Надувная женщина для Казановы

Глава 1

Некоторые алкоголики ухитряются допиться до стадии дрессировки зеленых чертей. Сегодня утром Элеонора велела мне сходить на почту и получить неизвестно кем присланную ей посылку. Отделение связи находится буквально в двух шагах от нашего дома, надо выйти из подъезда, пересечь двор и перед небольшим четырехэтажным зданием свернуть за угол. Поэтому я не стал садиться в машину, а двинулся пешком.

Несмотря на то что по календарю была середина сентября и светило яркое солнце, на улице стоял дикий холод. Я, не успевший выпить после пробуждения привычную чашечку кофе, поежился. Ну с какой стати Элеонора так меня торопила? Зачем вытолкала несчастного секретаря на почту в полдевятого утра? По-моему, исключительно из дамской вредности. Я давно заметил, что многих женщин раздражает вид спокойно спящего или мирно сидящего у телевизора мужчины. Почему-то прекрасная половина человечества считает, что представители сильного пола обязаны постоянно вкалывать… Ей-богу, это странно.

Вздрагивая от утренней сырости, я подошел к двери почты. Естественно, еще закрыто. Ведь сказал же я Норе, что рабочий день в этом отделении начинается с девяти.

Но моя хозяйка не способна воспринять чьи-либо разумные замечания.

– Ваня! – рявкнула она. – Не ленись, бери ноги в руки и дуй по адресу! Я совершенно точно знаю, что контора открывается в восемь.

И что было делать? Упереться лбом в стену и кричать: «Глупости! Я сто раз проходил мимо двери, на которой висит табличка «Открыто с 9.00 до 17.00».

Абсолютно бесполезное дело. Да я и не имею права на подобное поведение, потому что служу у Норы, как вы уже поняли, секретарем. Здесь как в армии: взял под козырек – и дуй выполнять приказ. Оказавшись после института на временных сборах, я услышал от красноносого майора замечательную фразу: «Тут, товарищи не служившие бывшие студенты, не хахоньки и не хихоньки, это армия, сначала сделайте, что я прикажу, а потом кумекайте своими мозгами, что вам за это будет!»

– Эй, парень, – раздался сиплый голос, – закурить не найдется?

Я обернулся и увидел мужика в обносках, которого колотил озноб. Я тоже замерз, но дядьку трясло похмелье, жаль было смотреть на его круглое лицо с глуповатыми, чуть навыкате, совершенно бараньими глазами. Я предпочитаю не иметь дела с маргиналами, но мой папенька, писатель Павел Подушкин, всегда говорил мне в детстве:

– Ваня, если хочешь прослыть джентльменом, будь вежлив даже с дворником.

Преодолевая брезгливость, я вытащил из кармана пачку сигарет.

– Пожалуйста, угощайтесь.

– Можно, две возьму?

– Забирайте все.

– Такую дрянь не курю, – сплюнул мужик.

Я опешил – чем ему не нравится «Мальборо»? Но потом сообразил, что, скорей всего, алконавт привык употреблять самый дешевый вид курева.

– Эхма, – вздохнул дядька, – во, погулял!

Он ткнул указательным пальцем в сторону красивой иномарки. Я пригляделся: «БМВ», кажется, «пятерка». Имей я деньги, купил бы себе такую же.

– Да уж. – Тряс бомж патлатой головой. – И что мне в «Баварии» теперь скажут?

– Где? – машинально поинтересовался я.

– На сервисе, – вздохнул мужик.

Я пригляделся. «БМВ» выглядел странно, что-то в нем было не так, но уже через секунду я с удивлением понял, что все стекла машины – боковые, лобовое и ветровое – густо замазаны некоей темной субстанцией. Меня охватило любопытство.

– Однако необычно смотрится ваша машина, – протянул я.

Дядька хмыкнул:

– Антикор.

– Простите? – не сообразил я.

Мужик закурил вторую сигарету и, трясясь еще больше, поведал дивную историю. Зовут его Серегой, он имеет жену Лену и до недавнего времени жил как все. Но потом ангел-хранитель надоумил Серегу заняться бизнесом, и в короткий срок мужик разбогател. Получив в руки деньги, парень сразу понял, что не в них счастье. Конечно, он теперь ездит на иномарке, жена таскает на плечах норку, и на столе у них икра с авокадо, но Серега потерял почти всех своих приятелей, потому что Ленка стала считать их неровней.

