Всему виной любовь

Robyn Donald

Stepping out of the Shadows

Stepping out of the Shadows © 2012 by Robyn Donald

«Всему виной любовь» © «Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2016

Глава 1

Гулкое биение сердца заглушало запинающийся перестук мотора небольшого самолета. Рэйф Певерил оторвал взгляд от окна, по которому нещадно хлестал дождь. Несколько секунд назад, сразу после того, как мотор заглох в первый раз, Рэйф заметил какую-то хижину на уходящих в темноту пастбищах Марипосы.

Если им удастся остаться в живых, ветхая хибарка будет их единственной надеждой на то, чтобы пережить эту ночь.

Налетел еще один сокрушительный порыв ветра, и самолет здорово тряхнуло. Мотор несколько раз кашлянул, а потом заглох. Воцарилась зловещая тишина, слышно было только, как молится и чертыхается пилот на своем родном испанском языке, пытаясь выровнять самолет.

Если им повезет, чертовски повезет, они смогут приземлиться более-менее целыми и невредимыми…

Когда мотор самолета снова ожил, Рэйф встретился взглядом с сидевшей рядом женщиной. Ее огромные зеленые глаза, обрамленные черными густыми ресницами, были полны ужаса.

Хвала небесам, она не кричала. Рэйф потянулся к ней и легонько сжал ее руку, потом отпустил ее и наклонил голову женщины вниз.

– Позиция безопасности! – закричал он. Его голос раздался подобно раскату грома, потому что мотор снова заглох, и их окружила жуткая тишина. Женщина склонилась еще ниже, а Рэйф стиснул зубы и замер, ожидая столкновения с землей.

Потом последовал оглушительный удар…

И Рэйф проснулся.

Он резко поднялся на кровати и шумно выдохнул, оглядев знакомую комнату. Приток адреналина вскоре сменился облегчением. Вместо того чтобы приходить в сознание в одной из больниц Южной Америки, Рэйф находился в кровати в своей собственной спальне в Новой Зеландии.

Какого черта…

Прошло по меньшей мере несколько лет с тех пор, как он пережил ту ужасную авиакатастрофу. Рэйф попытался разобраться, чем вызваны такие сновидения, но его обычно прекрасная память подводила его.

Не в первый раз.

За шесть лет пора бы уже привыкнуть к провалам в памяти, образовавшимся после крушения самолета, но Рэйфу не давали покоя те самые сорок восемь часов, которые он никак не мог вспомнить.

Часы на тумбочке показывали, что рассвет совсем близко, чтобы попытаться снова уснуть, да и вряд ли у него получится. Рэйфу хотелось выбраться наружу и глотнуть свежего воздуха.

Выйдя на террасу, он сделал глубокий вдох, наслаждаясь запахом цветов и свежескошенной травы и тихим шепотом морских волн. Его сердце успокоилось, когда воспоминания растворились в прошлом, где для них было самое место. Рэйф стоял, всматриваясь в тоненькую полоску горизонта, где бескрайнее море встречалось с предрассветными небесами.

Пилот из Марипосы умер при столкновении, но Рэйф и жена управляющего огромной животноводческой фермой чудом уцелели. Он сам отделался сотрясением мозга, а у женщины дело обошлось парой синяков.

Рэйф с трудом восстановил в памяти ее образ: бесцветная пустышка, совсем еще девочка. Накануне катастрофы он провел на ферме целый вечер в компании ее мужа, обсуждая различные дела, и все это время она держалась в тени. Все, что мог вспомнить Рэйф, – это ее потрясающие зеленые глаза, без которых ее лицо было бы невзрачным и незапоминающимся. Если бы не эти глаза, внешность женщины была бы самой заурядной.

В пару к ее непримечательному имени – Мэри Браун.

Рэйф не мог припомнить, чтобы она улыбалась, но его совсем не удивлял этот факт. За неделю до того, как он появился на ферме, Мэри узнала, что у ее матери случился инсульт, в результате которого ее парализовало. Услышав о случившемся, Рэйф тут же предложил доставить Мэри в столицу Марипосы и организовать перелет в Новую Зеландию.

Как же, черт побери, звали ее мужа?

Дэвид Браун. Еще одно заурядное имя и причина, по которой Рэйф приехал в Марипосу. Ему пришлось прервать свое полет домой, когда он возвращался из Лондона, чтобы проверить сведения о неблагонадежности Дэвида, полученные от одного из сотрудников.

