Пряник с черной икрой

© Донцова Д. А., 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

Глава 1

Любовь мужа к жене проверяется шопингом…

Я поставила многочисленные пакеты на пол в холле и выдохнула. Сегодня у меня неожиданно сломался зонтик. Нужно было приобрести новый, и ноги принесли меня в большой торговый центр… И каков результат?

Мой взгляд пробежал по армии пакетов с покупками. Помнится, я купила свитер, платье и теплые штанишки для Кисы…

Стоп! За детские вещи ругать себя не стоит, девочка очень быстро растет, сейчас самое начало октября, вот-вот наступят холода, и брючки с начесом точно понадобятся. Что там еще? Пудра, губная помада, тушь, тени, румяна… А кто виноват, что моя косметичка куда-то подевалась вместе со всем содержимым? И ботиночки осенние у меня поистрепались, пришлось купить две пары. Почему не одну? Объясняю: сначала я приобрела очень симпатичные на толстой белой подошве, а чуть позже увидела восхитительные черные ботильоны. Ну согласитесь, бегать осенью в дождь по московским улицах в обуви со светлой подошвой глупо. Во что она в первый же день превратится? Значит, нужно еще что-то для слякоти, темненькое. Исключительно ради сохранения красоты первой пары обуви мне пришлось купить вторую. Я не из тех женщин, которые тратят деньги зря, и этот конкретный случай является свидетельством моей рачительности. Еще я купила красивый шарф, кожаную куртку, две новые попонки для Фиры и Муси (у мопсов есть комбинезоны, но уже старые), подборку книг Смоляковой, форму для торта (ну очень понравилась – силиконовая, голубого цвета), скатерть в столовую (я давно такую искала, с вышитыми щенками-котятами), коврик в мою ванную (там есть половичок, но на новом изображен умильный мопс). Одним словом, всё сплошь очень нужные приобретения. Дальше уже по мелочи: кошелек, перчатки, коробка конфет, набор пирожных, два кухонных полотенца с прелестным орнаментом, четыре салатника… Ну ничего лишнего!

Из сумки полетела веселая трель, я вытащила мобильный.

– Я посмотрел… – начал Макс.

– Знаю, знаю, – перебила я мужа, – на карточке осталось сто два рубля тринадцать копеек. Сейчас все объясню. Я пошла купить зонтик, старый не открывается, а в магазине удачно попалась масса необходимых вещей. Вот, к примеру, пелеринки для Фиры и Муси. Они розовые с рюшечками, на спинках вышиты сердца и стразы приклеены. У мопсих есть комбезики, но старые, потертые. Выйду я во двор в новых ботильонах, кожаной куртке, шарфе и перчатках, а собаки рядом – как бомжихи. Некрасиво, правда?

– Конечно, – согласился Макс. – Как правило, счастливая псинка одета лучше своей владелицы.

Я пришла в восторг – никто не понимает меня так, как Вульф!

– Поэтому на карточке больше денег нет. Но я ни копейки на ерунду не спустила.

– Ты все правильно сделала, – успокоил меня Макс.

Я улыбнулась. Вот уж точно: любовь мужа к жене проверяется шопингом.

– Кстати, я и тебе купила подарок. Носки! Невозможно красивые – зеленые с вышитыми красными мопсами.

– Супер! – восхитился супруг. – Идеально подойдут к черному костюму и особенно к оранжевой рубашке с принтом из синих обезьянок, которую мне в этом году Дед Мороз под елку положил.

– Короче, сорочка тебе не понравилась, – расстроенно вздохнула я, – ты ее ни разу не надел.

– Просто не было подходящих носков, – пояснил муж, – а теперь комплект собран. Хотя нет. Не хватает шарфа с мишками. Белого. А Топтыгины должны иметь фиолетовый окрас.

– Ты так считаешь? Хм, возможно, такое кашне и попадется мне где-нибудь под руку, – пробормотала я.

