Корпоратив королевской династии

© Донцова Д. А., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

Глава 1

Много макияжа на лице и мало одежды на теле свидетельствуют о том, что красавица давно занимается безуспешной охотой на принца.

– Евлампия, как вы думаете, Арсений женат? – спросила Софья, шагавшая вместе со мной по коридору.

– Судя по оторванной пуговице на рубашке и весьма грязной куртке, думаю, нет, – ответила я, стараясь не рассматривать свою спутницу в упор.

Но глаза не желали мне подчиняться, они сами собой уставились на Софью, и я впала в недоумение. Ну зачем вполне симпатичная тетушка намалевала на верхних веках жирные черные полосы, а над ними до самых бровей нанесла золотые перламутровые тени? Краска забилась в мелкие морщинки, и очи моей спутницы стали похожи на глаза хорошо пожившей черепахи. Прибавьте к этому истошно-розовый румянец, тональный крем цвета перезревшего персика, пудру, напоминающую рисовую муку, морковную помаду и поймете мое удивление. Одежда Софьи тоже вызывала оторопь. Ярко-зеленая кофточка из странного материала, смахивающего на латекс, с очень глубоким вырезом, из которого высовывалась грудь, поднятая лифчиком пуш-ап. Желтая мини-юбка, темные колготки, похожие на крупноячеистую рыболовную сеть, белые лаковые ботфорты с золотыми носами и каблуками, утыканными стразами, довершали образ. Иногда в каком-нибудь торговом центре я вижу в витрине подобную обувь и всякий раз думаю: интересно посмотреть на человека, который ее купит. Кто он? Конечно же, это будет мужчина, не разбирающийся в моде и не обладающий хорошим вкусом, но искренне желающий угодить своей любимой, ни одна женщина не станет приобретать такой китч. И вот вам, пожалуйста, Софья Гурманова, сорока лет, незамужняя и бездетная, сейчас вышагивает в этих страшно красивых сапожках.

– Может, у него супруга ленивая, – вздохнула Софья, не подозревавшая, какие мысли бродят в моей голове. – Изнываю от желания узнать, свободен Арсений или нет. Хочется в паспорт к нему заглянуть. Но как его раздобыть?

– В загранпаспорте штамп не ставят, – напомнила я.

– Ой! Правда, – загрустила Гурманова, – вот не повезло! Один свободный парень на всю группу, но не ясно, каков его статус. О! «Фейсбук»! Вот где вся правда зарыта!

Я попыталась остудить пыл Софьи.

– Не стоит доверять соцсетям. Я знаю одну девушку, она выискивает на улицах припаркованные роскошные автомобили, делает около них селфи, а потом выставляет фото напоказ с комментарием: «Любимый опять подарил мне машинку!» Еще она обожает сниматься на фоне входа в дорогой пафосный ресторан или забежать в магазин, накинуть в примерочной одежду от известного бренда и отправить снимки на всеобщее обозрение, снабдив их словами: «Не заказывайте здесь креветки, они бее» или: «Брать или не брать платье? Вроде я в нем толстая». Результат ее акций: машины у нее как не было, так и нет, даже самая простая малолитражка остается только в мечтах вруньи, в элитных трактирах она не ужинает, одежду приобретает в Интернете на сайтах, которые торгуют подделками известных марок, но абсолютное большинство подписчиков считают ее богатой и донельзя крутой. В «Фейсбуке» много вранья.

– Арсений не такой, – бросилась на защиту избранника Соня.

Я, уставшая от хождения по длинным коридорам, остановилась.

– Откуда вы знаете? До сегодняшнего утра никто из туристов друг о друге даже не слышал. Мы все познакомились во время посадки в самолет.

– Арсений не похож на идиота, и он красавец, – пылко произнесла Соня, – если у него есть постоянная баба, то в аккаунте будут фотки с ней, а в профиле он укажет «женат» или «в отношениях».

– А если он напишет: одинок, ищу пару? – усмехнулась я. – А у самого шестеро детей и супруга.

– Так она может зайти в аккаунт, увидит, что дорогой-единственный под свободного косит, и вмажет ему с разбега, – не сдавалась Гурманова. – Я бы так поступила, а ты?

Я пожала плечами.

– Зачем выяснять отношения с тем, кто тебя не любит и не уважает? Надо просто уйти, и все.

– Ага! И отдать своего мужика другой? – рассердилась Соня. – Ну уж нет. Что мое, то мое, и оно должно всем сообщить, что оно мое! Вау! Тупик! Стена!

