Даже Ник, у которого с ними не было ни капли общей крови.

Она снова взглянула в ту сторону и с затаенной радостью заметила, что их уводят за изящную ширму, отделявшую зону для особых гостей от остального зала.

– Вы уверены, что медсестры в роддоме не подсунули вам чужого ребенка? – поддразнила она родителей.

– Абсолютно, – улыбнулась Диана. – Ты безумно похожа на бабушку, которая, к сожалению, умерла молодой. Если верить фотографиям, она была такой же миниатюрной и очаровательной, как ты. Именно от нее ты унаследовала эти черные кудри и чарующие голубые глаза.

– А я рад, что ты все еще считаешь Ника членом нашей семьи, – задумчиво сказал Хью.

– Ну, пока Ник был под твоей опекой, мы с Джеммой видели его не реже одного раза в неделю и каждые выходные, когда его мать задерживалась на работе. Ему нечего было делать с такими маленькими девочками, тем не менее он всегда с готовностью принимал участие в наших играх. – Она заставила себя не смотреть на ширму, за которой скрылся Ник, и, собравшись с духом, спросила: – А кто его спутница?

– Поршия Мейкпис-Сайлингтон. Вчера, когда мы ужинали у Ника, она вдруг появилась, так что он был вынужден нас познакомить.

– Похоже, она вам не слишком понравилась? – заметила Сиенна, переводя взгляд с отца на мать.

– Они нас видели? – спросила Диана, уходя от ответа.

– Сомневаюсь. Метрдотель сразу отвел их к местам для важных персон.

Но вечер только начался, и никто не мог гарантировать, что Нику не придет в голову прогуляться по залу…

Нет, она не позволит его появлению испортить праздничный ужин.

Бриллиантовое кольцо, подаренное Адрианом, блеснуло на пальце. Ей стоит побольше думать о своем женихе. В следующем году они поженятся и будут жить долго и счастливо. Адриан никогда не предаст ее, не разобьет ей сердце, как когда-то Ник…

Она резко втянула воздух сквозь сжатые зубы. Ник оставил на месте ее сердца лишь осколки и боль.

Глупо было надеяться, что шестнадцатилетняя девчонка не влюбится в протеже ее отца. Еще глупее – верить в то, что он ответит на ее чувства. Даже в девятнадцать лет Сиенна понимала это и надеялась, что время, проведенное в колледже вдали от Ника, за эти три года заработавшего свой первый миллион, притупит ее чувства. Однако одной встречи оказалось достаточно для того, чтобы ее любовь вспыхнула с новой силой…

– Сиенна?

Голос матери вернул ее в реальность.

– Прости, – вздохнула она, пряча смущение за широкой улыбкой. – Я засмотрелась на всю эту роскошь. Никогда не видела ничего подобного. Интересно, каково жить в подобном отеле?

– Думаю, Ник сможет ответить тебе на этот вопрос, – рассмеялся Хью. – Он ведет переговоры с финансовыми компаниями по всему свету и постоянно останавливается в подобных отелях.

– И не сходит со страниц финансовых газет и журналов светских сплетен, – усмехнулась Сиенна, надеясь, что родители не почувствуют ее раздражения. – Причем каждый журналист описывает его по-своему: как гения финансов, биллионера или плейбоя, не выходящего в свет дважды с одной и той же женщиной.

– Все это правда, – с усмешкой развел руками отец.

Сиенна с деланным безразличием пожала плечами. Как бы она хотела, чтобы Ник сегодня почтил своим вниманием другой ресторан. Его внезапное появление совершенно выбило ее из колеи. И куда только делась приобретенная за пять лет уверенность в себе? Оставалось утешать себя тем, что эта же участь постигла всех остальных женщин в зале, сраженных его внешностью и неотразимым обаянием.

Нужно взять себя в руки. Она уже не та глупая влюбленная девчонка, какой была когда-то. У нее прекрасная жизнь и замечательный мужчина, за которого она в скором времени собирается выйти замуж.

Ну, почти прекрасная. Напряжение последних нескольких недель достигло критической точки – ее не покидало ощущение, что она постепенно погружается в вязкое, серое, пасмурное марево, в котором нет просвета. Сама себе Сиенна объясняла свое состояние беспокойством о будущем, ведь всего неделю назад ей пришлось уволиться с когда-то любимой работы…

Стоп! Сейчас не время думать о проблемах. Усилием воли Сиенна избавилась от одолевавших ее грустных мыслей и повернулась к родителям. В этот момент музыканты заиграли песню, под которую они когда-то впервые танцевали на школьном балу. Диана бросила мечтательный взгляд на танцпол, но осталась на месте.