– Зонтик-то купила? – поинтересовался муж.

– Ой! – вырвалось у меня. – Забыла…

– Собственно, я звоню не по поводу похудевшей кредитки, – сказал Вульф. – Классная руководительница Кисы сбросила мне эсэмэску. Завтра состоится родительское собрание.

– Почему она тебе написала? – удивилась я. – У нее же есть мой номер.

– Понятия не имею, – ответил Макс. – Ну все! Пополни кредитку и не переживай из-за денег.

Я положила трубку на стол и погладила Фиру с Мусей, которые крутились у ног.

– Сейчас выведу вас, не суетитесь. Но если честно, совершенно не хочется из дома высовываться, дождь идет. У вас-то новые попоны теперь есть, а себе глупая Лампа зонтик купить забыла.

Беседу с собаками прервал звонок в дверь. Я ее распахнула и обрадовалась:

– Наточка!

– Еще раз здрассти, Евлампия Андреевна, – пропела девушка. – Видела, как вы с пакетами в подъезд вошли, ну и подумала: вы устали, наверное, да и дождь на улице. Давайте выйду с мопсиками погулять? Заодно и мусор ваш выкину. Только девочек по погоде одеть надо, а то их собственные шубки промокнут.

Я вытащила розовые попонки.

– Вот!

Ната захлопала в ладоши.

– Красота! Восторг! Теперь ваши мопсята будут самые красивые! Новые, да?

– Сегодня купила, – похвасталась я.

– Цвет, как у принцесс, вышивка, камушки блестючие… – начала нахваливать собачьи обновки Ната. – Просто глаз не оторвать! И еще рюшечки… Даже у Лизы, йорка со второго этажа, такой прелести нет. Надо сказать Надежде Владимировне – вот какие одежки-то шьют.

Я застегнула на Фире воротник.

Если вы думаете, что Наташа Ильина наша домработница, то ошибаетесь. Из помощниц у меня есть только Роза Леопольдовна Краузе, няня Кисы. Правда, сейчас она отсутствует, отпросилась на пару недель. Сказала, мол, у нее какие-то личные дела, но я подозреваю, что она отправилась на пластическую операцию. Краузе очень озабочена своей внешностью. Во всяком случае, в последнее время она постоянно твердила, глядя на себя в зеркало:

– Я слышала, что нос растет в течение всей жизни, но не думала, что он настолько увеличивается. У меня прямо клюв стал, как у тукана!

Надеюсь, когда Роза Леопольдовна вернется, мы ее узнаем.

Так кто же такая, спросите вы, эта Наташа, которая вместо меня пойдет на променад с мопсами, да еще и мусор вынесет? Сейчас все расскажу.

Жили мы в своей квартире, и некоторое время назад у нас появились новые соседи. В апартаменты этажом выше въехала семейная пара, Лена и Сережа. Супруги Волковы воспитанные люди, всегда здороваются при встрече, улыбаются, придерживают двери подъезда, если я иду за ними, гладят мопсих, приветливы с Кисой. Жить бы нам и радоваться… но, к сожалению, не все было столь лучезарно. Сергей ювелир, делает из разных материалов бижутерию. В одной из комнат он обустроил себе мастерскую. Там у него стоят всякие станки, чтобы резать камень, дерево, пластмассу, металл. Волков известный мастер, заказов у него масса. Поэтому у нас над головой постоянно стоял гул, скрежет, визг пилы, а через открытое окно в квартиру проникали запахи жженой резины, пластика. Проработав весь день, ювелир хотел отдохнуть, поэтому созывал гостей. Веселые компании собирались почти каждый вечер, народ танцевал, а хозяйка, пианистка, самозабвенно исполняла на фортепьяно разные произведения. Лена талантливый музыкант. Но она очень рассеянная. Например, начнет мыть посуду, хватается за телефон и забывает выключить воду в раковине. Поболтать с подругами Волкова любительница, и беседы ее не раз прекращались лишь в тот момент, когда я или Вульф звонили ей в квартиру и кричали:

– Вы нас затопили!

