Вакантное место райской птички

© Донцова Д. А., 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Глава первая

Если в доме стоит тишина, значит, ваш ребенок налил мамины духи в унитаз и моет в нем кота.

– Сейчас вернусь, – шепнула Карина.

– Ты куда? – так же тихо спросила я.

– Роню не вижу, – пояснила хозяйка дома.

Я окинула взглядом зал, где на стульях сидели подростки, похоже, одного возраста.

– Мальчик где-то здесь.

– Не вижу его, – повторила Карина, – я уверена, что безобразник решил испортить вывоз праздничного торта, заряженного фейерверком. Роня жутко завидует Кириллу.

Я молча слушала Карину. Буркина въехала в наш поселок два года назад, купила особняк, который построил Сыромятников. Я не верю ни в какие приметы, всегда саркастически улыбаюсь, когда кто-то из приятельниц говорит:

– Завтра я иду на важную встречу, возьму зеленую сумочку, хоть она совершенно не подходит к деловому костюму, зато всегда приносит мне удачу. Неделю назад я забыла ее прихватить, и босс на корню зарубил мой проект.

Ну и каким образом сумка могла повлиять на решение начальника? Если твоя инициатива отвергнута шефом, значит, она ему просто не понравилась.

Но когда я думаю о судьбе банкира, то мне в голову приходит мысль: возможно, некоторые дома приносят их владельцам несчастье. Банкир прожил в особняке несколько лет, и нельзя сказать, что он провел их счастливо, потом дом перешел к другому человеку, который вскоре влип в неприятную историю. И потянулась череда людей, которые покупали коттедж. Все они провели в нем совсем немного времени. Одних хозяев отправили за решетку, двоих убили, на остальных свалились большие неприятности, они вынуждали их выставлять дом на продажу. Дело дошло до того, что риелторское агентство отказалось публиковать объявления о продаже коттеджа. Его владелец заявил:

– Лучше остаться без навара, чем брать грех на душу. Просто мистика! Тот, кто покупает особняк, или умирает, или его убивают, или он заболевает, да еще так, что лучше сразу ноги протянуть, чем долго мучиться.

Роскошный трехэтажный особняк с бассейном, садом, хозпостройками, домиком для гостей, огромным наделом некоторое время пустовал. Я уже решила, что он станет местным пугалом, потому что слава о доме, который приносит своим хозяевам одни беды, распространилась далеко за пределы поселка. Несколько раз самые разные люди, услышав, что я живу в Ложкине, восклицали:

– Ой! Вам не страшно? Говорят, там есть проклятая усадьба.

Но год назад в хоромы въехала Карина Петровна Буркина вместе с двумя сыновьями-подростками: двенадцатилетним Валерием, которого все непонятно почему зовут Роней, и Кириллом, он старше брата на два года. Кроме мальчиков и матери в доме живет еще Светлана Алексеевна, дама неопределенных лет. Я решила, что она мать Кары.

Буркина оказалась веселой и компанейской, она пришла к нам через пару недель после въезда, принесла бутылку элитного вина, коробку дорогих конфет и сказала:

– Не знаю, что вы предпочитаете, выпить или полакомиться. Давайте отметим появление нашей семьи в Ложкине. Мы с вами ближайшие соседи. Участки большие, друг другу мешать не станем, но я считаю, что нам надо подружиться. Я так называемая бизнесвумен. Это слово мне не нравится, но его русский аналог «деловая женщина» еще хуже. По образованию я медсестра, в институт не поступала, стала работать помощницей у врача-косметолога. Елена Николаевна и в клинике, и на дому принимала, сама кремы шаманила. Она меня кое-чему обучила. Денег у меня, как вы догадываетесь, не было вообще. Родители, простые люди, погибли в ДТП, их сбил пьяный водитель. Папа работал на заводе, мама там же в бухгалтерии. Накоплений у семьи не было, автомобиля, дачи тоже. Единственное богатство – четырехкомнатная квартира, да не где-нибудь, а на Комсомольском проспекте, у метро «Парк культуры». Хоромы принадлежали моему деду по отцовской линии. Вот он, в отличие от своего сына, сделал яркую карьеру по партийной линии, стал важным человеком в Моссовете и получил от государства апартаменты в центре города.