Больше всего на свете Серега в той, необеспеченной, жизни любил пойти в гараж и, ковыряясь в моторе вечно кашляющего «Москвича», поболтать с мужиками о разных приятных вещах: рыбалке, бабах, запчастях… Как правило, такие походы сопровождались возлияниями, вечером Серега приходил домой в коленно-локтевой позе, но наутро, выходя на нудную работу, чувствовал себя отдохнувшим и совершенно счастливым. Только не подумайте, что он алкоголик, нет, Серега пьет мало, но воскресенье – это святое. Суббота отдается жене, тихим семейным радостям, типа похода по магазинам, а воскресенье не трожь! В воскресенье только в гараж.

Но, разбогатев, Серега лишился последней радости. «БМВ» во дворе не разобрать, эту тачку приходится отгонять в сервис. Кстати, Ленка была очень рада создавшемуся положению. Жене походы мужа в гараж стали просто поперек горла, но ничего поделать с этим она не могла. Серега загрустил. Ленка хоть и была дурой, ничего не понимающей в автомобилях, но одно она знала точно: дорогая иномарка не чинится на коленке. Три месяца Серега не мог придумать, под каким соусом ему вырваться в любимый гараж, но тут ртутный столбик градусника за окном пополз вниз, и в голову истосковавшемуся мужику пришла замечательная идея.

– Завтра с утра в гараж пойду, – объявил он супруге.

– С какой такой радости? – уперла кулаки в необъятные бока Ленка. – Нечего тебе там колупаться. «БМВ» у нас, забыл небось, пьяница!

– Осень накатила, – пояснил Серега, – антикор надо сделать.

– Это что? – вытаращилась Ленка.

– Ну, помазать днище тачки таким вонючим составом, – охотно пояснил муж, – чтобы грязь, слякоть, соль железо не разъели. Куплю антикор и за одно воскресенье справлюсь.

Ленка нахмурилась и задала следующий вопрос:

– Разве «БМВ» тоже надо этим покрывать?

Серега всегда удивлялся умению жены мигом ухватить суть проблемы. Ведь дура дурой, а сразу почуяла подвох – иномарку хорошего качества и впрямь не надо самому обрабатывать, с ней все уже сделали при продаже. Но в гараж пойти хотелось страстно. С самым серьезным видом Серега начал врать:

– «БМВ»-то немцы клепают, а у них что осень, что зима – на улицах чисто. Антикор – наша, российская забава, сервис такую услугу не оказывает, усекла?

– Ладно, – недоверчиво протянула Ленка, – ступай. А что, это дрянь очень вонючая?

Боясь, как бы жена не увязалась за ним, Серега мигом забубнил:

– Хуже нет! Просто газовая камера!

– Угу, – кивнула Ленка, – понятненько, значит, потом я понюхаю машину, и станет ясно, мазал ты ее или просто ханку жрал, алкоголик!

Удивившись в очередной раз хитрости супруги, Серега решил не сдаваться. Он приобрел антикор, позвал пару приятелей и отправился в гараж. Вообще говоря, он предполагал чуть-чуть мазнуть свою «бээмвуху» снизу, чтобы Ленка учуяла «аромат». Друганы, введенные в курс дела, долго ржали. Потом парни выпили бутылочку, вторую, пятую, восьмую… Затем, решив, что пиво без водки – деньги на ветер, составили «коктейль». Последнее, что Серега еще помнил, были слова одного из его дружков:

– Хватит, ребя, водяру глотать, надо Серегину тачку обработать, а то его Ленка сожрет!

Дальше наступил полный мрак. Очнулся Серега утром и никак не мог сообразить, отчего он, одетый в рванину, скрючившись, лежит в салоне, и почему сквозь стекла практически не проходит свет. Потом кое-как сгреб ноги в кучу, вывалился на улицу и замер с разинутым ртом. Приятели постарались на славу. Иномарка была покрыта антикором от колес до крыши, и теперь ему предстоит решить две задачи. Одна будет попроще – отмыть несчастную тачку, вторая, практически невыполнимая, – объяснить Ленке, где он провел ночь и почему новая машина имеет столь экзотический вид.

– Пока чего толкового не придумаю, лучше ей на глаза не показываться, – вздыхал Серега.

Я не нашелся, что сказать пьянчуге. Посоветовать ему сходить к наркологу? Порекомендовать записаться в кружок книголюбов, дабы научиться проводить воскресенья с томиком стихов, а не в гараже в компании с ящиком водки?

И тут у меня в кармане зазвонил мобильный.

– Ваня! – сердито воскликнула Элеонора. – Когда мне придет черед умирать, обязательно пошлю тебя за смертью!

