Коза и семеро волчат

© Донцова Д.А., 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Глава первая

Если вы грустите одна дома, то включите сериал про маньяка-вампира, сразу услышите чьи-то шаги в квартире.

– Шлеп, шлеп, – раздалось из коридора.

Я отложила планшетник и прислушалась. Тишина.

Когда все члены семьи уезжают по своим делам, я радостно бегу на кухню, завариваю чашечку чая, приношу ее в гостиную, ставлю на маленький столик, затем бегу в спальню, вынимаю из шкафа спрятанную там коробку конфет, возвращаюсь обратно в гостиную, валюсь на диван, беру трюфель… Вот оно, счастье! У меня есть пара часов для спокойной игры на планшетнике, я успею спасти принцессу от дракона. Я люблю свою семью, рада друзьям, которые часто приезжают без звонка. Но порой мне хочется провести время в полной тишине. Чаще всего мое желание оказывается нереализованным. Если Манюня унеслась в свою ветеринарную клинику, то ее дочка Дунечка непременно будет бегать по гостиной. В случае, когда малышка отправляется куда-то вместе с родителями, перед моими глазами предстает Марина, законная жена Дегтярева. Она сейчас очень нервничает, потому что вот-вот ей предстоит отпраздновать свадьбу с полковником. Браку Дегтярева и нашей кулинарки, а заодно и блогеру-миллионнику много лет, но свадьба намечена на декабрь этого года. Вероятно, у вас возник вопрос: не поздновато ли устраивать пир на весь мир? Обычно гостей собирают в день регистрации брака, а не тогда, когда уже серебряная свадьба на носу. Но поскольку я уже не один раз рассказывала историю женитьбы этой пары, то сейчас обойдусь кратким сообщением.

У Дегтярева и Мариши в молодости не было собственных отдельных квартир. Они дружили, но никогда не состояли в любовной связи. Тот, кто жил в коммуналке, пусть даже с добрыми соседями, пил с ними по вечерам вместе чай, даже такой человек мечтал об отдельной норке, о своей кухне, ванной, санузле. Ему хотелось бродить по коридору неглиже, громко говорить по телефону в полночь. Но обрести в советские годы жилье было непростым делом, об ипотеке тогда и не слышали, бесплатных квартир, которые раздавало государство, приходилось ждать годами. Вступить в кооператив, приобрести вожделенные апартаменты за собственные деньги в связи с отсутствием этих самых денег было невозможно. Неженатый, бездетный милиционер и незамужняя девушка никак не могли стать объектом заботы государства, и в жилищный кооператив таких никогда не примут. Но молодым людям очень хотелось иметь собственную крышу над головой. И у Александра Михайловича, тогда еще не полковника, просто Саши, сложился план, как обрести свою норку. Не спрашивайте у меня, что пришло в голову Дегтяреву, сейчас подобное проделать не получится, времена и законы другие. Молодой Дегтярев составил многоходовую, абсолютно честную комбинацию, и первым шагом в ней являлось заключение брака. Пара помчалась в загс. Спустя некоторое время фиктивные муж и жена получили хорошую квартиру, быстро разменяли ее на две крохотные однушки и разъехались. Почему лжесупруги не избавились от оков супружества? Им элементарно было некогда. То толстяк занят по работе, то у Марины дел по горло. Они перестали жить вместе, начали общаться по телефону. На встречи времени не было. Беседы становились короче, реже и в конце концов прекратились. «Муж» и «жена» потеряли друг друга. Спустя много лет дружбу возобновила Марина, которой понадобилась помощь полковника. И теперь блогер-кулинар, владелица ресторана и школы для хозяек живет в Ложкине, чему все мы очень даже рады. По какой причине вдруг возникла идея устроить свадебный пир?[1] Об этом я уже тоже рассказывала, повторять не хочу. Упомяну лишь о том, что праздник намеревались устроить десятого октября, но потом решили гулять в декабре.

Я ткнула пальцем в экран. Где у нас тут затаился слуга дракона, мерзкий доносчик и ябедник по имени Невзор Истяславович? Похоже, создатели этой игрушки не хотели травмировать детей, поэтому дали всем отрицательным персонажам имена, которые сейчас почти не используются. Много вы знаете мальчиков, которых зовут Невзор? А если вспомнить, что папа его Истяслав, то вероятно, таких ребят не найдется. А вот со всех сторон положительную принцессу зовут Танюша.