Елена Николаевна тоже не шиковала, и ей в голову пришла мысль начать производство косметики и средств по уходу за лицом. Идей у Волошиной было много, да денег кот наплакал. Я, абсолютная дурочка в финансовых вопросах, продала апартаменты, а вырученные средства вложила в организацию и рекламу небольшого предприятия. Все это произошло в две тысячи восьмом году. Мировой экономический кризис бабахнул. Народ массово работу терял, потому что бизнес стал разоряться. А тут мы, две не очень умные тетки, открыли крохотную лавчонку, зато прямо у метро.

Спустя десять лет, когда мы отмечали юбилей фирмы, меня корреспонденты допрашивали: «Кто у вас был консультантом? Кто так умно подсказал, куда надо средства вложить?»

А никто. Мы просто сделали что планировали, организовали скромное производство, и, бумс, грянул кризис. Дальше повалило везение. Денег у женщин на дорогую косметику, походы в салон ради ухода за лицом не было! Они к нам пошли от безнадеги. Из-за пустого кошелька. Но мы производили качественный товар, рынок его оценил. Спустя пару месяцев пошла прибыль. «Кому война, а кому мать родна». Это про нас. Кому кризис – разорение, а нам удача! Сейчас у меня пять точек в Москве и столько же в области. Наша продукция пользуется большим спросом. Елена Николаевна умерла, я одна у руля осталась. Работаю в сегменте средней ценовой категории, строго слежу за качеством и упаковкой продукции. Баночки, флакончики радуют глаз, украшают ванную комнату. Они не фарфоровые, а пластмассовые, но я считаю, что склянка не должна стоить дороже ее содержимого. Давайте дружить!

Я кивнула.

– С радостью.

– Дом у нас красивый, мы очень радовались, когда его покупали, но сегодня мама немного занервничала, – призналась Карина, – она вчера впервые пошла гулять по поселку. Встретила даму с собачкой, а та рассказала, что наш особняк проклят. Говорила дама, не псинка!

– Да я уже поняла, – поморщилась я, – ни одной собаке не придет в голову сказать подобную глупость человеку, который недавно отпраздновал новоселье. Значит, вы живете вместе с мамой?

– Да, ее зовут Светлана. Про отчество не спрашивайте, она его терпеть не может, – засмеялась Карина. – У меня есть еще два сына: Кирилл и Роня, плюс домашние животные.

– Но… – начала я и прикусила язык.

Кара сделала глоток чаю.

– Понимаю ваше удивление. Сначала я сообщила, что мои родители погибли в ДТП, а теперь выясняется, что у меня есть мама. Света – моя свекровь, но она мне заменила погибших родных.

Наше общение прервалось из-за мальчика, который влетел в комнату, забыв поздороваться, и закричал:

– Ма! Кирилл не хочет поделиться бумагой!

Карина всплеснула руками:

– Роня! Во-первых, ты не снял ботинки. Посмотри, сколько грязи ты принес в гостиную. Во-вторых, надо поприветствовать хозяйку. В-третьих, лучше подождать, когда я вернусь домой, и тогда спокойно объяснить, в чем дело. А еще лучше, если вы с братом сами разберетесь.

– Он не дает мне бумагу, – топнул ногой ябеда, – жадина. Ты его всегда защищаешь! На меня тебе насрать!

– Роня! – подпрыгнула Карина. – Что за выражансы?

– Ты еще хуже ругаешься, – прошипел подросток. – Повторить, как ты утром с кем-то из подчиненных говорила? Куда его отправила, а?

– Разрешите войти? – раздался тихий голос.

– Кирюша! – пробормотала Карина. – И ты здесь?!

В комнату заглянул еще один подросток.

– Можно?

– Конечно, – улыбнулась я.

Гость вошел, он, в отличие от Валерия, сбросил уличную обувь и стоял в носках.

– Мама, – начал он, – ты…

Роня ринулся вперед, что есть силы стукнул старшего брата по голове и умчался с воплем:

– Ненавижу вас, уроды!

– Боже, – простонала Карина, – Даша, извините. Роня очень импульсивен. Он добрый мальчик, но иногда не справляется с эмоциями.

Я улыбнулась:

– Он ребенок.

– Кирюша, что вы не поделили? – возмутилась мать.

– Все нормально, – ответил Кирилл, – Роне понадобились листы А-четыре, он что-то хотел распечатать, прибежал ко мне, а у меня тоже пачка закончилась. Я сказал: «Извини, бумаги нет, попрошу управляющую, чтобы она купила». А Роня обиделся: «Просто ты не хочешь со мной поделиться». Но, мам, бумаги мне не жалко.

– Знаю, Кирюша, – вздохнула Кара. – А зачем ты к соседям прибежал?