Кроме того, Лена может включить утюг и уйти по делам. Или поставить на плиту суп и лечь спать.

В конце концов нам с Максом надоело вызывать пожарных и мастеров, которые выливали воду из наших натяжных потолков, наскучило подниматься за полночь к соседям и просить их не шуметь. Лена и Сергей всегда извинялись, дарили мне торты, Максу бутылку, но вели себя по-прежнему, и никакой управы на них не было. Короче, нам стало понятно: надо что-то делать. Да и Киса подросла, а ее брат вот-вот вернется в Москву, окончив колледж в Америке. Не ясно, останется ли парень в России или решит работать в США, но ведь он все равно будет прилетать домой, у него должна быть своя комната. А у Кисы крохотная детская, такая кубатура хороша для малышки, школьнице же требуется просторное помещение, куда поместятся не только игрушки, но и книги. В общем, мы поняли, что надо искать другое жилье.

Я занялась решением проблемы, но воз оставался на месте, пока мне не встретилась на собачьей площадке Наташа с йорком Лизой.

Ильина не может похвастаться эффектной внешностью – она очень худая, ростом примерно метр семьдесят, с мальчишеской фигурой. Если бы не длинные густые волосы, падающие ниже плеч, ее со спины легко можно принять за парня. Но когда Ната поворачивается к вам лицом, все сомнения отпадают, сразу становится ясно: Ильина принадлежит к женскому полу, причем к той его части, которая отчаянно пользуется макияжем. Брови у нее слишком широкие и черные, а без огромных искусственных, щедро накрашенных тушью ресниц я ее ни разу не видела. Как, впрочем, и без разноцветных теней на веках. Лицо Ната покрывает толстым слоем тонального крема цвета загара и густо запудривает, на щеках у нее пылает розовый румянец. Губы увеличены с помощью карандаша и бордовой помады. Если смыть с Наты всю эту чудовищную красоту, возможно, она окажется милой и даже симпатичной девушкой, но о ее настоящей внешности мне судить трудно, поскольку я никогда не видела ее без косметики. Однажды поздним вечером, около полуночи, мне срочно понадобилась Ильина, и я отправилась к ней домой. Ната открыла дверь – ее лицо, как всегда, украшал полный боевой раскрас. Может, она не смывает его даже на ночь?

Слава богу, Наташе не пришло в голову соорудить из волос нечто столь же «прекрасное», как ее макияж, ну, скажем, обесцветить их или сделать красно-сине-зелеными. Правда, она косо отстригла челку, которая закрывает весь лоб, но сами роскошные локоны не изуродовала. Голос у лифтерши хриплый, как у курильщицы, хотя с сигаретой она мне не попадалась. Наверное, дымит тайком.

Встречались ли вам красавицы, которые при ближайшем знакомстве оказывались весьма неприятными людьми? А вот с Наташей все наоборот – внешность у нее странная, но я с первой же встречи почувствовала симпатию к очень доброй девушке, которая начала восторгаться Фирой и Мусей. Я похвалила йорка Лизу, и тут Ната объяснила, что собачка вовсе не ее. Девушка обожает животных, но завести собственного любимца не может, потому что работает консьержкой в пятиэтажном доме, который находится чуть поодаль от нашей башни на той же огороженной территории. В пятиэтажке есть полуподвал, в нем оборудовано жилье для консьержки. Там Наташа и живет.

Она всегда на месте. По утрам Ильина выгуливает собак обитателей дома. У Наташи есть ключи от квартир, и в отсутствие хозяев она всегда покормит кошку или псинку, вымоет посуду. Она выносит мусор, следит, чтобы никто посторонний не занял парковочное место жильца дома, с радостью покараулит коляску с малышом, если матери надо отлучиться, сбегает в магазин. Более того. Если в квартире случается какая-то неприятность, не надо хвататься за голову, глядя, как с потолка хлещет вода. Просто позвоните Наташе и спокойно уходите на работу. К вашему возвращению ваше жилье будет иметь первозданный вид. Ната – ангел-хранитель дома, где работает. Естественно, ей платят за услуги, но, поверьте, она целиком и полностью отрабатывает те небольшие деньги, которые получает.

