В постели с Кинг-Конгом

Глава 1

Если на обертке продукта, который вы с аппетитом съели, было написано: «Изготовлен исключительно из растительного сырья по новейшей технологии», то ни один эксперт потом не сможет понять, от чего вы умерли.

Я заерзала на сиденье, включила поворотник и свернула на небольшую улочку, которая почти перпендикулярно шла вниз. В моем животе шла война. Недавно слопанный кексик явно не понравился желудку, вот последний и пытается изгнать непрошеного гостя. Хотя, если спокойно подумать, что плохого может содержать в себе обычная выпечка? Полчаса назад я очень захотела есть, притормозила у крохотного магазинчика, заглянула внутрь и поняла, что выбирать придется между шаурмой, бутербродами с колбасой-рыбой, лапшой быстрого приготовления под бодрым названием «Корейское мясо» и кексом. Последний показался мне наиболее безобидным. Но я – оцените предусмотрительность госпожи Романовой! – сначала взяла продукт в руки и изучила текст на обертке. Если память мне не изменяет, то там значилось: «Состав: натуральная мука дерева Хи, масло инжирного ореха, дрожжи, яйца фермерской курицы, сок сахарного тростника, морская соль. Стопроцентный биопродукт, изготовлен в Москве по нанотехнологии».

Последняя фраза меня убедила: кекс безопасен для здоровья. Это же наш, российский продукт, не заморская гадость, которая добиралась до прилавков моей исторической родины тысячу дней на верблюдах, и никаких «Е» на бумажке не значилось! Я быстро проглотила безвкусный, напоминающий поролон кекс, запила его минералкой без газа, села в машину и через двадцать минут поняла: если сейчас же не найду туалет, дело плохо.

К сожалению, я нахожусь в абсолютно незнакомом районе, где, похоже, нет ни одного ресторана, кафе или большого торгового центра. На моем пути попадались лишь какие-то стройки, склады, потом потянулась бесконечная промзона. Остается надеяться, что резко идущая вниз улица выведет в обжитое место. Впрочем, есть и хорошая новость. Упаковка содержала пять кексов, а в меня влез лишь один.

Я вцепилась в руль и начала ругать себя на все лады. Лампа, в какую командировку уехал твой мозг, когда глаза изучали упаковку? Натуральный московский продукт, созданный при помощи нанотехнологии, это, наверное, очень хорошая вещь, но назови район Москвы, где растут деревья Хи и созревают инжирные орехи! Вблизи какой станции метро бродят стаи фермерских куриц и где в мегаполисе то море, из вод коего выпарили для теста соль? Хорошо, представим на секунду, что все это действительно есть в Капотне (полагаю, там в связи с экологической обстановкой можно встретить говорящих ежиков), но насколько полезна мука, полученная из дерева, растущего под смогом, образуемым нефтеперерабатывающим заводом? Если я сейчас не отыщу сортир, мне придется плохо! Почему я не осталась сегодня дома? Ну зачем меня поволокло невесть куда?

Впрочем, на последний вопрос есть четкий ответ: за занавесками. Неделю назад я в припадке хозяйственности решила освежить шторы в гостиной, сняла их с карниза, засунула в стиральную машину и через полтора часа получила на выходе два носовых платка, причем детских. Каким образом большие полотнища ухитрились сжаться до крохотных тряпочек, осталось за гранью моего понимания, но я сообразила, что стану объектом шуток мужа и своей свекрови Капы. Первые два года после этого происшествия они будут каждый день подтрунивать надо мной, потом поутихнут, но фраза «это произошло той весной, когда Лампудель превратила шторы из большой комнаты в гардины для клетки с канарейкой» останется в их лексиконе навсегда. Даже если мы с Максом разведемся, Капа будет мусолить на эту тему с последующими женами сына, ее фразу запомнят их дети, внуки, и лет этак через триста население земного шара затвердит поговорку: «Семь раз посмотри на состав ткани, а то будет, как с портьерами Лампы». А мне совсем не хочется остаться в народной памяти в роли глупой прачки.

Слава богу, казус с занавесками приключился, когда Капа улетела в Америку. Несмотря на то что мать Макса перебралась жить в Россию, отдыхать она предпочитает в стране, где провела много лет и успешно построила свой бизнес [История Капы рассказана в книге Дарьи Донцовой «Ночная жизнь моей свекрови», издательство «Эксмо».]. А мой муж вчера отправился на трое суток к стоматологу: Макс ставит импланты, дантист у нас невероятно осторожный, всегда думает о возможных неприятностях. Поэтому в первый день Максу сделают анализы, на второй, то есть сегодня, под наркозом проведут операцию. Затем он останется еще двадцать четыре часа под наблюдением специалистов – и полная свобода.