Рэйфа очень удивил ответ Брауна на предложение сопровождать его жену обратно в Новую Зеландию.

– В этом нет никакой необходимости, – бесцеремонно заявил Дэвид. – Она недавно болела, поэтому уход за инвалидом будет для нее излишним стрессом.

Но вскоре, похоже, поддавшись натиску жены, ему пришлось изменить свое решение. Через час после вылета они оказались в объятиях разбушевавшегося ветра, который принес с собой дождь, такой ледяной, что женщина, сидевшая рядом с ним, тут же начала дрожать от холода. Тогда мотор самолета заглох в первый раз.

Если бы не опыт обреченного на смерть пилота, они наверняка погибли бы.

Конечно! Рэйф вдруг вспомнил, что послужило причиной ночного кошмара.

Перед тем как отправиться спать, он проверил свою почту и обнаружил там письмо, отправленное из его лондонского офиса. Впервые за все время их сотрудничества его расторопная помощница допустила промах. Она не прислала никаких объяснений, только фотографию какого-то смуглого юноши в шапочке выпускника университета. Потрясенный такой оплошностью, Рэйф в ответном письме отправил один-единственный вопросительный знак.

Вчера вечером он не видел никакой связи, но теперь ему показалось, что паренек очень похож на погибшего пилота.

Рэйф круто развернулся и направился в свой кабинет. Он включил компьютер и нетерпеливо ждал, пока тот загрузится. Еще одно письмо от его личной помощницы.

«Прошу прощения за допущенную ошибку. Мне написала вдова пилота из Марипосы. Судя по всему, вы пообещали встретиться с их старшим сыном, когда тот окончит университет. Его фото я вам отправила. Мне приступать к организации встречи?»

Вот и причина ночного кошмара.

Рэйф чувствовал себя обязанным семье погибшего пилота и решил помочь им.

Он ответил согласием на поездку в Лондон и направился в спальню, чтобы одеться. После изматывающей поездки по странам Африки было здорово снова оказаться дома. Помимо хорошего секса и удовольствия, получаемого от работы, мало что могло сравниться с поездкой верхом на породистом скакуне вдоль морского побережья на рассвете.

Возможно, такая прогулка вдохновит его на идею подарка ко дню рождения его сводной сестры. Губы Рэйфа дрогнули в улыбке. Джина откровенно поделилась мнением насчет подходящих подарков для современной молодой девушки.

– Может, ты и богач, – заявила она накануне, – но не смей просить свою секретаршу купить мне что-нибудь яркое и блестящее. Терпеть не могу блесточки.

Рэйф заметил, что его личная помощница среднего возраста была бы оскорблена, если бы услышала, что ее назвали секретаршей, и добавил, что все подарки выбирает самостоятельно.

– Правда? – Джина улыбнулась и слегка ущипнула его за руку. – Тогда почему ты дал мне проверить прощальный подарок, который приготовил своей последней девушке?

– Это был подарок на ее день рождения, – возразил Рэйф. – И если я ничего не путаю, ты настояла на том, чтобы посмотреть, что там.

– Конечно, – делано удивилась Джина. – Значит, это просто совпадение, что неделю спустя ты порвал с ней.

– Мы закончили наши отношения по обоюдному согласию, – сдержанно ответил Рэйф, давая понять, что она ступила на запретную территорию.

– Что ж, думаю, бриллианты помогли сохранить ей остатки гордости, – цинично заявила Джина, обняв брата, прежде чем забраться в свою машину, чтобы вернуться обратно в Окленд. Она включила зажигание и высунулась из окна. – Если ты занят поисками чего-нибудь оригинального, загляни в магазин подарков в Теваке. Там поменялся владелец, и их ассортимент стал намного лучше.

Рэйф понял намек сестры и через несколько часов ехал по направлению к небольшому прибережному городку в двадцати километрах от его родного дома.

Войдя в магазин подарков, он оглянулся по сторонам. Джина оказалась права – место свидетельствовало о прекрасном вкусе его нового владельца. Помимо одежды и обуви в магазине можно было подобрать ювелирные украшения и бижутерию и даже книги. И еще разнообразные картины, среди которых находились залитые солнцем пейзажи морского побережья.

– Вам помочь?

