Гризли в белых носочках

© Донцова Д.А., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Глава первая

Вместо лимонада пейте шампунь для собак.

Я стоял в магазине в отделе товаров для животных и старательно изучал состав шампуня для шерсти, который собирался купить для Демьянки. На мой взгляд, он не представлял опасности для пса: мед натуральный, масло шиповника, лепестки пиона, сироп груши, вода минеральная, отвар ромашки… Потом стало смешно.

Я не люблю сладкие газированные «шипучки», но пять минут назад положил в тележку непонятно по какой причине бутылку лимонада, не удосужившись изучить информацию о нем. А вот когда речь зашла о шампуне для любимого четвероногого, тут я проявил похвальную бдительность. Ну-ка, гляну, из чего сделан напиток для людей.

Я вынул стеклянную тару и углубился в чтение. Бифенол-А, фосфорная кислота, сукралоза, ацесульфам калия, краситель Red, желтый-пять, регулятор кислотности с каким-то номером, сорбат чего-то… М-да! Не знаю, что такое сукралоза, но слово неприятное. Да и остальные названия мне непонятны. Но ясно, что употреблять внутрь данный «изыск» не следует. Однако, вероятно, он хорошо подойдет в качестве чистящего средства для унитаза. Мораль: вместо лимонада пейте шампунь для собак. Я вздохнул, покатил тележку к кассе и по дороге вернул на полку бутылку с содержимым ядовитого цвета.

Вас не удивляет, что я лично брожу по супермаркету? Обычно хозяйственными делами занимается мой помощник Борис.

Ох, простите, сейчас вместо «помощник» говорят «батлер». С появлением интернета появилось много разных новых слов и словечек. Не сочтите меня занудой, но я не в восторге от американизмов, которыми теперь многие увлечены. Знаете, как поступали в свое время колонизаторы? Англичане в Индии, французы в Африке и на Ближнем Востоке? Захватив ту или иную так называемую слаборазвитую страну, агрессоры первым делом принимались искоренять родной язык захваченного государства. Весь чиновничий аппарат, учителя в школах, все население начинало говорить сначала на смеси языков, а потом окончательно переходило на английский, французский или испанский. Спустя недолгое время появлялось поколение, которое уже не знало родную речь, восхищалось страной-колонизатором и с презрением смотрело на стариков, которые до сих пор говорили на языке предков. Вот так, без войны, маленькое государство становилось рабом захватчиков.

Я опять вздохнул. Остановись, Иван Павлович, ты можешь сколь угодно рассуждать о необходимости чистоты родной речи, но сам сейчас употребляешь слово «батлер»!

Но вернемся к моему походу в магазин. Тот, кто со мной знаком, понимает, что поход за продуктами не приносит мне ни малейшей радости. Так по какой причине я лично пошагал за харчами?

Две недели назад мой помощник Боря Кузнецов полез менять лампочку в люстре и свалился со стремянки. Хорошо, что в этот момент я находился дома и вмиг вызвал «Скорую». Пострадавшего отвезли в клинику, и оказалось, что у него перелом обеих лодыжек и одного ребра. Но, несмотря на травмы, Борис работает. Мой секретарь, используя костыли и ходунки, добирается до столовой, где, как всегда, устраивается со своим набором ноутбуков. Наверное, вам ясно, что заниматься домашним хозяйством он пока не способен, поэтому у руля встал я. Скажу вам честно, в моей жизни наступили мрачные дни. Лишь теперь я сообразил, как прекрасно жил до беды с Борисом.

Когда я служил секретарем у Элеоноры, у нее была домработница. И у моей маменьки всегда служила помощница по хозяйству, а теперь у нее целый штат прислуги. Потом, когда мне достались в собственность аж две квартиры, расположенные по соседству, я стал частным детективом. Я не жалуюсь на отсутствие клиентов, у меня нет жены, детей, которых следует кормить, одевать, обувать, украшать, лечить, учить. Все заработанные деньги остаются в моем кармане, я смог позволить себе нанять помощника и зажить припеваючи, не думая, каким образом в холодильник попадают продукты, почему в шкафах всегда чистые, хорошо выглаженные вещи, с кем собака Демьянка ходит гулять.