– Бабушка попросила ей давление померить, – начал объяснять мальчик, – смотрю, а у нее сто шестьдесят на сто. Она просила тебе не говорить, но я решил сказать. Посоветовал ей принять полтаблетки мочегонного и такую же дозу капотена. Через час еще раз измерю. Если давление не понизится, придется вызвать Михаила Борисовича. С этим не шутят. Но учти, я тебе ничего не говорил.

Потом Кирилл обратился ко мне:

– Извините, что мы при вас обсуждали чисто семейную проблему, но бабушка не любит, когда, как она говорит, вокруг нее крыльями хлопают. И на меня обидится, что я маме настучал, перестанет звать давление ей мерить. Сама будет пользоваться обычным автоматическим прибором, а тот часто врет. Я же пользуюсь аппаратом рива роччи, когда через стетоскоп удар слышен. Это точные измерения.

– Спасибо, котик, – поблагодарила Карина.

– Я пошел домой, – сказал Кирилл, – до свидания.

Когда он удалился, я похвалила его:

– Какой добрый мальчик.

– Я называю его «райской птичкой», – засмеялась соседка. – Двое детей одного пола, разница в возрасте минимальная. Росли вместе, уж поверьте, ни я, ни Светлана никогда не выделяли Кирюшу и не гнобили Роню. И вот какие они разные! Старший сын – сама невозмутимость, воспитан, у него отличные отметки. Младший – взрыв эмоций и средние успехи в школе. Ну почему так получилось? Ой, у вас еще ворон живет!

– Гектор, – представила я птицу, – любитель пофилософствовать.

Наш разговор продолжился, мы поболтали о том о сем и расстались очень довольные друг другом. О своем супруге Карина ни слова не сообщила, поэтому я решила, что они в разводе. Мать мужа редко сохраняет хорошие отношения с бывшей невесткой, но у моих соседок получилось иначе. С тех пор Кара стала частенько заглядывать к нам, а я заходила к Буркиным.

Две недели назад Кара пригласила всех нас на день рождения Кирюши. К празднику их семья подготовилась основательно. Начиная с понедельника к особняку Карины постоянно подъезжали машины. Сегодня утром прибыл автобус с надписью «Сюрприз для тебя», следом за ним приехал минивэн с лозунгом: «Попкорн и сахарную вату любят все ребята». Не успели автомобили вкатиться в ворота, как появилась иномарка, на крыле которой громоздилась пирамида, она вращалась в разные стороны и вопила без остановки: «Фокусы, фокусы, покусы-мокусы». Когда в полдень по дороге мимо нашего участка промаршировал военный оркестр, а за ним притащился грузовик с аппаратурой для салюта, я поняла: готовится нечто грандиозное.

После обеда я, слегка опоздав к началу торжества, с двумя пакетами в руках вошла в дом соседей, и ко мне сразу бросился Роня.

– Подарки только Кире или мне тоже принесли? – забыв поздороваться, поинтересовался он.

Глава вторая

Я протянула мальчику пакет.

– Поздравляю с праздником.

– Каким? – искренне удивился Роня.

– С днем рождения Кирюши, – ответила я, – хорошо иметь брата.

– Вы уверены? – прищурился Роня. – У вас есть близкие родственники?

– Дочь, сын, супруг, – перечислила я, хотела упомянуть и остальных членов семьи, но не успела, потому что Валерий поморщился и огорошил меня заявлением:

– Это дети, а муж, не родной вам по крови. Сестры-братья есть?

– Нет, – ответила я.

– Радуйтесь, что одна в семье, ни с кем ничем делиться не надо, – фыркнул Роня, – никто вам каждый день в уши не дудел: «Брат старший, слушайся его».