Почему молодая девушка занимается работой, которую обычно выполняют пенсионерки? Ната не умеет ни читать, ни писать. Да, да, она дисграфик и дислексик. Не знаю, почему ее родители не стали усердно заниматься с ребенком, Ильина ничего о своей семье не рассказывает. Консьержка вообще человек не из болтливых, никогда не говорит о том, что у кого в квартире видела.

Беседуя с Наташей впервые, я еще ничего о ее характере не знала, но неожиданно для себя рассказала ей о проблемах с соседями. Она посочувствовала, а через неделю позвонила к нам в дверь и сообщила:

– В нашем доме на третьем этаже живет Тамара Николаевна Окошкина. Она хочет свою квартиру продать. Дать вам ее телефон?

Я позвонила даме, и дело мгновенно завертелось. На новое место мы перебрались в рекордно короткий срок, и я до сих пор не могу поверить в нашу удачу.

Апартаменты оказались намного больше наших прежних. Тамара Николаевна оставила нам всю мебель, люстры, занавески, кухонные принадлежности. Уезжала она на такси, села в машину с одним небольшим чемоданом. Когда мы договаривались о сделке, Окошкина сказала мне:

– Все, что есть в квартире, – ваше. Если не понравится, смело отдавайте кому-то или продавайте. Единственная просьба – ничего не рассказывайте никому, пока не вселитесь. Никто не должен знать, что я уезжаю. Ни одна душа в доме. Потом, когда переберетесь, запрет снимается. Можете спокойно пояснить: «Квартиру мне Окошкина продала, куда сама отправилась, понятия не имею».

– Так я на самом деле не знаю ваш новый адрес, – сказала я.

С похожей просьбой ко мне подошла и Наташа.

– Евлампия Андреевна, пожалуйста, не сообщайте никому, что я вас с Окошкиной свела. Ваша новая соседка Реутова несколько раз говорила мне: «Очень хочется приобрести апартаменты еще и на третьем этаже. Если вдруг услышишь, что Тамара переехать хочет, сразу мне скажи». А я вам нашептала, потому что очень захотела с Мусей и Фирой гулять, играть с ними. Уж так мне ваши мопсы понравились! До жути! Не выдавайте меня, ладно?

Я постаралась не рассмеяться.

– Не волнуйтесь, не в моих правилах откровенничать с посторонними людьми.

Наташа и Тамара Николаевна беспокоились зря, никто из обитателей пятиэтажного дома не стал расспрашивать меня, коим образом наша семья свела знакомство с Окошкиной. Соседи восхищались мопсами, улыбались Кисе, мы беседовали при встречах о погодных катаклизмах. Зато мне стала названивать некая Елена, которой очень хотелось заполучить бывшие апартаменты Тамары Николаевны.

– Ну давайте договоримся, – ныла она в трубку, – уступите мне квартиру моей мечты, а я вам свою отдам. Или дом за городом. Еще и приплачу.

На пятый или шестой раз, сказав очередное: «Спасибо за предложение, но мы не намерены затевать обмен, нам самим тут очень нравится», я добавила: «И прекратите звонить, от вашей настойчивости ничего не изменится». Собеседница вдруг зашипела: «Вы разве не знаете, что квартира, где вы поселились, проклята? В ней проводили сатанинские ритуалы. Убегайте оттуда, пока не поздно, я протягиваю вам руку помощи, предлагаю…»

Вот тут я разозлилась:

– Елена, мой муж, господин Вульф, владеет детективным агентством. У вас скрыт номер телефона, но поверьте, если Макс захочет, он его выяснит, узнает фамилию-отчество надоедливой особы, которая не понимает, что уезжать мы не хотим и просим оставить нас в покое. Уж тогда мало вам не покажется. Я думаю, что апартаменты вам не нужны, вы просто хулиганка.

