Темное прошлое Конька-Горбунка

Глава 1

Если, собираясь с супругом в гости, вы знаете, что в компании будет пять молодых красивых незамужних блондинок, не стоит заранее ревновать, за час до выхода из дома накормите своего благоверного салатом из сыра с чесноком и спокойно отправляйтесь с ним на вечеринку. Многие сложные на первый взгляд проблемы имеют простое решение, никогда не отчаивайтесь, чем хуже ситуация, тем легче с ней справиться.

В любой неприятности всегда можно найти положительные моменты, надо просто понять: все могло быть намного хуже. Вы упали и сломали ногу? Вам еще повезло! Ну согласитесь, травмированный позвоночник куда большая беда!

– Эй, ты меня слушаешь? – воскликнула Кира. – Очнись! Дашка! Ау!

Я вздрогнула.

– Да?

– Вот красиво! – надулась Кира. – Я рассказываю о своих переживаниях, а лучшая подруга в это время дрыхнет!

– Вовсе нет, – поспешила я оправдаться.

– Почему тогда ты сидишь с лицом медитирующего пингвина? – возмутилась Вольская. – Ну-ка повтори, о чем я сейчас говорила?

– Ты порвала с Костей, потому что он сукин сын, и завела роман с Лешей, но тот оказался нищим, и теперь ты находишься на перепутье, – послушно сказала я.

– Это ужасно, – вздохнула Кирка, – Константин, конечно, обеспечен: квартира, машина, дача, счет в банке и успешный бизнес, он щедрый и добрый, но… отчаянный потаскун и врун! Колбасой носится по бабам! Его практически невозможно удержать от кобелирования! Я уже поняла: если он в пятницу вечером, смотря мне в глаза слишком честным взглядом, заявляет: «Кируся, увы, я на выходные улетаю в Магадан, там на предприятии косяк вышел», а в понедельник вечером возвращается ко мне, держа в зубах очередное бриллиантовое кольцо, то он стопудово сходил налево!

– И на солнце есть пятна, – вздохнула я.

– Достал! – Кира стукнула кулачком по столешнице. – Сил нет! Я от его художеств на пять кило похудела! Вот Леша другой! Он всегда со мной! Везде! Мы все делаем вместе! Никаких загулов и измен. Лешик не пьет, не курит, на чужие коленки не заглядывается! Даже если обнаружит у себя в постели какую-нибудь Мисс мира, он ее отодвинет и поспешит ко мне!

– Значит, вопрос решен, – обрадовалась я, – на фиг тебе лгун Костя, ты счастливо живешь с верным до потери пульса Алексеем.

– Нет! – возмутилась Кира. – Это ужасно! С ним невозможно иметь дело!

– Судя по твоему рассказу, Леша идеален, – удивилась я.

Кира скорчила гримасу.

– Отвратительно, когда мужик постоянно путается под ногами! Представляешь, он за мной даже в парикмахерскую увязался! И за шмотками в магазин таскается, советует, что купить! Но, самое главное, у Леши нет денег! Вообще никаких! Он делит однокомнатную квартиру с мамой и сестрой, ездит на метро и одевается в секонд-хэнде. От такого кадра, сама понимаешь, бриллиантов не дождаться! Эх, если б деньги Кости отдать Алеше, да чуть-чуть убавить у последнего прилипчивости, – вот он, супервариант.

– Кабы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича, да взять сколько-нибудь развязности у Николая Андреевича, – протянула я, – прости, цитата не точная. Не помню имен персонажей из комедии Гоголя «Женитьба». Кира, бочки чистого меда в природе не бывает, в ней всегда есть ложка, а то и две, дегтя! А нельзя ли попросить Алексея найти себе другую, более высокооплачиваемую работу?

– Не получится, – пригорюнилась Кира, – у Лешки невероятно редкая специальность!

– Это здорово! – решила я приободрить подругу. – Чем эксклюзивнее профессия, тем дороже этот человек продается на рынке труда!

– Может, оно и так, – нехотя признала Кира, – да только Алеха переводчик-синхронист с латыни!

Я опешила и решила уточнить.

– Латынь, так называемый «мертвый» язык, нынче им пользуются только врачи да юристы. Первые в основном выписывают рецепты, а вторые цитируют бессмертные выражения вроде: «Закон суров, но это закон». Переводчик-синхронист работает на всяких переговорах, конференциях, встречах, он мгновенно переводит заявление дипломата с французского на английский и наоборот. Но для меня загадка, кому в наше время может понадобиться такой специалист по латыни, ею давно никто не пользуется.

