Арендую семью на лето

Глава 1

– И что, ничего нельзя сделать? – сердце упало после слов Павлова. – Они что, просто возьмут и отожмут мой цветочный?

– Прости, Ленусь, у меня связаны руки, – с сожалением проговорил мой бывший одноклассник. – Это слишком опасные и влиятельные люди.

Единственный человек, который мог помочь защитить себя и мой магазин, оказался бессилен. Жена и дети на его плечах важнее погонов.

– Спасибо за попытку, – вздохнула я, завершила звонок и опустила голову на руль.

Я зарычала и несколько раз ударила кулаком в воздух. Один раз мой кулак задел клаксон. «Ларгус» противно загудел и, кажется, привлек внимание здоровяка у входа в «Тут поют».

Шатающейся походкой этот индивид поплелся к моей машине.

– Ой, нет, нет, нет! – запричитала я, и не успела заблокировать дверь, как он ее открыл.

Плюхнулся на заднее сиденье, наполнив салон резким запахом алкоголя.

– Молодой человек, это не такси и…

– …нское ш-ссе нацать…. – пробормотал он и завалился набок.

– Чего?

Я повернулась, чтобы объяснить, что моя машина – не его такси. Но он зашелся каким-то подобием рычания и неожиданно захрапел, словно дракон, подавившийся собственным огнем.

– Эх, фарт – моё второе имя! – я тяжело вздохнула и взяла телефон, чтобы снова позвонить подруге и коллеге.

В трубке звучали длинные гудки. Ответа не было. И зачем я согласилась подвезти её? Мы жили почти рядом, и днем мне это казалось отличной идеей. Соня столько сделала для меня: помогала с клиентами, подгоняла заказы. Я не могла отказать.

Дверь со стороны пассажира открылась. И вот она, словно по волшебству, села в машину, смеясь и прощаясь с подружками.

– Прости, от этих дур очень сложно уйти, когда они распелись! – вытирая с глаз слезы смеха София повернулась ко мне. – Спасибо тебе, что подождала. Я бы такси полночи вызывала!

С заднего сиденья раздался громкий храп. Соня вздрогнула от неожиданности, схватившись за сердце.

– Это… Что такое? – она обернулась назад и потом уставилась на меня, широко распахнув глаза.

– «Как приручить дракона» смотрела? Вот, подцепила себе личную Ночную Фурию.

– Ха-ха, обожаю твой юмор! – захохотала она, а потом вмиг посерьезнела. – Нет, я на самом деле переживаю… Кто это, Лена?

– Понятия не имею, он мою машину с такси спутал, а я ему еще и посигналила нечаянно… Что мне с ним делать?

Самойлова внимательно оглядела его. Что она видела в темноте салона – не знаю. Но у меня сложилось ощущение, что она его узнала. Не могу сказать отчего, просто – шестое чувство.

– А он адрес сказал?

– Ага: «цкое шоссе цать», везём?

Соня закусила нижнюю губу, что-то обдумывая, а потом выдала:

– Везем его к тебе.

– Что? Ты сдурела?! Сонь, я тебя очень люблю, но…

– Ну, а какие варианты? Не выбрасывать же его из машины и не оставлять здесь.

Я посмотрела назад. Дракон сладко дрых, наполняя салон густым ароматом чего-то крепкого, дымно-карамельного. Он был в приличной дорогой рубашке, часы на золотом ремешке, на бомжа или заядлого пропойцу не похож…

– Ладно, – сдалась я, заводя мотор. – Но ты поможешь дотащить его ко мне наверх.

– Кхм, это будет даже забавно… – тихо пролепетала лиса-Самойлова.

┄┄┄┄┄⊰❀◦•●◉✿✿◉●•◦✿–✦–

– Твою ж… я только вчера от мануального! – прохрипела я, вцепившись в подмышку массивного тела, которое мы с трудом тащили из салона моей рабочей лошадки. – Хорошо, что у нас первый этаж.

