Лунатик исчезает в полночь

© Донцова Д.А., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Глава 1

Если в холодильнике хранится пирожное со взбитыми сливками, заснуть невозможно…

Я слезла с кровати, посмотрела на тумбочку и увидела рядом с лампой конфету в ярком фантике. Она очень вкусная, но мне хотелось безе. «Степа, не надо, безе одну секунду во рту и всю жизнь на боках», – заныла совесть. «Ерунда, – ответила я ей, направляясь на кухню. – Лишнего веса у меня нет, и я не модель, мне не надо считать каждую калорию». Совесть растерялась и примолкла, но уже через пару секунд опомнилась. «Степанида, а диабет? Вспомни Татьяну Валерьевну из юридического отдела, которой чуть ногу из-за любви к сладкому не отрезали». Но я уже распахнула дверцу и схватила коробочку с десертом. Татьяна ежедневно лопает по двухкилограммовому торту, причем после полноценного обеда, состоящего из закуски, первого, второго и компота. Стоит ли удивляться, что под ней ломаются весы, а врачи, к которым она обращается, в ужасе хватаются за голову? Я же вешу пятьдесят кило, и, кстати, рост у меня не как у Дюймовочки, а метр семьдесят.

Я открыла коробку. Оооо! Вот оно! Самое любимое! Безе, взбитые сливки, немного орешков…

– Степанида, ты что делаешь? – раздалось за спиной.

От неожиданности я уронила меренгу, та шлепнулась на пол и рассыпалась в пыль. В ту же секунду откуда ни возьмись возник здоровенный черный кот в голубом ошейнике с золотым колокольчиком. Урча от удовольствия, он принялся слизывать с плитки руины того, чем я собиралась полакомиться с большим удовольствием.

Из-за моей спины вынырнула пожилая дама.

– Патрик, немедленно прекрати! Ты же не человек, нельзя жрать всякую дрянь! Добрый вечер, Степанида.

– Здрассти, Берта Борисовна, – пробормотала я. – Уже поздно, я думала, вы спите.

– Да, милый дружочек, я собиралась уснуть, но тут раздался сигнал, поэтому пришлось встать, – промурлыкала хозяйка пансиона.

– Сигнал? – не поняла я. – Какой?

Берта отогнала кота в сторону.

– После десяти вечера я включаю аварийное оповещение. Если кто-то из постояльцев открывает холодильник, в моей спальне раздается гудок. Разве ты не знала?

– Нет, – промямлила я, – извините.

– А-а-а, – протянула Берта Борисовна, – ты не читала правила… Брошюра специально положена в комнате на столе.

– Я собиралась ее просмотреть, но как-то не получилось, – призналась я.

– Откуда в холодильнике пирожное? – запоздало удивилась хозяйка пансиона.

– Я купила его в кондитерской, – пояснила я, – намеревалась угоститься им утром с кофе, но решила побаловать себя перед сном.

– Вот оно что! – всплеснула руками Берта Борисовна. – Милый дружочек, это недоразумение: ты поместила коробочку в мой холодильник, поэтому я и прибежала, решив, что в пансион залезли воры, которые хотят утащить заготовки для завтрака. Я ни в коем случае не запрещаю постояльцам питаться так, как они желают, сервирую для них только брекфаст. Конечно, ты можешь к нему не прикасаться, хотя, на мой взгляд, весьма неразумно заплатить за полезную и вкусную еду, а потом не тронуть ее. О чем это я? Ах да! Степанида, дорогая, прочти правила, там все подробно изложено. Для каждого дружочка оборудован личный холодильник, находятся они вот тут… – Мадам Нечаева повернулась и показала рукой на стену, где было несколько дверок оранжевого цвета. – У тебя в столе в верхнем ящике хранится ключик. Можешь принести его? Патрик, безобразник, перестань вылизывать пол! От этого заболит желудок, усядешься на унитаз, придется смывать за тобой лишний раз, воды море утечет. Знаешь, сколько денег счетчик накрутит? Степанида, дорогая, раз уж мы не спим, давай объясню, что к чему, но нужен ключ.

– Сейчас принесу, Берта Борисовна, – пообещала я и пошла к лестнице, вздохнув про себя.

Моя совесть может ликовать – вредное, жирное, но ужасно вкусное пирожное мне не досталось, его слопал Патрик, вечно голодный кот Нечаевой. У этого британца богатырский аппетит, и он гурман. Вчера он на моих глазах проглотил тост с сыром и запил его кофе, а сегодня не растерялся при виде упавшего безе с кремом.

