- -
- 100%
- +
Голова болела слишком сильно, чтобы принимать какие-то меры или решения. Я вообще не знал как обычно родители наказывают детей (или скорее их нянь) за разбитые окна.
Да и потом, я посмотрел на окно.
Девчонка, получается, ударила с такого ракурса, что мяч залетел в спальню на втором этаже, обогнув козырек крыши. Я сам бы не смог повторить этот удар. А она сумела.
Зыркнул на нее, получил в ответ гордый, отчего-то насупленный взгляд, от которого мне стало неловко. Удивительное дело, я вроде бы ничего плохого не сделал, ее котенка не утопил…
– Ладно, – сказал я. – Значит, сегодня ты без сладкого.
Я повернулся к Максу.
– Ты же понимаешь, что раз разбил окно – должен понести наказание?
Он кивнул, не поднимая головы.
– А вы? – вдруг спросила девица.
– Что «я»?
– Какое наказание понесете вы?
Че-его?!
Я оторопел, не догоняя, отчего она так на меня смотрит. Нет, я даже не котенка ее утопил, а всю ее семейку, вместе с собакой. Иначе откуда столько злобы?
– За то, что вчера устроили на глазах у ребенка! – сказала она, сделав шаг ко мне, да еще руки по бокам поставила, как мемах. – Разве так должен вести себя отец? Ай-ай-яй! Какой вы пример ему подаете? Это просто возмутительно! «Отец года» – это точно не про вас! Я просто в шоке! И, если хотите знать, Андрей Сергеевич, это я разбила ваше окно. А ваш сын поступил как настоящий мужчина и не заслуживает наказания. Я прямо сейчас пойду и напеку ему гору блинчиков с «Нутеллой» за его поступок. А вам стоит подумать над своим поведением! Отцы и мужчины так себя не ведут! Хотите вечеринку – для этого есть специальные места. Хотите… хм… потребности свои удовлетворять – тоже дорогу знаете. У вас в доме ребенок. У которого психологическая травма. А вы…
Она наконец замолчала. И, судя по выражению ее лица, понятия о субординации ей вообще не знакомо. Ведь я – ее босс. Она меня что, жизни учит? Очешуеть!
Я постоял еще секунду, глядя на них, и усмехнулся:
– Напомни, тебя мой агент нанял?
– Да.
– Надо бы мне с ним кое-что перетереть… – проворчал я и пошел в дом.
А по пути чуть не столкнулся с уходящими блондинкой и брюнеткой.
Маршрут перестроен!
Видеть их и, тем более, разговаривать с ними, обещать перезвонить – не, нафиг!
Я свернул резко в сторону и пошел в спортивный зал. Там было тихо и пахло резиной и потом.
Потренить, что-ли?
Так я мог хотя бы на час забыть, что меня только что отчитали… по заслугам. Как даже тренер и агент давненько не отчитывали. Потому что я приносил им бабки и славу.
А этой Робертс я, как бы, тоже платил, но ее это нисколько не смущало… Что за черт?!
Я настолько прифигел с ее монолога, что до сих пор не мог от него отойти. Вот это она борзая!
И, ладно, так уж и быть, пока агенту звонить не буду по поводу этой улыбчивой занозы в… одном месте.
Все-таки, благодаря ей и ее мячу в мое табло, Макс заговорил. Да еще и раскрылся мне с неожиданной стороны! Защитил девушку.
Так, Андрюха, соберись! Тебя это не должно трогать!
Я включил беговую дорожку. Поставил скорость, от которой у нормального человека останавливается сердце.
И побежал. Быстро, как мог.
Потому что нечему останавливаться. У меня нет сердца.
5
Стефания
Я взяла Макса за руку, и мы пошли в дом.
Клининг уже почти закончил, в холле пахло моющим средством и чем-то сладким – то ли духами, которые вчера вылили на себя все эти девушки-модели, то ли прокисшим шампанским.
Макс опять молчал, но позволял себя вести. Мой маленький защитник! Как я им гордилась!
Наготовила ему целую стопку блинчиков, тонких, красивых, ажурных, как меня бабушка учила. Получилось много, я привыкла готовить на целую ораву троглодитов. А мой щуплый подопечный съел всего ничего. Но выглядел сытым и довольным.
– Давно домашние блинчики не ел? – улыбнулась я.
Малыш кивнул и вытер рот, испачканный «Нутеллой», тыльной стороной ладони.
Знаю, что готовить – не моя обязанность в этом доме, но я очень хотела как-то порадовать этого мини-мужчину. И поблагодарить за рыцарский поступок. А уж я-то знаю, что мужчины в любом возрасте любят, когда их поступки видят и ценят. Они тогда еще больше стараются.
– Пойдем в твою комнату, поиграем? – предложила я, пряча еще горячие блинчики под крышку и накрывая полотенцем.
Хотя, для кого я их оставляла? Я не собиралась кормить еще одного своего подопечного. Сам о себе позаботится, не маленький! Да и не совершал он еще таких поступков, достойных моих блинчиков.