Я подавил вздох. Кто бы сомневался! Не царское это дело самой за своей смертью бегать.

– Сколько можно возиться?! – возмутилась хозяйка. – Почта в одном метре от дома! Взял посылку – и назад. Секундное дело. Чем ты занимаешься?

– Жду.

– Что?!

– Когда отделение связи откроется, оно работает с девяти утра.

Надеюсь, вы оцените мою интеллигентность и незлобивость? Девять человек из десяти ответили бы Норе: «Отделение связи, как я и предполагал, открывается в девять, а не в восемь, как утверждали вы».

– С ума сойти! – повысила тон Нора. – Ты просто неподражаем! Ведь я предупредила: «Ваня, почта открывается в девять». Нет, ты никогда никого не слушаешь! Мерзкая привычка всегда стоять на своем. Просто удивительно, до чего у мужиков развит комплекс неполноценности! Иди домой! И быстрее.

Спорить с Элеонорой бесполезно.

Поэтому я просто решил ей напомнить:

– Но пока я не могу выполнить поручение, до открытия осталось еще немного времени.

– Ступай домой!

– А как же посылка? Может, лучше подожду? Недолго совсем.

– Возвращайся. За пакетом пойдешь в час дня!

Я глянул на табличку, украшавшую запертую дверь. «Обед с 13.00 до 14.00».

– Боюсь, в это время служащие едят.

– Ваня! – взвилась Нора. – Хватит спорить. На почте обедают с двух до трех!

– Но…

– У нас клиент! Живей сюда.

Я сунул телефон в карман. Серега, молча слушавший мой разговор с хозяйкой, сплюнул на тротуар и с чувством произнес:

– Бабы! Жуткие сволочи! Все как одна, нормальных нет! И за что нам, мужикам, это божье наказание!

Я попрощался с ним и пошел назад. Конечно, Серега высказался очень резко, но в его заявлении есть свой резон. Милые дамы частенько ведут себя вздорно.

Не успел я войти в прихожую, как Нора выкатилась мне навстречу в кресле и заявила:

– Сейчас придет клиент[1]. Немедленно прими соответствующий вид.

Я кивнул и пошел в свою спальню, чтобы поменять джинсы с водолазкой на костюм и рубашку с галстуком. Но по дороге глянул в зеркало и завернул в ванную. Утром Нора, торопясь получить посылку, выставила меня вон, не дав побриться. Видно, ей не терпелось узнать, кто и что прислал. Но вот она, женская последовательность – через пятнадцать минут хозяйка изменила свое решение. Да, работать личным секретарем вообще не сахар, а если хозяйка – дама, то… я просто не подберу слов. При этом учтите, что Элеонора – одна из лучших представительниц женского пола. Она умна, обладает железной волей, несгибаемым характером, не подвержена капризам, не устраивает истерик и тем не менее по большей части невыносима. Иногда мне кажется, что бог все-таки существует, только он не такой, каким его принято считать. Господь – ученый и большой шутник. Он создал нашу Землю в качестве экспериментальной площадки, населил ее разнополыми людьми и теперь веселится, наблюдая, как два совершенно разных человеческих вида, мужчина и женщина, пытаются жить вместе.

Не успел я окунуться в океан мыслей, как ожил мой мобильник. Мокрой рукой я схватил трубку, ожидая услышать голос Норы. Несмотря на отрицательные качества характера, моя хозяйка деликатна, она никогда не станет стучать в дверь и орать: «Ваня, выгляни!» Нет, она предпочтет трезвонить по телефону.

– Алло, – произнес я, приготовившись, услышав гневное: «Ну сколько можно возиться?», ответить: «Уже иду».

Но в голове фейерверком взорвался въедливый дискант моей матушки Николетты:

– Вава! Ты должен сходить к гинекологу!

Услыхав столь дикое предложение, я вздрогнул и не удержал крохотный аппаратик в мокрой, скользкой от геля для бритья руке.

Блям! Он шлепнулся прямо в унитаз и благополучно утонул. На какое-то мгновение я растерялся, а потом возмутился. Мне идти к гинекологу? Николетта, очевидно, сошла с ума! Но долго размышлять не пришлось, послышался звонок в дверь, и я, быстро смыв с лица остатки геля, бросился впускать клиента, не успев переодеться.