– Действительно, – пробормотала я, разглядывая кладку из грубо обтесанных камней.

– Заблудились! – испугалась Софья.

Я вынула из кармана брюк листок бумаги.

– Мы шли по плану. Похоже, мы находимся вот тут, свернули не в ту галерею, надо было идти налево, а я двинулась направо. Давайте вернемся.

– Я предупредила, что не умею разбираться в чертежах, – заныла Софья, – ни фига в них не понимаю. Поэтому и прилепилась к тебе.

– Сама не умею читать карту, – призналась я, – но схема, которую я нашла в своей комнате, очень простая. Смотри, это коридоры, тут…

– Ой, ой, – замахала руками Гурманова, – не начинай! Лучше просто приведи меня куда надо.

– Ладно, – согласилась я, – разворачиваемся.

– Холодно тут, – поежилась Соня, – чего они отопление не включают?

– Его здесь нет, – пояснила я.

– Совсем? – вытаращила глаза спутница. – Но ведь мы не в Африке находимся. Сейчас март, а у них на улице снег сыплет. Как жить в таких условиях без батарей?

– Здание построено очень давно, тогда не было отопительных систем, – сказала я. – Не знаю, как тысячу лет назад население грелось, наверное, с помощью каминов, разных очагов, печей.

– Жуть, – дернула плечами Соня, – но сейчас-то двадцать первый век, следовало о тепле позаботиться. Почему хозяева замка ледник устроили? У меня зубы замерзли, желудок заледенел.

– Сейчас познакомимся с владелицей замка, и ты задашь ей эти вопросы, – пообещала я.

– Странно тут как-то, – вздохнула Софья, – пока мне здесь не нравится. А тебе?

– Я только приехала и еще не успела разобраться в своих ощущениях, – ответила я. – Никогда не жила в столь древнем замке.

– Ты как сюда попала? – спросила Гурманова, вынимая из кармана телефон. – Я состою уже семь лет в клубе «Путешествия не для всех», люблю ездить по необычным местам, но здесь как-то неуютно. Ну вот! Ни связи, ни вай-фая. Хорошо, что заметки просто так открываются. Помнишь, как место называется, где мы находимся?

– Замок Олаф, – пробормотала я.

– А город? – засмеялась Софья. – У него кошмарное название. С трезвых-то глаз не произнести, а с пьяных еще сложнее.

– Не могу выговорить, – призналась я.

– Вот-вот, – продолжала Гурманова, – со мной та же история, поэтому я записала, слушай. Гардсардрундъюборг, сокращенно Гард. Раз ты с нами в одной группе, значит, тоже член клуба «Путешествия не для всех»? У тебя сколько жетонов? Платиновые есть?

– Мой муж выполнял заказ для основателя и владельца этого клуба, – ответила я. – Владимир Николаевич решил отблагодарить Макса за отлично сделанную работу, подарил ему эту поездку, сказал: «Получите потрясающие впечатления, увидите уникальный замок, воспоминания на всю жизнь останутся».

– Свезло, – с легкой завистью произнесла Софья, – хотелось бы мне с Владимиром Дутовым скорешиться. Но я сама за отдых плачу. В клубе работает накопительная система бонусов. Вступаешь в него, получаешь десять серебряных жетонов, за каждую поездку, участие в конкурсах, выкладывание описаний поездок на сайт идет прибавление. Сто серебряных жетонов равны одному золотому, насобираешь пятьдесят штук последних, заслужишь платиновый и за десяток таких получишь в подарок путешествие по собственному выбору на неделю. Я собрала их и получила поездку в Олаф. А где твой супруг?

– К сожалению, он не смог полететь, – вздохнула я, – мы приехали в аэропорт, и тут ему позвонили с работы. Форс-мажор.

– А-а-а, – протянула Гурманова, – ясно.

Некоторое время мы шли молча, потом Софья остановилась.

– Нам тут вместе неделю жить. Давай перейдем на ты. Перестань мне выкать. Согласна?

– Конечно, – улыбнулась я, – лучше сразу подружиться.

Мы прошли еще немного вперед, и Гурманова вновь притормозила.

– У вас с мужем хорошие отношения?

– Зачем жить вместе, если плохо друг к другу относишься? – резонно заметила я.

– Телефон его проверяешь? – не успокаивалась моя спутница. – Эсэмэски читаешь, которые ему присылают? На работу в кабинет звонишь по городскому телефону? Некоторые бабы мобильным воспользуются, спросят: «Милый, ты где?» А он соврет: «В офисе тухну над отчетом». А сам с другой в койке валяется. Сотовый-то к одному месту не привязан.