В темноте я споткнулась о задравшийся край ковролина и начала подпрыгивать, размахивая руками. Под потолком вспыхнула тусклая лампочка. Теперь можно спокойно войти в комнату и порыться в ящике стола. Ну и где ключ от моего холодильника?

Наверное, вы удивляетесь, почему я, счастливая обладательница собственной новой квартиры[1], живу в пансионе, которым владеет Берта Борисовна Нечаева? Сейчас объясню, как я сюда попала.

Мои апартаменты находятся в старинном необычном доме, который построил странный, слегка сумасшедший архитектор. В здании всего две квартиры, одна из них принадлежит мне, а вторая Агнессе Эдуардовне, ее сыну Николаю, внуку Базилю и Магде, собаке породы горно-африканский двортерьер. Все мои соседи – кроме Магды, естественно, – являются потомками того самого архитектора. А еще они невероятные пофигисты, поэтому никогда не делали в своем жилище капитального ремонта. Подозреваю, что трубы и прочие коммуникации в доме не менялись со дня его возведения. Я, конечно, наняла рабочих, которые привели мою жилплощадь в порядок, но они занимались исключительно комнатами. Я, наивная, въехала в свежепокрашенные апартаменты и зажила счастливо, не предполагая, что на чердаке тихо зреет катастрофа.

Беда случилась ночью, когда и я, и Агнесса Эдуардовна с домочадцами мирно похрапывали в уютных кроватях. Мне снился сон: я приехала отдыхать на экзотический остров, вышла из крошечного самолета, который приземлился прямо на пляже, и попала под дождь. Вода обрушивалась с неба стеной, я в секунду промокла до нитки, платье прилипло к телу, прическа превратилась в кошмар, в кроссовках захлюпало болото. Я хотела побежать к темневшему вдали зданию и крикнула встречавшему меня представителю отеля:

– Возьмите чемоданы, пожалуйста!

Но тот, вместо того чтобы выполнить мою просьбу, вцепился в мои плечи и начал меня трясти, вопя почему-то голосом Базиля:

– Степа! Вставай!

Я открыла глаза, увидела стопятидесятикилограммового внука Агнессы, хотела спросить, какого черта он влез в мою квартиру без приглашения, и вдруг поняла: полет на экзотический остров всего лишь приятный сон, а вот потоп происходит в реальности. С потолка действительно падала стена воды, на полу плавали мои туфли и прочие мелочи…

– Что случилось? – заорала я, вскакивая с постели.

– Ты дрыхнешь крепче Магды, – укорил меня Базиль. – Давай, живо собирай, что можешь, и вытаскивай на улицу.

– Что случилось? – уже нормальным голосом повторила я.

– А ты не понимаешь? – заорал Базиль. – Пожар кругом!

Я опешила.

– Пожар? По-моему, это наводнение.

– Если все сама прекрасно видишь, чего спрашиваешь? – возмутился Базиль. – Скажи спасибо, что разбудил.

Послышались шлепки, в комнату вплыла Магда, к спине которой была привязана сумка.

– Бабушка! – заорал Базиль. – Почему Магда не на улице?

– Она ценности спасает, – крикнула в ответ Несси. – Аварийка сейчас приедет.

Очутившись в скверике, где уже стояли закутанные в пледы Агнесса Эдуардовна, Николай, Базиль и Магда, я узнала, что произошло. Оказывается, на чердаке поломалась некая штука, связанная с подачей холодной воды. Думаю, дальнейшие комментарии излишни.

Ремонтных рабочих пришлось ждать долго, хорошо хоть на дворе стоял удивительно теплый для Москвы сентябрь. Несси догадалась вытащить два раскладных стула, мы с ней устроились на парусиновых сиденьях и задремали. Но поспать не удалось, потому что минут через пять Базиль заныл:

– Степа, пусти меня посидеть, я устал стоять.

– Можешь устроиться на тюке с постельным бельем, – подсказала Агнесса Эдуардовна.

– У него спинки нет, – резонно возразил парень, – пусть Степа туда переберется.

– Мужчины должны переносить трудности молча, – отрезала Несси.

Базиль надулся. У него в кармане зазвонил телефон, он вытащил трубку и ответил на вызов.