Я молча стояла в холле. Придя в гости к соседке, которая не является твоей давней подругой, не стоит воспитывать ее сына. Впрочем, делать замечания ребенку, с чьей мамой вы дружили чуть ли не с пеленок, тоже не стоит. В каждой семье свои правила, и, если ты не разрешаешь дочке пропускать уроки физкультуры, это не означает, что другие обязаны поступать так же. Долгая дружба, когда подруга становится тебе почти сестрой, базируется на четырех слонах. Каких? На умении не выдавать чужих секретов. Тут, наверное, комментарии не требуются, если тебе доверили тайну или ты случайно стала свидетельницей чужого семейного скандала, эта информация должна умереть вместе с тобой. Не вытаскивай ее на свет даже в случае разрыва ваших отношений. Второй слон – понимание, что все люди разные. Ты вегетарианка, а подруга не мыслит жизни без мяса? Ты по пять раз в день моешь полы, а она редко берется за швабру? Не пытайся сделать ее любительницей овощей, не кори за отсутствие идеальной чистоты в доме. Цени в подруге душевные качества. А коли до трясучки злишься во время совместного обеда, видя котлету на ее тарелке, и тебя коробит пыль на книжных полках, если в душе веганки и аккуратистки кипит негодование, то лучше постепенно свести отношения к нулю. Третий слон. Не воспитывай чужих детей и не хвастайся тем, какие успехи делают твои чада, не ставь их в пример. Четвертый слон. У каждой может случиться истерика, приступ немотивированного гнева. Если подруга тебя ненароком обидела, прости ее, и точка. Но если она частенько закатывает скандалы, сливает в тебя негатив, постоянно ноет, вынуждает тебя заниматься решением своих проблем, берет деньги взаймы и не отдает их, никогда не приходит на помощь, вот тогда надо спросить себя: «Зачем мне такая дружба?» И тихо, без скандала заблокировать ее телефонный номер. А как же деньги? Забудь! Она их не вернет. Если будешь требовать возврата долга, порвешь километры нервов, пытаясь выцарапать свои кровные. Представь, что у тебя украли кошелек. Да, это неприятно, да, жалко честно заработанного, но так уж случилось!

– Эй, а для меня есть подарок? – повторил Роня.

Я удивилась.

– Пакет у тебя в руке.

– Пакет? – переспросил мальчик и рассмеялся. – Он у вас в руке. Большой, красивый. А у меня хренятина меньше наушника для телефона. Денег у вас совсем нет? Все на покупку брату потратили? Там подарочек для Кирилки? Суперский?

Я не успела ответить. С ловкостью юной обезьянки Роня выдернул у меня презент для его брата, бросил на пол свой и помчался в коридор, крича:

– Кириллу и так много сегодня достанется! В зале уже гора подарков образовалась. Обойдется сраной … которую вы мне принесли. Киньте пакет в общую кучу и жрите угощение, мамахен его по скидке купила. Ешьте наши уцененные суши, после недельного поноса они вернут стройность вашему жирному телу, станете Дюймовочкой-Дерьмовочкой!

Сказать, что я была шокирована, значит ничего не сказать. Я лишь радовалась, что праздник назначен на будний день и из всех членов нашей семьи присутствовать на нем смогла одна я.

Понимаете теперь, почему я не горела желанием видеть в зале Роню?

– Он определенно задумал каверзу с тортом, – продолжала Карина.

Я вынырнула из своих мыслей и попыталась ее успокоить:

– Наверное, торт стерегут люди.

– Извини, покину тебя на время, – сказала Кара, – только проверю состояние десерта.

Карина умчалась, а ее место заняла Светлана.

– Дашенька, скучаете?

– Нет, нет, – поспешно ответила я, – замечательный праздник!

Светлана прищурилась.

– Терпеть не могу детские дни рождения. Они похожи на битву под Полтавой. Причем в роли армии Карла двенадцатого обычно выступают хозяева, а их громит Петр Первый, коего представляют гости.

Я улыбнулась, Света на редкость деликатна. Сейчас она упомянула полтавское сражение и тут же подумала: «Вдруг Дарья понятия не имеет, кто и с кем дрался», поэтому сразу это пояснила.

– Похвалите меня за предусмотрительность, – продолжала дама, – я заперла дверь в бассейн, блокировала лестницу, которая ведет на второй этаж! Подростки любопытны, не хочется, чтобы они повсюду бегали.

– Отличная идея, – сказала я, – жаль, что она мне в голову не пришла, когда мы в первый год нашей жизни в Ложкине справляли именины Маши. Бассейна у нас, слава богу, нет. А вот весь особняк, включая мансарду, был доступен ребятам. Мда-а-а. У нас случилась не Полтавская битва, а баталия на реке Калке. Одноклассники Манюни являлись монгольским корпусом, а мы, хозяева, – объединенным русско-половецким войском. И как в давние времена сеча завершилась полной победой полководцев Чингисхана.

Светлана рассмеялась.

– Жду не дождусь, когда мальчики будут гулять в ресторане, а нам с Карой скажут: «Сидите дома, не портите нашу компанию».

У меня в сумочке запищал мобильный. Я вынула его и прошептала:

– Нина, что случилось?