Я решила быстро заменить шторы, поехала в один большой магазин, другой, третий и выяснила: подходящей ткани нигде нет. Но главное – никогда не сдаваться. Я влезла в Интернет и нашла-таки необходимый материал. Им торгует маленькая фирма с интригующим названием «Папа Попс». По телефону, указанному на сайте, ответила милая девушка, она любезно согласилась оставить для покупательницы Романовой нужный метраж ткани и подробно описала дорогу.

Когда я сегодня утром очутилась у прилавка, меня встретили с поклоном, быстро обслужили, сделали весьма приятную скидку и подарили дорожный швейный набор: ножницы, иголки, наперсток плюс две катушки ниток, черную и белую. Пустячок, а приятно.

В самом чудесном настроении я покинула магазин «Папа Попс», поехала домой, слегка заблудилась в незнакомом районе, захотела есть и… Остальное вы знаете.

Моя машина благополучно доехала до конца улочки и уперлась в перекресток. Я в отчаянии решила поехать направо и повернула налево. Вам последние слова показались ошибочными? Нет, все логично. Я отношусь к категории людей, которые не способны угадать, где спрятана конфетка: какой из двух предложенных черных ящиков следует открыть, чтобы заполучить лакомство? Если я укажу на правый, то конфета стопроцентно окажется в левом. Пожалуйста, очень серьезно отнеситесь к моим словам: если я хочу найти конфеты в правой шкатулке, мне следует открыть левую. Я со студенческих лет знаю: хочешь вытащить на экзамене билет из середины, отдерни руку и цапни с края. То есть всегда поступай наперекор своему желанию, выбирай то, что вначале оставила без внимания. Срабатывает ли такая методика? Ну, не всегда. Вот сейчас я проехала по переулку и поняла, что это тупик. С одной стороны бетонный забор, с другой – кирпичный, а в моем животе развернулись военные действия с применением танков, авиации и ракетных установок.

Проклиная дерево Хи, инжирный орех, стада фермерских куриц и российские нанотехнологии, я быстро развернула свою малолитражку, вернулась на перекресток, помчалась в другую сторону и, о счастье, увидела вывеску «Боевой носорог».

В небольшом зале кафе теснились пустые столики, я подбежала к барной стойке и, забыв о правилах приличия, брякнула:

– Где у вас туалет?

– Сортир исключительно для клиентов, – меланхолично ответил парень, протиравший бокалы.

– Непременно сделаю заказ, – пообещала я, – но сначала хочу помыть руки.

– Не пойдет, – возразил бармен, – все так говорят, а потом бесплатно уходят. Что желаете?

– Капучино, – прошипела я.

– Супер, – улыбнулся юноша и показал на темно-коричневую дверь за своей спиной, – велкам!

Я кинулась к створке, заранее приготовившись к не очень приятным зрительно-обонятельным ощущениям, но была приятно поражена. Облицованный кафелем предбанник оказался недавно отремонтированным, в кабинке была туалетная бумага, одноразовые круги для унитаза, а на стене сверкал никелированный крючок для сумочки. Мужчины не понимают, как это неудобно, когда тебе некуда повесить ридикюль, ведь часто даже в дорогих ресторанах не сыскать крючочка в кабинке.

Минут через пять я в самом радужном настроении начала мыть руки. Раковина располагалась возле небольшого окна, узкий подоконник служил полочкой, на нем стояли жидкое мыло, дезодорант, коробка с ватными дисками, средство для снятия макияжа, бумажные салфетки.

Я радовалась удаче: купила ткань для занавесок, посетила потрясающе чистый санузел, вероятно, и кофе в этом заведении неплох. Выпью капучино и направлюсь домой.

За окном послышался противный звук, я увидела, как у тротуара припарковалась маленькая серебристая недорогая иномарка. Потом послышался надрывный гудок. Я всмотрелась в автомобиль, смыла сильно пенящейся гель с пальцев и через секунду, забыв выключить кран, выскочила в зал.

– Капучино готов, – нараспев произнес бармен.

– Скорее вызывайте «Скорую помощь», – велела я.

– Вам плохо? – спросил парень.