– Вот поэтому у Леши и нет денег, – резюмировала Кира, – ну и как решить этот вопрос? Вернуться к богатому, но ветреному Косте или жить с не дающим никаких поводов для ревности, но нищим Лешкой, а?

Я призадумалась.

– В каждом любовнике есть и хорошее, и плохое, – ныла Кирка, – не могу выбрать!

– Думаю, Константин лучший вариант, – твердо заявила я.

Незабудковые глаза Киры округлились.

– Почему?

Я снисходительно улыбнулась.

– Неужели непонятно? Ты только что сказала: «Из-за загулов Костика я потеряла пять кило веса».

– Ага, – подтвердила Кирка, – как подумаю, что он с другой бабой спутался, сразу от злости аппетита лишаюсь!

– Вот! – обрадовалась я. – Жизнь с Костей шлифует твою фигуру! Тебе не придется сидеть на диете! Один его зигзаг налево – и лишний жир у тебя исчезнет со всех мест! Думаю, это решающий аргумент в пользу бизнесмена—мартовского кота.

– Точно! – оживилась Кирка. – Вот за что я тебя обожаю! Ты всегда найдешь выход из безвыходного положения!

Я кивнула.

– Главное, не терять оптимизма.

– А еще ты замечательная подруга! – не успокаивалась Кира.

Я смутилась, Кирка, очевидно, заметила это, потому что застрекотала сорокой.

– Не вздумай спорить! Всем известно, Васильева готова ради друзей в огонь и в воду.

– Ну… да, – промямлила я.

Всегда стесняюсь, если человек начинает безудержно нахваливать меня прямо в глаза.

– Сколько раз я слышала, как ты приходила людям на помощь, – не успокаивалась Кира, – себя не жалела!

– Да ладно тебе, это пустяки, – покраснела я.

– И сейчас ты мне не откажешь!

– Конечно, нет, – машинально ответила я.

– Здорово! – обрадовалась Кира. – Ты просто супер! Значит, согласна?

– Да, – кивнула я и тут же опомнилась, – а что надо делать?

– Не волнуйся, – засмеялась Вольская, – речь идет не о деньгах, а о незначительной услуге. Надеюсь, ты завтра с полудня до полуночи свободна?

Я уставилась в пол. Ну отчего большинство людей считает, что во главе угла всегда стоит финансовый вопрос? Очень легко дать человеку деньги и забыть о его проблемах. Намного труднее делиться с кем-то своим временем, вникать в его ситуацию, переживать за приятеля…

– Так что насчет завтра? – насела на меня Кирка.

Вы сможете отказать человеку, который только что с упоением пел вам дифирамбы, повторяя: «Ты лучший друг на свете, всегда придешь на помощь»?

– Никаких особых дел я не планировала, – со вздохом ответила я.

– Шикарно! – захлопала в ладоши Кирка. – Значит, элементарно за меня в центре посидишь!

– Где? – испугалась я.

Вольская молитвенно сложила руки.

– Солнышко! Кисонька! Пусечка! Отработай денек Клеопатрой!

Здесь, очевидно, следует рассказать, как госпожа Вольская зарабатывает себе на сухарик с черной икрой. Мы знакомы с Кирой десять лет, у нее веселый нрав, она толерантна к окружающим, охотно дарит людям комплименты и не говорит о них за глаза гадости. Кирка шагает по жизни с улыбкой, кипучая энергия толкает ее на разнообразные подвиги. Долго заниматься одним делом Кира не способна. Когда мы познакомились, Вольская организовывала салон красоты, она не ела, не пила, не спала, и в конце концов парикмахерская под звучным названием «Неспящая красавица» распахнула двери для всех желающих. Но мало, пободавшись с многочисленными чиновниками, открыть заведение, нужно сделать его успешным, модным, посещаемым. Следующие двенадцать месяцев Кируся вкалывала как раб на плантации. Она таскалась по всем тусовкам, щедро раздавая скидочные талоны, заманила на бесплатное обслуживание журналисток, которые потом, в благодарность за стрижку и укладку, пели ей хвалебные оды в глянце, устраивала всякие акции, вроде «Каждому десятому клиенту гелиевые ногти бесплатно», и добилась своего, салон расцвел, как пион жарким летом. Год Кира наслаждалась ролью автора удачного проекта, потом ей стало невыносимо скучно, и Вольская продала свое «дитя». Вырученные деньги она вложила в создание кондитерской, и все началось заново: бессонные ночи, беготня по присутственным местам, открытие, заманивание клиентов, прикармливание желтой прессы. В конце концов пирожные от Вольской пошли нарасхват, и Кирка затосковала, сбагрила торговую точку какому-то денежному мешку и стала возводить магазин для животных. Вольская не может жить в атмосфере стабильности, ей нужны буря, революция, война, мятеж. В такое время Кира молодеет, ее глаза горят, фигура безо всяких диет и фитнеса делается девичьей. А когда трудности преодолены и можно расслабиться, собрать урожай, Кира стареет, толстеет, начинает болеть. Единственный для нее способ выбраться из болота – вновь затеять глобальный проект. Если кто-нибудь захочет организовать поход через Северный полюс верхом на кенгуру, без еды, воды, теплой одежды, имея из средств связи с Большой землей лишь почтовые открытки, отправить которые из царства снега и льда затруднительно, Кира с радостью запишется в участники этого мероприятия. Еще больше ей понравится марафон в ластах через пустыню Сахару. Вольская обожает преодолевать трудности.