Сейчас же на мою голову обрушился ливень хозяйственных проблем. Одной недели хватило, чтобы я, несмотря на активное нежелание постоянно видеть в доме постороннего человека (Борис не в счет, он давно стал другом), составил и опубликовал объявление: «Частному детективу на три месяца требуется помощник по хозяйству с постоянным проживанием. Мужчина, возраст от 35 до 40 лет, с личным автомобилем. Обязанности: готовка, уборка, стирка, покупка продуктов, выгул собаки и т. д. Проживание в отдельной комнате, питание и бензин за счет хозяина. Зарплата достойная». О, глубоко наивный я!

Не успел Борис выставить сие объявление в Интернет как начали звонить… женщины всех возрастов. Самой юной едва исполнилось пятнадцать, ей надоели школа, учителя, родители, дед с бабкой. Девица удрала из дома, жить ей негде и кушать охота каждый день. Самой возрастной стукнуло восемьдесят, ей опостылели невестка, сын, внуки и соседи. Бабушка хоть сейчас готова покинуть дом, но пенсия крохотная, жить старушке негде и кушать охота тоже каждый день. Боря висел на телефоне, объяснял дамам, что нам нужен человек «мужеска полу», выслушивал фразу «жить негде, кушать хочется» и, тихо вздыхая, блокировал очередной контакт.

Поняв, что самостоятельно подобрать лакея трудно, я обратился в агентство. Там заверили, что в течение трех дней найдется нужный человек, взяли нехилую сумму за свои пока не оказанные услуги, и нам опять начали звонить. Правда, на этот раз большинство претендентов оказывались мужчинами.

Полковник в отставке, недавно отметивший семидесятилетие. Он способен разобрать и собрать ракету, имеет опыт управления автомобилем, поездом, катером, подводной лодкой, космическим кораблем, заслужил хорошую пенсию. Мужчина ушел из дома, поскольку после сорока пяти лет брака понял, что желанию придушить супругу он больше противостоять не способен. Пенсию свою благородно отдает обиженной спутнице жизни, жить ему негде и кушать хочется. Сорокалетней гитарист с образованием восемь классов. Разбежался с девятой женой, разочаровался в музыке, перестал фанатеть от тяжелого рока, возненавидел всех баб от пяти до ста лет. Очередная супруга выгнала его вон. Жить негде и кушать хочется. Стриптизер, который сказал: «Я имею сорокалетний стаж на сцене». И еще бывший актер, недавно вышедший из психиатрической лечебницы, вчерашний выпускник школы из далекого города, который не поступил в МГУ. Всем им жить негде и кушать хочется! Ни одно из лиц, предложенных агентством, мне категорически не хотелось впускать в наш с Борисом мир.

И вот от безвыходности положения мне пришлось стать домработником. Вы не представляете, как это трудно! Сколько времени тратится на покупку еды и разной ерунды! А смена постельного белья? В первый раз я запутался в пододеяльнике, зато ловко натянул на подушку наволочку. Не утерпел, похвастался перед Борей:

– Смотрите, идеально застелил свою кровать! Завтра примусь за вашу. Сегодня уже не могу больше с постелями возиться, устал.

– Потрясающе, – похвалил меня батлер. – Но…

Кузнецов замолчал.

– Что не так? – встрепенулся я. – Говорите!

– Пододеяльник выглядит прекрасно, – забормотал Боря, – но на матрасе отсутствует простынь.

Я заморгал.

– Действительно. Ведь показалось мне, что что-то забыл.

Помощник опустил голос до шепота.

– Наволочки…

– Они отлично сели! – удивился я. – Без единой складочки натянулись.

– Верно, – согласился батлер. – Только простите, Иван Павлович, белье не для ваших подушек.

– А для чьих?

– Ими накрываются подстилки Демы, – совсем тихо сообщил Боря. – Собачьи матрасы… Иван Павлович, по улице мне пока передвигаться сложно, водить машину не могу. Но домашние обязанности мне по плечу. Вам придется взять на себя покупку продуктов и прогулки с Демой, а со всем остальным я сам справлюсь.

Я открыл рот и понял, что сказать тут нечего. Я никак не приспособлен для хозяйственных хлопот. Но взваливать на Бориса все заботы по дому нельзя. Ему трудно сейчас долго стоять на костылях.

В минуту, когда я пытался сообразить, как жить дальше, на пороге квартиры возникла Ирэн Львовна, мама моего самого близкого друга, бизнесмена Олега Ефимовича Котина. Мы живем в одном доме, только на разных этажах. Ирэн сразу поняла, что у меня проблема, поинтересовалась:

– Ванечка, как дела?