– На улице, напротив окна туалета, припарковалась машина, – сказала я. – Водитель женщина, упала грудью на баранку и не шевелится. Слышите, гудит?

Бармен схватил телефон, а я вылетела на улочку и увидела, что одна из задних дверей автомобиля открыта. В ней наполовину утонул подросток, который, похоже, шарит в салоне. Я услышала однообразную мелодию и мужской голос, произносящий: «И я пошел тогда туда, где…»

– Эй, стой, – закричала я, – медленно выпрямись, подними руки, положи их на капот.

– Города и страны… пересекались… – перемежая литературные слова матом гундосило радио под заунывное бу-бум, бах-бабах.

Тинейджер не послушался. Он бросился бежать, держа в руках небольшую спортивную сумку. Я кинулась за мальчишкой, который явно решил поживиться чужой собственностью. Он легко мог от меня удрать, но, промчавшись метров двадцать, неожиданно упал, выронил торбу, а я успела подскочить и схватить ее.

На голове у воришки была бейсболка странного вида. Обычно эти спортивные кепки плотно облегают макушку и имеют большой козырек, скрывающий лицо. С козырьком не было проблем, а вот макушечная часть шапки торчала вверх, напоминая головной убор, который носил президент Франции Шарль де Голль [Шарль де Голль (1890 – 1970) – основатель и президент Пятой Республики. Франция.]. Мне всегда казалось, что внутрь «деголевки» вставлена большая консервная банка, поэтому кепарик смахивает на кастрюлю с пришитой к передней стороне крышкой. В последние годы «деголевка» потеряла популярность. И вот сейчас на тротуар шлепнулся мальчишка именно в подобной кепчонке, но, что самое странное, она не свалилась с его головы, а осталась на месте. Паренек с ловкостью котенка поднялся на ноги и был таков. Я не стала преследовать юного грабителя. Все равно не поймаю. Главное, я завладела украденным имуществом. Надо вернуть его даме и успокоить ее.

Я попыталась поднять сумку и удивилась ее тяжести. Торба из серой искусственной замши не была большой. Что там? Забыв о воспитании и инструкции, предписывающей никогда не залезать в чужие чемоданы, портфели, ранцы, пакеты, я расстегнула «молнию» и ахнула: внутри лежали пачки евро, перехваченные бумажными бандерольками.

– «Скорая» сейчас приедет, – закричал бармен, который стоял рядом с иномаркой, – ваш капучино стынет.

– Ерунда, – ответила я, схватила сумку, подошла к машине, которая таинственным образом перестала гудеть, и спросила: – Ты трогал женщину? Или она сама откинулась на спинку сиденья? Радио кто выключил?

– Неудобно ж лежать лицом в руль, – ответил юноша, – похоже, она без сознания. Может, у нее диабет? У моей бабушки сахарная болезнь, если она вовремя не поест, совсем плохая делается. На фиг нам рэп? От него голова болит!

Я открыла багажник своей машины, бросила туда сумку с евро, достала одноразовые перчатки, натянула их и наклонилась над незнакомкой.

– Вы врач? – испуганно спросил бармен.

– Тебя как зовут? – осведомилась я.

– Юра, – представился он.

– Запомни, Юра, – вздохнула я, – никогда не трогай пострадавшего, если не знаешь, как ему помочь. Стой тут, увидишь прохожих, вели им перейти на другую сторону дороги и идти по своим делам. Зеваки с разинутыми ртами нам ни к чему.

– Вы мент? – занервничал Юра.

– Евлампия Романова, сокращенно Лампа, – представилась я и взяла свой мобильный.

К сожалению, Макс был недоступен. Добрый дядя стоматолог уверен, что сотовые мешают работе медицинской аппаратуры, и запрещает пользоваться телефонами в стенах своего заведения. Но я знакома с приятелями мужа, большинство из них работают следователями, оперативниками, криминалистами. Если кто-то из вас не в курсе, объясняю: Макс – владелец крупного частного агентства, которое занимается разными щекотливыми ситуациями и оказывает детективные услуги. Я набрала номер Романа.

– Воронин! – прогремело из трубки. – Слушаю! Говорите! Не спите! Не молчите! Эй! Ну?!

– Рома, если так кричать, любой человек испугается и потеряет дар речи, – вздохнула я.

– Кто на проводе? – гаркнул Роман. – Представьтесь по форме!

– Евлампия Романова, – ответила я, – год рождения ни за что не назову.

