Чудо-юдо на охоте

© Донцова Д.А., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Глава первая

– Если вы встречаетесь с подругой только для того, чтобы попить кофе и похвастаться новой сумкой, то это не дружба.

Я посмотрела на Агнессу Петровну [1], которая неожиданно тихо произнесла эту фразу, и осторожно поинтересовалась:

– Ты чем-то расстроена?

– Да, – не стала скрывать жена Жоры, а теперь и наша ближайшая соседка по поселку. – Мужик решил, что раз имеет тугой кошелек, то может творить что хочет. А я должна тихо падать на колени, биться лбом об пол и говорить супругу: «О мой падишах, твоя покорная раба готова на все, если сбросишь мне со стола косточки от курицы, которую Ваше Высочество обглодали!» А фига ему! Лампа! Не зови меня Агнессой, Несси и всеми другими производными имечками, которые Жорка изобрел!

Я с большим трудом удержала смех и сумела с серьезным видом задать вопрос:

– Как теперь к тебе обращаться?

– Гортензия Петровна, сокращенно Горти или Тензи! Жора взбесится! Но так ему и надо! Никому не позволю управлять собой! Знаешь, что он наделал?

– Боюсь даже предположить, – пробормотала я.

– Назвал меня лохушкой! – покраснела подруга.

– Лампа! – прогудел знакомый бас, и за спиной Агнессы… ох, простите, Гортензии – возник невысокий мужчина, похожий на квадратную колонну, которая обзавелась лысой головой. – Все не так! Неська на ровном месте обиделась!

Я молча слушала человека, который занимает почетное место в бизнес-десятке «Форбс». Можно ли подумать, глядя на Жору, что он более чем успешный бизнесмен? Сейчас передо мной мужчина, наряженный в синий тренировочный костюм с надписью «СССР» на спине и груди.

В советское время подобные выдавали спортсменам, членам олимпийской и других сборных. В семидесятых годах двадцатого века одежда входила в список вожделенных товаров, почти недоступных простым гражданам. У мужчин там на первом месте находилась машина «Жигули», ушанка из несчастной, невинно убиенной ондатры, далее шли дубленка, портфель «дипломат». А у женщин – шуба из нутрии. На самом деле они хотели норковое манто, но похвастаться им могли единицы. Время шло, грезы менялись. Сейчас представители сильного пола думают о большом загородном доме, новой иномарке. И многие обзавелись недвижимостью у подмосковных шоссе, ездят туда на дорогих машинах. Но обладание коттеджами и джипами сейчас не говорит о толстых доходах и высоком социальном статусе их владельцев. Скорее, это рассказ о том, в какой кредитной яме сидит обладатель всего вышеперечисленного.

А вот Жора, муж Агнессы, которая теперь Гортензия, с восторгом носит тренировочный костюм с надписью «СССР» со всех сторон. Георгий Андреевич Фролов легко может купить что угодно, он очень богатый человек. Но Жоре ничего не надо! Ему все равно, какие часы болтаются на запястье, и чаще всего у него самый дешевый электронный вариант. Из обуви мужчина предпочитает кроссовки из сетевого магазина. Пиджаки он тихо ненавидит, старается никогда их не носить, галстук именует «селедкой». Обожаемая Георгием Андреевичем еда – котлеты с картофельным пюре и чай с вафлями. Это редкий изыск его голодного сиротского детства, и до сих пор он у Фролова в фаворе. С жильем так же. Дай ему волю, мужчина так бы и жил в обычной девятиэтажке в небольшой двушке.

Но богиня судьбы – девушка вздорная, капризная и бесконечно вредная – подумала: Жора зарабатывает горы денег, но почти не тратит их на личные нужды, мужик скоро внешне превратится в бомжа. Следовательно, господину Фролову необходимо помочь. Каким образом? Подкинуть ему на перекресток жизненных дорог особенную жену, с которой никогда не соскучишься. Она станет тратить капиталы супруга и захочет, чтобы он прилично выглядел. Вас еще удивляет, что она подсунула Фролову Агнессу, которая сегодня поменяла паспорт и стала Гортензией? Я вот не испытываю изумления! Желание напакостить кому-то из успешных мира сего свойственно не только простым смертным, но и богам. А дама, что вершит судьбы, – особо зловредна, поэтому познакомила Жору с Агнессой-Гортензией. Как произошла судьбоносная встреча, вы уже знаете, повторяться нет желания [2]. А еще я уже говорила, что у моей мамы Ольги Петровны была младшая сестра, и Агнесса – с сегодняшнего дня Гортензия – моя тетя.