И я слетел с катушек, вывалил на голову даме все свои горести. Когда поток жалоб, лившийся из воина, павшего на поле брани с хозяйством, иссяк, мама Олега подошла ко мне, обняла и сказала:

– Ванюша! Завтра к тебе придет замечательная Анна Ивановна Нефедова. Правда, она женщина, но не молодая. Никаких брачных планов Анечка не строит, в постель к тебе не полезет. Нефедова моя дальняя родственница, не спрашивай, по какой причине она внезапно лишилась своей квартиры. Могу сказать лишь одно: Анюта – кристально честный человек. Она никогда не возьмет даже одну чужую копейку, аккуратна, хорошо готовит, прекрасно гладит, тщательно убирает. Когда Олег вернется из Италии, попрошу его купить Анне квартиру. Но сейчас, когда сын впервые за два года позволил себе отдых на море, не хочу грузить его проблемами. Я предлагала Анне Ивановне пожить у нас. Но она ответила: «Спасибо, но не привыкла чувствовать себя нахлебницей. Лучше помоги мне найти работу с проживанием». Поверь, она лучший вариант для вас в создавшейся ситуации.

И вот сегодня ближе к вечеру Нефедова должна прийти к нам. Надеюсь, мы поладим, и я скину с себя ярмо домашней работы. Вот только продукты необходимо срочно купить, в холодильнике зияет пустота. Утром, захотев позавтракать, я обнаружил там только одну банку мясных консервов Демьянки, а в хлебнице – горбушку ситника.

Ну, что вам сказать? Оказывается, корм для собак по вкусу прямо как паштет, бутерброд получился отменный. Нам с Борисом канапе пришлись по вкусу.

Глава вторая

Звонок в дверь раздался в четырнадцать тридцать. Я поспешил в холл, испытывая ликование осужденного, которого вот-вот выпустят на свободу. Ирэн никогда не подводила меня, все, что советовала и рекомендовала мама Олега, всегда оказывалось замечательным. Не сомневаясь, что будущая домработница прекрасный человек, я, не посмотрев в глазок, распахнул дверь и радостно воскликнул:

– Здравствуйте, Анна Ивановна!

– Добрый день, – ответил густой бас, – мне нужен детектив Подушкин.

Я сделал шаг назад, понял, что вижу высокого крупного мужчину, и попытался исправить дурацкое положение, в которое попал по собственной глупости.

– Здравствуйте, детектив Подушкин перед вами. Обычно в это время к нам приходит Анна. Она…

Фантазия иссякла. Кто такая Аня и зачем она приходит, я придумать не сумел.

– Простите, – слегка смутился незнакомец. – Обратиться к вам посоветовала Ирина Громова, вы ей когда-то очень помогли.

– Проходите, пожалуйста, – улыбнулся я, так и не вспомнив, кто такая эта Ирина. – Пожалуйста, не снимайте ботинки.

– Счастливый брак с любимой женой воспитал меня по полной программе, – сообщил дядька, скидывая штиблеты. – Первое правило мужа я вызубрил спустя неделю после свадьбы: «Войдя в квартиру, сбрось уличную обувь. В противном случае будешь спать на диване в комнате для гостей и ужинать “Дошираком”».

– Сурово, – рассмеялся я. – Но у нас в офисе свои правила. Проходите в обуви.

– Не могу пачкать пол, – пробормотал гость.

Спорить с ним я не стал. Некоторые дамы со сладострастием начинают сразу после похода в ЗАГС лепить из спутника жизни подкаблучника. А потом, в день серебряного юбилея брака, принимаются бурно жаловаться: «Мой-то ничего не способен ни сделать, ни решить! Батон хлеба без согласования со мной не купит!» А вы чего хотели? Руководили супругом? Требовали от него выполнения своих указаний? Теперь собирайте ягодки с куста, на делянке выросло то, что было посеяно!

Я посмотрел на ноги гостя. Еще вопрос, что чище – ботинки, которые бродили по улицам, но их подметки тщательно вытерли о половик, или носки, которые мужик натянул с утра, вспотел, а теперь топает в них по полу квартиры? Носочки-то не вытереть!

Пока я предавался ненужным размышлизмам, мы добрались до кабинета, и я начал беседу.

– Как к вам обращаться?