Рэйф развернулся, но, когда он встретился взглядом с продавщицей, земля ушла из-под его ног. На него смотрели ярко-зеленые кошачьи глаза, обрамленные густыми черными ресницами.

– Мэри? – выдохнул он.

Но конечно же это была не Мэри Браун. Никто бы не назвал эту женщину невзрачной или заурядной. Рэйф машинально посмотрел на ее руку и не заметил обручального кольца на ее длинных изящных пальчиках. И хотя ее глаза были в точности такого же цвета, как у его старой знакомой, в них искрилась жизнь, ничего похожего на отсутствующий, незаинтересованный взгляд. Рэйфу показалось, что женщина немного напряглась.

– Прошу прощения, мы встречались раньше? – спросила она звонким и решительным голосом, в котором не было ни тени робости, присущей Мэри Браун. – Только я не Мэри. Меня зовут Мариса. Мариса Сомервиль.

Конечно, по сравнению с бесцветной мисс Браун миссис Сомервиль казалась райской птичкой. Единственное, что их роднило, – это цвет глаз и то, что их имена начинались на одну и ту же букву.

– Извините, просто я принял вас за другого человека. Меня зовут Рэйф Певерил, – протянул он ей руку.

Ее ресницы задрожали, но рукопожатие было таким же твердым, как и ее голос.

– Приятно познакомиться, мистер Певерил.

– Почти все зовут меня Рэйфом, – сказал он.

Она не стала притворяться, что не знает его. Но ему показалось, что в ее взгляде промелькнуло что-то еще и тут же спряталось за густым покрывалом ее черных ресниц.

Даже если так, Мариса ничем не выдала себя.

– Вы предпочитаете сами выбирать подарки, или вам все же нужна помощь?

Она не предложила обращаться к ней по имени, что немного смутило Рэйфа.

– У моей сестры скоро день рождения. Она восторгалась вашим магазином, и я решил, что здесь наверняка есть что-то, что понравится ей. Вы знакомы с Джиной Смит?

– Все в Теваке знают Джину, – улыбнулась Мариса. – И да, я могу подсказать вам, что ей понравилось больше всего.

– Джина не отличается деликатностью, – сухо заметил Рэйф, с восхищением глядя на мягкие линии ее бедер и грациозность движений, и его тело не замедлило отозваться.

– Вот, смотрите. – Мариса указала на одну из картин, представлявшую собой образчик абстрактной живописи.

– А кто художник? – после минутной паузы спросил он.

– Я, – тихо рассмеялась Мариса.

Горячее желание, разлившееся в его чреслах, только усилилось, что очень удивило его. Интересно, была ли Мариса такой же страстной, как стоявшее перед ним полотно? Возможно, однажды он получит ответ на этот вопрос…

– Я беру ее, – отрывисто сказал Рэйф. – Вы не могли бы красиво завернуть ее? Я заеду за ней через полчаса.

– Да, конечно.

– Спасибо.

Выйдя из магазина, подальше от искушения, Рэйф резко напомнил себе, что уже давно перерос юношеское желание тащить в постель каждую соблазнительную женщину, которая повстречается на его пути. Но примитивная жажда все еще будоражила его кровь.

Очень скоро он пригласит Марису Сомервиль на ужин.

Если только она свободна, что вызывало у Рэйфа большие сомнения, несмотря на отсутствие обручального кольца. У женщины, которая источает такую острую чувственность, не может не быть мужчины.

Рэйф с иронией подумал о том, что его реакция могла быть вызвана тем, что прошло уже несколько месяцев с тех пор, как у него была близость с женщиной.

Мариса наблюдала за ним, укрываясь за ненадежным барьером прилавка. В ушах звенело так громко, что она почти не расслышала воя сирены приближающейся пожарной машины.

Она с трудом подавила желание пойти и смыть со своей кожи отпечаток Рэйфа Певерила. Рукопожатию следовало быть бесстрастным, дружелюбным жестом…

Но когда он сжал ее руку своими сильными пальцами, Мариса внутренне затрепетала. Прикосновение Рэйфа Певерила было невероятно возбуждающим и таким опасным, как напевы морских сирен.

Если простое рукопожатие произвело на нее такое сильное впечатление, что случилось бы, если бы он ее поцеловал?…

«Стоп! О чем я только думаю?» – разозлилась на себя Мариса.

