Охваченные страстью

Пролог

Май 1866 года

– Ты выглядишь таким встревоженным, папа. – Ноэль Брэддок присела на подлокотник отцовского кожаного кресла и погладила отца по плечу. – Если этот брак тебя так беспокоит, не занимайся им. – Поскольку брачный агент ничего ей не ответил, Ноэль взяла из его руки письмо и прочитала его так же внимательно, как только что это сделал он. – Письмо не от предполагаемого жениха? От его тещи? Не странно ли это?

– Его жена умерла во время родов четыре года назад, а эта Абигайль Линдстром хочет снова видеть его счастливым. Трогательно, не правда ли?

– Наверное. – Ноэль вздохнула, закончив чтение короткого, но задушевного послания. – Ты веришь, что он и вправду такой замечательный, как она утверждает?

– А что? Ты не прочь заполучить его для себя?

– И ты бы очень этого хотел? Кто угодно, только не Адам, да?

Рассел Брэддок поморщился от резкого тона своей единственной дочери. Она, конечно, имела право быть недовольной. Вот уже несколько недель он изобретал всяческие предлоги, чтобы не встречаться с Адамом Престли, ее богатым поклонником, чье высокомерие можно было сравнить разве что с его настойчивостью. Однако в глазах Ноэль напыщенный банкир был единственным и неотразимым. Зная импульсивную натуру дочери, Брэддок понимал, что нельзя просто проигнорировать ситуацию – Ноэль может взять дело в собственные руки и сбежать!

– Не стоит заниматься несколькими делами сразу, – примирительно сказал он. – Дай мне разобраться с капитаном Маккалемом, а потом обсудим твоего претендента.

Ноэль взяла второе письмо – от какой-то бостонской гувернантки, – и его содержание, по-видимому, ее взволновало.

– Папа, но эти двое не подходят друг другу! Они живут в совершенно разных мирах. Неужели ты решишься свести их вместе?

Брэддок усмехнулся – он предвидел такую реакцию.

– Это самое рискованное сватовство из всех, какие я затевал, – признался он. – Но есть что-то особенное в письме молодой женщины. Попробуй прочитать между строк, милая. Неужели ты не ощутишь тоску? Словно бы эта женщина жаждет освободиться из какой-то воображаемой тюрьмы. И она не хочет оставаться в Бостоне – об этом она говорит прямо.

– Но она ни словом не обмолвилась о приготовлении пищи и уборке на каком-то дырявом старом суденышке, – возразила Ноэль. – И о жизни на острове, затерянном бог знает где. Ты не боишься, что он от нее откажется? Его теща пишет, что он дал обет никогда больше не жениться. И признает, что его единственный недостаток – это упрямство. Или… – тут она взглянула на отца понимающим взглядом, – или ты и здесь что-то вычитал между строк?

Брэддок кивнул.

– Она хочет изобразить своего зятя в наилучшем свете и употребляет определение «упрямый», которое может означать целую кучу недостатков. Я вправе предположить, что он далеко не столь уравновешенный и разумный, каким она его рекомендует. Нет сомнений, что она искренне восхищается им. Однако если ее план сработает и он женится на гувернантке, теща намерена оставить своих драгоценных внуков и вернуться в Новую Англию.

– Почему ты считаешь, что он даст согласие на новый брак?

– У него трое детей, и он одинок.

– Если даже половина из того, что о нем написано в письме, – правда, то это красивый, мужественный и сильный человек. К тому же он моряк и в каждом порту крутит любовь с женщинами. Он, скорее всего не так одинок, как ты думаешь, папа. Гувернантка из Бостона покажется ему слишком чопорной и педантичной. Можешь себе представить, чтобы она пробирала его за то, что он вышел к столу в неподобающем костюме? Да он ее заставит по ниточке ходить!

– С каждой минутой я убеждаюсь все больше, что ты хочешь заполучить его для себя, – усмехнулся Брэддок. – Видела бы ты, как у тебя блестят глаза, когда ты его описываешь!