Соня со страдальческим выражением лица подхватывала безвольные ноги незнакомца. Его габариты явно превышали стандартные, рестлер или кто он? И как он вообще умудрился поместиться на заднем сиденье моего «Ларгуса», оставалось загадкой.

– Кажется, плюшевый мишка в коме, – Соня не удержалась и захихикала.

– Какой же это мишка? Ты всю дорогу разве не «наслаждалась» его драконьим храпом? – пробурчала я.

Мы с трудом дотащили его к подъезду. Еле-еле донесли его до квартиры. Открыв дверь, мы, спотыкаясь и чертыхаясь, втянули Ночную Фурию в гостиную.

Наталья Ивановна, моя соседка, всегда выручала, присматривая за моей четырехлетней дочкой, когда я просила. Увидев нас, она бросилась навстречу и начала суетиться.

– Так, куда его валить? На диван? – спросила Соня, вытирая пот со лба.

– Ну а куда еще? Не на коврик же у порога, – ответила я, освобождая диван от подушек.

Под дружное кряхтение мы все втроем попытались водрузить дракона на диван. Но что-то пошло не так. В последний момент Соня оступилась, и мы не удержали его.

Раздался оглушительный грохот. Шалтай-Болтай свалился с дивана головой вниз.

– Ой… – только и смогла выдавить из себя Соня.

Я замерла, боясь пошевелиться.

– Лен, ты думаешь, он жив? – прошептала Соня, глядя на неподвижное тело, лежащее на полу в неестественной позе.

Я медленно наклонилась и потрогала дракона за плечо.

– Эй, Беззубик, ты как? – прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает паника.

Внезапно он застонал и пошевелился.

–Не с-час, Викуль! – промямлил он, и снова захрапел.

Соня и я переглянулись и дружно рассмеялись. Снова затолкали его на диван.

Наталья Ивановна, интеллигентная женщина, не стала задавать лишних вопросов. Она лишь вежливо спросила, все ли в порядке, и спокойно ушла к себе в соседнюю квартиру.

Лелька моя уже давно спала в соседней комнате, я прикрыла дверь, чтобы храп ее не разбудил. Хотя тут одной закрытой дверью не обойтись. Ей бы беруши… и наушники сверху.

– Да уж, кто-то после ночных клубов хламидии цепляет, а я вон целую Ночную Фурию, – устало вздохнула я, растирая поясницу. Пять тысяч за мануала – коту под хвост.

– Ну, ничего, до утра оклемается, сам уйдет… если уйдет, – подмигнула Самойлова. К чему бы это она? – А ночью придется потерпеть. Храпит как буровая установка!

Я готова потерпеть, если он и правда останется до утра. Мне это даже на руку.

Завтра ко мне придут они, чтобы напомнить о долге моего сбежавшего мужа. Он задолжал им десять миллионов и сбежал. Куда – никто не знает. Зато знают с кем. Со своей беременной секретаршей Светой. Да, вот такой у меня «оригинальный» муж.

Теперь его долг стал моим. Что там про фарт я говорила?

Если присутствие дракона на диване хоть как-то поможет смягчить их коллекторский тон, я буду только счастлива. Особенно из-за Лели, которая теперь вздрагивает от каждого звонка в дверь.

Только бы мой мини-коварный план сработал…

Глава 2

Всю ночь Смауг рокотал в гостинной и под утро вдруг резко затих.

Вроде бы, спи Лена и радуйся тишине, но что-то неспокойно стало. Так бывает, когда человек храпит и жутко бесит, а потом вдруг раз и затихает. Тогда начинаешь беспокоиться, всё ли с ним в порядке.

Накрыла голову подушкой, уговаривая себя уснуть, но не смогла. Чего только не передумала! Вспомнила кадры из кино, где люди умирали во вне от храпа или их начинало тошнить и…

Так, всё! Встала. Не проверю – не усну. Да и смысл уже? Шесть утра. Через час дочь будить, в сад вести и на работу ехать… Если эти не придут.