– Чего вы ждете? – удивилась Сиенна. – Скорее идите танцевать.

– Как мы можем оставить дочь скучать в одиночестве? – возмутилась мать.

– Мамочка, мне уже двадцать четыре года! Ничего не случится, если я несколько минут посижу в одиночестве. Я, можно сказать, специально пролетела полмира, чтобы увидеть, как вы танцуете на вашу тридцатую годовщину свадьбы.

Поколебавшись, родители все же встали и, взявшись за руки, направились к танцполу. Сиенна смотрела на них и улыбалась. В их танце чувствовались любовь и взаимопонимание. Они двигались с такой грацией и изяществом, словно не было тех тридцати лет, которые прошли со дня их первого танца.

Случайный наблюдатель мог бы принять родителей Сиенны за брата и сестру – высокие, стройные, со светлыми волосами и золотистой от загара кожей. Ее сестра Джемма унаследовала ту же внешность, идеальную для кинозвезды или модели. Именно таких красавиц блондинок предпочитал Ник…

«Прекрати, ты ничуть не хуже!» – одернула себя Сиенна.

Да, вместо золотистых локонов ее лицо обрамляли черные кудри, а бледная кожа начинала краснеть, стоило ей провести несколько лишних минут под палящим новозеландским солнцем, но в этом было свое очарование.

Решение сесть на самолет и преодолеть двенадцать тысяч миль до Лондона пришло неожиданно, но когда Сиенна увидела слезы счастья в глазах матери и радость отца, она поняла, что оно было правильным, невзирая на цену билетов, роковым образом сказавшуюся на ее банковском счете.

Кожу между лопатками закололо от чьего-то пристального взгляда, но Сиенна предпочла не обращать на это внимания. Через секунду она пожалела об этом, услышав:

– Пять лет назад ты бы наверняка обернулась, чтобы посмотреть, кто это так внимательно тебя рассматривает.

Ник!

Сиенна замерла, не в силах ни вздохнуть, ни пошевелиться. Пытаясь взять себя в руки, она перевела взгляд на свое обручальное кольцо. Подаренный Адрианом бриллиант успокаивающе блестел в свете ламп.

– Пять лет – это долгий срок, Ник, – негромко ответила она и наконец обернулась, чтобы увидеть его обаятельную улыбку и пронизывающий взгляд зеленых глаз, напоминающих нефрит, высоко ценившийся как у древних маори, давших имя этому минералу, так и у современных новозеландцев.

Когда-то Сиенна не могла встретиться глазами с Ником без томительной внутренней дрожи, мгновенно охватывающей все тело, но та глупая влюбленная девчонка осталась в прошлом. Сегодня она была готова спокойно выдержать его пристальный, чуть насмешливый взгляд.

– Но ты все так же чувствуешь, когда на тебя кто-то смотрит.

– Иногда, – нехотя кивнула она, чувствуя, как незваные мурашки бегут по ее телу.

Присутствие Ника пробуждало в памяти яркие, возбуждающие воспоминания о единственной ночи, которую они провели вместе. Несколько коротких недель, во время которых она позволила себе поверить, что ее чувства взаимны, пролетели как волшебный сон. Но, как и любое другое сновидение, их отношения оказались недолговечными и хрупкими.

– Присаживайся, Ник. Когда ты так надо мной возвышаешься, я чувствую себя хоббитом, атакованным эльфом.

Хотя следует признать, общение с Ником Гринвилем стало бы ошеломительным переживанием для любой женщины, вне зависимости от ее роста, как и любая встреча с невероятно красивым, высоким, ярким мужчиной. Под дорогим, сшитым на заказ костюмом скрывалось подтянутое, мускулистое тело. Снежно-белая рубашка оттеняла бронзовую кожу, черные, чуть вьющиеся волосы и выразительные глаза. Ник притягивал к себе взгляды, выделяясь даже среди элегантных посетителей этого элитного ресторана. Невозможно было не почувствовать исходящую от него ауру властной уверенности в себе и в своем праве отдавать приказы.

Ник с готовностью опустился на ближайший стул.

– Как ты оказалась в Лондоне? Твои родители и словом не обмолвились о твоем приезде.

– Они и не знали. Я решила устроить им сюрприз.