Увидав личность, стоящую на пороге, я с трудом подавил усмешку. В наш просторный холл ввалился маленький, толстый мужчина, похожий на ребенка, одетого как клоун. Пиджак в черно-белую клетку, малиновая рубашка, зеленые брюки, светло-рыжие ботинки. Довершал картину ярко-оранжевый платочек, торчащий из нагрудного кармана.

– Здрасте, – пропищал клиент. – У меня назначена встреча с Элеонорой, владелицей частного детективного агентства «Ниро».

– Сюда, пожалуйста, – я показал рукой в сторону кабинета Норы. – Вас ждут.

«Клоун» бодро прошествовал вперед, я двинулся за ним. Имея почти двухметровый рост, я порой задаюсь вопросом: а как ощущают себя мужчины ростом с табуретку? Вот наш потенциальный клиент, например. Ему небось без посторонней помощи в магазине не обойтись, или он покупает лишь тот товар, который лежит на уровне его носа?

Вкатившись в просторную комнату, которая теперь служит у нас офисом агентства «Ниро», коротышка увидел Нору, сидящую в кресле, и с раздражением воскликнул:

– Вы инвалид?

– И что? – Нора вздернула вверх брови.

– Мне нужен детектив.

– Это я.

– Но у вас ноги парализованы.

– Так не голова ведь, – справедливо заметила Элеонора, совершенно спокойно относящаяся к подобным ситуациям. – Для детектива главное мозг, а он у меня работает четко.

– Ноги тоже понадобятся, – уперся «клоун».

– Вон они стоят, – усмехнулась хозяйка.

– Где? – недомерок завертел башкой в разные стороны.

Мне пришлось вмешаться:

– Ноги – это я. Мы работаем в паре.

Коротышка выпятил нижнюю губу, потом втянул ее, затем повторил маневр раз, другой, третий. Нора стала медленно бледнеть. Я с тревогой глянул на хозяйку, иногда она бывает несдержанна.

Но тут «клоун» произнес гениальную фразу:

– Витя Потворов поклялся мне, что вы можете все!

Нора ухмыльнулась, я расслабился: похоже, она решила оставить «малыша» в живых.

– «Все» – это, пожалуй, слишком, – усмехнулась хозяйка. – С высотного здания МГУ я прыгать не стану.

«Клоун» поморгал, потом расхохотался, вытащил из кармана огромный, размером с пододеяльник, носовой платок, громко высморкался и сказал:

– Лады! Уважаю юморных людей. Значит, мы договоримся. Вы шутки любите?

– Смотря какие, – быстро сказал я.

– Веселые, – уточнил коротышка, аккуратно сложил «пододеяльник», сунул его в карман своего попугайского пиджака и внезапно сказал: – Я – парильщик.

– Кто? – хором спросили мы с Норой, потом она уточнила: – Пиарщик? Работаете в рекламном агентстве?

– Нет. Я парильщик, – повторил гость.

Я пребывал в глубоком недоумении, а Нора воскликнула:

– Парильщик? Это банщик? Людей парите? Веником?

– О господи, – закатил глаза недомерок, – сейчас попробую объяснить.

– Да уж, сделайте одолжение, – кивнула Нора, – а для начала представьтесь!

– Виктор Николаевич Бугаев, можно просто Витя.

Я постарался сохранить на лице бесстрастное выражение. Вот уж кому совершенно не подходит эта фамилия. Фитюлькин, Крошкин, Малюткин, Колобков, в конце концов, но Бугаев!

– И я парильщик, – произнес Виктор.

Глава 2

За то время, что Нора забавлялась игрой в сыщика, в ее кабинете побывала прорва людей самых разных профессий, но парильщик появился впервые. И оказался он, вопреки ожиданию, не банщиком, а человеком, который… держит пари.

Честно говоря, я сначала не очень хорошо понял, о чем толкует Виктор, а когда разобрался, то в очередной раз удивился человеческой фантазии и изворотливости.

Когда в нашей стране случилась демократическая революция, товарищ Бугаев работал в райкоме партии инструктором. Пост он занимал небольшой, вращался маленьким винтиком в огромной машине, но те, кто жил в те годы, хорошо знает, что местечко в райкоме было очень даже теплым, оно предполагало не только вполне приличную зарплату, но и существенные привилегии: хорошие продуктовые наборы, получение от государства квартиры без очереди в доме улучшенной планировки, возможность приобретения машины по льготному списку, ну и всякие мелочи, типа путевки на юг в ведомственный санаторий и пошива костюма в спецателье. Главным же было обладание бордовой книжечкой с тисненной золотом надписью: «Районный комитет КПСС». При виде этого документа продавцы в магазинах делались улыбчивыми, врачи в больницах любезными, сотрудники ГАИ сговорчивыми. Жил себе Виктор и не тужил, карьера его медленно шла в гору, и тут на тебе! Демократия!