Крепко выругавшись, Елена отсоединилась и, вот уж удивление, более нас не беспокоила. Я, честно сказать, не ожидала, что так легко от нее избавлюсь.

Глава 2

– Давайте пакет с отходами, – предложила лифтерша, приведя домой собак. – Ой, на улице такой дождь полил!

Я протянула Ильиной мешок с мусором.

– Все тут. В том числе гора пустых пакетов. Я за покупками ходила.

– Чеки вынули? – деловито осведомилась Ната.

– Они мне не нужны, – сказала я.

– Вдруг вещь обменять решите? – стояла на своем девушка. – И вообще нельзя кассовый документ целым выбрасывать. На нем есть информация о вас. Мало ли кому она в руки попадет?

– Помогите! – неожиданно истошно завопил женский голос. – Помогите! Бога ради! Полиция!

Мы с Наташей выскочили на лестничную клетку.

– Это, наверное, Надежда Владимировна кричит, – прошептала лифтерша.

– Вы уверены? – спросила я. – Реутова на втором этаже живет, а звук вроде сверху шел.

– Она же старшая по подъезду, поэтому любит по лестнице сновать, – пробормотала Ната, – часто туда-сюда шастает.

Забыв про лифт, мы с Натой ринулись вверх по ступенькам. Домчались до самого верха и увидели Реутову, она стояла вплотную к двери квартиры семьи Цыганковых. Я услышала, как она говорит: «Знаю, чем ты занимаешься…» Однако увидев нас, Реутова тут же замолчала.

– Что случилось? – спросила я.

– Не знаю, – ответила Реутова и отошла от створки. – Шла мимо Цыганковых, натерла пятку, остановилась туфлю поправить, напевала песенку. Слышала ее утром по радио, и прилипла она ко мне. «Ля-ля-ля! Знаю, чем ты занимаешься, мой любимый… ля-ля-ля! Знаю, чем ты занимаешься, дорогой, с другой обнимаешься…» Фу! Слова несусветные, музыка им под стать, но застряла эта дрянь в мозгу. А тут вы!

Я отвела глаза в сторону. Мы стоим на последнем этаже, а Реутова живет на втором. Ну каким образом она могла идти мимо Цыганковых?

Наташа показала пальцем на дверь.

– Вроде оттуда кричали: «Помогите!» Затем наступила тишина. Голос женский был.

– Тебе, наверное, почудилось, – предположила Реутова. – Веры Андреевны нет, она, кажется, в командировку улетела, Зиновий Павлович сейчас один. И вообще, Наташа, что ты тут делаешь? Здесь находишься, а в парадное же тем временем кто-нибудь чужой зайти может.

– Нет, – возразила консьержка, – входная дверь заперта. У жильцов есть ключи, посторонним я сама открываю. Абы кого не пропущу, только если из квартиры позвонили и велели гостя к ним проводить. И один он не поедет, я за всеми посетителями приглядываю. Но никогда не расскажу, кто к кому направился. Будете спрашивать, кто у Зиновия Павловича? Промолчу. Я слышала женский крик, что-то плохое стряслось. У меня ключи от квартиры Зиновия Павловича есть. Я их Рыжика днем кормлю, лоток мою, если он туда наделал. Кот такой брезгливый – в неубранный туалет не сядет ни за какие консервы. Аристократ. Весь в хозяина. Вера Андреевна просила за Рыжиком ухаживать, только если дома никого нет. А если там хозяин, я заходить не имею права.

Наташа отступила к лифту и нажала на кнопку вызова со словами:

– Ой, кто-то вроде внизу звонит…

Подъемник услужливо распахнул створки, Ильина уехала.