Недавно Кира организовала центр «Советы Клеопатры». Она купила помещение на первом этаже, быстренько сделала там ремонт и теперь принимает посетителей, которые хотят стать счастливыми. Из всех затей Вольской эта нравится мне меньше всего.

Когда проект только начинался, я не удержалась и сказала Кирке:

– У тебя нет психологического образования. Зачем ты решила изображать душеведа? Парикмахерская, кондитерская, магазин сумок, чем ты там еще занималась? Бизнес не вредил клиентам, а вот неверный совет может испортить человеку жизнь. Если ты так уж хочешь помогать несчастным людям, найми профессиональных психотерапевтов.

Кира сначала обиделась, а потом воскликнула:

– «Советы Клеопатры» лучшее, что у меня было! Мне интересно беседовать с народом. Ничего плохого я не делаю! Просто говорю с людьми и обещаю им, что все будет хорошо. Больных не лечу, избавлять от рака или рассеянного склероза никогда не возьмусь. Мои клиенты – неуверенные в себе люди, у которых ни фига не получается ни в личной жизни, ни на работе. И многие после того, как пообщались с Клеопатрой, стали смотреть на мир другими глазами. Вот недавно ко мне пришла тетка и, пуская слезы, рассказала, что муж каждый день устраивает ей скандалы, а потом кидается к шкафу, собирает чемодан и орет:

– Все, ухожу к маме! Дура, задолбала меня!

– Прикольно, – усмехнулась я, – и как ты поступила?

Вольская снисходительно ответила:

– Мигом разрулила ситуацию. Спросила: «Кто больше зарабатывает?» – «Я», – заявила тетка. «В следующий раз, когда он начнет визжать, иди смотреть телик, – посоветовала «Клеопатра», – а когда муж про мамочку заноет, стукни его по башке сковородкой, придай ускорение коленкой под зад, собери его шмотье и выбрось с балкона».

– Клиентка послушалась? – заинтересовалась я.

– Добуквенно выполнила мои указания, – гордо заявила Кира, – муж от черепно-мозговой травмы быстро излечился и теперь тише воды ниже травы, во всем с женой соглашается, больше ей нервы не мотает. Говорю же, я отличный семейный психоаналитик.

– Вряд ли профессионал вложит в руки пациентке сковородку, – сказала я, – насколько я знаю, психотерапевт не имеет права давать клиентам прямые советы, каждый человек должен самостоятельно принимать решения!

– Вечно ты недовольна окружающими, – нахмурилась Кирка, и я поспешила перевести беседу на другую тему.

Понимаете теперь, какую радость я испытала, услышав просьбу Вольской? Нужно убедить Кирку в своей абсолютной непригодности к работе психотерапевтом.

– Боюсь, не справлюсь, – начала я.

– Ерунда, – отмахнулась подруга, – всего-то посидишь один денечек!

– Вдруг придет кто-то из постоянных клиентов и поймет, что у Клеопатры другое лицо?

– Я веду прием закутанная в полупрозрачное покрывало, – поделилась своими маленькими хитростями Кирка, – сама хорошо вижу клиента, он же лицезреет лишь нечеткое очертание той, что сидит за столом.

– А цвет волос? Я блондинка!