Я сделала вид, что внимательно изучаю план. Не стоит рассказывать Гурмановой о возможности переадресации вызова со стационарного номера на мобильный. Некоторые люди давно пользуются этой услугой. Знаю я одну дамочку, которая часто лгала своему начальнику о плохом самочувствии. Сердобольный шеф разрешал больной остаться дома и, будучи заботливым человеком, пару раз в день звонил бедняжке в квартиру, чтобы узнать о ее самочувствии. «Умирающий лебедь» всегда откликался, а боссу и невдомек было, что подчиненная давно смылась в магазин, ее городской телефон переводил вызов на мобильник.

– Что? Призадумалась? – ухмыльнулась Софья. – Нынче с мужиками беда, мало их. Будешь клювом щелкать – уведут. Чего он там без тебя делает? Работает? Весь вспотел? Лучше всего прилететь на день раньше срока и свалиться неожиданно ему на голову. Сразу правду выяснишь.

Я положила схему в карман.

– Здесь направо, мы пришли.

– Я человек откровенный, – не замолкала Гурманова, – о чем думаю, то и говорю. Раз мы с тобой подружились, предостеречь тебя хочу. Ну с какой радости твой Макс лететь отказался? Да еще перед посадкой в самолет? А? Отвечаю. Хотел тебя подальше отправить, чтобы в твое отсутствие повеселиться. Уж так и быть, сообщу, кем работаю, хотя права не имею. Я начальница в очень серьезном месте, которое занимается розыском преступников.

– Да ну? – всплеснула я руками. – Вот это да! Прямо как в кино! Но сейчас ты на отдыхе, забудь о неверных мужьях, наслаждайся путешествием.

Соня надулась.

– Я не навязываюсь с услугами, не предлагаю: «Давай соберу информацию о твоем мужике». Хотя могу выяснить о нем все, включая цвет трусов.

– Ну, какое Макс белье носит, я прекрасно знаю, – не выдержала я, – сама ему исподнее покупаю.

– Это просто такое выражение, – сказала Гурманова, – имей в виду, я могу по-дружески помочь. Для тебя за услуги возьму недорого и сработаю на «отлично». Держи визитку.

– Спасибо, – пробормотала я, взяв карточку, щедро украшенную золотыми вензелями, с надисью: «Софья Гурманова. Член Всемирной организации. Ваши проблемы – моя работа».

Соня по-свойски похлопала меня по плечу.

– Не боись! Выведу на чистую воду любителя свернуть налево. Расстроилась? Ну извини, я такая. Если с кем дружу, молчать не стану. Небось все твои знакомые в курсе загулов Макса, но помалкивают. А настоящий друг в лицо истину выложит, даже неприятную. Нарывы вскрывать надо.

Вдали послышались голоса.

– Мы пришли, – обрадовалась я.

– Вон Арсений, – зашептала Софья, когда мы очутились в уютной гостиной, – около него пустое кресло. Пойду устроюсь рядом с ним. Не беспокойся. Не брошу тебя. Потом вместе погуляем.

Софья помахала мне рукой и поспешила туда, где сидел мужчина лет пятидесяти, в замшевом пиджаке и мятых брюках из фланели. Я посмотрела ей вслед. Господи, спаси меня от таких подруг, а от врагов я уж как-нибудь сама избавлюсь.