Вышла проверить. Осторожно подошла ближе. Тишина. Наклонилась, чтобы лучше рассмотреть его в свете.

Ладно, признаю, находка шикарная! Притащила, так притащила!

И всё же: о чём я вчера думала? Этот незнакомый мужчина на моём диване проснётся и будет в шоке! Что он обо мне подумает? Что я сталкерша или похитительница?

Так, ладно, дышим ровно.

Я ведь помогла ему, не бросила у караоке-клуба. Что, если бы он там упал и отрубился? Или, не дай бог, на него напали бы бандиты?

Он был огромным, как шкаф. Его мускулистое тело впечатляло. Интересно, кем он работает? Может быть, пожарным или спасателем? Даже во сне он выглядел грозным.

Чёрная щетина придавала ему ещё более брутальный вид. А его бицепсы! Они были настолько мощными, что вот-вот разорвут рубашку.

Рубашка на нем, кстати, дорогая. Видно, что не на последние деньги покупал. И часы… Нет, не пожарный и не МЧС. Они, на такие вещи скорей всего, не зарабатывают. Жаль! Люблю супергероев. А этот еще и на Аквамена похож, только без татушек и волосы коротко стриженные.

И тут мой взгляд… немного задержался. Ну, как задержался… споткнулся. О, Боже! Кажется, кто-то очень рад утру.

Чему тут радоваться в такую рань?

Так, глаза долой! Смотрим в потолок, вспоминаем таблицу умножения, Елена Владимировна! Главное – сделать вид, что ничего не видела. А то еще проснется, и что я ему скажу?

Я уже собралась попятиться назад, но Смауг вдруг резко открыл глаза.

Это произошло так быстро, что я даже не успела испугаться. Он схватил меня за руку, рывком притянул к себе. Я потеряла равновесие и упала.

В следующее мгновение я уже лежала на диване. Под ним.

Он тяжелый, зараза! И смотрел так… как будто я украла у него что-то стратегически важное. Сокровища его горы, не иначе. Еще и навис надо мной. Его вес был ощутимым, давил, но… почему-то не пугал.

Я смотрела в его глаза, в которых сейчас бушевала буря еще чуть-чуть и из носа дым повалит. Испугалась? Ага. Очень!

Но где-то глубоко внутри, рядом с инстинктом самосохранения, проснулось какое-то странное, нездоровое любопытство. Ну и, чего греха таить, немного восторга. Все-таки, не каждый день оказываешься в такой ситуации. И с таким мужчиной. Даже если он сейчас выглядит как дракон, которого разбудили посреди столетней спячки.

– Больно! – пискнула я, дернувшись.

Он моргнул и пелена, застилающая его глаза будто бы спала. Ослабил хватку и отпрянул от меня. А потом огляделся, нахмурив брови.

Я с трудом выбралась из-под его веса. Он сел и, оглядываясь, потер шею.

– Где я? – хрипло спросил он.

– У меня дома.

– И мы что…? – он начал осматривать себя и меня, будто проверяя, одеты ли мы. Какой пошляк!

– Нет! – возмутилась я, подскочив с дивана и скрестив руки на груди. Кем он себя возомнил? – Я, вообще-то, замужем! Формально, правда и мечтаю о разводе… но…

«Так, всё, замолкни, Лена!» – внутренний голос умолял меня вести себя адекватно. Но как это сделать, когда перед тобой… такой… такой…

«Такой» размял плечи и потер шею, хмурясь.

– А почему у меня шея так болит?

Я поджала губы. Вспомнила, как он рухнул с дивана, и решала: сказать ему правду или нет.

– Ну, мы… тебя чуть-чуть уронили… головой вниз.