Горти сначала поселилась у нас и заполнила своей кипучей энергией весь дом. Потом она приобрела соседний особняк, который долго и безуспешно пытался продать бизнесмен с цыганскими корнями. Дом внешне красивый, большой, к нему прилагается огромный ухоженный сад, дом для гостей, гараж, коттедж, в котором можно поселить охрану и прислугу. Поселок находится в лесу, соседи тихие – почему бы участку не найти быстро нового владельца? По какой причине уже не один год он стоит сиротой? Ответ на вопрос я получила, когда Гортензия потащила меня на экскурсию в только что приобретенную недвижимость. Оказалось, что внутри дом напоминает общежитие, там множество крохотных комнатушек, на удивление есть всего один маленький санузел и нет кухни. Оценив масштаб предстоящих расходов на ремонт, потенциальные покупатели мигом ретировались. А Гортензия пришла в полный восторг.

– Лампуся, – тараторила она, – оцени удачу! Во-первых! Мы станем жить рядом! Во-вторых! Сделать внутри из дерьма конфетку – как чихнуть! В-третьих, обожаю ремонт! Ни один прораб не способен похвастаться, что сумел обмануть меня хоть на полкопейки! Вопросик: можно пожить у вас, пока идет обустройство гнезда?

– Конечно, – кивнула я.

– Отлично! – обрадовалась Горти. – Жорик постоянно бизнес ногами пинает, по всей географии летает. Как хорошо, что приобрела убогий домишко, который требует полной реконструкции! Не могу сидеть без дела.

– Значит, ты больше не хочешь работать вместе со мной в агентстве Макса? – уточнила я.

Гортензия заломила руки.

– Кругом одни враги! Кто тебе такое наврал?

Я улыбнулась.

– Просто подумала, что ремонт – непростое дело, тебе понадобится свободное время.

– Индюк думал, да в суп попал! – вмиг впала в гнев подруга. – Успею все! Я в расцвете лет и сил. Закрываем тему о моей физической психической немощи. Кстати, я намного моложе тебя.

Мне с трудом удалось удержаться от смеха. Сколько лет Гортензии? Знаю лишь, что она появилась на свет, когда моя мама вышла замуж. А сейчас выяснилось, что я старше своей тети. Да, случаются казусы, когда дедушка младше внуков, но все они происходят из-за разводов, свадеб, разводов и снова свадеб разных членов семьи.

У меня была одноклассница Катя. Ее отец впервые женился в восемнадцать лет, и на свет появилась она. Мужчина вскоре развелся, несколько раз вступал в брак, но ни в одном детей не появилось. Спустя четверть века после рождения Кати ее папа оформил то ли пятый, то ли седьмой союз с очередной дамой сердца, и родилась у него дочь Таня. У перешагнувшей за третий десяток Кати появилась единокровная сестра. Но у нее подрастала дочь Наташа, которая уже ходила в школу. Вот вам случай, когда племянница почти на десять лет старше тетушки.

В нашем с Горти случае все по-другому. Она появилась на свет намного раньше меня, но не надо ей об этом напоминать.

Я улыбнулась.

– Если думаешь совмещать ремонт с работой, то это здорово. В шестнадцать часов придет некий Николай Шубин.

– Что ему надо? – встрепенулась Гортензия.

– Пока не знаю, – призналась я, – подробности выясним, когда увидим его. Сейчас поеду в офис, подтягивайся!

Глава вторая

Шубин вошел в комнату в тот момент, когда стрелки часов замерли на отметках «четыре» и «двенадцать». Мужчина вежливо поздоровался, потом осведомился:

– Куда можно поместить параплю [3]? Он совсем мокрый! На улице сегодня дождь.

– И кто это? – обрадовалась Гортензия. – Мальчик? Девочка?

Шубин вскинул брови.

– Простите, не понял.

Меня нельзя назвать знатоком иностранных языков, но я училась в Консерватории, стала арфисткой, одно время нащипывала струнный инструмент в оркестре. А список опер, которые написаны на французском, обширен. Волей-неволей я выучила некоторые слова, поэтому быстро произнесла:

– Зонт можно раскрыть, пусть сохнет.

– Очень мило с вашей стороны позаботиться о моем параплю! Навеки вам благодарен! – обрадовался посетитель.

Гортензия тихо хихикнула.

– Почему так странно зонтик называете? Думала, вы с собакой или кошкой с красивой кличкой.

Шубин медленно моргнул.