– О боже! – закатила глаза Вольская. – У меня не кабинет врача! Я – Клеопатра, таинственная личность, немного волшебница, фея, добрая колдунья! Поэтому создаю особый имидж. Надеваю парик, накрываюсь с головы до ног покрывалом, зажигаю ароматические свечи, в кабинете царит полумрак. Ну и потока желающих исцелиться у меня нет! Кстати, на завтра никто из постоянных посетителей не записан, можно ожидать только случайного человека. Думаю, тебе вообще придется лишь на телефонные звонки отвечать. Выручи меня, пожалуйста!

– У тебя нет секретаря? – удивилась я.

– Есть, но она гриппом заболела, – вздохнула Кира.

– Я не умею вести душевные разговоры с посторонними, – я еще раз попыталась увильнуть от роли Клеопатры.

Кира скорчила гримасу.

– Лучше честно признайся, что тебе влом мне помочь!

– Нет, – кисло соврала я, – а почему ты не хочешь просто взять выходной?

– Это невозможно, – загадочно ответила Кира, – и если ты меня не выручишь, моя жизнь рухнет. Больше мне надеяться не на кого. Ты единственная подруга, кто в первую очередь думает не о себе, а о других.

– Согласна, – кивнула я.

– Солнышко! – кинулась ко мне с объятиями Вольская. – Ты лучшая!

На следующий день точно в назначенный час я подъехала к офису «Клеопатры», увидела неподалеку вагончик с молочными продуктами и спросила продавщицу:

– Кефир есть?

– Только литровые пакеты, – улыбнулась она.

– Свежий?

– Час назад доставили, мы тухлятину на реализацию не берем, – со скоростью пулемета выпалила торговка.

Я купила пакет, вошла в подъезд, открыла полученным от Киры ключом входную дверь и беспрепятственно вошла в помещение, переоборудованное под чертоги Клеопатры. Поскольку в моем доме обитает кошка, тезка царицы, название салона показалось мне забавным, рассмешил и интерьер, который детально продумала Кирка.

Для создания атмосферы мистической таинственности Вольская велела выкрасить стены в темно-фиолетовый цвет и при помощи трафарета нарисовать тут и там пирамиды, сфинкса и отчего-то парочку греческих богов. Кира не отличается знанием древней истории, она, не стесняясь, смешала вместе Египет и Грецию. Повсюду были развешаны африканские маски, купленные в магазинах сувениров, стояли разнообразные кальяны, и в воздухе сильно пахло благовониями. Я хотела было открыть форточку, чтобы впустить немного свежего воздуха, но вовремя вспомнила, что Вольская строго-настрого запретила приближаться к плотно занавешенным окнам.

Клеопатра принимала клиентов за круглым столом, накрытым красной скатертью. На нем лежали Библия, крест, колода карт, толстая книга с надписью «Глас судьбы», стоял подсвечник с оранжево-желтыми восковыми свечами и сверкал хрустальный шар на подставке. Я оглядела безумный набор и приуныла, потом приняла решение: пусть Кира злится и вычеркивает меня из списка друзей, но я не стану дурачить наивных женщин, вертя перед их носом стекляшкой или раскидывая карты. Вот если они захотят получить совет для укрепления семейной жизни, я охотно поделюсь своим опытом, естественно, без упоминания сковородок, разделочных ножей, шампуров и прочих опасных кухонных прибамбасов.

Клиенты, слава богу, не спешили со своим горем к Клеопатре. Я почитала принесенный с собой детектив, потом вытащила из сумки припасенный пакет кефира и выпила его. От книги и еды меня несколько раз отвлекали телефонные звонки, люди хотели записаться на прием, и я тщательно зарегистрировала будущих посетителей, втайне надеясь, что моя рабочая смена пройдет тихо-мирно. И тут в дверь затрезвонили. Быстро натянув на голову парик из иссиня-черных волос, я набросила ярко-желтый парчовый халат, сверху накинула полупрозрачную темно-синюю накидку, расшитую звездами, и, чувствуя себя полнейшей идиоткой, пошла в прихожую. Надеюсь, пришедшая женщина хочет просто выговориться и поплакать чужому человеку в жилетку.

Но на пороге стоял парень лет двадцати, одетый, несмотря на холодную погоду, в короткую черную кожаную куртку, узкие джинсы и замшевые ботинки на тонкой подметке.

– Ты, что ли, эта… ну, блин, как ее? – спросил клиент.

– Клеопатра, – подсказала я.