– Мы? – Он осмотрелся и, не увидев никого вокруг, отвел взгляд и тихо пробормотал в сторону: – Даже не знаю, хочу ли я услышать подробности…

– Да там ничего особенного, просто слегка не донесли до дивана… – затараторила я, чтобы скрыть смущение. – Ну и вы размером со скалу, Скалу Джонсона.

Слово «размер» напомнило мне о том, что я еще видела сегодня, и я опять поплыла.

– Меня, Елена, кстати, зовут, – я вспомнила, что не представилась, и протянула ему руку.

Он как-то нехотя ее пожал, легкое, неуловимое касание, и пробурчал в ответ:

– Олег Михайлович. Тихомиров… – оглядел меня и с долей обреченности выдохнул: – Просто Олег.

Мы молчали.

Какая-то неловкая пауза, которую мне почему-то хотелось заполнить, но я и так слишком много болтала, а его это, кажется, раздражало. Еще бы! Выпить так много, чтобы не проснуться даже после удара головой об пол.

Он, должно быть, страшно хотел пить!

– Может, кофе? – почему-бы не оставаться просто вежливой. – Или… воды?

– Кофе, было бы… неплохо.

Он сунул руку в карманы и снова нахмурился. Его взгляд, полный подозрения, вернулся ко мне. Ну, точно подумал, что я его еще и обокрала!

– А где мой телефон?

Я пожала плечами.

– Может, в машине выпал, надо будет глянуть.

– В машине?

– Ты сел ко мне в машину возле караоке-клуба. Решил, что я таксист, и вырубился. Мы с подругой еле затащили тебя сюда. Адреса-то ты не сказал!

– Хм… – его мрачная морда приобрела немного осознанности. Но мой рассказ не очень-то помог ему хоть как-то восстановить стремительно развивающиеся события вчерашнего. – Хм, спасибо?

– То-то же! – проворчала я.

Как у такой брутальной сексапильной оболочки мог быть такой грубый и невоспитанный капитан в головушке? Вопиющая несправедливость!

Потом обязательно позвоню Соне и поделюсь одним из самых неловких утр в своей жизни.

Хотя кого я обманываю? Таких у меня много. И не только утр. Я – кладезь неловких ситуаций. Если начать рассказывать сейчас, то разговор затянется на пару дней.

Мне вообще не везет. Сначала я влюбилась и быстро вышла замуж. А потом оказалось, что за мошенника.

Я забеременела и не смогла окончить университет. А ведь я мечтала стать ландшафтным дизайнером, как Эда из «Постучись в мою дверь». Только без красавчиков Серканов.

Мои родители погибли в автокатастрофе, и я унаследовала их цветочный магазин. Вот уже почти тридцать лет он принадлежит нашей семье Валевских.

Мошенник муж-тире-блудливый кошак изменял мне почти с каждой встречной кошкой, и я, конечно же, узнала об этом не сразу.

И да, «спасибо» ему же. Я скоро потеряю свой магазин… Потому что мне не известен ни один легальный способ заработать десять миллионов за пару дней.

Люди, которые вчера приходили, обещали либо забрать в уплату долга мой цветочный уголок, либо сжечь его, а потом прийти за мной. Чтобы я отработала другими, известными им способами.

Но во всей моей истории есть и положительные моменты. Главный из них – появление Лёльки, моей малышки, которую я обожаю. Ради нее я была готова на все! Если бы не Сергей, мой, надеюсь, скоро бывший муж, у меня бы не было этой чудесной девочки. Так что…

– Могу я воспользоваться ванной? – с усталым вздохом спросил мой гость, прервав мои мысли.

Он встал с дивана и снова потрогал шею. Когда его рука поднялась вверх, рубашка слегка задралась, обнажая часть живота.

И меня что-то поднакрыло…

Ох!

Обычные завитки волос, уходящие вниз под пояс брюк. Ничего особенного. У кого таких нет? А меня прям мурашками пробрало! Это показалось мне так маскулинно, так органично и так ему… шло. Боже! Я странная!