– Мой отец, Николай Петрович, в советские времена был лучшим стоматологом, уникальным протезистом. А мама, Елизавета Михайловна Кубасова, преподавала иностранные языки. Она из древнего богатого дворянского рода, отец тоже из фамилии с историей. Они надеялись, что я стану либо врачом, либо педагогом.

Шубин улыбнулся.

– Но я пошел своим путем – стал кукольником. Смотрите.

Посетитель вынул из портфеля альбом и протянул мне.

– Перед вами каталог. В нем не все изделия, но можно получить представление о том, чем занимаюсь.

Я начала перелистывать страницы и пришла в восторг.

– Какая красота! Вы реставратор старинных игрушек?

– Да, – подтвердил Шубин, – работаю с музеями, частными коллекционерами. Особое удовольствие испытываю, когда получаю заказ на куклу со словами «хочется украсить свой дом, сделайте девочку по своему вкусу, полностью вам доверяем». Чуть меньше, но тоже люблю брать заказ на портретное произведение. Например, с личиком ребенка, которому его подарят.

– Сомневаюсь, что малышу разрешат с раритетом играть, – пробормотала я, – наверное, изделия дорого стоят.

– Конечно, – подтвердил Шубин. – Я лучший мастер. Портрет – художественное произведение, его создают долго. Вообще, любая авторская работа уникальна. Беда, что сейчас в интернете развелось много якобы мастеров. Они безрукие, часто тиражируют ужасное создание по имени Барби – страшнее куклы не встречал. Ее просто в США разрекламировали, а дети завистливы. Если у Маши есть нечто типа пупса, а у Кати нет, то последняя не отстанет от родителей, пока не получит точь-в-точь такую игрушку. Но не следует считать меня человеком, который только сидит днями на одном месте и мастерит марионеток. Основная моя деятельность – кукольные спектакли. Мы с женой ездим по всей России и по разным странам, нас очень любит зритель. По какой причине посетил сейчас ваш офис?

– У вас случилась неприятность, о которой не должны знать ни окружающие вас люди, ни посторонние, и по какой-то причине нельзя обратиться в полицию, – живо ответила Горти. – Давайте познакомимся. Вы Шубин!

– Да, – подтвердил наш гость, – уже сообщил свою фамилию.

– К ней обычно прилагаются имя и отчество, – заметила моя подруга.

Мужчина приложил правую руку к груди.

– Простите, бога ради! Забыл представиться по полному чину. Борис Николаевич!

– Очень приятно, – расплылась в улыбке жена Жоры. – Теперь наш черед. Красавица-блондинка – уверяю вас, она не перекрашенная брюнетка – Евлампия Андреевна Романова, жена Макса Вульфа, основателя и владельца нашего агентства. Оно состоит из разных коллективов, больших и крошечных.

Я старательно кивнула. Спасибо Горти, что она сейчас красиво объяснила небольшое количество сотрудников в кабинете. На самом деле мне просто не поручают сложные расследования, мне перепадает что попроще.

Подруга продолжала:

– Слева за письменным столом восседает Владимир Костин. Он много лет проработал в полиции, потом понял, что всегда готов помочь людям, но семью кормить надо. Служба в уголовном розыске почетна, но платят не ахти, зато требуют сверх меры. Нет ни праздников, ни выходных, про личную жизнь следует забыть. Сложив все вместе, Владимир начал работать у Вульфа, о чем ни разу не пожалел. Костин – первый зам Макса, но ему нравится работать в поле, поэтому вы его сейчас здесь видите. За другим столом, там, где полно ноутбуков, хозяйничает Юрий Чернов, заведующий техотделом.

Чем дольше Гортензия говорила, тем труднее мне удавалось сохранять серьезный вид. Юра – замечательный айтишник. Он мог бы стать главой подразделения, но техотдела нет, Чернов один.

Горти продолжала вещать:

– Теперь о себе. Гортензия. Это все, что следует обо мне знать.

– Вы здесь главная? – уточнил Шубин.

Моя подруга и соседка откашлялась. Она определенно собиралась продолжить разговор, но я успела опередить ее:

– Объясните, пожалуйста, причину вашего визита к нам.

– Меня обокрали, – печально ответил Борис. – Взяли самое ценное. Медведя!

На секунду в кабинете стало тихо, потом Чернов удивился:

– У вас жил хищный зверь?

– Плюшевый, – объяснил Шубин. – Понимаете?

– Игрушка? – уточнила я.

Посетитель молча кивнул.