– Ты в отпуске?

– Нет, – покачала головой Сиенна, вновь почувствовав комок в горле. – Я уволилась.

– Почему? – удивился Ник. – Твой отец говорил, что ты обожаешь свой цветочный магазинчик.

Ну конечно. Отец, наверное, мимоходом упомянул о ее работе, а Ник тут же это и запомнил.

– Это был не просто цветочный магазин, к нему примыкала теплица, – огрызнулась Сиенна, сама не понимая, на что злится.

– Но тебе нравилось там работать? – уточнил Ник, явно посчитавший ее замечание незначительным.

– Да, очень.

Ник скрестил руки на груди, изучающе глядя на Сиенну. Прошедшие пять лет почти не изменили ее. Нежно-голубое шелковое платье облегало точеную фигурку, подчеркивая небесную голубизну глаз, а непослушные кудри все так же не могла удержать ни одна высокая прическа.

– Тогда почему ты уволилась? – спросил Ник, игнорируя непроизвольную реакцию тела на ее присутствие.

Пару мгновений она колебалась с ответом, но потом с детства знакомым движением гордо вздернула подбородок и сказала:

– Магазин был продан, а новый хозяин решил, что я стану приятным дополнением к удачной сделке.

Ледяная волна гнева прокатилась по телу Ника, но усилием воли он взял себя в руки и спросил:

– А ты?

Губы Сиенны сжались в тонкую линию. Она подняла правую руку, продемонстрировав обручальное кольцо.

– Его предложение меня не заинтересовало. Но работать в подобной компании стало совершенно невозможно, и я ушла.

Гнев, полыхавший в душе Ника, трансформировался в странное, почти болезненное чувство, которому он не был готов искать определение. Он должен был радоваться тому, что Сиенна встретила мужчину, который будет заботиться о ней. Совсем не похожего на того, кто лишил ее невинности, а потом ушел, не потрудившись даже объяснить причину своего поступка.

Когда-то Ник думал, что, увидев на пальце Сиенны обручальное кольцо, он перестанет терзаться чувством вины.

Этого не произошло.

Ему пришлось задействовать весь свой легендарный самоконтроль, чтобы сохранить хотя бы внешнюю невозмутимость.

– Наверняка предварительно взыскав с него немаленькое пособие по безработице?

– Конечно, – с озорной улыбкой кивнула она. – Я не только выбила из него кругленькую сумму, но и пожертвовала ее фонду помощи женщинам, пережившим сексуальное насилие. От его имени, естественно. Они были безумно благодарны и теперь будут регулярно напоминать ему о себе в надежде на новые пожертвования.

– Какая изящная месть. В твоем стиле, – рассмеялся Ник, но через мгновение вновь нахмурился. – А что произошло, когда обо всем этом узнал твой жених?

– Ничего особенного, – чуть пожала плечами Сиенна.

Конечно, Адриан был зол, узнав, что его невесту домогался другой мужчина, но позволил ей самой разобраться с этой проблемой.

– Неужели? – холодно откликнулся Ник, не меняя выражения лица, но Сиенна почувствовала затаенные нотки презрения в его голосе.

Она не сомневалась в том, что, окажись Ник на месте ее жениха, от бывшего босса не осталось бы и мокрого места. Они росли вместе, и Ник всегда приглядывал за близнецами, как за родными сестрами, готовый при необходимости защитить их.

Но Адриан не похож на Ника. Да, он не закусил удила, узнав о непристойных предложениях ее босса, зато его спокойствие и поддержка вселили в нее уверенность. И он никогда не станет заниматься с ней любовью ночь напролет, так, словно она для него единственная женщина в мире, лишь для того, чтобы наутро исчезнуть, не потрудившись объяснить, в чем дело.

Адриан никогда не разобьет ей сердце.

– Не всех одолевает инстинкт убийцы, – ответила она, защищая жениха. – Адриан знает, что я могу постоять за себя.

– Значит, ты справилась с этой ситуацией в одиночку, оставшись с одной зарплатой на руках, и тут же потратила ее на билет до Лондона, чтобы повидать родителей? – Ник так смотрел на поблескивающее в свете ламп обручальное кольцо, что Сиенне захотелось спрятать руки под стол.

– Ты угадал.

– Чем собираешься заняться, когда вернешься домой? – спросил Ник, почувствовав, что она хочет сменить тему разговора.

– Искать новую работу, конечно.