Из коридора послышались шаги. Я вздрогнула. Никогда не включаю музыку, когда играю на планшете, мне нравится сидеть в тишине.

«Шлеп, шлеп» снова донеслось из маленького холла возле гостиной, «шлеп, шлеп».

– Кто там? – крикнула я.

Тишина. Вот теперь объясните, почему, когда все дома, то никаких странных подозрительных звуков не раздается. Но стоит мне остаться одной, как по дому начинает бродить некто, звякать посудой, шипеть, цокать, щелкать…

Со стороны окна донеслось шуршание.

– Кто там? – пропищала я.

В ответ раздалось потрескивание.

Я схватила диванную подушку и в третий раз повторила:

– Кто там?

Воцарилась тишина, стало еще страшнее, но мне хватило смелости потребовать:

– Если вы в доме, немедленно покажитесь.

И тут раздался оглушительный грохот. Я зажмурилась, несколько мгновений сидела так, потом осторожно приоткрыла один глаз и увидела, что дрова, которые аккуратным штабелем были сложены у стены неподалеку от камина, рассыпались по полу. Сейчас зима, у нас есть газовый котел, батареи горячие, но камин в доме работает постоянно, всем нравится живой огонь. Дрова мы храним в сарае, а он находится далеко от большого дома. Носиться туда-сюда по морозу никому не хочется. Поэтому раз в неделю Нина, наша домработница, а заодно и нянечка Дуни, берет санки или тележку, привозит дровишки и складывает их у стены.

Я решила оценить размер бедствия, встала, приблизилась к куче поленьев. Надеюсь, вы в курсе, что березовое топливо самое лучшее, но раз в день нужно сжигать и осиновое полено, тогда дымоход можно чистить реже.

Я обозрела образовавшуюся кучу и пригорюнилась. У меня нет ни малейшего желания наводить порядок. Ну почему штабель рухнул в тот момент, когда дома нет никого, кроме меня, решившей мирно поваляться на диване, отгоняя от принцессы злобного Невзора Истяславовича?

Повздыхав, я решила взять варежки, приступить к работе, и тут из кучи донеслось:

– У-у-у!

Я бросилась вон из гостиной, домчалась до лестницы, отдышалась, на цыпочках вернулась назад, заглянула в самую большую комнату дома и осторожно, в который раз, осведомилась:

– Кто там?

Ответа не последовало, в особняке царила тишина. Железная хватка, сжавшая мою спину, разжалась. Я выдохнула. Дашутка, ты невероятная трусиха. Звук, который меня напугал, определенно издавал дымоход. На улице сегодня метель, в трубе воет ветер.

Я вернулась к месту катастрофы, опять надела варежки, взялась за полено, которое отлетело к креслу, потом решила прихватить еще парочку дровишек, присела на корточки…

И тут в мое левое плечо кто-то вцепился крепкими когтями и заорал:

– Опять дрова раскидала!

Свет померк.

Глава вторая

Я пошевелилась, в нос ударил отвратительный запах, на лицо капала вода. Стало ясно, что со мной произошло на редкость неприятное приключение, я лежу на помойке, на голову льет дождь.

– Дашенька, Дашенька, – произнес знакомый голос, – очнись скорей!

Я открыла глаза, увидела, что лежу на полу, а около меня стоит пагль[2] Мафи, держа в зубах полено. Я изумилась.

– Мафуня, ты умеешь разговаривать?

– Вот только собаки-болтуньи нам тут не хватает для полного счастья, – сказал кто-то, и передо мной возникла Марина.

– Это ты, – выдохнула я.

– Ну да, – кивнула жена полковника, – давно хочу кое-кому веником наподдать!

Я села.

– Надеюсь, не я объект этого твоего желания.

– Увидела дрова по всей комнате, ты около камина на корточках сидишь, положила тебе руку на плечо, а ты бух! – затараторила Марина и показала на Мафи. – Полюбуйся на эту морду протокольную. Нашла себе новую забаву! Вот уже неделю так развлекается. Подкрадывается к дровам, хватает полено, уносит его в укромный уголок и грызет деревяшку. Может, у безобразницы в роду были бобры? И что самое подлое с ее стороны! Нет бы сверху полешку утянуть! Нет! Мафи вытаскивает ее снизу, поленница разваливается и засыпает хулиганку. Та сначала пугается, лежит тихо, затем вылезает. Знаешь, как я испугалась, когда впервые грохот услышала, вбежала в гостиную, увидела дровяные развалины и решила, что неаккуратно поленья сложили. А куча зашевелилась. Я чуть в обморок не упала, прямо как ты сейчас!