– К нам приехала странная женщина, – зачастила наша домработница, а заодно и няня крохотной Дунечки, – я не знаю, что с ней делать. Она требует встречи с… э… Гангом… отчество забыла.

– Ганг – это река в Индии, – уточнила я, – если незнакомке туда надо, то ей следует ехать в аэропорт.

– Ганг – это имя, – возразила Нина, – только что звонили из администрации поселка, сказали: машина тетки стоит на дороге так, что никто проехать не может.

– Если она запарковалась у наших ворот, то проблем нет, – сказала я, – мы не в центральной части поселка живем, а в боковом переулке. В нем всего два дома: наш и Карины.

– Вот к ней-то гость протиснуться и не может, – уточнила Нина, – он пожаловался на нас в администрацию. Решил, что автомобиль у ворот принадлежит хозяевам особняка.

– Сейчас приду, – пообещала я и, объяснив Светлане причину своего ухода, поспешила в родные пенаты.

Глава третья

Подойдя к воротам, я увидела джип, за его рулем сидел парень. А в машине, которая не давала ему попасть к Буркиным, находилась женщина в свитере цвета взбесившегося апельсина, на нем красными нитками было вышито «Тоня».

Я постучала в окно.

– Чего надо? – огрызнулась незнакомка, опустив стекло.

– Ваш автомобиль закрыл проезд, – пояснила я.

– Улица общая, – буркнула тетка, прижав к уху телефон, – где хочу, там и останавливаюсь. Алло! Ванг Соломонович! Вы пообещали, что муж ко мне вернется, а он на лахудре женился! Это как понимать? Совесть у вас есть? Такие деньги взяли, и… Что? Ну… нет! Ой-ой-ой! Ванг Соломонович! Миленький!

Грубиянка бросила трубку на пассажирское сиденье и так отчаянно зарыдала, что мне стало ее жалко. Дама не хамка, просто у нее неприятности, вот она и ведет себя не лучшим образом.

Я спросила:

– Что случилось?

– Отстань, – простонала бедолага.

– Может, я смогу вам помочь? – не утихала я.

Владелица красной машины вытерла лицо рукавом пуловера.

– Мне осталось только повеситься.

– Ну, покончить с собой вы всегда успеете, – воскликнула я, – и лезть в петлю не лучшая идея. Есть способы поприятней.

– Чего? – удивилась дама.

– Рекомендую снотворное выпить, – посоветовала я. – Хотя тоже не очень красиво в гробу выглядеть будете, но все же лучше, чем удавленница. Они жутко страшные! Вас Антониной зовут?

Женщина шарахнулась в сторону.

– Вы… вы… та самая? Да? Норина?

– Нет, я Даша Васильева, – представилась я, – вы находитесь у ворот нашего участка. Сзади автомобиль, который не может проехать, а его водителя сейчас ждет на день своего рождения мальчик. Ему подарок получить хочется.

– Еще скажи, что и дом твой, – всхлипнула Антонина, заводя мотор.

– Да, – сказала я, шагая рядом с медленно отъехавшей малолитражкой.

Джип прокатил мимо нас и подъехал к дому Карины.

– Не ври! – прозвучало в ответ. – Особняк принадлежит Вангу Соломоновичу.

– Кто это такой? – удивилась я.

– Ванг Соломонович великий человек, он мог изменить мою судьбу, – прошептала женщина. – А если ты не Норина, то как узнала мое имя?

– У вас на свитере вышито имя – Тоня. Странно носить такую вещь, если ты Катя.

– Верно, – вдруг улыбнулась дама, – я Антонина. А вы правда владеете этим коттеджем?

– Да, – подтвердила я.

– Ванг Соломонович дал мне свой адрес, – грустно сказала Тоня, – он вообще-то только онлайн общается, но у меня особый случай. Я приезжала сюда месяц назад с его разрешения. Сейчас явилась без предварительной договоренности, а Ванг Соломонович…

Антонина снова зашмыгала носом.

– Он так рассердился! Сказал: «Вы нарушили энергетический баланс добра и зла, в нем образовалась дыра».

– В балансе? – уточнила я.

Антонина кивнула.

– И добавил: «Открылся водопад негатива, в него пролезла Норина, она нагадит вам по полной за то, что вы приперлись без моего согласия». А еще сказал… – Тоня закрыла лицо руками. – Я не послушалась его, явилась без приглашения, да еще днем, поэтому исправление натальной карты никогда не произойдет. Я все испортила! И объяснил… ой… голова кружится.