– Ничего они не блестят, – со смехом возразила Ноэль. – Мне нужен солидный и респектабельный столп общества. Иногда мне хотелось бы быть авантюристкой, – честно призналась она. – Но я не авантюристка. Я просто не знала бы, о чем говорить с человеком вроде капитана Маккалема. И гувернантка тоже не знала бы. Ей нужен такой мужчина, как мой Адам.

– Вот и отлично, – кивнул Брэддок. – Давай выдадим ее за твоего мистера Престли и… – Он осекся, с тревогой заметив, как сразу помрачнела Ноэль при этом ужасном предложении. – Я просто пошутил, детка, извини.

– Моя личная жизнь не может служить поводом для шуток, – с важностью заявила Ноэль. – А ты не даешь Адаму и половины тех возможностей, какие предоставляешь совершенно чужим людям, хотя бы тому же Маккалему. Если бы ты захотел как следует узнать Адама, ты бы скоро убедился, что он остроумный, утонченный и вообще совершенство во всех отношениях.

– Ладно, ладно… – Брэддок ласково обнял дочь за плечи. – Я прослежу, чтобы ему было послано приглашение на обед еще до конца недели.

– Ох, папочка! – Ноэль подбежала к отцу и обняла его в знак благодарности. – Ты сам увидишь! Он такой же чудесный, как ты. И почти такой же красивый.

– Он может прийти на обед, но при одном условии.

– Любом!

Брэддок глубоко вздохнул.

– Тебе исполнилось семнадцать…

– Но ты выдавал замуж невест и помоложе, – поспешила напомнить Ноэль.

– Это правда. Потому что обстоятельства того настоятельно требовали. А тебе повезло: у тебя есть любящий отец, который тебя оберегает. Правильно?

Ноэль с подозрением взглянула на отца.

– Скажи мне, что за условие.

– Ты можешь приглашать его на обед, когда тебе только захочется. Но никаких разговоров о замужестве, пока тебе не исполнится восемнадцать.

Ноэль выпятила нижнюю губу и, казалось, обдумывала предложение отца.

– А когда исполнится?

– Мы это обсудим, когда придет срок.

– Когда придет срок, нечего будет обсуждать. – Ноэль поджала губы. – А до тех пор Адам станет приходить к нам на обед, когда мне этого захочется, и я не убегу из дому ни с ним, ни с кем-нибудь еще. Я принимаю твое условие, папа.

«И это значит, что у меня всего шесть коротеньких месяцев для того, чтобы найти хорошего мужа для собственной дочери, – твердил про себя Брэддок. – Пожалуй, это самая сложная задача для брачного агента».

Тут он вспомнил про упрямого капитана и склонную к авантюрам гувернантку. В каком-то смысле это сватовство – вещь не менее сложная, а на него отведено не шесть месяцев, а шесть недель, и даже менее того!

Глава 1

– Мне ужасно скучно, просто ужасно.

– А? Ты что-то сказала?

Эрика Лейн вздохнула и смерила своего нареченного неодобрительным взглядом.

– Я сказала, что мне скучно. С тобой.

– Что? – Джек Райерсон оторвался от книги и побледнел, увидев выражение обращенного к нему лица. – Прости, дорогая. Я был за сотни миль отсюда.

– Хорошо, в следующий раз возьми меня с собой, потому что я смертельно устала от этого дома и от этой жизни.

– И от меня? – Он сверкнул своей знаменитой мальчишеской улыбкой. – Мне обидно это слышать, Эрика.

Она немного смягчилась.

– Так где же ты был? За сотни миль отсюда?

– В горах Калифорнии. На заброшенной мельнице. Я слышал, что там чудесно. Мы могли бы провести там некоторое время после того, как поженимся.