– Леонид Ильич Светлов, – представился посетитель. – Мне потребуется время, чтобы рассказать вам семейную историю, иначе не разберетесь в сути моей проблемы.

– Никуда не тороплюсь, – ответил я.

– Возможно, узнав обо всем, не захотите помочь, – насупился Леонид, – откажетесь работать по предложенной теме. Мне в этом случае придется все равно оплачивать свой визит? Видите ли, не обладаю счетами швейцарских банках…

– Нет, – успокоил я потенциального клиента, – если мы с вами не достигнем договоренности, то спокойно уйдете, не раскрывая кошелька.

– Хорошо, – улыбнулся посетитель и заговорил.

Я быстро включил диктофон и превратился в слух.

В семье дантиста Ильи Светлова было трое детей. Первым на свет появился Никита, за ним – Леня. Когда первому исполнилось четырнадцать, а второму девять, к ним присоединился младенец Федор.

Даже в советские времена стоматологи прекрасно зарабатывали. Некоторые из них оборудовали в своей квартире кабинет. Да, приобрести бормашину и всякое разное для работы с зубами было непросто, но врачи знали, к кому обращаться. Светлов был одним из тех, кто стал лечить народ дома. И, конечно, очень быстро весь дом узнал, чем занимается Илья Михайлович, но никто не побежал с жалобой в милицию. Почему? Потому что Вера Сергеевна, жена доктора, обошла все квартиры и тихо сказала жильцам:

– Если у кого проблемы с зубками – сразу приходите. Для вас все бесплатно, с обезболиванием. Если нужно протезирование, то деньги возьмем только за расходные материалы.

Выгодность предложения очевидна. Не надо куда-то ехать, сидеть в очереди. Зубы тогда лечили «на живую», если требовалось удаление нерва, его «убивали» мышьяком, но все равно у пациента от боли слезы по щекам катились. На протезирование записывались за год, полтора… А тут! В родном подъезде, с импортным уколом от мучений, и коронку сделают быстро! Соседи тихо радовались, молчали, не выдавали доктора.

Порой информация о надомнике все же достигала ушей участкового, но он же тоже человек, у него жена, теща, ребенок… Милиционер закрывал глаза, затыкал уши, говорил информатору:

– Ступай домой.

Если доносчик упирался, грозил обратиться в высшую инстанцию, мужчина в форме напоминал посетителю:

– Давным-давно запрещено ковры на улице выбивать. А ты свой палас постоянно во дворе на общий турник вешаешь и палкой колотишь. Не хочется, конечно, штраф выписывать, знаю, сколько зарабатываешь, да похоже, придется тебе расстегнуть кошелек. Велосипед еще на балконе хранишь, лыжи. А по закону в целях пожарной безопасности лоджию захламлять запрещено.

Доносчик начинал нервничать, вынимал сигареты и получал новый удар под дых:

– Вот увижу, что, уйдя от меня, бычок на тротуар швырнул – получишь еще квитанцию к оплате.

Делать нечего, приходилось шептуну уходить несолоно хлебавши.

Но если участковый принимал заявление и у стоматолога начинались неприятности, то весь дом вмиг узнавал, кто лишил их доктора, и ябеднику вместе с членами его семьи объявляли полный и бесповоротный бойкот.

Светловы жили очень хорошо. Муж – врач, жена – зубной техник и медсестра, работает с супругом, все деньги в семье, ни копейки в чужие руки не уходило. Холодильник всегда был полон, машину купили, дачу построили. Зимой супруга ходила в каракулевой шубе, муж – в ондатровой ушанке. Дети в финских комбинезонах с горки катались, ребята они были здоровые, веселые, учились хорошо. Райская жизнь была у Светловых.

Никите исполнилось четырнадцать, когда Вера Сергеевна забеременела и родила Федю. Женщина очень радовалась, что малыш появился на свет в самом начале марта. Никто не знал, что Светлова беременна, потому что зимой живот скрывала шуба. Вера очень стеснялась своего положения. Ну что люди скажут? Ей уже сорок лет, а она… ребенка ждет! Но когда младенец появился на свет, мать не смогла сдержать радость, приглашала всех соседей посмотреть на крупного мальчика. Но! Прожил месяц Феденька – и умер!