– Милый человек, – снова вступила в беседу Гортензия, – если вам некуда девать деньги, то мы займемся поисками. Но лучше купите себе нового Топтыгина, копию потерянного, и живите счастливо.

– Подобного не найти, – со вздохом сообщил Борис.

– Сами смастерите, – неожиданно предложил Чернов, который обычно предпочитает молчать. – Наверное, с легкостью справитесь, если попросят сшить такую игрушку.

– Конечно, но не испытаю восторга, узнав о подобном заказе, – признался Шубин. – И никогда не сумею повторить Арчибальда – так зовут пропажу.

– Вы мастерите кукол для театральных представлений и на продажу – думала, это намного труднее, чем сшивать куски материи и набивать их ватой! – удивилась я.

Борис полез в портфель и вынул второй альбом.

– Посмотрите фото. Это Арчибальд. Не я его создал.

Несколько минут мы молча рассматривали снимки, потом мне прилетело сообщение от Костина, который сидел неподалеку от меня: «Поздравляю! К нам опять псих притопал. Весна завершилась, осень еще не настала – откуда они берутся?»

Шубин скрестил руки на груди.

– Пропади у меня Топтыгин, который был приобретен пару лет назад в магазине, тогда бы не было проблем. Но Арчи! Моя прапрапрабабушка, Елена Боброкова, вышла замуж за Ивана Кубасова. В этой паре соединились два дворянских рода – Боброковы и Кубасовы. И муж, и жена происходили из богатых семей, имели большое имение в Пафнутино, обладали роскошными домами в Москве и Петербурге. Жили на широкую ногу, большой штат слуг следил за порядком, хозяева любили устраивать балы. Единственное, что омрачало счастливое пребывание супругов на земле, – отсутствие детей. Когда Елене исполнилось тридцать, пара поехала во Францию, задержалась в чужой стране на год и вернулась с младенцем, которого назвали Борисом. Иван Кубасов в честь приезда в имение устроил бал, показал всем сына, сообщил, что Елену вылечил от бесплодия парижский профессор…

Я внимательно слушала гостя, а тот плавно рассказывал, что друзья и соседи поздравляли супругов, но потом все же зашептались, что Кубасовы взяли ребенка в приюте и выдают его за своего. Правда оно или нет, никто точно не узнал.

На первый день рождения годовалый Боречка получил плюшевого мишку. Глаза у игрушки – два больших сапфира. Нос – черные жемчужины, рот – мелкие рубины, когти – тоже из этих камней, только оранжевого колера. Топтыгин носил кафтан из бархата, расшитый золотыми нитями. Вместо пуговиц на нем изумруды. На ботинках у медведя золотые пряжки, усыпанные бриллиантами. И в шерсть на голове, лапках и теле вшиты бриллианты. Михайло Потапович сидел в детской на верхней полке шкафа, дитя с ним не играло. Только не подумайте, что отец и мать берегли игрушку. Родители опасались, что малыш поцарапается о камни.

Медведь потом перешел к внукам, правнукам… и в конце концов оказался у Шубина, прямого потомка Кубасовых. Мишку ему подарила бабушка с наставлением:

– Это семейная реликвия, береги ее.

Родители Бори спрятали драгоценного в прямом смысле слова Топтыгина в сейф. Медведь пережил войны, революции, смену политических режимов, и из очень дорогой игрушки превратился в вещь огромной стоимости. Ее не продали даже в момент тотальной бедности, в которую впала семья в тридцатых годах двадцатого века.

Глава третья

После смерти родителей баснословно дорогой мишка превратился в талисман Бориса. Он со временем стал хорошо известен, берет частные заказы, владеет мастерской, обучает тех, кто желает научиться делать кукол, ездит по всей стране со спектаклями. Шубина знают в театральных и кинокругах. Он никогда не сидит без работы, любит жену Анастасию и дочь Мирославу. Супруга – портниха, шьет наряды куклам. Мире – так дома зовут девочку – пятнадцать лет, она учится в гимназии. Борис не пьет, не курит, не бегает за юбками. Он верный муж, прекрасный отец. У Шубиных хороший загородный дом. Мира решила пойти по стопам мамы Анастасии, только собирается одевать не кукол, а людей. Она мечтает о работе с великими модельерами. Девочка определенно талантлива. Ей прилетают в голову интересные идеи.

У Анастасии много драгоценностей, Борис считает, что женщинам надо дарить красивые и дорогие украшения. Весь «золотой запас» Шубиных спокойно хранится дома, просто в шкатулках. А вот мишка жил в сейфе. Семейная реликвия никогда не покидала коттедж. Никто, кроме мужа и жены, понятия не имеет о наличии в доме несгораемого шкафа и о его содержимом.