Комната Максима оказалась на втором этаже, в конце коридора. Огромная, светлая, с кроватью, на которой можно разместить футбольную команду, с кучей игрушек, которые выглядели так, будто их купили для фото в каталоге, а не для игры.
На полке стояли модели машинок, конструкторы, настольные игры, но всё это было нетронутым, как музейные экспонаты.
Я нашла расписание, приклеенное магнитом к холодильнику в кухне, когда проходила мимо. И чуть не рассмеялась.
Там было: «Понедельник – свободно. Вторник – свободно. Среда – свободно. Четверг – свободно. Пятница – зубной. Суббота – свободно. Воскресенье – ?».
Семь дней пустоты, стоматолог и знак вопроса. Зашибись! Вот это расписание!
– Макс, – сказала я, присаживаясь на корточки рядом с ним, чтобы быть на одном уровне. – У тебя совсем нет занятий? Никаких?
Он посмотрел на меня своими серьезными глазами и покачал головой. Что, мы снова играем в молчанку? Похоже, этот мальчишка говорит лишь при крайней необходимости. Хм, хороший навык. Всем бы мужикам такой.
– Совсем-совсем? Ты никуда не ходишь? Ни на кружки, ни на секции, никуда?
Новый отрицательный кивок.
– А чем бы ты хотел заниматься?
Я протянула ему лист бумаги и фломастеры, которые нашла на столе. Он подумал секунду, взял фломастер и нарисовал футбольный мяч.
– Футбол? – уточнила я. – Ты хочешь играть в футбол?
Кивок.
М-да, гены – мощная штука!
Хотя, возможно – и это все лишь догадка – мальчуган просто хочет быть похожим на своего отца и привлечь таким образом его внимание к себе. Это нужно обязательно выяснить: так это или нет.
Негоже, чтобы ребенок заткнул собственные интересы и мечты подальше ради крох с барского стола, именуемого «батино снисхождение».
– А кроме футбола? Есть что-то ещё? – спросила я.
Он снова покачал головой. Ничего. Вообще ничего. Только футбол.
– Хочешь быть похожим на папу? – спросила я, и в этот раз он закивал так энергично, что я чуть не улыбнулась.
– О, не самый лучший пример для подражания, – пробормотала я себе под нос. – Ладно. Знаешь что? Давай сходим к твоему папе и поговорим. Пусть он найдет тебе нормальное занятие. Идёт?
Макс снова кивнул. Он смотрел на меня с таким доверием, что у меня защемило в груди. Я взяла его за руку, и мы пошли искать Андрея.
Ветров был в спортзале.
Я спустилась вниз, в цокольный этаж и увидела его через стеклянную дверь. На беговой дорожке, мокрый от пота, футболка прилипла к телу, дыхание было тяжёлым и рваным. Он бежал так, будто за ним гнались черти.
Я постучала. Он не обернулся. Я постучала громче. Он сбавил скорость, вытер лицо полотенцем и нажал на кнопку «стоп». Когда он повернулся, я на секунду забыла, зачем пришла.
О, оказаться с ним наедине было большой… чудовищной ошибкой!
Широкие плечи, накаченный торс, мокрый, запыхавшийся, с мокрыми волосами, прилипшими ко лбу, он был… опасным. Не в смысле угрозы, а в смысле «держись подальше, Стефания, ты не справишься».
Красивый такой, что хотелось смотреть и злиться одновременно.
Он снял наушники и посмотрел на меня с вызовом.
– Чего тебе?
Я сделала шаг вперёд. Макс остался за дверью, но я чувствовала его взгляд на спине.
– Нам нужно поговорить. О Максе.
– Я занят.
– Вижу. Но это важно.
Он выдохнул, взял бутылку воды, сделал несколько глотков и уставился на меня. Я не отвела взгляд. Браво мне.
– У вашего сына нет никаких занятий, – сказала я. – Ни секций, ни кружков, ни репетиторов. Вообще ничего. Он, что, целыми днями сидит дома, ест хлопья и смотрит мультики? Это ненормально.
– Он ездит со мной на тренировки и матчи, – ответил Ветров холодно. – Он видит, как живет его отец.
О, вы поглядите какая птица!
– Это, что, шутка? Он видит, как вы прожигаете жизнь. Как вы устраиваете вечеринки, как вы развлекаетесь с… – я запнулась, подбирая слово, – с девушками. И он, не дай бог, еще подумает, что это норма. Что это и есть жизнь.
Андрей шагнул ко мне. Он был выше, шире, от него пахло потом и адреналином. Я не отступила.
– Вообще-то, – сказал он тихо, но жестко, – он ездит со мной на тренировки. Он видит, как эта жизнь достается. Как я пашу на поле, как я получаю травмы, как я теряю сознание от усталости. Он знает, что это не просто вечеринки и девушки. А кто вы вообще такая, чтобы учить меня воспитывать сына? Вы уверены, что у вас есть компетенция? Я прочел ваше резюме, у вас вообще нет опыта работы няней.