– Ты так уверена в себе, – чуть улыбнулся он.

– Конечно. Я получила отличные рекомендации и от своей бывшей начальницы, и от крысы, которая пришла ей на смену. Кроме того, за эти годы я многое узнала о ландшафтном дизайне, и надеюсь, что это пригодится на моей новой работе.

Ник понимающе кивнул:

– Диана показывала мне фотографии вашего сада. Он выглядит просто потрясающе, ты проделала огромную работу.

– Спасибо, – кивнула Сиенна, пряча довольную улыбку. – В Новой Зеландии садоводство всегда было популярным занятием, а Окленд подходит для этого лучше всего: можно вырастить практически все виды растений. Многие люди были бы рады иметь свои огороды и сады, если бы знали, с чего начать. В общем, я уверена, что смогу найти работу гораздо лучше прежней.

– Все та же непоколебимая уверенность в себе, – широко улыбнулся Ник. – Сложно представить, что в таком миниатюрном теле может скрываться стальной стержень и способность командовать всеми вокруг.

– Мне нравится твоя характеристика. Напомни мне взять у тебя рекомендации для моего будущего работодателя.

– В любое время, – рассмеялся он. – Значит, прилет в Лондон сразу после увольнения и пожертвования практически всех полученных денег на благотворительность – это логичный и обдуманный поступок?

– Абсолютно. Тридцатилетняя годовщина со дня свадьбы родителей случается не каждый день.

– Годовщина? – удивленно переспросил Ник. – Когда мы ужинали вместе, они об этом и словом не обмолвились.

– Ну, ты же знаешь моих родителей: они не хотели никакого шума, – вздохнула Сиенна. – Сначала мы хотели устроить маленький домашний праздник, но потом выяснилось, что при покупке путевки родителям удалось сэкономить кругленькую сумму, и я уговорила их пойти сюда поужинать и потанцевать.

– А что думает об этой незапланированной поездке твой жених?

– Он сказал, что это прекрасная идея.

– Какой покладистый мужчина, – с едва уловимым сарказмом усмехнулся Ник.

– У Адриана большая дружная семья, и он с пониманием относится к подобным визитам! – воскликнула Сиенна и тут же прикусила язык, вспомнив, что сам Ник родился в неблагополучной семье.

– А у меня нет, да? – криво усмехнулся он.

– Прости, я не это имела в виду, – покачала головой она.

– Не за что извиняться, это ведь правда, – чуть пожал плечами Ник и снова перевел взгляд на ее кольцо. – Итак, когда свадьба?

– Мы пока еще не определились с датой, но скорее всего следующей весной.

– Похоже, вы не слишком торопитесь. Уже живете вместе?

– Нет, – ответила она, чувствуя, что краснеет.

Ник хотел сказать что-то еще, но вместо этого поднялся, приветствуя кого-то за спиной Сиенны. Она ожидала увидеть возвратившихся с танцпола родителей, но, обернувшись, заметила, как к их столику подплывает новая пассия Ника.

Глава 2

Сиенне пришлось приложить немалое волевое усилие, чтобы смирить ревность, вспыхнувшую в ее груди при виде любовницы Ника.

«Нет, не ревность, – сама себя поправила она. – Только зависть – вполне естественное чувство при встрече с такой шикарной красавицей».

– Николас, – промурлыкала блондинка, по-хозяйски обнимая Ника за талию. – Меня не было всего несколько минут, а тебя уже и след простыл.

– Поршия, познакомься, это Сиенна Блейк. Пару дней назад я знакомил тебя с ее родителями.

Пренебрежительный взгляд бледно-голубых глаз змеей скользнул по ее телу, заставив Сиенну с вызовом вздернуть подбородок.

– Да, я помню, твои друзья из Новой Зеландии, – благосклонно кивнула Поршия и повернула к Сиенне свой аристократический профиль. – Ники говорил, что вы и Джемма были ему как сестры. Да, дорогой? – От томного взгляда из-под густо накрашенных ресниц, которым красотка одарила Ника, расплавился бы и айсберг, но он остался невозмутим.

– Так было в детстве.

– Но я уверена, что их чувства к тебе были далеки от родственных, – игриво подмигнула Поршия.

Всем своим видом она показывала потенциальной сопернице, что этот мужчина принадлежит только ей, и как Сиенна ни пыталась, она не могла игнорировать это. Каждая сладкая улыбка и игривый взгляд резали ее не хуже ножа.