У крохотного гробика плакал весь двор. На Веру и Илью боялись смотреть. Никиту и Леню родители куда-то дели, старшие дети не присутствовали на прощании. Люди перешептывались: «Не следовало Вере рожать, сороковник ей, организм уже немолодой. Поломалось что-то в системе. Мальчонка появился на свет больным, у него…» Далее информация разнилась. То ли крошечный Федя родился без печени, то ли у него отсутствовали почки… Неважно. Главное, что малыш оказался нежизнеспособен и быстро стал ангелом.

После смерти Феденьки Никиту вмиг отдали в военное училище, где соблюдался суровый режим, паренька не отпускали даже на праздники. Старший сын служил на какой-то далекой заставе, связи с ним не было.

Шло время, старшее поколение Светловых ушло к Господу, остался средний сын. Леонид продал городскую квартиру, переехал в другое место, женился, у них с супругой родился Володя.

Посетитель замолчал, я тоже не произносил ни слова.

– Тяжело говорить, – пробормотал гость.

– Может, чаю? – предложил я.

– Нет, спасибо, – отказался мужчина. – Мне предстоит открыть вам неприятную семейную тайну. Это непросто.

– Если вы устали, можем продолжить разговор завтра.

– Нет, – отрезал Леонид, – нечего кота за хвост тянуть. Слушайте.

И чем дольше Светлов говорил, тем глубже становилось мое недоумение. Ну это просто криминальный роман!

Глава третья

Младенец Федор родился здоровяком. Он исправно ел, улыбался, вел себя так же, как все счастливые младенцы, особых хлопот не доставлял.

Как-то раз Вера попросила Никиту:

– Проследи за братом – сбегаю в булочную.

– Хорошо, – согласился старший сын.

Мать отлучилась всего на полчаса. Когда она вернулась домой с буханкой, в квартире стояла тишина. Женщина обрадовалась – значит, малыш мирно спит – и не заглянула к нему сразу в детскую. В комнату женщина вошла, лишь когда настала пора очередной раз кормить ребенка. Она наклонилась над колыбелькой… и увидела, что сынишка лежит на животе. Но месячный ребенок не способен самостоятельно переворачиваться! Трясущимися руками Вера схватила Феденьку и поняла, что он мертв!

Женщина оцепенела от ужаса, потом догадалась позвонить мужу на работу. Да, Илья занимался частной практикой на дому, но в советские годы следовало непременно где-то работать. Светлов трудился в ведомственной поликлинике, где стояли на учете сотрудники МВД. У Веры хватило ума и достало мужества позвонить в регистратуру стоматологии и спокойно произнести:

– Добрый день, беспокоит жена Ильи Михайловича. Попросите его домой позвонить. Я упала, похоже, руку сломала.

Не прошло и пяти минут, как супруг соединился с женщиной. Та по-прежнему ровно попросила:

– Илюша, беда. Большая. Приезжай!

Когда супруг оказался в квартире, она молча отвела его в детскую.

– Господи! – только и сумел вымолвить Илья. – Боже! Как такое могло случиться?

– Леня сегодня весь день в школе, – зашептала жена, – уроки, продленка, потом плавание. Домой вернется после семи. Я побежала в магазин, попросила Никиту за младшим братом присмотреть. Когда вернулась, сразу в кухню пошла. Феденька не плакал, Никита сидел тихо. Думала, он уроки делает. Когда увидела, какое несчастье стряслось, начала звать подростка, но он не откликнулся. Пошла в комнату, она пустая. В прихожей нет ботинок Никиты и его куртки.

– Как он мог оставить младенца одного? – вспыхнул Илья.

– Ты не понял, – по-прежнему спокойно, ровным голосом поправила его жена. – Наш старший сын убил малыша.

– Не может быть, – прошептал супруг. – За что?

Вера развела руками.

– Сложный возраст, ревность к маленькому брату, борьба за любовь родителей, гормональный взрыв.

– Из-под земли его достану! – побагровел муж.

– И тогда мы лишимся двух мальчиков, – криво улыбнулась Вера.

– Что предлагаешь?

– Позвони Николаю Петровичу.

– Брагину?

Супруга кивнула.

– Да, попроси его приехать. Честно расскажем, что случилось, он поможет.

Леонид посмотрел на бутылку воды, которая стояла на столе. Я быстро взял стеклянную емкость, открутил пробку, налил полный стакан и поставил его перед посетителем. Тот начал жадно пить, потом поблагодарил меня и продолжил:

– Брагин занимал очень высокий пост. С отцом его связывали годы детской дружбы. Их матери были двоюродными сестрами, они любили друг друга, часто общались, а их сыновья считали себя братьями. Когда Николай стал в МВД начальником, он перетащил в ведомственную клинику отца, который тогда служил в районной поликлинике.