Кем только не работал потом Бугаев, пытаясь выбраться из внезапно свалившейся на него нищеты. Собственно говоря, Витенька провел юность без забот. В институте стал активным комсомольцем, на третьем курсе занял пост освобожденного секретаря местного комитета ВЛКСМ, затем попал в горком этой молодежной организации, оттуда стартовал в райком. Кое-кто из членов ЦК КПСС точно так начинал свой путь к вершинам власти. И неизвестно, что бы ждало Витеньку, но в середине жизни крылья ему подрезали капитально. Когда райкомы упразднили, Бугаеву пришлось идти на биржу труда, и вот там-то и выяснилось, что он ничего не умеет делать, только руководить другими, опираясь на политику партии и правительства. По специальности он устроиться не мог, так как получил в свое время диплом «на халяву». Фактически Витя занятия на последних курсах прогулял, с головой уйдя в комсомольскую работу. Некоторое время он болтался без дела, некоторые из его бывших коллег подались в бизнес, другие запили, но у Виктора не получилось ни первое, ни второе. Он развелся с женой и подрабатывал всякой ерундой, один раз даже нанялся выгуливать собак. В общем, жизнь казалась беспросветной, от прежнего благополучия осталась лишь квартира. Жена неожиданно проявила благородство и уехала к маме, оставив жилплощадь бывшему мужу.

Однажды от полной тоски Витя забрел в пивной бар и устроился у стойки на высоком стуле. Бармен методично подталкивал к посетителям разноцветные кружки с хмельным напитком, причем вытаскивал их из-под прилавка в определенном порядке: синяя, желтая, красная, синяя, желтая, красная…

Когда очередной мужик, взяв желтую кружку, отошел от стойки, сидевший около Вити парень усмехнулся:

– Ща следующему в красную нальет.

– Не, – вяло отреагировал Витя, – в зеленую!

С чего он это сказал, Бугаев и сам не знал, но слово не воробей. Парень заржал:

– Ты, никак, дурак! Красная на очереди.

– Нет, – Виктор решил стоять насмерть, – зеленая!

– Да у бармена и нет таких.

– Есть, – буркнул Витя.

– Давай поспорим! – предложил парень. – На щелбан.

Виктор кивнул:

– Ладно.

В этот момент к стойке подошел очередной жаждущий, бармен вытащил зеленую кружку и толкнул ее вперед. У Вити просто челюсть отвисла, он не предполагал такого исхода событий. Парень подставил лоб, получил щелбан и сердито заявил:

– Кабы я на деньги с тобой побился, то подумал бы, что ты с подавальщиком в сговоре.

– Да ляпнул я просто так, для понта, – попытался оправдаться изумленный до крайности Виктор.

– Ладно пургу гонять, – скривился спорщик и ушел.

Витя же просидел в питейной до закрытия, а потом решил поговорить с барменом. С тех пор они начали работать в паре. Зеленую кружку, чтобы не вызывать ненужных подозрений, они изъяли. Витя садился подальше от стойки, и рано или поздно находился азартный посетитель, готовый расстаться с малой толикой денег. Бармен тщательно следил за Бугаевым. Если тот чесал правое ухо – следовало выставить синюю тару, левое – желтую, а когда Витенька тер затылок, на стойке появлялась красная.

Самое интересное, что бизнес неожиданно «пошел», парочка стала зарабатывать неплохие денежки, и спустя некоторое время Витя и Юра открыли при пивнушке тотализатор. Ставки они принимали самые разные. Ну, допустим, можно ли вечером в пятницу за пятнадцать минут доехать от Красной Пресни до Тушина. Вроде бы нет, Москва тотально забита автомобилями, но у Вити обнаружился настоящий талант «парильщика». Он почти всегда выигрывал. Стартовав в присутствии свидетелей, он ровно через четырнадцать минут сорок шесть секунд притормозил у метро «Тушинская», заработав очень неплохую сумму. Как он это проделал? Да просто. Витя хорошо помнил сказку о том, как черепаха решила обогнать зайца. Наверное, вы тоже читали ее. Глупый зайчик напролом ломанулся через лес. Когда же он, свесив от усталости уши набок и вывалив язык на плечо, добежал до опушки, его уже поджидала ухмыляющаяся черепаха. Для тех, кто в детстве предпочитал гонять мяч, а не читать сказки, поясню. Черепах было две, очень похожих. Одна, стартовав вместе с косым, спокойно улеглась в кустах, другая поджидала его у финиша.