– М-м-м, – пробормотала я.

– Жуть прямо, – тараторила Марина, – я решила, что в доме поселился Чикуха.

– Чикуха? – удивилась я. – Он кто?

– Она, – уточнила жена Дегтярева, – жуткая тварь, помощница дядьки Мороза.

– Так он же добрый, – рассмеялась я, – подарки приносит.

– Ты говоришь про деда Мороза, – пустилась в объяснения Марина, – а у него есть дядя… у тебя телефон мигает.

Я схватила трубку, взглянула на экран и ответила:

– Привет, Галюша. Как дела?

– Приезжай как можно быстрее, – прошептала подруга.

– Что случилось? – испугалась я.

– Пожалуйста, скорей, – повторила Галка, – я одна дома, мне страшно.

С Михайловой мы когда-то учились в одном классе. Галя, девочка из обеспеченной семьи: отец у нее был ученый, мать – врач, – считалась королевой класса. А я была сиротой, которую воспитывала бабушка, и не входила в местную элиту. Галюша никогда не хамила малообеспеченной однокласснице, она была милой, доброй девочкой, успевала по математике, физике, химии, биологии. Вот с французским языком, русским и литературой дела у нее обстояли плохо. Как-то раз Михайлова принесла на занятия большую упаковку фломастеров, о них в советское время даже мечтать не приходилось. Я не выдержала и сказала:

– Повезло тебе!

– Хочешь такие? – вдруг поинтересовалась Галя.

– Мечтать не вредно, – произнесла я фразу, которую частенько слышала от бабули, – их в Москве не продают.

– Ага, – согласилась Галя, – папа из-за границы привез. Предлагаю тебе сделку. Ты мне всю четверть пишешь сочинения, за это прямо сейчас получаешь весь набор плюс комплект немецких ластиков и ручку с таблицей умножения.

Я удивилась:

– Она что, сама цифры пишет?

Михайлова ухмыльнулась и показала мне чудо-ручку.

– Видишь дырочку?

– Ага, – кивнула я.

Галя начала вертеть нижнюю часть авторучки.

– Семью восемь сколько?

– Сорок восемь, – бойко ответила я.

Галюша расхохоталась.

– Васильева, Пифагора из тебя не выйдет. Смотри внимательно. Здесь две подвижные части. С помощью оранжевой и синей устанавливаешь множители, в нашем случае семь и восемь. Теперь гляди, в отверстии появляется ответ. Видишь его?

– Пятьдесят шесть. Никогда бы не подумала, что столько получится, – изумилась я, – а делить, складывать, вычитать она умеет?

– Только умножать, – сказала Галя. – Ну как, договорились?

Во времена моего детства не было калькуляторов. Бухгалтеры повсеместно использовали счеты и арифмометры. Но я не понимала, как пользоваться счетами. Арифмометры же стоили дорого, и они казались мне еще сложнее.

– Соглашайся, – ныла Михайлова, – я еще буду за тебя контрольные по математике, физике, химии в классе делать. С тебя сочинения, изложения, диктанты и упражнения по-французскому.

– Жаль, что мы не на одной парте сидим, – протянула я.

– Решу проблему, – пообещала Галка и через два дня сидела рядом.

К концу года мы обе из закоренелых троечниц превратились в твердых «хорошисток» с отличными отметками по своим любимым предметам и крепко подружились. Дальше – больше. Ярослав Алексеевич, отец Галки, привез мне из очередной командировки красивое платье и туфельки. Бабушка Фася смутилась, потом испекла свой фирменный торт безе и велела мне отнести его Михайловым. На следующий день к нам прибежала Анна Глебовна, мама Гали, и заломила руки.

– Дорогая Афанасия! Умоляю! Можете сделать такой же тортик в воскресенье? У нас будут гости, а я сама криворукая, не умею готовить. Привезу вам все необходимое и заплачу за работу.

– Нужное приносите, – кивнула Фася, – я люблю печь, а вот денег не надо.