Замотала головой, чтобы избавиться от мыслей, побежавших не в том направлении.

Нужно срочно отвлечься! Сроч-но!

Глава 3

Решила заварить кофе в турке и по-быстрому испечь блинчики. Не то чтобы я хотела как-то впечатлить гостя… хотя блинчики – мое коронное блюдо.

– Мама? – раздался тоненький голосок моей Лёли. Она стояла в дверях спальни сонная, растрепанная, с плюшевым дракошей-Тошей в обнимку. – А что за дядя говорил? – Она оглядела комнату. – Только что был тут, я голос слышала…

– Это… это мамин… эээ… друг.

Дочка подошла ко мне. Я подняла ее на руки и нежно поцеловала в носик. Она забавно пофыркала, как маленький ёжик.

Поднимая её, я почувствовала знакомый дискомфорт в пояснице. Это нехорошо…

Мне сейчас нельзя отвлекаться от работы на старые болячки, у нас крупные клиенты с полной предоплатой. Организовать свадьбу на заднем дворе роскошного дома в Подмосковье и превратить его в Гавайи – задача не из простых. Моя помощница уже вчера была на панике, то поставщики орхидей подводили, то партия плюмерий пришла не белая, а какая-то слишком желтая…

Как? Как я останусь без магазина – я не понимала! Я жила, дышала своей работой. Это такой кайф заниматься тем, что по-настоящему нравится! Всем рекомендую.

– Блинчики будешь, Рапунцель? – серьезно спросила я.

Лёля сразу потрогала свои длинные белокурые волосы, счастливая, оттого, что я ее так назвала. Она любила этот мультфильм и эту сказку. Поэтому отращивала длинную косу. К счастью, волосы ей достались от меня: густые, белокурые.

– А варенье тети Наташи есть? Мимишное.

– Ежевичное, – поправила ее я, усадив ее на барный стул.

У нас была открытая кухня, которая переходила в гостиную. Их разделяла небольшая барная стойка.

Сергей, мой недомуж, любил эту стойку до фанатизма. Вечно сядет, пиво откроет и давай генерировать «темы», как по-быстрому стать миллионером. При этом он спал до обеда, и «Икс-бокс» не выключался сутками. О! И, конечно же, «Ставки на спорт». В одну из таких «верняковых» ставок испарилась его машина. Был «Фольксваген» и нет. Не сыграла ставка.

Я жарила блинчики и всё думала: как я могла так повестись на его смазливую морду? Очень просто! Как он умел говорить, как обольщать! Ни одна б не устояла. А ни одна и не стояла – всех уложил… как выяснилось позже.

Если он даже авторитетов смог обмануть на целых десять миллионов, а они народ грамотный, в людях разбираются, то что уж обо мне говорить?

Чтоб я еще раз влюбилась в красавчика! Ни за что! Никогда больше не буду вестись на внешность!

«Сказала она, только что чуть не потерявшая сознание от завитков волос на животе незнакомца…»

Не, ну этот особенный. Этот в запрещенках. Он занят. А потому выглядит еще привлекательней. Полночи, если не храпел, то бормотал и какой-то Викуле не давал…

– Чем пахнет? – раздался хрипловатый бас, и я подпрыгнула. Сердце – тоже… распрыгалось.

Олег жадно смотрел на турку на плите и на шкворчащий блинчик. Он был явно голоден. Он увидел Лёлю и удивился. Чему именно – я не поняла и решила не зацикливаться.

– Здравствуйте, – помахала ручкой моя умница и показала на пустой стул рядом с собой. – Садитесь завтракать со мной. У нас блинчики с мимишковым вареньем.

Это голодная Ночная Фурия с… сексапильными завитушками на пузе, ему мясо подавай. Какие уж тут блинчики!