Вот Витюша и применил тот же метод. У него имелись две одинаковые «шестерки» с идентичными номерами. Отъехав от «Улицы 1905 года», наш герой бросил тачку возле другого входа в подземку, сел в поезд, в один миг добрался по прямой до «Тушинской», там вскочил в приготовленный автомобиль и предстал перед удивленным донельзя вторым участником пары. Конечно, на организацию действа пришлось немало потратиться, к тому же всегда оставался риск проиграть – поезд мог остановиться в тоннеле, но все прошло без сучка и без задоринки, и в кармане у «парильщиков» оказалась солидная сумма.

Обычному человеку и представить себе трудно, сколько в столице азартных людей, готовых рискнуть ради вспрыска адреналина нехилыми деньгами. Какие только пари не выигрывал Виктор. Одна богатая бизнесвумен, страстная кошатница, всучила ему блохастое, полулысое, тщедушное существо, лишь по недоразумению называвшееся котом.

– Вот, – ехидно заявила тетка, – если этот кошмар, обнаруженный сегодня мною на помойке, возьмет через неделю Гран-при на выставке, вы получите десять тысяч баксов. Если нет – заплатите мне ту же сумму.

– Ерунда, – хмыкнул Бугаев, – только ставка маловата, поднимай до пятнадцати – и по рукам.

– Ну ты и нахал! – пришла в восторг дама. – Имей в виду, вот тут, на животе у котяры, я написала не смывающимися чернилами номер. Обдурить меня тебе не удастся!

Спустя семь дней представители кошачьей элиты были крайне шокированы. Большая золотая медаль была присуждена животному породы «Голый экстремал сфинкс Тибетский». У существа напрочь отсутствовала шерсть, усы курчавились в разные стороны, а уши самым диковинным образом загибались назад. У котофея имелась куча документов с печатями, хозяйка этого безобразия, страшно модная дама, говорила по-русски с сильным акцентом.

– Мой Микаэль, – щебетала она, – представитель уникальной породы. Удивительный производитель! Элитное потомство гарантировано.

Судьи как-то постеснялись признаться в том, что никогда доселе не слышали об экстремальных тибетских сфинксах и, закатывая от восторга глаза, наградили Микаэля.

– Ну ладно, волосы ты ему депилятором убрал, – вздыхала бизнесвумен, расплачиваясь с улыбающимся Виктором, – усы слегка подпалил, вот они и завились, но уши! Отчего они так странно завернулись и не разворачиваются?

– Секрет фирмы, – ухмыльнулся Виктор. – Вы номерок на животе проверьте, чтобы без обмана.

На самом деле ушлый «парильщик» воспользовался специальным клеем, при помощи которого в театре закрепляют парики.

Виктор был авантюрист, любил блефовать и практически никогда не проигрывал. Крохотная тото-контора превратилась в большое процветающее предприятие, хозяин перестал лично участвовать в надувательстве, сейчас на них с Юрой пашет несколько постоянных служащих и довольно большое количество временных работников, нанимаемых для проведения разовых акций.

– Я понятно объясняю? – спросил вдруг Бугаев.

– Да, – кивнула Нора. – В чем состоит ваш бизнес, мне стало ясно. Вот только не соображу никак, зачем мы вам понадобились?

– Сейчас объясню, все очень просто, – кивнул Витя.

Я сосредоточился, а клиент продолжал:

– У меня новое пари. Я поспорил с господином Ковригиным, знаете такого?

– Нет, – развела руками Нора. – Как-то не довелось встретиться.

– Что вы! – подскочил Виктор. – Его зовут Павел. Он шоу ведет, такое, с раздеванием.

– Да ну? – восхитился я. – Такой черненький, суетливый, похожий на таракана?

– Он самый! – обрадовался Бугаев. – Именно на таракана! Совершенно с вами согласен. Гонору в нем немерено, звездности до жути, сплошные растопыренные пальцы и брильянты в зубах.

– Иван Павлович! – изумилась Нора. – Ты смотришь порнушку по телику?

– Это не порнография, я пару раз случайно на шоу наткнулся. Ведущий вызывает двух девушек и одного парня. Ковригин задает им вопросы, и тот, кто ответит первым, имеет право снять со своего противника одну деталь туалета. Честно говоря, это даже забавно. Девушек Ковригин подбирает хорошеньких, – принялся отбиваться я.