Анна Глебовна не стала совать ей купюры, она поняла, что бабушка одноклассницы ее дочери их не возьмет, и поступила иначе. Нам стали звонить многочисленные знакомые Михайловых, все заказывали невероятно вкусный торт бабули. Вот так и началась наша дружба. Сейчас уже нет в живых ни моей бабушки, ни родителей Гали, но мы с ней по-прежнему дружили. Галина вышла замуж, сменила фамилию, теперь она Бокова. Несколько лет назад Никита, муж Гали, купил дом в деревне Лысакино. И мы оказались неподалеку друг от друга. Поэтому сейчас мне понадобилось немного времени, чтобы добраться до красивого особняка и позвонить в домофон.

– Он умер! – всхлипнула Галя, открыв дверь.

– Кто? – попятилась я.

– Эдуард, – уточнила Бокова.

– Шутишь, да? – пробормотала я.

– Нет, – прошептала Галя, – он лежит не дышит, не шевелится.

Я вошла в холл.

– Наверное, Эдик просто заснул.

– Он раньше часа ночи никогда не укладывается, – напомнила Галка.

– Верно, – пробормотала я, – возможно, племянник твоего мужа потерял сознание.

– Нет, – затряслась Галюша, – уж поверь мне, он точно скончался, пошли в столовую, там все расскажу.

– А где Эдуард сейчас? – осведомилась я, шагая по коридору.

– В гардеробном домике, – сообщила подруга.

– Зачем он туда отправился? – удивилась я.

Галя села за стол и, не ответив на мой вопрос, заговорила о другом:

– Никита улетел в Сибирь, он там в каком-то месте договаривается об открытии завода. Мне никогда подробности про свои дела не рассказывает, сообщает лишь общую информацию: мол, собрался открыть новое направление, производить БАДы с применением кедрового ореха и еловых шишек. Народ такие любит, от них большая польза для здоровья.

Галя опустила голову.

– У Людмилы отпуск, три недели ее нет. Вместо нее у нас приходящая прислуга Наташа. Ты ее знаешь, честная, работящая женщина, но особо сообразительной ее нельзя назвать. Приходится по пять раз одно и то же повторять. И медлительная! Просто улитка. Попросишь утром картошки сварить, так она к ужину едва готова будет. Но у Наты есть и положительные качества: она не болтлива, никогда ничего без спроса не возьмет. Можно спокойно оставить деньги и драгоценности. Я решила в отсутствие мужа разобрать гардеробные и чуланы в домике. Там столько всего! Ну зачем нам чайные и столовые сервизы, которые Никите дарит Коля Осипов, владелец холдинга фарфоровых изделий? Он на каждый день рождения притаскивает набор на сорок восемь персон. Если учесть, что Кит терпеть не может собирать дома гостей, к нам очень мало народа приезжает, то три комнаты, набитые тарелками, чашками, блюдами, салатниками, мне ни к чему. Шеренги рейлов с новой одеждой зачем? Постельного белья столько надарили, что на полк солдат хватит. Мне недавно позвонили из монастыря, попросили отдать для неимущих что могу. Они чуть от счастья не зарыдали, услышав мое согласие. «Привозите, все раздадим, у нас открыт центр милосердия, вы людям огромную помощь окажете».

Я молча слушала подругу и вскоре узнала, как развивались события.

Галя отправилась в маленький домик. На самом деле он большой, почти двести квадратных метров площадью. Но на фоне особняка, в котором живут Боковы, он кажется крохотным. Никита именует его – избенка. Галя открыла дверь, повесила куртку на вешалку, вошла в первую гардеробную и щелкнула выключателем. Раздался крик, на пол рухнуло нечто большое. Бокова перепугалась. Сначала она решила, что в «избенку» проник вор, который почему-то упал. Потом вгляделась в тело на паркете и поняла, что человек, который неизвестно что делал в гардеробной, Эдуард.

Глава третья

Бокова с детства мечтала стать врачом, но отец пристроил ее в МГИМО на экономический факультет. Галка получила диплом и сразу вышла замуж за Никиту. Бокова отправили на работу в одну арабскую страну. А когда рухнула советская власть, Кит сразу стал заниматься бизнесом и преуспел. Галюша никогда не работала, но мечта стать доктором не давала ей покоя. Она сначала пошла на курсы оказания первой помощи, потом на курсы сиделок, затем выучилась на сестру милосердия. Она умеет делать уколы, даже внутривенные. У Боковой в домашней аптечке есть все необходимое для помощи больному. Но врачом ее назвать никак нельзя, хотя сама Галка считает иначе.