– О! Лампа! – обрадовался Воронин. – У нас вечером намечаются картишки? Ты звонишь по просьбе Макса? Я готов прибыть ровно в двадцать ноль-ноль. В прошлый раз было офигенно вкусное рагу на ужин! Рис, овощи и курица. Можешь лично для меня его сегодня еще разок состряпать?

Я закашлялась. Роман, Макс и парочка их приятелей частенько играют у нас в покер. Мне не всегда удается присутствовать при игре. Дней десять назад я была вынуждена уйти по делам, а когда вернулась, поняла, что мужчины слопали еду, приготовленную для щенков мопсов Фиры и Муси. Очень рада, что Воронин пришел в восторг от собачьего ужина, и готова сделать ему это блюдо на бис, но мне придется разочаровать друга.

– Рома, приезжай скорее по адресу улица Имени пятого завода, – зачастила я, косясь на табличку на углу здания кафе.

– Поэтичное название, – хмыкнул Воронин, – и что у нас там?

– Сумка с большим количеством евро и малолитражка, где, похоже, сидит труп, – отрапортовала я.

– Ничего не трогай! – приказал Воронин. – Натяни ленту! Выстави охрану, задержи свидетелей.

Я засунула телефон в карман. Роман раздал правильные указания, но они абсолютно невыполнимы. Специальной полоски, чтобы оградить место происшествия, у меня нет, никаких прохожих, способных рассказать о случившемся, вблизи тоже не видно, а в качестве охранника можно использовать только Юру.

Я обернулась. Бармен сидел на ступеньках кафе, привалившись к стене. Нет, парень мне не помощник, похоже, он сейчас потеряет сознание. Не следовало громко произносить слово «труп», надо было сказать: «недвижимое тело, предположительно прекратившее жизнедеятельность».

В моем животе опять началась революция, я сделала пару шагов и потрясла Юру за плечо.

– Эй, побудешь тут пару минут один?

Он неожиданно легко вскочил и со словами:

– Нет, никогда, – бросился в здание. – Господи, я ее трогал! Мама!

Я привалилась спиной к двери кофе. Нет, сегодня определенно не мой день. Впрочем, для дамы, которая полулежит на переднем сиденье иномарки, он сложился совсем плохо. Никогда не стоит жаловаться на неприятности, всегда найдется тот, кому намного хуже, чем тебе.

Глава 2

Роман прибыл через час, а вызванная Юрой «Скорая помощь» явилась в тот момент, когда носилки с черным пластиковым мешком уже лежали в фургоне криминалистов. Доктор рассвирепел, а Воронин не упустил случая ему заявить:

– Ты еще через неделю причапай, ехал бы энергичней, застал бы бабку живой. Вы только деньги со старух за укол от давления быстро берете.

Врач нахмурился, сделал шаг в сторону Ромы и был схвачен медсестрой, а я вцепилась в плечо Воронина. Не так давно у Романа скончалась тетка как раз потому, что медики ехали к ней очень долго. Теперь он нервно реагирует на людей в белых халатах.

– Пошли, не связывайся, – сказали мы одновременно с медсестрой.

– Ладно, – поморщился Рома и направился в кафе.

Следующие пятнадцать минут я старательно описывала ему случившееся, но никаких интересных подробностей сообщить не смогла. На вид воришке было лет четырнадцать-шестнадцать. Не очень высокий, тощий, в темных джинсах, черных кроссовках и серо-синей куртке. Волосы и лицо я не рассмотрела, потому что на нем была дурацкая «деголевка».

– Уверена, что обувь черная? – прищурился Воронин.

– Может, коричневая, – засомневалась я.

– Фиолетовая, бордовая, белая, голубая, розовая? – вздохнул Роман.

– Нет, точно не розовая, – решительно заявила я.

– Почему ты назвала кепку дурацкой? – спросил Воронин.

– Она выглядела по-идиотски, торчала вверх, словно внутрь подложили консервную банку, – ответила я, – или небольшую кастрюлю.

– Странно, что она не свалилась, когда воришка упал, – протянул Роман. – Ты не поняла, откуда он взялся-то?

Я сосредоточилась.

