Ночь на Востоке

Острое чувство стыда опалило щеки Сиенны.

– Спасибо, – сказала она, усилием воли заставив себя улыбнуться. – Жаль, что у тебя нет родных сестер – ты бы был замечательным братом.

– Когда тебе в следующий раз понадобится поплакать в братское плечо, просто дай мне знать, – откликнулся Ник с ироничной усмешкой, только усугубившей ее смущение.

– Надеюсь, в дальнейшем я смогу справиться сама, – ответила Сиенна, удивляясь, как хрипло звучит ее голос.

Избегая взгляда Ника, Сиенна взяла свой бокал и сделала большой глоток, надеясь, что вино поможет ей успокоиться. Ее руки дрожали, и она поспешила вернуть бокал на стол.

К счастью, в этот момент в комнату вошла женщина с подносом, полным аппетитных маленьких сэндвичей. Ник представил ее как свою домоправительницу. Оставив поднос на столе, она вышла, а Ник повернулся к Сиенне:

– Немедленно съешь хоть что-нибудь. Ты бледная, как привидение.

Он был абсолютно спокоен. Совершенно очевидно, что всепоглощающее желание, потрясшее ее до глубины души, она испытала в одиночку. Скорее всего он даже не понял, что делают с ней его прикосновения.

И слава богу.

– Разве ты не замечал, что я всегда бледная? – холодно ответила она. – Хотя лично я предпочитаю думать, что у меня просто светлая кожа. Как у ангела.

– У ангела? – со смехом переспросил Ник. – Ну уж нет, только не с этими дьявольскими черными кудрями и чувственным ртом. – Он взглянул на часы, и улыбка пропала с его лица. – Мне нужно сделать деловой звонок, но я вернусь через пять минут. К моему возвращению хотя бы пять сэндвичей должны исчезнуть с этого подноса.

Когда дверь закрылась за спиной Ника, Сиенна перевела взгляд на поднос. Сэндвичи выглядели аппетитно и пахли так чудесно, что она выбрала один и отправила в рот. Улыбнувшись приятному вкусу, она потянулась за следующим, одновременно пытаясь привести в порядок мысли.

Почему ее тело так странно отреагировало на близость Ника? До сегодняшнего дня она была уверена в том, что ее детская влюбленность осталась в прошлом. Ее даже перестало интересовать, какого черта он ночь напролет занимался с ней любовью, а потом исчез, сказав лишь, что потерял голову и ему безумно жаль.

В ту ночь Ник не только показал Сиенне незнакомую ей доселе страстную, хищную сторону ее натуры, но и ранил ее, причем до сегодняшнего дня она сама не понимала, насколько глубока была эта рана. Неужели, сама того не осознавая, она запретила себе чувства, столь же глубокие, как те, которые она испытывала к Нику? Неужели к Адриану, казавшемуся таким земным, надежным и безопасным, ее подтолкнула не любовь, а страх перед новой болью? Возможно ли, что ее чувства к бывшему жениху были лишь миражем, наведенным злым волшебником, похитившим ее страсть и радость и заставившим ее жить в мире, где не осталось ни того ни другого.