Подруга схватила меня за руку.

– Он умер!

– Может, ты ошиблась? – предположила я. – Племянник твоего мужа просто потерял сознание.

Бокова усмехнулась.

– Дашенция! Поверь, покойника с живым я никогда не спутаю. У него уже возник так называемый «кошачий глаз».

– Это что такое? – спросила я.

– Неважно, – отмахнулась Галя, – просто поверь мне, Эдуард скончался. И теперь мне не по себе. Во-первых, из-за того, что я совершенно не расстроилась, поняв, что племянничек ушел на тот свет. А во‐вторых, я не знаю, что делать?

Я молча слушала рассказ подруги. Ни Галюша, ни Никита никогда не хотели детей. Почему? Из-за беды, которая случилась в семье родителей ее мужа. У Кита был старший брат, который пропал. Что случилось с Владимиром? Этого никто так и не узнал. Юноша ушел на занятия в университет, он учился на пятом курсе. День, который изменил жизнь семьи Боковых, начался и проходил обычным образом. Отец, Иосиф Петрович, директор большого фермерского рынка, уехал на работу. Мать, Ираида Алексеевна, работала там же главным бухгалтером. Школьник Никита сидел на уроках. В квартире осталась только бабушка Алевтина Борисовна, мать Иосифа, она вела домашнее хозяйство. Вечером, когда все сели ужинать, за столом не было только Владимира, но никто не занервничал. Да, в доме была традиция ужинать в полном составе. И пока оба сына учились в школе, она свято соблюдалась. В двадцать тридцать Боковы усаживались в столовой и мирно беседовали о том, как у них прошел день. Ни Иосиф Петрович, ни Ираида Алексеевна не ругали сыновей за двойки или за замечания в дневнике. Родители просто нанимали репетиторов и спокойно объясняли детям:

– В школе существуют некие правила, их следует выполнять. Когда вы поступите в вузы, там будут свои порядки. Да и на работе придется кому-то подчиняться.

Но надо отметить, что ни Володя, ни Никита никогда не считались хулиганами, да и учились нормально. Конечно, не обходилось без шалостей и двоек, но в аттестате у старшего были приличные отметки. Иосиф Петрович легко пристроил отпрыска в вуз. Младший Никита стал заниматься с репетиторами, загодя готовился к поступлению в вуз.

Как только Вова попал в институт, он стал реже принимать участие в совместных ужинах. Отец и мать никогда не сердились, не упрекали парня в нарушении традиции. Вот и в тот роковой день Иосиф и Ираида не беспокоились.

– Старший, похоже, задерживается, – заметил отец, нарезая запеченный окорок.

– Наверное, они со Златой в кино пошли, – предположила Алевтина Борисовна. – Кит, ты случайно не знаешь, Володя собирается жениться?

– Бабуля, мне это вообще не интересно, – ответил младший внук, – у Вовки до Златы была Катя, до нее Таня, еще раньше Ксюша.

– Гуляка он, – засмеялся отец.

На том разговор о Владимире и завершился.

Утром Ираида поняла, что старший сын не ночевал дома, но и это ее не удивило. Владимир частенько уезжал с какой-нибудь своей девушкой на дачу. Занервничали все в тот день только вечером. Владимир домой не пришел, не звонил, куда он подевался?

Мать села на телефон и стала обзванивать друзей Вовы, которые часто заходили к Боковым в гости. Никто из них не видел Владимира ни сегодня, ни вчера. И на занятиях он отсутствовал. У Златы дома трубку взяла мать, едва она услышала просьбу Ираиды позвать дочь, как заорала:

– Забудьте наш номер! Воспитали мерзавца!

Потом послышался шорох и прорезался голос девушки:

– Владимир меня бросил. Сказал, что разлюбил. Мы уже месяц не общаемся. Зла на него не держу, но беседовать с вами не желаю.

На том разговор и завершился. Родители пребывали в изумлении.

– Он разошелся со Златой? – не поверила своим ушам бабушка. – Да Володя на днях говорил, что они хотят на зимние каникулы поехать кататься на лыжах!

Родители начали искать Володю, но тот как в воду канул.