Глава 2

– Дорогие мои! – весело начала стройная женщина. – Как вы слышите, я прекрасно говорю на русском языке. Много лет назад мои родители перебрались из Питера в скандинавский регион. Как вы знаете, он охватывает Скандинавский полуостров, полуостров Ютландия и прилегающие острова. Моя семья на одном месте долго не задерживалась, мы жили в Швеции, Норвегии, Дании, Финляндии, на островах Северной Исландии. Училась я в университете Клуне на историческом факультете, там и познакомилась со своим мужем Карлом Хансоном. После свадьбы мы поселились в родовом гнезде супруга, в крепости Олаф. Городок наш небольшой, жителей в нем меньше десяти тысяч. Но сюда прибывает множество туристов, потому что в окрестностях расположено пять открытых для посещений замков. В Гардсардрундъюборге любят гостей, рады им, готовы оказать любую помощь. Как в любом регионе, который существует за счет туризма, население хорошо знает несколько иностранных языков: русский, английский, немецкий. Я не зря поставила русский на первое место, он считается здесь официальным. Почему? Подробный ответ на этот вопрос дам вам чуть позже во время одной из наших экскурсий. Скажу лишь, что много веков назад предок моего мужа Карла женился на знатной русской боярыне, которая прибыла в Гардсардрундъюборг со своими придворными и слугами. Город тогда был невелик, приезжих оказалось больше, чем коренных жителей. Статные русские девушки и юноши очень понравились их местным ровесникам, и вскоре здесь сыграли много свадеб. Вот с той поры и пошла традиция находить себе жену-мужа в России, привозить невесту-жениха из Питера, Москвы, других городов, посылать туда своих детей на учебу. Русским языком у нас владеют все без исключения, потому что его преподают в гимназиях как обязательный предмет. Поэтому вам будет комфортно. Обращайте внимание на наклейки, которыми украшены двери магазинов-ресторанов. Если там есть российский флаг, значит, вам, как гражданину России, положена скидка. Теперь о замке Олаф. Он не очень большой, но уникальный. Его возвел в тысяча двести девяностом году рыцарь Магнус, далекий прапра… предок моего мужа. И замок никогда не принадлежал другой семье, им владели только Хансоны. Остальные дворцы переходили из рук в руки, становились тюрьмами, потом опять жилыми помещениями. Олаф этой участи избежал благодаря тому, что Хансоны считали и считают его своей святыней, которую не продадут даже под страхом смерти. Кроме того, наш замок никогда не нес оборонительной функции, а метраж не позволял использовать его в качестве темницы. Ну и свою роль сыграла плодовитость женщин семьи Хансонов. Вплоть до начала двадцатого века они охотно рожали, дети появлялись на свет часто, среди них всегда было много мальчиков. Сейчас наши родственники рассеяны по всему миру, но мы поддерживаем с ними связь. Олаф никогда не перестраивался, он сохранил первозданный вид. Но, конечно, были проведены реконструкции. Последняя состоялась в двадцатых годах прошлого века, когда оборудовали санузлы с унитазами, до этого были выгребные ямы на улице.

– А почему здесь так холодно? – поежилась Софья. – Батарей не видно!

Елена сложила руки на груди.

– Да, центрального отопления нет. Я называю Олаф маленьким, но это лишь по сравнению с другими дворцами. Расположенный в пяти километрах от нас замок Лагер имеет общую площадь шестьдесят восемь тысяч квадратных метров. Крепость Люде – семьдесят две тысячи. А Олаф всего сорок семь. Если кто бывал во Франции, то знайте, наш замок по общей площади равен резиденции французских королей Фонтенбло под Парижем. Для отопления такого пространства нужны большие средства. И зачем вешать батареи там, где никто не живет? Олаф находится в частном владении. Многие замки существуют за счет туристов, например, Брюгге начал впускать посторонних еще в конце девятнадцатого века, потом свои двери для обозрения распахнули другие замки. Но Олаф оставался закрытым. Карл неоднократно просил свою мать Мартину разрешить приезжим любоваться великолепием родового дворца. В Олафе есть коллекция живописи, уникальные камины, невероятной красоты светильники. Но Мартина всегда отказывалась, говоря:

– Олаф только для семьи.

Мартина лишь сделала экспозицию «Чудесное спасение» и пустила туда туристов. Но об этом позднее. После смерти матери Карл открыл двери Олафа. Мы с мужем первые Хансоны, которые решили показать людям неописуемую красоту внутренних помещений нашего дома. Крайне эгоистично наслаждаться ею в одиночестве. Но не все комнаты доступны для осмотра. В наши с супругом покои вход посторонним запрещен. Очень вас прошу, если увидите объявления «Служебное помещение» или «Личные владения», пожалуйста, не входите в двери, даже если они окажутся незапертыми. Мы с мужем слегка рассеянны и частенько забываем повернуть ключ в замке. Обычные экскурсанты передвигаются группой, они собираются в отдельно стоящем домике ресепшен, там их беру я или кто-то из других экскурсоводов. Но есть у нас особые посетители, те, кто приобрел тур с проживанием в Олафе. Вы можете в любое время беспрепятственно передвигаться самостоятельно по замку, изучать его, делать зарисовки и фотографии. Но, пожалуйста, помните про помещения, куда я просила вас не заглядывать. Олаф – музей, поэтому не пользуйтесь мебелью, не трогайте скульптуры, картины и другие предметы искусства. Посидеть на старинном диване или попытаться примерить доспехи рыцаря можно только в северном крыле. Здесь все для вас: гостиная, столовая, библиотека, каминный зал и, конечно, ваши спальни.