– О, приветик! Йес… Да… У нас с чердака вода льется, на улице кукуем. Не айс ситуэйшен…

Я удивилась: кто звонит парню в четыре утра? Наверное, у него появилась новая невеста.

Базиль влюбчив и страдает комплексом сверхполноценности. Он считает, что любая женщина должна быть счастлива, если на нее обратит внимание он, самый умный, красивый, богатый, желанный представитель сильной половины человечества. Но у девушек чаще всего складывается иное мнение, далеко не каждая приходит в восторг при виде огромной туши, наряженной зимой и летом в футболку. А те, кого не отвращает внешность кавалера, уже на начальной стадии романа понимают, что Базиль вредина, эгоист, обжора и самозабвенный лентяй, он не собирается работать и вовсе не прочь тратить деньги подруги. Есть, правда, и положительный момент: красавчик сразу делает очередной избраннице предложение руки и сердца. Базиль честный человек – по его глубочайшему убеждению, если юная леди приходит на второе свидание, он на ней обязан жениться. А еще Базиль искренне считает, что его избранница должна изо всех сил заботиться о нем. На моей памяти у толстяка было несколько невест, и все живехонько удирали прочь, так и не побывав в загсе. Теперь, похоже, у внука Несси новая любовь.

После того, как аварийная служба поставила куда надо заглушку, мы стали подсчитывать убытки. Квартиры приватизированы, другими словами, дом весь наш, на бесплатный муниципальный ремонт рассчитывать нечего. Надо менять трубы, а потом красить стены-потолки, перекладывать паркет, покупать новую мебель, не говоря уж о телевизорах-компьютерах, которые пали в неравной борьбе с лавиной воды. В общем, лучше не думать, в какую сумму обойдется это приключение. При том, что все деньги я потратила на приобретение жилья.

Конечно, можно было бы попросить ссуду у Изабеллы Константиновны – бабушка из кожи вон вылезет, а поможет мне. Вот только я, наоборот, постараюсь не рассказывать ей о том, что произошло. Ведь счастливой квартировладелицей мне удалось стать потому, что Белка продала принадлежавший ей отель «Кошмар в сосновом лесу»[2] и часть вырученной суммы отдала мне. То есть я получила уже много денег, некрасиво клянчить добавку. Кроме того, бабуля и ее муж режиссер Дмитрий Барашков сейчас открывают парк развлечений, поэтому сами по уши в долгу перед банком. Нет-нет, ни Белка, ни Дима, который не является моим родным дедом, не должны знать о наводнении. Лучше я возьму кредит, буду хвататься за любой дополнительный заработок и перестану покупать себе новую одежду, а также туфли-сумки. Ничего, как-нибудь справлюсь без посторонней помощи.

– Есть и хорошая новость, – бодро заявила Агнесса, обводя взглядом притихших родственников и испуганную Магду.

– Да ну? – скривился Базиль. – Какая?

– Вместо наводнения у нас могла произойти другая неприятность, – произнесла Несси. – Например, пожар, взрыв бытового газа, нападение Годзиллы. Вот тогда бы мы лишились всего дома, а гигантская обезьяна сожрала бы Магду. Оцените наше везение – всего-то водичка пролилась, подумаешь!

Собака, явно напуганная словами про чудовище, задрала морду и завыла.

– Мама, прекрати! – велел Николай. Затем печально добавил: – Но ведь у нас нет денег.

– Ерунда, найдем, – потерла руки Несси.

– По мне, так старую развалюху надо продать, – продолжил сынок, – а на вырученное бабло купить новую квартиру и жить спокойно.

– Верно, – согласился Базиль. – Лично я всеми частями тела за предложение отца.

– А я нет, – отрезала Агнесса Эдуардовна. – Дом принадлежит нашей семье с доисторических времен. Не собираюсь лишаться родового гнезда. И поскольку собственница жилья я, а также потому, что некоторых клеток в организме у меня, Базиль, больше, чем у тебя, то вопрос о продаже даже не обсуждается.

– С чего это клеток в организме у тебя больше? – оскорбился внук.

– С того, что у меня есть мозг, – ответила Несси.

– Ладно, мама, делай что хочешь, – махнул рукой Николай, – но без меня. Не собираюсь ни морально, ни материально участвовать в этой глупости.

Последние слова он договаривал, открывая дверцу своей машины. Затем влез за руль и был таков.

Несси вздернула подбородок.