Спустя несколько лет после исчезновения парня в квартире Боковых поздним вечером раздался звонок. Когда удивленная Алевтина Борисовна открыла дверь, на лестничной клетке стоял маленький мальчик лет трех, на шее у него висела сумка, в ней обнаружилось письмо. «Это ваш внук. Его отец Владимир. Забирайте его себе или сдайте в интернат. Он мне надоел». Ни подписи, ни документов, ни вещей малыша не было. Поскольку родители ничего не выбросили из комнаты, где жил Володя, проблем с ДНК не возникло. Из щетки вынули несколько волос с луковицами и сделали анализ. Одновременно защечный мазок взяли у Ираиды и Иосифа. Все исследования подтвердили: мальчик – сын пропавшего Владимира, старшие члены семьи с ним тоже в родстве.

Давайте вспомним, что в советское время Иосиф Петрович работал директором крупного колхозного рынка. После перестройки он превратился в его владельца. Знакомых у Иосифа было пол-Москвы. Глава семьи схватился за свою толстую телефонную книжку. Подкидышу быстро сделали документы, назвали его Эдуардом, усыновили ребенка.

Алевтина Борисовна, которая после исчезновения внука стала ярой прихожанкой близлежащего храма, не уставала повторять:

– Это нам подарок от Бога. Господь нам вместо Володи послал Эдика.

Мальчика воспитывали, как барина. Любые желания малыша исполнялись мигом, ни малейшего отказа ни в чем он не знал. Но несмотря на поток подарков, который лился крохе в руки, Эдик рос тихим, послушным, любил учиться. Он никогда не прогуливал ни уроки в школе, ни занятия в университете. Получив диплом историка, юноша объявил:

– Я понял свою ошибку, следовало идти на психологический.

Получив второе высшее образование, молодой мужчина стал записываться на разные курсы, на работу устраиваться не спешил.

После смерти бабушки и родителей Никита, уже владелец процветающего бизнеса, приобрел для племянника квартиру, вручил ему ключи.

– Зачем мне жилье? – испугался Эдик. – Нам же и здесь не тесно.

Никита прекрасно относился к племяннику, который по документам являлся его младшим братом, но Бокову хотелось жить вдвоем с женой. Он надеялся, что, обретя собственные квадратные метры, Эдик начнет вести самостоятельную жизнь.

– Я вам надоел? – грустно осведомился родственник.

– Что ты, конечно, нет, – покривил душой Никита, – просто попробуй жить один, вдруг тебе понравится независимость.

Эдик безропотно согласился и отправился во взрослую жизнь.

– Вот увидишь, он найдет бабу, и все будет отлично, – сказал Никита жене.

Но мы с Галюшей не питали радужных надежд и даже поспорили: сколь скоро Эдуард прибежит назад в слезах. Я полагала, что через неделю, Галя считала, что возвращение произойдет на следующий день.

Обе мы оказались неправы. Профессиональный студент неожиданно пошел работать психологом, обзавелся клиентами, с братом-дядей он общался редко. Примерно через три месяца Никите позвонил мужчина, представился соседом Эдика по лестничной клетке и взмолился:

– Сделайте что-нибудь! Из квартиры сто десять воняет, как в мусоровозе. Кто там теперь живет, мы не знаем. На звонки в дверь новый жилец не реагирует, телефонную трубку не снимает. Мне сказали, что он ваш брат. Зайдите к нему!

Никита сразу позвонил Эдику на мобильный.

– Как у тебя дела?

– Хорошо, – пробормотал тот, – я уже рассказывал тебе, что работаю психотерапевтом, мне деньги платят, немного, правда. Чтобы больше получать, нужно еще поучиться. И без кабинета для приема неудобно, в квартиру не всякая пациентка пойдет. Но я живу по своим доходам, экономно.

– Что у тебя с соседями? – прервал его Никита.

– Ничего, – удивился Эдик, – я не знаю, как их зовут, никогда не видел.

– Они жалуются на запах из твоей однушки, – объяснил Никита.

Эдик принялся вздыхать.

– Ну да, верно! Правда, все самое вонючее я на балконе сложил. Еще и туалет засорился!

– На балконе сложил? – повторил Кит. – Что именно?

– Всякое-разное, коробки, остатки еды, – начал перечислять племянник.

– Мы сейчас придем, – пообещал Никита.