– Окно в туалете не очень большое, я увидела лишь даму, которая лежала на руле. Попыталась быстро смыть с рук гель, но он, как назло, пузырился. Минуты две-три прошло, пока я вышла в зал. Сначала попросила бармена вызвать «Скорую», затем выскочила на улицу. А мальчишка едва успел открыть заднюю дверь и нагнуться за сумкой. Думаю, он шел мимо, смекнул, что произошла неприятность, ну, автомобиль мог резко завилять, заглянул внутрь, сообразил, что дама без сознания, и решил поживиться. Он явно открыл дверцу салона за пару секунд до моего появления, иначе бы успел удрать с сумкой. Пошли, осмотримся на месте.

Роман кивнул, мы выбрались из кафе, походили по небольшому переулочку и пришли к выводу: подросток мог появиться со стороны перекрестка, туда же он, вероятно, и удрал после того, как мне удалось вырвать сумку.

– Интересно: парнишка знал, что находится в бауле? – протянул Воронин. – Может, он следил за старухой?

– Бежал за автомобилем? – хихикнула я. – У меня другой вопрос: зачем пенсионерка приехала в не самый благополучный район города, имея при себе большую сумму в европейской валюте? Извини, что даю совет, но по номерному знаку легко установить владелицу иномарки.

Роман пошел назад к кафе, а я поторопилась за ним.

– Хочешь капучино?

Воронин скривился:

– Полагаешь, он здесь съедобный?

На мой взгляд, кофе невозможно съесть, его пьют, но читать Роме лекции по лексике не стоит: как все мужчины, Воронин болезненно относится к любой, даже самой невинной критике, поэтому я ответила:

– Туалет у них отлично оборудован, есть даже крючок для сумочки, значит, и кофеек варят вкусный!

Рома закатил глаза.

– О загадочная женская логика! Объясни связь между сортиром и кофе?

– Неужели непонятно? – удивилась я. – Если хозяин озаботился дизайном и чистотой санузла, то и от бармена он потребует идеальной работы.

– Удивительное умозаключение, – язвительно сказал Воронин, усаживаясь за столик.

– Нам два кофе! – попросила я Юру.

– Только за деньги, – прозвучало в ответ.

– Ты же не думаешь, что мы предложим в качестве оплаты ракушки или бусы из пивных пробок? – разозлился Рома и услышал в ответ:

– Менты не платят, привыкли жить на халяву.

– Пошли отсюда, – скомандовал Рома.

– Ты потерял клиентов, – накинулась я на Юрия, – понятно, почему здесь никого нет. Если ты так хамишь всем посетителям, то очень скоро прогоришь.

Бармен схватил тряпку и, яростно натирая стойку, заявил:

– Вечером сюда загляни, не протолкнешься, днем народ работает. Не нравится, не приходите, я не зарыдаю.

На улице Рома вытащил сигареты.

– Курение убивает, – сразу напомнила я.

– Угу, – согласился Воронин, – рак легких и прочее.

– Инфаркт, инсульт, потеря памяти, – продолжала я.

Роман выпустил изо рта сизый дым.

– Ты молодец, ведешь здоровый образ жизни.

– Пытаюсь, – скромно подтвердила я, – стараюсь не есть жареное, копченое, соленое, сладкое.

– И помогает? – заинтересовался приятель, с наслаждением затягиваясь. – Мозг лучше работает?

– Никогда не жаловалась на свои умственные способности, – гордо заявила я.

– Здорово, – восхитился Роман. – Значит, ты предлагаешь по номеру машины выяснить личность ее хозяйки?

– Да, – кивнула я, – скорее всего, она сама сидела за рулем. Или дала машину подруге.

– Иногда автомобили угоняют, – нараспев произнес приятель.

– Умершей на вид чуть более шестидесяти лет, много ты видел старушек, которые воруют иномарки? – засмеялась я.

Роман вынул из кармана блокнот.

– Надежда Ивановна Бороздина, год рождения одна тысяча девятьсот сорок пятый, проживает на улице Байбакина.

– Надо же, как ты мгновенно все узнал, – похвалила я Рому.

– Ага, – заржал приятель, – за две секунды. У нее в бардачке документы лежали, права, паспорт, и мобильный в держателе стоял. Как полагаешь, надо номер авто по базе пробивать или ограничимся изучением вышеназванных бумаг?

Я почувствовала себя полнейшей идиоткой, а Рома вдруг сказал:

– Слышь, Лампудель, будь человеком, помоги!

– Зачем тебе содействие глупой бабы? – обиженно спросила я. – Сам справишься с любой задачей.