– Крысы бегут с корабля, когда тот тонет, но возвращаются, если судно после ремонта снова пускается в плавание. Базиль, ты с нами или тоже дезертируешь?

– Э… э… бабуля… я готов помочь, – забубнил внук, – всегда подскажу, в какой цвет покрасить стены, ведь э… э… я обладаю тонким художественным вкусом, но э… э… денег у меня совсем нет. То есть они есть, но если я вложу их в ремонт, мне нечего будет есть, в смысле обедать, завтракать, полдничать, ужинать…

– С твоим весом можно обойтись двумя литрами воды в день, – перебила я парня, – тогда организм начнет тратить мощные жировые запасы. Убьешь армию зайцев: похудеешь, сможешь носить обычную одежду, а не чехлы для танков, обзаведешься нормальной девушкой и дашь Несси денег на ремонт.

– Одна вода? – ужаснулся Базиль. – А где жиры, белки, углеводы? Я умру от недостатка витаминов! Готов помогать морально. И материально тоже. И девушка у меня есть, причем красавица.

Я хмыкнула. Базиль всегда считает своих невест принцессами из сказки, но в реальности это те лягушки, которые от поцелуя вовсе не превращаются в Василис Прекрасных, а остаются пучеглазыми жабами.

– Она очаровательна, – бубнил парень. – Умница, хороша собой, фигура как у статуэтки, пишет книги.

– Кулинарные? – предположила я.

– Нет! – отрезал внук Базиль. – И ради меня готова на все, а я ради нее могу выпить Москву-реку.

– Думаю, у тебя легко получится осушить ее, – развеселилась я. – Как зовут волшебное создание?

– Не скажу, – насупился Базиль. – И вообще мне надоели твои глупые шуточки.

– Дорогой, – прервала его Несси, – нам нужно составить план ремонта.

– Бабушка, – зазудел внучок, – если бы у меня был миллиард, я легко бы отсчитал средства на восстановление жилья. Но в России простой честный гражданин никогда не имеет достойного дохода, поэтому…

– В любой стране человек никогда не получит денег, если не будет много и хорошо работать, – перебила я парня. – Ты весь день сидишь дома, на службе появляешься раз в неделю. И даже на моей памяти поменял уже пять мест. Где сейчас ты пашешь до кровавых мозолей?

– В магазине, – после небольшой паузы ответил Базиль, – менеджером по продажам автомобилей.

– Здорово! – восхитилась я. – Только непонятно, как можно торговать ими, сидя дома. И сколько машин ты уже пристроил в хорошие руки?

– По интернету веду сделки, – буркнул Базиль. Затем нехотя добавил: – Сейчас договариваюсь о первой продаже. Потом дело пойдет лучше.

– А-а-а… – протянула я. – Очень выгодный бизнес.

– Дела идут плохо, денег нет, – живо добавил толстяк.

Я поняла, что дальнейший разговор с ним бесполезен.

Ночь я провела без сна – осматривала свою квартиру, вещи, подсчитывала убытки. А утром мы с Несси пошли в кафе по соседству, заказали чай и пришли к выводу: нет нерешаемых проблем. Мы возьмем ссуду в банке, найдем рабочих и сделаем ремонт. Но прежде надо решить первую задачу – где сейчас жить? В доме оставаться невозможно, в нем отключена вода, попадал на пол кафель со стен, вздулся пол, отвалились обои. Нам особенно «повезло» – лопнуло что-то на самой большой трубе. Или она сама развалилась. Я не очень поняла, из-за чего случился потоп, уяснила одно: лопнувшая труба наиболее мощная, поэтому и последствия аварии столь впечатляющи. Ну и куда переехать?

Мы обе схватились за телефоны. Несси сразу нашла жилье и уже к обеду перебралась вместе с Базилем в крохотную двушку своей подруги, которая уехала жить к сыну за границу. Я же после нескольких безрезультатных звонков отправилась к одной своей коллеге и остаток дня изучала в интернете рынок сдаваемых квартир. В конце концов я приуныла – за комнату в коммуналке в Центральном округе просили нереальные деньги, а если поселиться на окраине, придется добираться до работы несколько часов. К тому же хочется заезжать каждый день домой, смотреть, что делают строители. Одним словом, мне требовалась норка где-нибудь между головным бутиком фирмы «Бак» и своими апартаментами. Ну и откуда взять деньги на оплату аренды? Мне же придется выплачивать кредит, который я возьму на ремонт!