Дочь у кукольника – на редкость умная и не по годам взрослая девушка. И даже в раннем детстве не лгала родителям. Получив двойку, Мирослава не делала попыток переделать ее в дневнике на тройку, не вырывала листок из основного документа школьника, а приходила домой и сразу сообщала:

– Папа, мама, получила «два» по математике!

– Не беда, – откликался Борис, – сам порой «банан» притаскивал.

– Может, репетитора нанять? – предлагала Настя.

– Разберусь, – отмахивалась Мирослава.

Вероятно, из-за позиции родителей никогда не ругать ребенка, а помогать ему, девочка и не лжет старшим. Впрочем, страшных тайн у нее нет. Гимназия, в которой учится младшая Шубина, тщательно отбирает учеников и потом следит за ними. Видеокамеры не прячут, они открыто висят повсюду, их нет только в туалетных кабинках. Если кто-то захочет тайком покурить во дворе, начнет драться, залезет в чужой портфель, то вскоре его вызовут к директору и объяснят: «Если планируешь остаться в нашем учебном заведении, не следует вести себя подобным образом. Это первое предупреждение, второго не будет. При повторении нехороших действий сразу отчислим».

Понятно, что каждый день наличие медведя в сейфе не проверяли. Гости к старшим членам семьи домой не приходят. Родственников у Шубиных нет. У Мирославы мало подруг, и девочки в основном общаются в школе или гуляют во дворе. Борису не нужны приятели, Анастасия прекрасно обходится без подруг. Семейные праздники отмечают втроем в любимом ресторане.

Живут Шубины в подмосковном поселке, охрана там серьезная, мимо КПП без пропуска даже мышь не пробежит. На участке стоит большой жилой дом с флигелем, неподалеку располагается еще одно маленькое здание – это мастерская Бориса.

Когда Мире исполнилось четырнадцать, ей показали Арчибальда, объяснили стоимость игрушки, попросили никому о ней не рассказывать. А потом сделали подарок. Отец и мать вывели Мирославу в холл, у которого вход с улицы, поставили ее перед дверью и спросили:

– Что за дверью?

– Флигель, – ответила Мира. – И зачем нам эта пристройка? Там никто не живет.

– Купили незадолго до твоего рождения этот дом, – объяснил Борис. – Ты права, это помещение не используется. Нерационально иметь пустые квадратные метры. Но…

– Они просто ждали хозяйку, – перебила мужа Анастасия. – Входи, дорогая!

Мирослава открыла дверь, переступила порог и ахнула:

– Что это?

– Твоя личная отдельная квартира, – пояснила мама. – Спальня, гостиная, санузел, кухня и мастерская портнихи. Здесь ты можешь собирать друзей, и мы с папой без приглашения сюда никогда не зайдем.

– Когда выбирали дом, тебя еще не было, – улыбнулся отец. – Но ты родилась, взрослеешь, младенцем не останешься. Мы планировали сделать из флигеля твои владения. Этот день настал! Живи и радуйся! Есть одна просьба: твои гости не должны заходить в большой особняк. И никогда не показывай им Арчи.

– Конечно, – кивнула Мира. – Но как вы сумели все сделать так, что я не видела рабочих, не слышала стука?

Отец улыбнулся.

– Наняли бригаду, которая работала только во время твоего пребывания в школе. Стены светлые, сантехнику мы взяли, как у нас. А вот мебель и занавески приобретай сама! Мы только спонсоры.

Борис прервал рассказ, короткое время помолчал, потом продолжил:

– К чему долгий рассказ? Хочу, чтобы вы поняли: у нас дома все очень хорошо. Плохих людей вокруг нет. В особняке гостей не принимаем! Приятели Миры – прекрасные, умные, талантливые ребята. Никто не пьет, не курит, глупостями не занимается. Прислуги у нас нет! Есть лишь няня, которая живет в особняке, когда мы на гастролях. Анастасия сама ведет хозяйство, современный робот-пылесос, стиральная и посудомоечная машины ей помогают. Постельное белье сдается в прачечную. Кто-то может подумать: «Шубины жлобы, денег полно, а сами готовят, за порядком следят». Но нас раздражают посторонние. Несколько раз в год нанимаем теток для генеральной уборки, но они одни не остаются… В понедельник я открывал убежище Арчи, выносил мишку «подышать». Его непременно надо раз в неделю «выгуливать». Во вторник нас с Настей дома не было, Мира сидела одна, готовилась к контрольной. В среду я спокойно заснул и проснулся в три утра от того, что услышал голос: «Проверь Арчи». В спальне были только мы с супругой, она спала. Мне следовало выпить воды и снова уснуть. Но я встал, пошел к сейфу, открыл его… Пусто! Я обомлел. Потом вспомнил, что в доме у нас камеры, на участке тоже. Открыл ноутбук, начал смотреть записи. В час ночи Мира вышла из флигеля в холл, открыла дверь в дом… У меня флешка с собой. Можно ее показать?