– И, все же, я няня, – ответила я спокойно. – И в мои обязанности входит забота о ребёнке. А ребёнок, который не имеет ни занятий, ни расписания, ни нормального питания – это ребенок, о котором не заботятся. Вы не отправили его в детдом, и оформили опеку, но это не значит, что вы выполнили свою миссию как отец. Он нуждается в заботе. В воспитании. А он слоняется по дому, ест что попало и наблюдает, как его отец веселится.
– Вы воспитываете моего сына, а не меня, – отрезал Андрей. – Запомните это.
– Вообще-то, – сказала я, поставив руки по бокам, – если вы хотите воспитанного ребенка, надо начинать с себя. Дети копируют родителей. И если вы будете продолжать в том же духе, через десять лет у вас будет маленькая копия вас, только без денег и связей. С таким же отношением к жизни.
Ветров смотрел на меня так, будто я сказала что-то неслыханное. Его челюсть сжалась, желваки заходили под кожей. Он провёл рукой по мокрым волосам и выругался сквозь зубы.
– Знаешь что, – сказал он. – Ты уволена.
– Вы не можете меня уволить. Меня нанял ваш агент.
– Я звоню агенту прямо сейчас.
Он схватил телефон, лежащий на скамье, и начал набирать номер. Я не уходила. Стояла и смотрела, как он ищет контакт, как его пальцы дрожат от злости, как он подносит трубку к уху.
– Алло, – сказал он в трубку и начал удаляться, чтобы я не слышала разговор. – Жилин, что за фигня? У меня проблема. Нет, здоровье в норме, но есть заноза в жо… в одном месте! Эта новая няня…
Я следила за Ветровым, скрестила руки на груди, и чувствовала странное спокойствие. Хотя надо было волноваться, ведь, если он меня уволит, то где я еще найду такую работу? Что буду делать без денег?
А Макс стоял за дверью и смотрел то на меня, то на отца. И в его глазах было что-то такое, отчего мое спокойствие немного покачнулось.
Он явно боялся. Он не хотел, чтобы его отец меня увольнял.
И я впервые почувствовала важность того, за что взялась. Я ведь не просто няня для него, я его друг, взрослая девушка, за которую он рыцарски заступился, и единственный человек в этом доме, да и вообще в этой жизни, которому не все равно. Меня нельзя увольнять. И дело уже не в деньгах.
6
Андрей
Я мокрый, злой, с телефоном в руке, слушал, как мой агент, Леонид, пытается меня успокоить.
Он говорил своим фирменным скользким, маслянистым голосом, каким разговаривают люди, привыкшие убеждать кого угодно в чём угодно.
– Андрей, послушай, – говорил он. – Я понимаю, ты устал, у тебя стресс, но давай посмотрим на ситуацию объективно. Если мы будем увольнять всех нянь, которые тебе не нравятся… а, зная тебя, тебе не понравится ни одна, то у меня есть другое решение. У тебя начинается новый сезон. Ты перешел в высшую лигу. Контракт подписан, но это только начало. Дальше будет плотный график, усиленная работа, сборы, перелеты, пресс-конференции. Ты физически не сможешь уделять время ребенку. А ребенку нужен режим, школа, нормальная обстановка. Ты подумай. Есть хорошие семьи. Проверенные. Безопасные. Никто не узнает, если ты всё оформишь правильно. Временная опека, например. Или даже постоянная. Ты будешь его навещать, когда сможешь. Все будут счастливы.
Я слушал его и смотрел на свои руки. Они дрожали. Не от холода.
– Ты сейчас на полном серьезе предлагаешь мне… – огляделся, чтобы убедиться, что ни рыжая, ни Макс меня не слышат, – ты убеждаешь меня избавиться от сына?
Нет, Жилин, конечно, тварь законченная, но, чтоб настолько… Он знал как рос я. Точно так же. В чужой семье. Без родителей. И знал, что это моя больная мозоль. И давил на нее. Сволочь!
– Я предлагаю тебе подумать о будущем. О своем будущем. О его будущем. Он же не умрет, если поживет в нормальной семье, где есть мать, отец, где о нём заботятся. А у тебя что? Ты один. Ты мотаешься по миру. Ты не сможешь дать ему то, что ему нужно.
– Я не буду отдавать его в другую семью, – процедил я сквозь зубы.
– Андрей, – Леонид вздохнул, как будто разговаривал с капризным ребёнком. – Ты хотя бы подумай. У тебя сейчас такая возможность. Ты на взлете. Этот контракт – твой шанс. Не упусти его из-за сантиментов.
– Я сказал нет. И еще раз заговоришь о сантиментах – я и тебя уволю.
– Ладно, ладно. Ну, тогда мы оставляем няню.
– Но можно найти другую?
– Которая будет терпеть твой характер? Нет таких! А если кто и станет терпеть, то не ради твоего ребенка. Девчонка бойкая, знаю. Но вы притрётесь.
– Она разбила мое окно в спальне.
– А ты что… ее уже в спальню притащил? Ты в своем уме?
– Да не в том смысле! Мячом. Она зафутболила мне мячом в окно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.