Целых два месяца, с тех пора как Мариса узнала, что Рэйф Певерил живет недалеко от Теваки, она готовилась к тому, что рано или поздно они все равно встретятся. Но когда она увидела, как он уверенной походкой переступает порог ее магазина, то едва сдержалась, чтобы не сбежать через заднюю дверь.

Что за неприятное стечение обстоятельств… Ей тогда и в голову не пришло проверить имена местных богачей, прежде чем подписывать контракт, благодаря которому она оказалась связана годовой арендой этого магазина.

Ей следовало поддаться первому порыву и после смерти отца пересечь Тасманово море и искать убежища в Австралии. Хорошо, хоть Рэйф поверил ей на слово и принял ее в новом обличье Марисы Сомервиль.

Она сглотнула, когда пожарная машина пронеслась мимо ее магазина. Господи, пусть дело обойдется возгоранием сухой травы, а не аварией или пожаром в чьем-то доме.

Мариса посмотрела на картину, которую только что продала. Она аккуратно сняла ее со стены и положила на прилавок.

Ей нравилась Джина Смит. Она принадлежала к той категории женщин, которые вдохновляли Марису, потому что была уверенной в себе, рассудительной и очаровательной особой. Ее брат, Рэйф Певерил, обладал той же уверенностью в собственных силах, которая делала его таким устрашающим и в то же время привлекательным.

Тогда как у Марисы ушли годы и множество усилий на то, чтобы создать фасад, за которым она сейчас пряталась. Только она знала, что глубоко внутри ее пряталась наивная, глупенькая девочка с бесхитростными надеждами и сказочными мечтами, которая вышла замуж за Дэвида Брауна и уехала с ним в Марипосу, рассчитывая на экзотический тропический рай и романтические отношения длиной в жизнь.

Ее губы искривились в циничной ухмылке, когда она ловким движением отрезала кусок оберточной бумаги.

Как же она ошибалась.

Но, к счастью, все позади. И поскольку она не сможет разорвать контракт, ей придется убедить всех, и особенно Рэйфа Певерила, в том, что она владелица лучшего магазина подарков на побережье.

Она сделает все, чтобы добиться успеха, и будет экономить каждую копейку, чтобы в конце года уехать в более безопасное место, где ее не сможет настигнуть прошлое и где можно будет жить без страха. Место, где Мариса наконец сможет осесть и пустить корни.

До встречи с Рэйфом таким местом считалась Тевака…

Полчаса спустя Мариса нервно поглядывала на двери, занятая обслуживанием пожилой дамы, которая никак не могла определиться с выбором.

Она подумала, что однажды сама станет такой. Мариса терпеливо водила женщину по магазину, обсуждая вкусы четырнадцатилетней девочки, которой предназначался подарок и которая, судя по всему, ужасала свою бабушку.

Когда в магазин снова вошел Рэйф, у Марисы перехватило дыхание. На фоне его внушительной фигуры и властной манеры держаться магазин и его содержимое вдруг стали незначительными и уменьшились до размеров кукольного домика.

Темноволосый, загорелый и до невозможности красивый мистер Певерил был грациозен, как хищник, крадущийся за своей добычей.

Без одежды он был еще более обворожительным…

Мариса испугалась собственных воспоминаний из прошлого и попыталась переключить внимание на что-то другое.

– Если вы не возражаете, – обратилась она к пожилой леди, – я отдам мистеру Певерилу его покупку.

– Да-да, конечно, – кивнула дама, встретившись взглядом с Рэйфом и слегка покраснев от его обаятельной улыбки.

Мариса прекрасно знала, какой эффект его улыбка производит на женщин, потому что ее собственное сердце чуть не выпрыгивало из груди.

Но не только от восхищения.

В Марипосе он сначала поразил ее своим ростом. И только оказавшись рядом с ним, она увидела, что у него глаза цвета стали.

Но там в его взгляде сквозило высокомерие и отчужденность.

А теперь он даже не пытался скрыть свое восхищение. Марисе вдруг стало очень жарко. Она почувствовала надвигающуюся опасность и понадеялась, что Рэйф примет ее натянутую улыбку за искреннее удовольствие.

– Мистер Певерил, вот ваша покупка, – сказала она, положив на стойку завернутую картину.

– Спасибо. А вы не даете мастер-классы по декорированию и упаковке подарков? – изучающе посмотрел на нее Рэйф.