– Съезди со мной к родственникам Бороздиной, – заныл приятель, – терпеть не могу сообщать о чьей-нибудь смерти. И одному мне с членами семьи общаться некомфортно, лучше в компании.

– Я тоже не испытываю удовольствия от подобной миссии, – сказала я, – и у тебя есть Лариска. Кстати, где она?

Воронин швырнул окурок на тротуар.

– Не сори, – строго сказала я.

Приятель моментально вспыхнул.

– Прикажешь проглотить бычок?

– Конечно, нет, лучше отнести его в урну, – предложила я.

– Найди хоть одну в радиусе километра, в Москве их теперь нет, – буркнул Роман.

Действительно, куда подевались все «пингвины» и простые железные ящики на ножках?

– Сняты из-за террористической угрозы, – ехидно пояснил Роман, – умные люди посчитали, что в помойку легко засунуть бомбу.

Я решила не обсуждать решение городских властей, хотя у них странная логика. Современную взрывчатку можно прикрепить где угодно, тем более что большие контейнеры для отходов спокойно стоят во дворах.

– Лариска уволилась, – грустно говорил тем временем Рома. – По состоянию здоровья. Витька Королев в аварию попал, лежит в больнице со сломанными ногами, Серега Петренко к жене на фирму переметнулся, ему там предложили место начальника охраны: ни усилений, ни ночных дежурств, ни втыкаловки от шефа, выходные, праздники дома, рабочий день по закону и зарплата в пятнадцать раз больше, чем у меня. Ну а про Петровича тебе рассказывать не надо, ему до ста лет один день осталось прожить. Гениальный старик, но… Мда! Пустой отдел, народ улепетывает, потому что не хочет за копейки иметь головную боль. А самый главный босс по утрам на летучке орет: «Нечего на отсутствие людей кивать! Все можно выполнить одному! Надо только работать лучше». Ну, Лампа, будь человеком!

Мне стало жаль Воронина.

– Хорошо, поехали.

– Отлично! – обрадовался он и пошагал к моей машине.

Тут только я сообразила, что не вижу «Ниву» Воронина.

– Ты без колес?

– Сломалась колымага, – закряхтел приятель, влезая в малолитражку. – Слушай, а эта мыльница вообще ездит? Уж больно она на собачью будку смахивает! У моего деда в деревне такая на огороде стояла, тоже, кстати, зеленая!

Я разозлилась.

– Можешь пересесть в свою просторную «Ниву». Всем хороша тачка, одна беда – одиннадцать месяцев в году стоит в мастерской, болеет, бедняга.

– Ну, не злись, – загудел Рома, – согласись, эта машинка совсем крохотная.

– Она рассчитана на стройных девушек, а не на дяденек, чей вес зашкаливает за центнер, – сурово сказала я и отпустила педаль газа. – Где эта улица Байбакина?

– На другом конце города, – «обрадовал» меня Рома. – Думаю, лучше двинуть по МКАДу. Эй, тише! Осторожнее, там перекресток. Лампа! Вау! Красный свет, не забудь остановиться! О! Двойная сплошная. Стой! Здесь поворот под стрелку!

– Или ты замолчишь, или я высажу тебя прямо тут, – пригрозила я.

Воронин вжался в кресло.

– Все, все! Ни слова больше! Извини, я не привык раскатывать в эмалированных тазиках! Очень низко, полное ощущение, что филеем по асфальту чиркаешь. О! Внимание! Одностороннее движение! А-а-а! Тормози! Соблюдай дистанцию! Фуу! Чтобы я еще раз сел в машину, которой рулит баба! Господи! Можно закурить?

– Нет, – каменным голосом ответила я и перестроилась в правый ряд.

– Ты куда? – забеспокоился Воронин.

– Сейчас выкину скандального пассажира и отправлюсь домой вешать занавески, – поделилась я планами.

– Лампудель, не оставь меня в беде, – заискивающе завел Рома, – не умею я говорить: «Ваша мама скончалась». Прямо подлецом себя ощущаю! А ведь потом придется у них про евро спросить. И вообще, первая реакция людей на известие о гибели родственника может многое прояснить. Потом они себя в руки берут, притворяться начинают, но в момент, когда беда на башку падает, ясно видно: испуганы, ошарашены, изумлены или рады. Но я сам больной делаюсь, мне непременно нужен спутник. Заткнусь до конца поездки. А-а-а! Там грузовик! Фу! Дай воды! Уйди из крайнего ряда, там фуры! Черт! Мотоцикл!