На следующую ночь я попросилась к своей коллеге. К утру решила все же снять комнатушку у черта на куличках. И тут неожиданно мне звякнул Базиль.

– Несмотря на то, что ты меня терпеть не можешь, хочу тебе доброе дело сделать, – заявил он. – Неподалеку от нашего дома есть пансион «Уютный уголок». Комнаты дешевые, завтрак включен в стоимость жилья. Записывай адрес и мчись туда, там освободился номер. Долго он пустым не простоит, лучше поспешить.

– Спасибо тебе огромное! – обрадовалась я. – Как ты узнал о пансионе?

– Мишка Петров, мой приятель, попросил помочь вещи перевезти, – стал пояснять Базиль. – Он купил квартиру, а до того жил в «Уютном уголке». Я за ним приехал, гляжу – место приличное. Мишка пансион очень хвалил, радовался цене комнаты. Ну я и подумал: окажу Степе услугу, та меня за это ужином угостит. Но ты не тяни, а то номер снимут.

– Непременно свожу тебя в ресторан, – пообещала я. Вечером перебралась в мини-гостиницу, которой владеет госпожа Нечаева, и обрадовалась. Всего сутки прошли после потопа, а я уже нашла жилье. Завтра возьму отпуск, начну искать рабочих, попрошу в банке кредит. Нет, никогда не следует унывать и плакать, любую проблему можно решить, надо лишь засучить рукава и взяться за дело.

Глава 2

Постояльцы «Уютного уголка», которых хозяйка именует «милыми дружочками», живут в нем месяцами. Владелица не сдает номера на три-пять дней, пускает лишь, так сказать, долгоиграющих клиентов.

Берта Борисовна отпетая скупердяйка, экономит на всем. Свет в доме включается автоматически, если вы наступаете на первую ступеньку лестницы или входите в любую комнату. Подобные системы существуют во многих отелях, но кое-кто устанавливает их даже у себя дома и очень доволен, потому что счета за электричество становятся намного меньше. Вот только у Нечаевой датчик отрегулирован так, что человек не успевает подняться на пять-шесть ступенек, как воцаряется кромешная тьма, и приходится прыгать, размахивать руками, чтобы снова взбодрить лампочку. Кстати, источники света в пансионе энергосберегающие, причем самые что ни на есть маломощные.

Еще здесь в санузле и в прачечной висят хитрые устройства, которые до сих пор я встречала только за границей в хостелах, где за ночь платят три евро. Это небольшие коробочки с прорезью, куда, перед тем как помыться или постирать, нужно бросить специальный жетон, чтобы механизмы заработали. Вещи станут чистыми без проблем, а вот с личной гигиеной сложнее, воды хватит лишь на то, чтобы намылиться. Намочишь волосы, взобьешь на них пену из шампуня и – все, из крана перестает даже капать. Хотите продолжить омовение? Опустите второй жетон. Спросите, где жильцы берут жетоны? Отвечаю: покупают у хозяйки. Кстати, для пользования раковиной они тоже нужны. А вот пользование унитазом входит в стоимость проживания. Но не подумайте, что от щедрости Нечаевой. Полагаю, она просто не смогла установить жетоноприемник на сантехническое оборудование в туалете.

В оплату жилья включен завтрак, только это, конечно, не шведский стол с набором яств. За два дня, что я живу в «Уютном уголке», утром у каждого «милого дружочка» на тарелке лежала половинка крутого яйца, два крошечных тонких как паутинка ломтика сыра, десять граммов масла и три крекера. Ну и зачем вам больше? Два ломтика сыра плюс маслице, сколько это будет, если сложить вместе? Три. Как раз прикрыть печеньице. Какие претензии? В качестве напитков предлагается растворимый кофе или чай, из сладкого – два куска сахара.

Однако теперь выяснилось, что у каждого постояльца есть свой мини-холодильник. Правда, по непонятной причине установлен он не в номере, а на кухне. И, оказывается, если ты пытаешься открыть дверцу общего холодильника и покуситься на продукты пансиона, то в покоях Берты Борисовны раздается сигнал. Интересно, какой? У нее истошно воет сирена? К потолку подвешено ведро с водой, которое опрокидывается на хозяйку? Из будильника на тумбочке выскакивает рука и хлопает Берту по лбу?

Я вернулась в кухню и протянула Нечаевой ключ.

– Вот!

– О нет, он твой, – улыбнулась она. – Видишь номер на бирке?