– Мне не приходило в голову, – как можно спокойнее ответила она.

– Прекрасная работа. Скоро Рождество, и у вас наверняка не будет отбоя от покупателей.

Мариса подумала, что легкая светская болтовня не в его стиле. В Марипосе он вел себя достаточно любезно, но все же больше как босс…

Хватит думать о Марипосе.

Мариса вдруг испугалась, что он услышит ее мысли и начнет ворошить прошлое.

– Спасибо, – как можно более спокойно ответила она. – Может быть, я повешу объявление на витрине и посмотрю, что будет.

– У меня возникло странное чувство, что мы с вами уже встречались, – словно читая ее мысли, сказал Рэйф. – Но я бы запомнил нашу встречу.

Только не это! Мариса собралась с силами и приветливо улыбнулась:

– Я тоже запомнила бы ее, мистер Певерил…

– Рэйф.

– Рэйф, – повторила она. – Надеюсь, ваша сестра будет рада получить в подарок эту картину.

– Я в этом не сомневаюсь. Спасибо. – Он коротко кивнул, взял картину и вышел из магазина.

Мариса сдержала вздох облегчения и повернулась к своей покупательнице, которой понадобилось еще десять минут, чтобы определиться с подарком.

– Знаете ли, Джина Смит на самом деле не родная сестра Рэйфа, – сказала старушка, когда Мариса принялась заворачивать ее покупку.

– Я не знала. – Мариса не любила сплетни, поэтому постаралась, чтобы ее ответ прозвучал как можно более безразлично, хотя ее распирало от любопытства.

– Бедная девочка, она находилась в приемной семье, живущей недалеко отсюда, но ей не нравилось там, поэтому, когда ей исполнилось шесть лет, она сбежала и спряталась в одной из пещер Мануваи.

Мариса бросила на пожилую леди полный недоумения взгляд, и та пояснила, что Мануваи – это обширный и практически нетронутый цивилизацией участок земли, который находится на северном побережье и принадлежит семейству Певерил.

– Рэйф нашел Джину и привел ее домой, а его родители удочерили ее. Рэйф – единственный ребенок в семье.

– Понятно. – Неудивительно, что Джина и Рэйф носили разные фамилии.

– Когда я говорю «его родители», я имею в виду главным образом его мачеху, – перешла на шепот старушка. – Его родная мать бросила их, когда Рэйфу было около шести лет. Был жуткий скандал. Она развелась с отцом Рэйфа и вышла замуж за какого-то известного киноактера, потом снова развелась и еще раз вышла замуж. Ходят слухи, что старший мистер Певерил заплатил ей пару миллионов долларов отступных.

Потрясенная Мариса хотела остановить женщину, но та продолжала:

– Она была невероятно красивой женщиной, постоянно носилась в Окленд и Австралию и отдыхала на Бали. – Название экзотического острова прозвучало в устах пожилой дамы словно проклятие.

Марисе хотелось закончить этот разговор. Она положила подарок в специальную подарочную сумочку и вручила ее покупательнице.

– Спасибо, – твердо сказала Мариса.

Но от старушки было не так-то просто избавиться.

– Она совсем не заботилась о Рэйфе. За ним с самого его рождения присматривали нянечки. Его мачеха, вторая миссис Певерил, была очень милой, но она не могла иметь детей, поэтому Рэйф – единственный ребенок. Какая жалость…

Ее голос затих, когда в магазин вошел еще один покупатель, и Мариса тут же воспользовалась представившейся ей возможностью:

– Я уверена, вашей внучке понравится подарок, а если нет, тогда приходите вместе с ней, и мы вместе выберем что-нибудь для нее.

– Очень любезно с вашей стороны, – засуетилась старушка. – Огромное спасибо, дорогая моя.

Остаток дня был очень напряженным, и у Марисы не было времени для того, чтобы поразмыслить над услышанным. Закрыв магазин, она направилась в местный центр продленного дня для школьников. Мариса остановила свой выбор на Теваке по различным причинам, но главной из них было наличие великолепного центра по уходу за детьми.

Ее сердце наполнилось радостью, когда она увидела улыбку своего сына.

– Привет, дорогой. Как у тебя сегодня дела?

– Замечательно, – сияя, ответил он. Для пятилетнего Кира каждый день был замечательным. Интересно, какими были дни для Рэйфа Певерила после того, как его бросила мать?