– И ты мог бы отнестись к какой-то дрянной заброшенной мельнице как к объекту вложения средств? Как романтично… – протянула Эрика, подумав, однако, что в этом сценарии есть своя прелесть. Грубые одинокие мужчины с пилами и топорами осваивают дикую природу. Запах сосен и опасности носится в воздухе. Может, поблизости даже бродит медведь или целых два!

– Эрика, ты сердишься?

– Я? Ничуть. Я просто представила себе эти горы и больших, сильных мужчин, которые работают на свежем воздухе. Не побудит ли это тебя заняться чем-нибудь менее интеллектуальным? – Она протиснулась между Джеком и его столом и осторожно устроилась на коленях у жениха. – Мы могли бы ездить верхом по лесам. Я бы позволила тебе целовать меня…

– Это звучит заманчиво, дорогая, но я обещал Оуэну дать ответ сегодня вечером. Ты не забыла, что он и Мэри придут к нам на обед?

– Так это все даже не для тебя? Для Оуэна? – Эрика покачала головой. – А мне казалось, ты собирался что-то предпринять, чтобы побыть со мной наедине.

– Я и сейчас наедине с тобой.

– Но ты погружен в свои заботы. Я хочу твоего внимания.

Джек откинул прядь густых каштановых волос с уха Эрики и легонько куснул мочку.

– Так лучше?

– М-м, восхитительно… – Эрика закрыла глаза, изображая восторг. – Хочу, чтобы ты был дровосеком.

– Почему?

– Тогда ты радовал бы меня больше, – пояснила она. – Потому что, проводя большую часть времени в одиночестве, ты пользовался бы любой возможностью побыть в женском обществе.

– Откуда ты черпаешь свои идеи? – спросил Джек со смехом и потянулся из-за спины Эрики за гроссбухом. – Иди, дорогая, и побудь немного с Сарой. У меня срочная работа.

Эрику ужасно разозлила такая бесцеремонность. Разумеется, не потому, что ей не хотелось поговорить с Сарой. Гувернантка семьи Райерсон была прелестным существом. Мало того, она была просто находкой, судя по тому, насколько обласканы, воспитаны, культурны и всем довольны были младшие сестры Джека. С другой стороны, Джек, кажется, рассчитывал, что Сара в эти дни настолько займет Эрику, что ему она будет докучать меньше, чем дети.

– Ты даже не поцеловал меня сегодня, Джек Райерсон. Думаю, ты вообще меня не любишь.

– Я полюбил тебя с той самой ночи, когда ты оказалась в моих объятиях, прикинувшись, что вот-вот упадешь в обморок во время фейерверка над заливом. Это было почти два года назад, верно? И я люблю тебя все сильнее с каждым днем.

Эрика улыбнулась при этом воспоминании.

– Ты мог бы воспользоваться своим преимуществом в ту ночь. Я бы, наверное, позволила тебе это – ведь ты был так красив, просто неотразим. И я даже склонна позволить тебе это теперь.

Она погладила Джека по щеке и облизнула губы, готовясь получить поцелуй.

Джек отложил гроссбух и наконец-то уделил Эрике максимум внимания. Он прикоснулся губами к ее губам, а она обняла его за шею обеими руками и продемонстрировала шумный вздох, который должен был изображать предвкушение соблазна. К ее полному разочарованию, Джек крепко обхватил ее за талию и ссадил с колен.

– Перестань искушать меня и уходи. Что сказала бы на это твоя мама?

– Она сказала бы, что ты зануда. А если бы жив был отец, он добился бы расторжения нашей помолвки и предложил бы тебе найти другую девушку, понастойчивее.

– Сомневаюсь, – рассмеялся Джек. – Я все еще помню, какое облегчение он почувствовал, когда передоверил тебя мне.

– Ничего подобного!

– Он сказал, что у тебя есть весьма беспокойная привычка куда-нибудь убегать и что он боится, как бы ты не сбежала с каким-нибудь охотником за приданым или авантюристом.