– Во! Точно! – обрадовался юноша и протянул мне руку. – Привет!

Я удивилась жесту посетителя, вообще-то здороваться за руку с дамой не принято, похоже, молодой человек не обременен воспитанием, но не следует его отпугивать.

– Привет, – повторила я и пожала чуть влажную ладонь незнакомца.

В ту же секунду перед моим лицом взмахнула крылом птица, я ощутила его мягкое прикосновение, свет померк, а вместе с ним исчезли запах дешевого одеколона и шум машин, доносившийся с улицы.

Глава 2

Ноздри защекотал аромат мужского парфюма, последней новинки от «Диора». Я чихнула и, не раскрывая глаз, сказала:

– Кеша, сколько раз просила, если облился с головы до ног одеколоном, не входи в мою спальню! Неужели непонятно, что душиться надо чуть-чуть? Почему ты опрокидываешь на себя сразу пол-литра…

Кашель перехватил горло, глаза открылись, я автоматически села в кровати и увидела незнакомую комнату, смахивающую на юрту кочевника. Две стены полностью закрывали темно-вишневые ковры с традиционным азиатским орнаментом, окно занавешивали парчовые шторы, на полу в художественном беспорядке были разбросаны домотканые половички. Неподалеку от плотно сдвинутых гардин громоздился письменный стол явно родом из шестидесятых годов двадцатого века: две тумбы с ящиками, а на них дубовая доска, обтянутая темно-зеленым сукном. На столешнице валялась куча барахла, но мне было недосуг разглядывать мелочи, потому что мое внимание привлек мужик, сидящий в старом, сильно потертом деревянном кресле с кожаной спинкой. Сначала мне показалось, что незнакомец, как сейчас принято говорить, – «лицо кавказской национальности»: у него были черные волосы, смуглая кожа, карие глаза и презрительное выражение лица, но потом он вдруг безо всякого акцента спросил:

– Проснулась? – И я мигом сообразила: волосы у него темно-каштановые, глаза имеют слегка миндалевидный разрез, он, очевидно, просто сильно загорел. Либо этот тип посещает солярий, либо он недавно летал отдыхать в теплые страны. Возраст его я не определила.

– Где я? – вырвалось у меня.

– В гостях, – спокойно ответил незнакомец.

Я ощутила резкую боль в левом виске и не удержалась от ехидного замечания:

– Да ну? Не помню, что была бы приглашена на вечеринку!

– Меня зовут Марат, – представился мужчина, он или не обратил ни малейшего внимания на мои слова, или не счел нужным на них реагировать, – а вы Клеопатра?

Я замерла. Клеопатра? Кошка? С какой стати Марат считает меня домашним животным?

– Голова болит? – забеспокоился Марат, он встал, приоткрыл дверь и крикнул: – Стелла, принеси кофе.

Я продолжала сидеть на кровати в странном оцепенении, в мозгу мелькали бытовые мысли. Где здесь туалет? Хочется пить. Который час?

Дверь бесшумно распахнулась, появилась девушка в черном платье, в руках она держала поднос.

– Ставь на тумбочку, – распорядился Марат.

Девушка молча выполнила приказ, на пару секунд правый рукав ее платья задрался, и я увидела цветную татуировку. На внутренней стороне запястья красовалась пятиконечная звезда.

– Можешь идти, – буркнул хозяин, – а ты пей!

Последний приказ относился ко мне. Я взяла чашку, вдохнула аромат хорошего кофе, выпила залпом и тут же почувствовала, как по телу забегали мурашки. Туман из головы улетучился, предметы в комнате приобрели четкие контуры, и мне стало ясно, что брюнету лет тридцать, не больше.

– Это не арабика! – воскликнула я.

Марат усмехнулся.

– На меня кофе никогда так не действует, – сказала я, – могу выпить литровую кружку и спокойно лечь спать.

– А этот вштырил, – вдруг улыбнулся Марат, – предпочитаешь, чтобы я звал тебя Клеопатрой? Или у тебя есть человеческое имя?

Я вспомнила про просьбу Киры и решила внести ясность в происходящее.

– Вы ошиблись, понимаете…

Марат опустил уголок рта, очевидно, у парня был нервный тик, потом приподнял край пуловера, вытащил из-за пояса небольшой пистолет, положил его на письменный стол и сказал:

– Говорить буду я. А ты станешь слушать. И выполнять мой приказ. Начнешь выкобениваться, молись своим египетским богам, всяким там Зевсам и прочим. Андестенд?