– Убили, убили, убили, – снова закричал женский голос. – Спасите!

Надежда Владимировна развернулась и стрелой полетела вниз по лестнице, я последовала за ней. Через пару секунд я увидела приоткрытую дверь квартиры Лаптевых, оттуда летели вопли:

– Убили! Застрелили! Зарезали!

Глаза Реутовой хищно сверкнули.

– Раз дверь нараспашку, значит, войти приглашают.

Прежде чем я успела что-либо сказать, Надежда Владимировна ужом ввинтилась внутрь чужого жилища. Я осталась снаружи, не зная, как поступить.

До моего слуха долетел звон, затем визг. Через секунду к лифту выбежала Светлана Лаптева с заварочным чайником в руке. Увидев меня, она заорала:

– Лампа! Скорее! На меня напали!

Я спросила:

– Кто?

– Не знаю! Сижу себе тихо, телик смотрю, сериал, – залязгала зубами Лаптева. – И вдруг вижу – по ковру что-то шмыг! Мышь, похоже. Я боюсь их так, что и не рассказать. Заорала от ужаса. Грызун исчез. Я дух перевела, решила, что мне почудилось. Детектив по телику жуткий, но интересный. Там как раз начали главного героя бить, я отвлеклась на фильм. Тут опять кто-то по полу – топ-топ. Я чуть не умерла – в кино следователя убивают, дома крыса завелась… Я как завоплю! Но от экрана-то не отлипаю. Ноги в кресло втянула, чтобы мышь их не отгрызла…

Я постаралась не расхохотаться. Интересно посмотреть на зверушку, способную оттяпать отнюдь не худые конечности соседки. Для этого не домовая мышь, а крокодил нужен.

Светлана резко выдохнула.

– И вдруг на меня какая-то куча сзади навалилась! Я стукнула ее, она упала, а я удрала!

Выпалив все на одном дыхании, Света живо захлопнула дверь и подытожила:

– Бандит в квартиру проник, теперь он никуда не денется. Дверь у нас стальная, укреплена штырями, накладки из натурального дуба. Мой Миша дрянь не купит. Телефон есть?

– Дома оставила, – ответила я.

– Надо полицию вызвать, пусть грабителя арестует, – азартно заявила Светлана. И с сожалением посмотрела на чайник: – Вон как я его ошандарашила, даже носик отломился. Жалко, мне его привезли из Китая. Ну да фиг с ним!

Тут приехал лифт, из него выскочила Наташа.

– Кто-то опять кричал? «Убили, застрелили, зарезали?»

– Не, я другое орала, – объяснила Светлана, – а то, что ты слышала, это телевизор. Громкость я на максимум поставила, когда следователя в подвал скинули. Тихо так было в телике… Затем вопль несусветный.

Я, успев сообразить, что произошло, изо всех сил сдерживала смех.

– А-а-а-а, – протянула Наташа, – так вы сериал смотрели про сыщиков.

– Да, – подтвердила Лаптева. – А чего еще делать? Миша магазином руководит, дети в гимназии, я в фитнесе позанималась и к экрану прилипла. Там сегодня – прямо жуть на лапах: любовницу главного героя пристрелили…

– Почему у вас дверь открытой была? – перебив ее, с запозданием удивилась я.

– Правда? – изумилась Света. – Наверное, когда я из спортзала вернулась, не захлопнула ее. Дверь тяжелая, я ее часто до щелчка в замке не дотягиваю, вот она и распахивается. Миша постоянно меня за это ругает. И правильно делает, балда у него супруга.

– Светлана, куча, которая на вас напала, это Надежда Владимировна, – ухмыльнулась я. – Мы решили, что у вас что-то случилось, побежали посмотреть, не нужна ли помощь. Реутова влетела внутрь квартиры, а я осталась снаружи. А через пару мгновений вы с чайником выскочили.

– Да ну? – заморгала Светлана. – Значит, это я соседку так шандарахнула?