– Конечно, – тут же согласился Чернов, – давайте.

Через короткое время экран на стене начал демонстрировать «кино». Я увидела стройную девушку в пижаме с изображениями собачек. Она медленно пересекла холл, приблизилась к двери, открыла ее, вошла в коридор.

– Все, дальше камер нет. Свет Мира не зажигала, – начал комментировать видео Борис. – В целях безопасности наблюдение есть у входа в дом и в прихожей. В жилых помещениях его нет нигде. Камеры еще висят снаружи, просматривают окна. По техническим причинам установить «глаза» не удалось только у окна бойлерной. А она должна всегда стоять приоткрытой – у нас газовый котел. Пришлось сделать там железную дверь. Мало того что она заперта снаружи, не имеет изнутри замочной скважины, так на ней еще засов. Если кто влезет в бойлерную, шансов попасть в особняк у него не будет… Следующее видео. Мира возвращается в холл из дома. Она несет Арчи… Вот! Остановите кадр!

Видео замерло.

– Можете изображение увеличить? – попросил посетитель. – Посмотрите на выражение лица.

– Рот чуть приоткрыт, глаза, наоборот, почти закрыты, – тихо начала комментировать увиденное Гортензия. – Лицо «каменное». Знаете, на кого похожа Мирослава?

– Говорите, – отозвался Борис.

– Один раз я пошла на сеанс Кашпировского, – затараторила Горти. – Был такой психолог, он собирал залы, вызывал на сцену людей, гипнотизировал их. Народ потом по его команде чего только не делал. Я сразу к Кашпировскому кинулась, когда он спросил: «Кто хочет ко мне подойти?» И Зоя, моя приятельница, тоже. Ее он оставил, а я ему не понравилась, мне он велел в зал вернуться! Вот у Зойки точь-в-точь такое лицо стало, когда психолог ее в транс ввел. Один в один просто!

Костин тихо кашлянул.

– Борис Николаевич, какова цель вашего прихода к нам? Почему не обратились в полицию?

Кукольник чуть сгорбился.

– Очень люблю Миру, знаю, она не способна на подлые поступки. Кто-то с ней что-то сделал. Девочка ничего не помнит. Сдуру показал ей запись! Никогда себе этого не прощу! Спросил сначала: «Зачем ты взяла Арчи?» Дочка так удивилась: «Папа, никогда сейф не открываю». Я, идиот, в ответ: «Но можешь такое сделать. Ты знаешь комбинацию цифр, шифр от двери. Вот зачем я тебе его сообщил?» Мирослава заморгала: «Ты сказал, что это необходимая мера на случай непредвиденных обстоятельств. Вдруг вы с мамочкой не сумеете оказаться около несгораемого шкафа, а его срочно потребуется распахнуть». Я в тот момент находился в шоковом состоянии – слабое оправдание! Ум-разум мой пропал, поэтому открыл ноутбук: «Смотри, дочка!» Господи, что я натворил! Убил своего ребенка!

Глава четвертая

– Что случилось с девочкой? – занервничала я.

Борис побледнел.

– Она заплакала, начала говорить: «Да, на видео я. Точно я! Но не помню ничего! Может, стала лунатиком?» Анастасия сидела молча, вжалась в кресло, ни слова не произнесла. Я, дурак, заявил: «Разберемся! Мира, сегодня в гимназию не пойдешь, останешься дома. Посиди в флигеле. Нам с мамой надо подумать!» Девочка спорить не стала, молча убежала. Сели с женой в столовой, чаю выпили. У меня мозг заработал. Полицию звать не следует. Кто подозреваемый? Мирослава. Видео четко показывает, как она выходит из дома в холл с медведем. Полицейские начнут работать, откроют дело. И чем завершится? Отправят дочку в колонию, всю жизнь ей поломают. Мира не у чужих людей Арчи стащила, а у родителей. Дело семейное!