– Они жуткие, – капризно перебила ее дама, кутавшаяся в соболиную жилетку, – крошечные, потолок на голову давит, холод эфиопский.

– В Эфиопии жара, – поправил ее Арсений.

– Все поняли, что я имею в виду. Удобства нулевые! В санузле с трудом кошка поместится. А окно! Щель! – продолжала туристка.

Елена улыбнулась.

– Вы правы. Я упоминала, что Олаф никогда не перестраивался. Малый размер жилых помещений, низкий потолок, узкие окна – все это ради сохранения тепла. Климат у нас суровый, холодный. Если кому-то категорически не понравились отведенные спальни, могу переселить вас в обычную гостиницу в городе. Но напоминаю, что члены клуба «Путешествия не для всех» хотят получить не стандартное туристическое впечатление, а нечто особенное. Олаф предлагает увлекательный экскурс в прошлое, полное погружение в реалии Средневековья, вы проведете неделю в обстановке четырнадцатого века. Сейчас уместно напомнить о кое-каких событиях тех времен. Образовалось ядро Османской империи, открыт университет в Кракове, состоялась Куликовская битва, в которой победил Дмитрий Донской, основан город Казань, на Руси появляется огнестрельное оружие… В библиотеке есть книга «Вехи прошлых лет», для любителей истории там много интересной информации. Вы будете питаться, как в древности, познакомитесь с бытом четырнадцатого века, мы устроим бал, на который вы придете в старинной одежде, станете благородными рыцарями и дамами. Не пугайтесь, работать на огороде никого не заставят. На кухню заглянете, только чтобы посмотреть, как готовят обед в старинном очаге. Но если кто-то захочет попробовать себя в роли пекаря-повара, пожалуйста. Мы выполним любые ваши пожелания.

– Если, не дай бог, я заболею, лечить меня ваш конюх станет? – опять вознегодовала дама в соболях.

Елена отреагировала спокойно:

– Нет, конечно, в городе есть прекрасно оборудованная больница. У нас был случай, когда одному туристу неожиданно понадобилась сложная операция. Его на вертолете доставили в кардиологический центр, где и оказали помощь в полном объеме. Сейчас он жив, здоров, поздравляет нас с праздниками.

– Надеть на себя жуткие тряпки? – не утихала тетка. – Щеголять в платьях, которые кто-то носил? Фууу! Никогда!

– Берут же люди напрокат театральные костюмы, – улыбнулась Елена, – естественно, одежда подвергается чистке. Если нет желания превратиться в благородную даму, то, пожалуйста, приходите на бал в своей одежде. Никаких ограничений для вас нет.

– Даже если я припрусь топлес и в стрингах? – заржала девочка лет пятнадцати.

– Галя, прекрати, – поморщился мужчина, сидевший рядом с ней.

– Пожалуйста, – кивнула Елена, – всем приятно посмотреть на красивое обнаженное тело. Но думаю, вам через некоторое время станет прохладно, поэтому прихватите накидку. А теперь давайте познакомимся. Евлампия Романова, учительница музыки из Москвы?

Я помахала рукой.

– Здравствуйте, лучше зовите меня просто Лампа. О мое имя язык сломаешь.

– Кирилл Григорьевич Ручкин, кандидат исторических наук, доцент московского вуза, его жена Валентина Сергеевна и дочь Галя, ученица десятого класса, – продолжала хозяйка.

– Рад со всеми познакомиться, – сказал Ручкин.

Его супруга заулыбалась, а дочка скорчила гримасу.

– Арсений Рурин, журналист, пишет о путешествиях, – не останавливалась Хансон.

Брюнет, сидевший рядом с Софьей, молча кивнул.

– Мария Лесина, художница. Андрей…

– Мэри и Андрэ Лесински, – перебила хозяйку замка недовольная всем дама. – Разве так звезд представляют? Мы создаем уникальные портреты авторским трансформативно-бессознательным методом. С помощью своих лечебно-гипнотических работ меняем судьбу и сознание человека. Получив свое изображение от Лесински, вы обретете счастье, гармонию, деньги и все прочее. Если появится желание приобрести наши работы, обращайтесь к Андрэ, моему мужу. Я выше финансовых дел, занимаюсь творчеством. Кстати, у нас с собой есть пара полотен, приносящих материальное благополучие. Советую их купить, благодаря им вы получите немалое состояние.