– Да-да, садись, – я повернулась к нему с поднятой вверх лопаткой для блинчиков. Видимо, со стороны казалось, будто я хочу его отлупить, что явно противоречило приглашению.

– Х-хорошо, спасибо за… – он почесал щетину, подбирая слова. – Для начала за то, что подобрала меня из клуба, пья… – он скосил взгляд на Лёлю и быстро исправился, – сонного. Теперь угощаешь завтраком…

Он сел за барный стол и нервно застучал пальцами по глянцевой поверхности. Я понимала, что ему тут некомфортно и, возможно, стыдно за то, как именно и по каким причинам он тут оказался.

Мой запас гостеприимства иссяк на блинчиках. Я не знала что ему сказать и чем заполнить тишину.

Я, конечно, не ожидала от него искрометного юмора или, что он начнет нас как-то развлекать. Но он вёл себя слишком отстраненно и холодно. Со мной и Лёлей. Это вызывало легкое недоумение. Я не могла понять, в чём дело – это его отношение ко мне или ко всем женщинам такое?

О! Или это потому, что у него была Викуля и своим недружелюбным поведением он типа показывал, что недоступен? Господи, я и не претендую, но улыбнуться-то хоть можно?

Зато мою дочь вообще ничего не парило! Она хотела общаться, и она начала. Сначала разглядывала незнакомца, а потом спросила:

– Ты мамин друг?

Она уплетала второй блинчик, макая его в варенье и капнула себе на пижаму. Я быстро дала ей полотенце.

– А как тибя завут?

Он опять отчего-то нахмурился. Ему что, дети не нравятся?

– Олег, – коротко ответил он. Отпив кофе, он вздохнул и прикрыл глаза от удовольствия.

Ну, какой же мужик красивый, а! Вот какой-то Викуле повезло: горячий, явно обеспеченный, огромный… (помним про утро доброе!), небось еще и в постели зверюга…

«Лена-а-а, хватит таращиться!»

Я заметила, что Лёлька тоже его разглядывала, долго и внимательно. Она придвинулась ближе и вдруг коснулась его щеки.

Олег широко раскрыл глаза и уставился на меня, словно боялся, что любое его движение вызовет короткое замыкание и пожар.

– Ты такой… колюченький! – малышка произнесла это с такой детской непосредственностью и восторгом, что мое сердце дрогнуло.

– Лёль, не трогай дядю, – попросила я, заметив, что ему явно не по себе.

– Я чуть-чуть, – виновато оправдывалась дочка. – Сама потрогай, какой он колюченький, миленький.

Глаза «миленького» еще больше расширились.

Хорошо, что дети такие непосредственные! Сказали и сразу забыли. Моя дочь, например, тоже. Отвлеклась – и неловкая ситуация рассеялась сама собой.

– Спасибо, мамочка! – Лёля спустилась со стула, взяла тарелку и унесла её в раковину. Затем она мягко потянула меня за руку, приблизилась к моему лицу и нежно поцеловала в щёку.

– Иди чисть зубки, Рапунцель. И будем в садик одеваться.

Дочь беспрекословно пошла в ванную, а Олег почему-то провожал ее с удивленно поднятой бровью. Как будто понимал, что добиться такой дисциплины не так-то просто. На опыте? Есть дети? Тогда почему он так странно реагировал на Лёлю? Одни вопросы!

– Ее отец страдает алопецией? – спросил Тихомиров, когда мы остались одни.

– Эммм, нет…

Что, блин, за странный вопрос?

Я закончила с блинчиками, взяла себе два и села напротив, налив себе кофе.

– А почему она так удивляется растительности на мужском лице?

– Ну, может, ей просто твоя борода понравилась.

У меня его искреннее удивление почему-то вызвало улыбку.

Это он привык источать маскулинность и нести себя как волосатый мужик-альфач. А вот мой недомуж был редкостным метросексуалом, помешанным на своей внешности!