Но разве могла она осуждать Поршию? Какая женщина смогла бы устоять перед мужчиной, одного взгляда на которого достаточно, чтобы понять, что если он решит завоевать мир, то и в этом преуспеет.

– Вначале и Сиенна, и ее сестра считали меня захватчиком, перетягивающим на себя внимание их родителей, и назойливой занозой, – чуть улыбнулся Ник.

Усилием воли Сиенна заставила себя рассмеяться в ответ.

– Особенно когда ты пытался учить нас играть в шахматы.

– Уверена, ты был прекрасным учителем, – промурлыкала Поршия, теснее прижимаясь к Нику.

– Сиенна обыгрывала меня.

– Только потому, что ты поддавался, – запротестовала она.

– Только в начале, – покачал головой Ник. – Но потом мне пришлось резко сменить тактику, чтобы попытаться сохранить лицо.

– Ваша сестра оказалась такой же одаренной, как и вы? – холодно поинтересовалась Поршия.

– Джемма никогда не была фанаткой настольных игр, – усмехнулся Ник и обернулся, чтобы поприветствовать вернувшихся за столик родителей Сиенны.

Поздравив их, Ник и Поршия вернулись за свой столик, а Сиенна наконец смогла немного расслабиться.

– Как приятно снова увидеть Ника, – щебетала раскрасневшаяся после танцев Диана. – Он всегда был таким серьезным замкнутым мальчиком. Я так рада, что для него все сложилось наилучшим образом. Это благодаря тебе, Хью. – Она чуть сжала руку мужа.

– Он всего добился сам, – с улыбкой покачал головой отец Сиенны. – Все, что сделали мы, – это показали мальчику, какой может быть дружная, любящая семья. Жизнь Ника была непростой и до развода родителей, а уж после… Сначала опеку над сыном получил отец, потом каким-то образом мать отсудила у него права на ребенка. Вскоре после этого отец Ника умер. Я не слишком хорошо знаю эту историю – за все эти годы Ник ни разу не говорил об отце.

– Один раз говорил. Со мной, – вздохнула Диана. – Коротко и очень по-взрослому. Тогда Ник сказал, что никогда не позволит себе стать таким, как отец. Возможно, в детстве его били, хотя он не был похож на ребенка, подвергавшегося физическому насилию…

– Вы думаете, отец Ника бил его мать? – испуганно спросила Сиенна.

– Возможно.

Сиенна глубоко вдохнула, пытаясь сопоставить новую информацию с тем, что она уже знала о Нике. Конечно, родители говорили ей, что он родился в не самой счастливой семье, но она и представить не могла, что его детство могло быть настолько ужасным.

Возможно ли, что именно из-за этой детской травмы их отношения закончились, так и не успев начаться?

Вряд ли. Подобные романтические фантазии уместны в девятнадцать, но никак не в двадцать четыре. Между ними никогда не было ни любви, ни даже банального романа, потому что и то и другое предполагает нечто большее, чем пара недель флирта, закончившихся после единственной ночи вместе.

Нет. Может быть, для Ника это и было связью на одну ночь, но для нее это было нечто гораздо большее. Тогда Сиенна была уверена, что любит его…

– Нику пора жениться. – В ее размышления ворвался голос матери. – Сколько ему сейчас? Кажется, исполнится тридцать в октябре?

– В ноябре, – поправил ее муж.

Сиенна с трудом сдержалась, чтобы не поморщиться. Ну конечно, в ноябре. Ник – Скорпион до мозга костей – мрачный, уверенный в себе, властный, вечно испытывающий потребность доминировать над окружающими.

– Надеюсь, его избранницей окажется не Поршия, – вздохнула Диана.

В этом Сиенна была полностью согласна с матерью – блондинка была больше похожа на идеально выточенную и отполированную ледяную скульптуру, чем на человека из плоти и крови.

– Уверена, Ник сможет найти подходящую женщину и без наших подсказок, – с наигранной беззаботностью сказала она и поспешила сменить тему: – Вы собираетесь еще потанцевать?

– Я – нет, а вот ты – обязательно, – улыбнулась мать. – Я собираюсь заглянуть в дамскую комнату и поправить макияж, а ты, милая, пока составишь Хью компанию.

Сиенна всегда любила танцевать с отцом, и музыка была прекрасной. Удовольствие портила лишь необходимость следить за тем, чтобы случайно не взглянуть туда, где сидели Ник и Поршия.