– Четыре, как на двери номера, – кивнула я.

Берта показала рукой на дверцу в верхнем ряду.

– Отлично, дорогая, твой холодильник вот этот. Пользоваться им элементарно, отпираешь, кладешь что угодно, закрываешь.

Нечаева понизила голос.

– Никто твои вкусности не тронет. А то знаешь как бывает? Купит человек дорогой хамон (меня тошнит, когда про цену этой потрясающей ветчинки думаю) и положит в общий холодильник. Вечером приходит с работы – а кто-то слопал его деликатес. С собственным ящиком ничего подобного никогда не случится, он неприкосновенен, как депутат. Ты хамон пробовала?

Я кивнула.

– Потрясающая штука! – облизнулась Берта Борисовна. – Невероятная! Мне одна постоялица привезла в подарок из Испании нарезку сто граммов в коробочке. Так я потом упаковку облизала и никак выкинуть не могла, еще долго ароматом испанской свининки наслаждалась.

– Хамон продается и в Москве, – сообщила я. – Когда будете покупать, берите его не с окорока, а просите отрезать от лопатки, там самое вкусное мясо.

– Милый дружочек, спасибо за совет, я в курсе, что ветчина есть в супермаркетах. Но представляешь, сколько она стоит? – со слезами в голосе простонала Нечаева. – Спокойной ночи, дорогая.

Гордо вскинув голову, хозяйка удалилась.

Я заперла пустой холодильник, хотела уйти, но тут услышала за спиной глухой звук «бух». Неожиданно мне стало страшно: на дворе полвторого ночи, обитатели пансиона спят… Кто же шумит и, главное, где этот «кто-то» находится? Рядом посторонних нет, я в кухне одна.

– Мяу, мяу, – донеслось слева.

Я прищурилась и в царившем полумраке заметила кота, прижавшегося к стене. Ужас мигом улетучился.

– Ой, Патрик! Как я из-за тебя перепугалась!

– Мяу, мяу, – занервничал кот, – мяу, мяу.

Я приблизилась к Патрику.

– Иди спать.

– Мяууу!

– Не хочешь в свой домик? – удивилась я.

Словно поняв мой вопрос, кот начал яростно скрести лапой стену.

– Там враги? – засмеялась я. – Мыши?

Патрик продолжал изо всех сил расцарапывать одну из деревянных панелей, которыми были отделаны стены.

– Вот заметит Берта следы от когтей и отправит тебя жить к мусорному бачку, – пригрозила я. – Прекрати бесчинствовать! Если за стеной грызун, тебе его не поймать, смирись с этим и иди спать.

«Бух», – опять раздалось за панелью.

– Мяууу! – завизжал Патрик.

Я снова покрылась холодным потом.

– Кто там?

И тут же рассердилась на себя за глупость. Степа, не сходи с ума, вероятно, шум идет с улицы.

А Патрик прямо распластался на полу. Я села рядом на корточки, хотела погладить его и вдруг увидела, что на ушах кота чуть шевелится шерсть. Моя рука легла на голову британца, пальцы ощутили легкое дуновение слабого ветерка. Кот вывернулся из-под ладони и вновь принялся скрести стену.

Первой моей реакцией было желание схватить кошака в охапку и побыстрее умчаться из кухни. Но я подавила паническую атаку, обследовала панели и минут через пять сообразила, откуда тянет сквозняком. Коричневая облицовочная деревяшка, которую истово раздирал когтями Патрик, не приделана намертво к соседней, между ними есть едва заметная щель. Ни ручки, ни крючка, ни даже простого гвоздя в стене не было, но мне стало понятно, что передо мной узкая невысокая, совсем неприметная дверца. Постучав в нее кулаком, я грозно сказала:

– Эй, кто там прячется? Выходи, иначе подниму весь дом на ноги и вызову полицию!

Створка приоткрылась, и я увидела девушку-блондинку, живущую в третьем номере. Мы пока не успели познакомиться, просто кивали друг другу за завтраком.

– Чего орешь? – шепотом спросила она.

– Там комната? – поразилась я.

– Кладовка, – уточнила соседка. – Хочешь посмотреть? Входи.

Я наклонилась, чтобы не задеть головой притолоку, и юркнула внутрь.

– Дверцу надо плотно закрыть, – пробормотала блондинка и потянула за ручку.

– А снаружи и не понять, что в кухне есть чулан, – продолжала я удивляться. – Вот странно…