Я хотела еще что-то еще сказать, но тут раздался звонок в дверь и одновременно громкий стук. Такой, что моя Лелька выбежала из ванной в испуге:

– Мамочка, это они пришли?! Да? Они? Опять?!

Она расплакалась и уткнулась мне головой в ноги, обнимая и не отпуская к двери.

– Кто это «они»? – нахмурился Олег сверля меня взглядом, реально стал похожим на опасного дракона.

Я запаниковала, не зная с чего начать. Когда они приходили с угрозами я тупела. Вот и сейчас.

– Это… из-за мужа… коллекторы…

– А муж где?

Я пожала плечами.

– Ясно, – фыркнул Смауг и встал из-за стола. – И что, каждый день приходят?

Кивнула.

– И как давно?

– Несколько недель… м-может больше…

По его недовольной злой морде было вообще ничего не понятно. Как он себя поведет – одному Богу известно!

– Будьте здесь, – строго сказал он и пошел к двери. – Сейчас разберемся.

Глава 4

Я замерла, прижав к себе Лёльку.

Снова эти люди и снова их наглые голоса, пропитанные ядом и угрозами

– Доброе утро, начальник дорожно-транспортной службы Москвы, Олег Михайлович Тихомиров. Чем могу помочь? – спросил наш гость-дракон официальным тоном.

Начальник? ДПС? Ни-фи-га-се-бе! У меня в прямом смысле отвисла челюсть.

Так и знала, что он из этих! Герой.

– Мы пришли к Елене Владимировне. Она дома? – раздался грубый голос одного из коллекторов. Я узнала его. У него была противная жесткая хрипотца. Именно он угрожал мне отобрать магазин.

– Она дома. Но прежде вы поговорите со мной, – Смауг говорил спокойно, почти равнодушно. – Я представился. А вы?

– …левский.

Что он протараторил – вообще ничего не расслышала, как на жд-станции.

– Да чего мы с ним церемонимся, Лысый, баба стопудово дома, она только через полчаса дочку в сад поведет, пошли, дождемся, перетрем с ней и все…

– Я же только что сказал, сначала поговорите со мной. Кто вы такие и на каком основании пришли? Где ваш официальный документ? Повестка в суд?

Наступила короткая пауза, напряжение в воздухе сгустилось до предела.

– Ты кто такой, герой выискался? – усмехнулся тот, что был Лысым.

– Будет сложно, – тяжело вздохнул Тихомиров. – Я же вам уже представился. Могу повторить.

– Да поняли мы уже, что ты крутой тип! Бабёнку нам свою позови.

– Прошу, говорите тише. Здесь ребенок. Давайте выйдем на улицу и поговорим по-мужски.

Я замерла, не веря своим ушам. По-мужски? Что он творит? Страх сковал, внутри все узлом завязалось. Я знала, на что способны эти люди.

– По-мужски, говоришь? Ну, выйдем. Только потом не плачься, – хмыкнул тот, что с жесткой хрипотцой.

Я услышала, как закрылась дверь. Шаги и голоса удалялись. Я медленно выдохнула и закрыла глаза. Что сейчас будет? Что он собирается делать?

Теперь мне было стыдно, что я втянула бедного Беззубика во все это.

– Мамочка, они ушли? – шепотом спросила Лёля и залезла ко мне на колени.

Я обняла ее, чувствуя, как бьется маленькое сердце. В груди все сжалось от боли. За что ей такие испытания? Она ведь еще совсем ребенок. И видела, как взрослые мужчины грубо разговаривали с мамой, угрожая ей. Бедная девочка не должна была это пережить.

Если я когда-нибудь увижу ее предателя-отца, ух, я не знаю, что сделаю с его холеной и слащавой мордой! О чем только его беременная любовница думает? Хотя сколько ей: девятнадцать? Не больше двадцати. Я в ее годы такая же дурында наивная была – верила в его «темки».

– Пойдем, детка, будем в садик собираться? – спросила я.