Губы парня снова искривились, я испугалась и быстро закивала. Марат смахивал на психа, а душевнобольного человека нельзя злить, в особенности если у него под рукой оружие.

– Ты сейчас вылечишь девчонку, – продолжал Марат, – у нее завтра свадьба, ведь нехорошо, когда невеста не стоит на ногах! Как?

– Конечно, – я поспешила согласиться, пытаясь побороть ужас.

– Еще хуже, если суженая молчит, – улыбнулся Марат, – она должна сказать жениху «да». Верно?

– Совершенно согласна, – закивала я.

– Приятно, что мы достигли консенсуса, – расслабился Марат, – а теперь вставай, и пойдем.

– Куда? – решилась спросить я.

Угол рта парня стек вниз.

– Извините, – опомнилась я, – можно умыться?

– Вали туда, – Марат ткнул пальцем в сторону небольшой двери, – да не задерживайся.

– А принять душ? – заныла я.

– Ладно, – неожиданно согласился парень, – но долго не копайся, времени мало! Свадьба завтра с утра.

– Сейчас который час? – проявила я неуместное любопытство.

– У тебя пятнадцать минут, – отчеканил Марат и быстро вышел из спальни.

Оставшись одна, я бросилась к окну, раздвинула парчовые шторы и уткнулась взглядом в стену, покрашенную в серый цвет, и землю. На секунду я растерялась, но потом попыталась трезво оценить ситуацию. Итак, что произошло? Кирка попросила меня поработать один день Клеопатрой. Я, вот уж всем глупостям глупость, согласилась выручить Вольскую и пришла в ее салон. Первый клиент появился в районе обеда, он поздоровался со мной за руку и… прилетела птица, мазнувшая по моему лицу крылом, дальше я ничего не помню… Марат угостил меня кофе, в котором явно находился стимулятор, но это пока единственное, что я знаю точно. Сейчас я нахожусь в подвале, переоборудованном под жилую комнату. Дизайнер хотел, чтобы у человека, очутившегося в этом помещении, возникло ощущение, что он попал в прошлое, переместился на машине времени в 60-е годы двадцатого века. Но если внимательно присмотреться к предметам, то становится ясно: письменный стол искусственно состарен, кресло тоже, да и ковры явно куплены не так давно. Конечно, на свете много людей, которым нравится, так сказать, классический интерьер, и, вероятно, здесь живет один из них.

Я подошла к двери в ванную, распахнула ее и удивилась еще больше. Современная душевая кабинка, безупречно чистые унитаз и раковина, большое количество белых полотенец, два халата, коврик на полу. Я раздвинула пластиковые створки. Так, в специальных корзиночках стоят шампунь с кондиционером, гель для тела и лежит пара губок в полиэтилене. А около умывальника висят стаканчики, в них находятся зубные щетки в упаковке, пакет с одноразовыми бритвами, мусс для бритья, жидкое мыло. Все средства очень дорогие, на них написаны названия крупных брендов, бачок унитаза украшен логотипом немецкой фирмы, лидера по производству элитной сантехники. У нас в Ложкине в ванной у Маши установлен «Мойдодыр», сделанный на этом заводе, и я поняла, сколько денег отвалил хозяин для оборудования санузла. Согласитесь, эта ванная мало похожа на домашнюю, так оформляют гостиничные номера. Вероятно, я сейчас в отеле?

– Готова? – крикнул из-за двери Марат.

– Секундочку, – ответила я, быстро почистила зубы, умылась и потянулась к своей одежде.

– Если сейчас же не выйдешь, сломаю дверь, – пообещал Марат.

Я мигом оделась, нажала на слив в унитазе и вышла в комнату со словами:

– Простите, живот прихватило.

– Бывает, – неожиданно спокойно сказал Марат и быстрым движением надел мне на голову нечто вроде мешка.

– Эй, – испугалась я, – а это зачем?

Плечо ощутило хватку крепких пальцев.

– Шагай, – приказал Марат, – раз, два…

Я подчинилась и, стараясь не споткнуться, побрела за провожатым. Люди, которые завязывают вам глаза или накидывают мешок на голову, полагают, что временно ослепнув, вы теряете ориентацию. Но это не верно, господь наградил нас еще ушами и носом. Правда, до моего слуха не долетало ничего, кроме легкого поскрипывания, такое издает синтетическое покрытие пола. Зато мое обоняние получило важную информацию: мешок сильно пах табаком.