– Зато тебя никто даже по ошибке не принял бы за авантюриста… – Эрика сдержала свой темперамент, сообразив, что с таким рассудительным мужчиной, как Джек, ей не стоит находиться в состоянии ссоры. Лучше воззвать к его мягкому сердцу, и потому она тотчас сделалась обходительной. – Я просто хочу проводить какое-то время с тобой, милый. Ведь я тебя очень люблю. Неужели это так плохо?

Зеленые глаза Джека заметно потеплели.

– Позволь мне покончить с этим делом, и тогда, если ты будешь хорошо вести себя за обедом, мы устроим завтра верховую прогулку. На всю вторую половину дня.

– И ты станешь страстно за мной ухаживать?

– Я твой нареченный, – напомнил Джек с довольной улыбкой. – И больше уже не должен ухаживать за тобой.

– Джек Райерсон! – Эрика недовольно покачала головой. – Почему бы тебе не жениться на Оуэне, ведь он единственный, с кем ты готов сейчас проводить сколько угодно времени.

– В приобретении Оуэном этой мельницы у меня есть некоторый свой интерес. – Джек пожал плечами. – Если он сделает крупные вложения, от этого выиграем и я, и ты. Я это делаю не только для кого-то другого, но и для тебя.

– У тебя есть некоторые интересы во множестве дел, – задумчиво проговорила Эрика. – Почему это так?

Какое-то время Джек пристально разглядывал Эрику, словно решая, стоит ли обсуждать с ней такой предмет, однако все же приступил к объяснению:

– Когда мне попадается увлекательное дело, которому грозит спад, я приобретаю немного акций в нем. Это дает мне доступ к его бухгалтерским книгам и банковским счетам. Если предприятие кажется мне перспективным, я рекомендую его своим партнерам, и они делают существенные вложения. Бизнес начинает развиваться, и мой небольшой интерес становится прибыльным. Я понятно объясняю? Эрика улыбнулась с гордостью.

– Знаешь, кто ты? Ты Рассел Брэддок делового мира.

– А кто это?

– Рассел Брэддок – это брачный агент из Чикаго. Оуэн говорил нам о нем несколько месяцев назад. Ты действуешь так же, как он, только сводишь не жениха с невестой, а терпящее упадок предприятие с тем, у кого есть деньги.

– Возможно, ты права. – Джек усмехнулся, но как бы против воли. – Похоже, ты от него в восторге?

– Если хотя бы половина того, что мы о нем слышали, правда…

– Уверен, что нет. Как может человек надеяться подобрать подходящую пару на основании письма или пары писем? В моем деле я пользуюсь гроссбухами с описями для оценки. А что есть у этого твоего Брэддока? Ровным счетом ничего. Я убежден, что у него больше неудач, чем успехов.

Эрика поморщилась, припомнив письмо, которое они вдвоем с Сарой так вдумчиво сочиняли дождливым мартовским днем. Обе были уверены, что агентство «В ладу и согласии» и есть ответ на молитвы бедной гувернантки. Но вдруг Джек прав?

– Ты кажешься разочарованной, – поддразнил ее Джек. – Уж не подумывала ли ты сама о том, чтобы заказать для себя какого-нибудь лесоруба?

– А ты ревновал бы меня, если бы я так и сделала?

– Ну не знаю. – Джек прикинулся, что всерьез обдумывает вопрос. – Это заняло бы тебя, а я тем временем мог бы обратиться к своим книгам.

– Какой ты противный, – буркнула Эрика, все мысли которой были в эти минуты сосредоточены на затруднительном положении Сары.

Если Джек прав и Брэддок попросту шарлатан, сердце бедной гувернантки будет разбито. Значит, она, Эрика, должна немедленно разыскать Сару и, пока еще не пришел ответ из агентства, убедить ее, что лучше искать мужа традиционным путем.

Эрика знала, что не так уж трудно будет изменить мнение Сары о Брэддоке. В конце концов, именно она уговорила Сару первым долгом обратиться в брачное агентство. Гувернантка была ошеломлена таким предложением и героически сопротивлялась, так что практически каждое слово в письме было написано Эрикой.