– Похоже, именно ее, – кивнула я.

Лаптева смутилась.

– Неприятная ситуация. Но она сама виновата – вошла тихо, молча… И что теперь делать?

– Думаю, надо открыть дверь и выпустить пленницу, – посоветовала я.

– Ой! – взвизгнула Светлана. – Ключи-то внутри остались!

– У меня запасные есть, – сказала Ната и побежала вниз по ступенькам.

Глава 3

– Значит, в квартире Лаптевых бродила мышь, а по телевизору шел сериал, Реутова услышала вопли, решила, что у Светланы в квартире беда, сунулась внутрь и получила по кумполу чайником, – расхохотался Макс и поперхнулся чаем.

– Мы с Натальей тоже слышали крики и подумали то же, что и Реутова, – призналась я. – Только нам почудилось, будто звук сверху летит. Поэтому мы ринулись на последний этаж и нашли там Надежду Владимировну.

– А где она находилась? – спросил муж.

– Под дверью Цыганковой, – объяснила я.

Макс отложил ложку.

– Что она там делала?

– Мимо шла, – с самым серьезным видом пояснила я. Потом не выдержала и рассмеялась: – Я задала ей тот же вопрос и услышала то, что тебе сейчас сказала.

– «Мимо шла…» – повторил Макс. – Ну да, со второго этажа на пятый. Хотела на улицу выйти, да перепутала направление. Бывает.

– Тетя, о которой вы говорите, всегда мне конфеты предлагает, – неожиданно сказала Киса, доедая сырник.

– Ты говоришь ей «спасибо»? – спросила я. – Солнышко, только не надо есть сладкое, которым посторонние люди угощают. У соседки возьми и мне отдай. А у незнакомых никогда не бери.

Киса отодвинула тарелку.

– Лампуша, про то, что надо делать с подарками, которые чужие дают, я знаю с пеленок. Я уже не маленькая, хожу в школу. Не волнуйся! Не возьму ничего. Не сяду в чужую машину, если водитель скажет, что его за мной папа-мама прислали. И не пойду со стариком искать его пропавшую собачку.

– Подкована на все четыре ноги, – одобрил Макс. – Вырастешь – возьму тебя в агентство начальником отдела безопасности.

– Нет, – возразила Киса, – я стану стоматологом и Косте Репину, который мне сегодня в волосы жвачку плюнул, зубы без анестезии лечить буду.

– Тоже хорошая идея, – кивнул Вульф. – А поскольку лет через двадцать, когда ты получишь в личное пользование бормашину, у тебя соберется целая очередь из тех, кому ты без укола клыки чинить захочешь, список начинай составлять сейчас, а то забудешь. Я вот своих обидчиков уже не помню.

– Папа шутит, – сказала я, – Костя не нарочно так поступил.

– Наивная ты, Лампа, – вздохнула Киса, – всех хорошими считаешь. Нет, Репин не случайно плевался. И я ему отомщу!

– Лучше подари мальчику яблоко, – предложила я.

– Зачем? – надулась Киса. Потом лицо ее озарилось улыбкой. – А-а-а-а, поняла! Твердое, как камень? Чтобы он его кусанул и всю челюсть сломал? Супер! А где такое взять?

– Нет, я говорила об обычном яблоке. Понимаешь, на зло надо отвечать добром. Допустим, Костя тебя на переменке стукнул. Что ты сделаешь? – спросила я.

– Дам ему в глаз, – мигом возвестила Киса.

– А надо угостить его конфетой и сказать: «Костя, ешь, все будет хорошо, не нервничай», – посоветовала я.

– Так он опять меня треснет, – возразила Киса.

– Но ты снова с ним по-хорошему поговори, – продолжала я, – и в конце концов Репину станет стыдно: он тебя обижает, а ты к нему с подарком. Мальчик с тобой подружится. Ты же, Ариша, научишься терпению.