Мария откинулась на спинку кресла.

– Продолжайте, Елена!

Хансон показала на молодую пару, которая сидела на узком диванчике, взявшись за руки.

– Сотрудники компании, оказывающей интернет-услуги, Нонна и Алексей Кругловы. У них свадебное путешествие.

– Здорово! – зааплодировала Валентина Сергеевна. – Совет да любовь вам, ребятки, долгих счастливых лет жизни, как у нас с Кириллом Григорьевичем. Семья – это прекрасно!

– Совершенно с вами согласна, – сказала Елена, – а теперь познакомьтесь с Софьей Гурмановой, она…

– Нет, нет, – замахала руками Соня. Не надо сообщать о месте моей службы.

– Хорошо, – согласилась Хансон. – Ну а теперь…

– Вы не сказали, что я живу в Москве, – перебила Елену Софья, – имею квартиру на Арбате, дачу, обеспечена по полной. Одинока, прекрасная хозяйка с чудесным характером. О такой, как я, любой мужчина мечтает!

– О боже, – закатила глаза Мэри, – вот только рецепта приготовления кексов нам сейчас не хватает.

– Теперь, когда все познакомились, – воскликнула Елена, – предлагаю тем, кто решил надеть на бал старинные наряды, пойти к нашим костюмерам. Праздник состоится через несколько дней, но облачение надо примерить заранее, возможно, потребуется его подгонка по фигуре. И передвигаться в парадном наряде совсем не просто, вас научат, как его носить. Кто хочет переодеться?

Я подняла руку.

– Евлампия, вами займется Ирина, – объявила Елена, – она великолепный специалист, закончила университет. Знает об одежде прошлого не хуже историка моды, ведущего телепрограммы «Модный приговор» Александра Васильева, которого я обожаю за энциклопедическое образование, харизму, позитив и интеллигентность, которую, увы, нынче почти не встретишь. Семью Ручкиных оденет Стефания. Она…

– Я приду в стрингах и топлес, – снова глупо пошутила Галя.

– Тогда вам не нужно идти на примерку, – сказала Елена. – Пока родители подбирают одежду, вам подадут чай с пирожными.

По лицу Гали промелькнула тень разочарования. Я подавила улыбку. Елена молодец, каждый должен получить то, что хочет. Вопрос – что потом делать с этим полученным? Галя, конечно же, не собирается ходить полуголой в толпе гостей, она хотела шокировать или разозлить Хансон, а та вдруг согласилась со всеми желаниями девочки. И все! Спорить не о чем! Возьмите поведение Елены на вооружение. Если подросток кричит, что он зимой пойдет в школу без шапки, не останавливайте вздорного глупого ребенка. Отморозит один раз уши, и после того, как их вылечит, будет натягивать треух даже в августе.

– Полагаю, господину Рурину будет удобно с Артемом, – продолжала Елена, – а семье Лесиных, ой, простите, Лесински, наверное, не нужен костюмер.

– Это почему? – разгневалась Мэри. – Что за дискриминация? Месть за честно высказанное о номере мнение? Геноцид! Правда, Андрэ?

– Да, – сказал тот.

Хансон наклонила голову.

– Простите. Я думала, вы не хотите пользоваться бальным костюмом. Вас будет обслуживать Нина, дипломированный историк. А наши молодожены попадут к Хельге. Те, кто решил прийти на праздник в своей одежде, сейчас могут отдыхать, выпить на ночь отвар из трав. Вы устали с дороги, да и время уже позднее, наверное, многие хотят прилечь. Если вам сейчас трудно заниматься примеркой, можно отложить ее до завтра. Но у нас с утра экскурсия.

– Вай-фая нет, – капризно протянула Галина, – фотки в «Инстаграм» не отправишь.

Елена развела руками.

– Да. Стены в замке метровой толщины, поэтому мобильная связь не работает, Интернет есть только в здании ресепшен, оно современной постройки, я вас там сегодня встретила. Вы все получили у администратора тревожные кнопки. Если заблудитесь в замке, нажимайте на свою и стойте на месте, незамедлительно прибежит охрана и поможет вам. Еще раз прошу не заходить в помещения с табличкой «Только для персонала», там нет ничего интересного для вас, в них постороннему человеку легко запутаться. Коллекция предметов искусства, красивые залы – все это открыто для вашего посещения. Но зачем вам кладовая, где хранят банки? И не заглядывайте в «личные покои».