– А у тебя тоже сегодня был замечательный день? – спросил Кир.

– Да, – кивнула Мариса. – Сегодня в порт зашел огромный круизный лайнер, так что у меня было множество покупателей.

– Мамочка, можно мне пойти на день рождения к Энди? Пожалуйста, – с мольбой сказал малыш. – Он пригласил. – С этими словами Кир достал из рюкзачка немного смятый конверт.

Мариса с сожалением подумала, что ее солнечный, уверенный в себе сынишка так быстро освоился на новом месте. Он тут же завел новых друзей и будет очень скучать по ним, когда им придется уехать.

– Я прочитаю его, когда мы приедем домой, но я не вижу причины отказать тебе.

Он счастливо улыбнулся и принялся болтать без умолку. Сердце Марисы пело, когда она смотрела на своего сына. Он был смыслом ее жизни. С тех пор как она узнала о своей беременности, какие бы решения она ни принимала, его благополучие имело первостепенное значение.

Может, ему чего-то и недоставало в этой жизни, но у него была любящая мать, которой, если верить слухам, так не хватало Рэйфу Певерилу. Когда ушла его мать, он был всего на год старше ее Кира.

Ей вдруг стало очень жаль того ребенка, каким был Рэйф. Возможно, бегство его матери из семьи послужило причиной того, что он стал таким жестким и безжалостным?

Скорее всего, именно так. Но несмотря на всю эту печальную историю, ей следует помнить, что она имеет дело не с тем брошенным маленьким мальчиком, которым он раньше был, а с человеком, которым он стал.

Марисе не спалось. Она вспоминала тяжелый, испытующий взгляд Рэйфа. Ей не хотелось думать о том, какой она была, когда они встретились в первый раз, не женщина, а тень, и она испытала неимоверное облегчение, когда он не узнал ее.

Два года жизни с Дэвидом почти сломили ее.

Если бы не Рэйф Певерил, она наверняка до сих пор жила бы на той уединенной ферме в Марипосе, не в состоянии собраться с силами или набраться мужества, чтобы уйти.

У Марисы ушло несколько лет и множество усилий, чтобы выбраться из поглотившего ее мрака депрессии и неуверенности в завтрашнем дне. И теперь, когда она несет ответственность за своего сына, она никогда не доверится мужчине, привыкшему властвовать и повелевать.

Мариса лежала в постели, понимая, что не уснет.

Она поднялась и, чтобы хоть немного успокоить встревоженные нервы, заварила себе чай. Стоя в полутемной кухне маленького старого коттеджа, который арендовала, с чашкой мятного чая, Мариса всматривалась в летнюю ночь, словно созданную для любви. Купол звездного неба освещался серебристым лунным светом, укрывавшим окрестности мерцающим покрывалом волшебства.

Ошеломленная зарождающимся желанием чего-то неизведанного, чего-то большего – первобытного и всепоглощающего, – она почти обрадовалась, когда по ее пальцам потекла горячая жидкость, резко возвращая ее обратно в реальную жизнь.

Мариса быстро поставила чашку на стол и подставила руку под холодную воду.

– Вот что случается, когда смотришь на луну, – пробормотала она, снова взяла свою чашку и отвернулась от окна.

Встреча с Рэйфом Певерилом наполнила Марису неуемной энергией, словно ее тело проснулось от долгого летаргического сна.

Ей следовало ожидать подобной реакции.

Стоило ей увидеть Рэйфа в первый раз, когда он вылезал из старенького джипа, и в ней проснулась былая решимость, которую, как ей казалось, она давно растеряла. Его грубая жизненная сила – сокрушительная, но в то же время обузданная – пробила брешь в окутавшей ее апатии.

Откуда-то появилось желание рассказать Рэйфу о болезни матери и о том, что никто не ожидал, что она выживет.

Потом, когда Дэвид отклонил его предложение отвезти Марису домой, она набралась смелости и настояла на своем.

Мариса поежилась. Хвала небесам, она изменилась и перестала быть той слабохарактерной, сломленной женщиной. Ей казалось чем-то невероятным, что она позволила довести себя до подобного состояния.

И теперь, вместо того чтобы стоять в темноте и вспоминать ту страшную аварию, ей следовало радоваться, потому что встреча, которой она страшилась последние два месяца, прошла без особых проблем.