Я погладила ее по плечу.

– В поселке открылась кондитерская, езжайте к шлагбауму. Я двинусь за вами на своей колымажке. Капучино любите?

– Предпочитаю чай, – прошептала Антонина.

– Договорились, – сказала я и пошла к гаражу, где стоял мой «Мини Купер».

В крохотном кафе мы очутились через пять минут, в ожидании заказа я начала разговор:

– Тоня, правильно ли я поняла, что месяц назад вы приезжали в наш дом?

– Да, – согласилась она, – в час ночи.

– Вы заходили в особняк? – уточнила я.

– Нет, – ответила собеседница, – Ванг Соломонович велел мне обойти участок, там в заборе есть калитка. Не рядом с гаражом, а в той части, которая ближе к лесу.

Я молча слушала Антонину. Все верно, есть дверца, но она всегда заперта, последний раз ею пользовались уж не помню сколько лет назад. Даже не знаю, где ключ от нее.

– Большой дом я только издали видела, у вас земли, как в колхозе, – объясняла тем временем Тоня. – Ванг Соломонович ждал меня в избушке. У меня ужасная беда!

Она выдернула из держателя бумажную салфетку, прижала к глазам и начала излагать свою историю.

Антонина Мартынова десять лет прожила с Виктором без оформления брака. Любовник пытался поднять бизнес, но это у него плохо получалось, поэтому пара существовала на заработки Антонины, она работает в салоне красоты, делает маникюр-педикюр, в выходные дни ездит на дом к клиентам. Антонина аккуратна, не сплетница, всегда готова примчаться по первому звонку, ее можно даже ночью вызвать. Поэтому деньги она получает приличные. Жили любовники в однушке, которую Мартынова взяла в ипотеку и честно выплачивает долг.

Витя категорически не хотел детей, чему Тонечка только радовалась, у нее есть проблема по части гинекологии, забеременеть Мартынова не способна. Жили они счастливо, а потом Мартынова, видя, что Витя мучается от своей невостребованности, подсказала ему идею организовать круглосуточное обслуживание клиентов на дому, в офисе или там, где человеку удобно. Укладка, стрижка, маникюр-педикюр, в общем, полный набор услуг.

Виктор назвал ее предложение тупым, но любовница его уговорила. Она же нашла двух мастеров, которые очень нуждались в деньгах и согласились ездить куда и когда угодно: красить ногти лаком в машине, в туалете, в парке, да все равно где, лишь бы им платили. Если уж совсем честно, бизнес организовала Мартынова, вложила свои накопления, но оформила фирму на Виктора, хотела, чтобы тот занялся делом. И неожиданно пришел успех.

Через шесть месяцев на Витю работало уже несколько десятков девушек и парней с фенами, ножницами, пилками. Спектр услуг расширился, добавились макияж, окраска бровей и ресниц. Клиентов становилось все больше, кошелек у Вити распух. Антонина радовалась. Любимый перестал твердить о нищете, модно оделся, купил машину. Жизнь наладилась. Удручало лишь одно: Витенька теперь целыми днями сидел в офисе и сердился, если гражданская жена отвлекала его звонками. Они по-прежнему существовали на заработки Антонины. Виктор сказал ей, что откладывает деньги на квартиру, объяснил:

– Накоплю, возьмем трешку, а то и домик свой приобретем.

Антонина чувствовала себя самой счастливой, и вдруг однажды, придя вечером после работы домой, не увидела вещей мужа на вешалке. Виктор в этот день взял выходной, собирался заняться домашними делами. Дальше больше. Из квартиры испарилось все, что принадлежало Вите: из кухни исчезли две его кружки, из ванной – бритва, зубная щетка, мочалка, армия флаконов с лосьоном. Тоня не знала что и думать, а потом ей прилетело СМС: «Жить так более не могу. Ты себя распустила. Растолстела, ужасно одеваешься. Детей мне не родила. Вечно всем недовольна, ноешь, что по кафе не таскаемся. Я устал от твоих воплей. У нас с тобой нет ничего общего. Прощай!»

Антонина обомлела, стала звонить беглецу и поняла, что ее номер заблокирован. Попытка соединиться с Витей, используя другую симку, ни к чему не привела. Тот, кого Тоня десять лет считала своим мужем, поменял номер. Мартынова кинулась в офис Виктора. Там ее ожидал сюрприз. В помещении, которое она когда-то арендовала, теперь располагалась незнакомая фирма.