– Когда ты примешь решение вести себя хорошо, Джек Райерсон, дай мне знать. А до тех пор я побуду в саду с Сарой и детьми и стану рассказывать им о тебе ужасные вещи.

– Иди повеселись, дорогая. Кстати, Эрика…

– Да?

Она обернулась и окинула его испепеляющим взглядом.

– Я тебя люблю.

Эрика прикусила нижнюю губу, обрадованная неожиданным подарком. Потом сделала изысканный реверанс и выбежала в сад в надежде, что сестры Джека еще спят и они с Сарой поговорят без помех.

Она была довольна, что застала Сару в саду одну на качелях рядом с кустом, усыпанным розовыми бутонами. «Если бы какой-нибудь приятный холостой джентльмен увидел Сару сейчас, в такой очаровательно-романтичной позе, – задумчиво сказала она себе, – нам не понадобились бы услуги мистера Брэддока».

В эту секунду Сара подняла голову и запричитала:

– Мы сделали ужасную, просто ужасную вещь! Я не должна была позволить тебе уговорить меня на это.

– О, дорогая! – Эрика поспешила подойти поближе и увидела на коленях у гувернантки несколько листков бумаги. – Ты хочешь сказать, что получила известия от агентства «В ладу и согласии»? И это плохие новости? Не беспокойся больше об этом, прошу тебя. Я так жалела, что предложила тебе написать туда. Мы немедленно отправим все обратно с короткой извинительной запиской и будем считать, что этого не было.

Сара взглянула на Эрику с нескрываемым подозрением.

– Я была уверена, что ты станешь меня уговаривать встретиться с ним, несмотря на то что мы явно не подходим друг другу. Если ты искренне хочешь помочь мне и объяснишь перемену моего настроения бедному мистеру Брэддоку… – Взгляд карих глаз девушки потеплел. – Ты и вправду сожалеешь об этом?

– Боюсь, что так. Джек нисколько не верит, что мистер Брэддок может творить чудеса, а ты знаешь, что Джек прекрасно разбирается в людях.

– Но мистер Брэддок сделал все от него зависящее, – возразила Сара. – Тебе надо прочитать это прямо сейчас, Эрика. Он немало помучился, чтобы найти для меня подходящего человека. Но по какой-то причине выбрал мужчину, живущего за сотни миль отсюда.

– Вот как? И где же это?

– На Карибском море! Ничего себе местечко! Да и это только тогда, когда он бывает дома, что случается, видимо, не слишком часто. Он морской капитан.

– Что ты сказала? – Глаза у Эрики загорелись от восторга. – Если я правильно понимаю, мистер Брэддок отыскал для тебя тропический рай и героя-головореза.

– Именно такой реакции я от тебя и ожидала, – засмеялась Сара, – Хоть я и не говорила ни о герое, ни о рае. Сказать по правде, капитан Маккалем кажется вполне разумным, практичным человеком – ничего общего с головорезом. Жил бы он в Бостоне или хотя бы в сотне миль от него…

– Но, Сара! Почему ты так хочешь остаться здесь? Как можешь ты начать новую жизнь со всеми этими старыми призраками… – Она замолчала и виновато улыбнулась. – Прости меня, ладно? Это просто неудачный выбор слов.

– Но вполне точный. – Сара тоже улыбнулась. – Мои родители и мой брат похоронены здесь. Неужели ты думаешь, что мне когда-нибудь приходили в голову мысли об отъезде? Я удивлена, что мистер Брэддок пришел к такому заключению, узнав из моего письма, насколько я тихий и не склонный к приключениям человек.

Эрика поморщилась.

– Я могла добавить строчку или две с самыми лучшими намерениями, написав, что ты нуждаешься в том, чтобы начать новую жизнь, получить заряд бодрости, повидать новые места…

– Эрика!