Коля прилетел сразу, вмиг составил план действий. Никиту он найдет, оставит временно у себя, потом устроит в военное училище. Вере выдадут справку о смерти младшего сына, там укажут, что младенец скончался от болезни, с которой появился на свет. Увы, у немолодой роженицы всегда есть большой риск, что малыш родится нездоровым. Напишут, что Федю лечили, будет его история болезни. Но недуг победил! Леониду не следовало знать правду, он, как и все, должен был считать, что Феденьку унесло заболевание.

За одну ночь Николай Петрович сделал все. Организовал записи о том, как врачи боролись за жизнь малыша. Медэксперт, который исследовал тело, сочинил необходимую бумагу. Останки безутешные родители похоронили в могиле родителей Веры. Никиту Брагин забрал к себе. Все! Никто из посторонних ничего не узнал. Весь дом жалел Светловых, но люди не имели понятия, что их горе намного больше. Пара потеряла не одного, а двух сыновей. Никиту ни Вера, ни Илья видеть не желали, даже перед своей смертью не увиделись с ним.

Леонид потер ладонью затылок.

– Когда я узнал, что Федя скончался от какого-то недуга, мне всего девять лет было. Возраст детский, вера родителям была беспредельная, понимание смерти отсутствовало. Но один раз, когда я уже ходил в старшую школу, в годовщину смерти брата родители вспомнили всю историю. Говорили откровенно, полагали, они дома одни. А я заболел, меня со второго урока домой отправили. Вот так мне стала известна правда о том, по какой причине скончался Федя и почему о Никите в доме не говорят.

Леонид положил ногу на ногу.

– Мама ушла на тот свет первой, отец вскоре отправился за ней. Родители не сумели порадоваться, что я стал бизнесменом, женился на Кате, стоматологе. До того, как повести Екатерину под венец, погулял вволю, а потом мне пришла в голову идея построить центр с оборудованием и кабинетами для врачей разных специальностей. Не хочешь служить в государственной поликлинике, не желаешь быть сотрудником частной клиники, а денег на открытие своего дела нет? Приходи ко мне, арендуй кабинет, оплачивай его и принимай пациентов. Есть условия: предъяви диплом врача, оформи все необходимые бумаги для работы, ИП, плати налоги. Да, это расходы, но если ты грамотный специалист, то потом будут немалые доходы! Сейчас таких центров с кабинетами много, но я пионер этого бизнеса, у меня сеть таких клиник… На ребенка мы с женой решились, когда финансово окрепли. Появился Володя, сейчас ему девять лет. И недавно беда к нам пришла! Мальчик заболел. Необходима пересадка костного мозга. Ни я, ни Катя не подошли, родителей у нас нет. В донорской базе России подходящий человек отсутствует. Купили вход к иностранцам, но и там никого не нашли. Осталась у нас одна надежда – Никита. Вдруг мой брат поможет? Вдруг Господь даст ему шанс исправиться после убийства Феди? Одного ребенка он жизни лишил, а другого спасет! Но никакой связи у нас с ним нет. И в Интернете его не нашли. Никиты Ильича Светлова нигде нет.

– Не исключено, что он присутствует в соцсетях под каким-то ником, – заметил я.

– Вероятно, – не стал спорить Леонид. – Но я простой пользователь – письмо отправить, в «Телеграме» пост выставить… Больше ни на что не способен. Поэтому пришел к вам. Брагин давно умер, никаких связей в МВД и ФСБ у меня нет. С умными айтишниками не знаком, а с теми, кто настойчиво предлагает свои услуги, обещая узнать даже личный номер телефона Папы Римского, связываться не следует. Вот врачей вокруг меня – легион. Но они тут не помогут. Последнее, что знаю о брате – он учился в военном училище… Сейчас Володя на особой терапии. Он держится, у мальчика лучшие доктора, самые современные лекарства, но пересадка костного мозга необходима. Возьметесь за поиски моего старшего брата? Мне вас рекомендовали как отличного профессионала…

– Попробуем, – осторожно ответил я. – Сообщите, пожалуйста, все, что знаете о Никите, моему помощнику Борису и ответьте на его вопросы. Он сейчас придет.