– Тебе нужна перемена по многим причинам. Прежде всего, здесь ты всегда будешь прислугой. Это изменится только с началом новой жизни. Члены твоей семьи умерли уже давно. Прости, если я кажусь тебе бессердечной, но, думаю, они вовсе не хотели бы, чтобы ты скорбела вечно. А пока ты сидишь в Бостоне, ты только этим и станешь заниматься. – Эрика нетерпеливо тряхнула каштановыми локонами. – Я считаю, что твое соединение с морским капитаном предопределено свыше. Можешь ты вообразить места, которые посетишь? Ошеломляющие пейзажи? Дай мне письмо. Я хочу узнать все подробности.

Выхватив у Сары листки, Эрика принялась жадно читать письмо, то и дело вскрикивая от восторга. Тропический рай, как она и подозревала. И мужчина, идеально подходящий для Сары. Тридцать лет, темные волосы, синие глаза, сильный и здоровый, к тому же для моряка прекрасно образованный. Вдовец с тремя детьми: семилетней дочерью и четырехлетними мальчиками-близнецами. И теща, которая его обожает, но устала жить «в окружении пустоты», воспитывая детей, и все только потому, что Дэниел Маккалем неимоверно упрям и не желает, чтобы она взяла детей с собой в Салем, где они пробыли бы, пока не вырастут. Она, в свою очередь, не хочет, чтобы ее любимых крошек воспитывали чужие люди. Из-за этого бедная женщина обречена жить на острове, ожидая, когда Дэниел найдет новую жену.

– Обречена жить на острове, – повторила Эрика, удивленно качая головой. – Как она может жаловаться на такую восхитительную судьбу? Целительный воздух, свежие фрукты, благоуханные цветы круглый год.

– Она выросла в Салеме, и ей не хватает именно такой жизни. Как и мне. Как и большинству женщин. Только не тебе, – ласково поддразнила Эрику Сара. – Ты единственная девушка из всех, кого я знаю, которая охотно променяла бы удобную жизнь в Бостоне на хижину на берегу или, того хлеще, на крохотную каморку на корабле. Мистер Райерсон стал бы ревновать тебя, если бы увидел, как твои глаза загорелись от такой перспективы.

– Мне хотелось бы убедиться, что он ревнует, – вздохнула Эрика. – И хотелось бы, чтобы ты вышла замуж за этого капитана. Не упрямься, Сара. Здесь для тебя ничего нет.

– Здесь мой брат. И я скорее умру, чем брошу его. Но даже если бы я и хотела уехать, из письма совершенно ясно, что капитан Маккалем ничего не знает о затеянном тещей сватовстве. Это странно и непонятно.

– Он верен памяти первой жены, так же как ты верна своему маленькому брату. Но ему надо жениться снова ради детей и своей тещи. А тебе надо расстаться с твоей трагедией. Раз и навсегда. Цепляясь за нее, ты не вернешь брата.

Сара пожала плечами.

– Да, он не мог бы вернуться таким, каким был, но иногда…

Эрика нахмурилась, обратив внимание на устремленный куда-то в пространство взгляд гувернантки.

– Так что – иногда?

– Ты, наверное, скажешь, что это глупость. Или суеверие. Или что-то еще худшее. Но иногда я испытываю такое чувство, словно он и не умирал. Просто принял другую форму. Веришь или нет, но я чувствую, что он понимает, о чем я думаю. А бывает, что и я понимаю, о чем думает он.

– Он вообще не думает, Сара. Он ушел туда, где думать незачем. Он обрел покой, и ты тоже обретешь его в объятиях сильного моряка с золотым сердцем. Именно этого пожелал бы тебе твой брат, если бы он мог каким-то образом общаться с тобой.

– Он может общаться со мной! Ведь об этом я и… О Господи! – Сара спохватилась и покачала головой. – Давай больше не будем спорить об этом. Напишем мистеру Брэддоку, поблагодарим его за хлопоты и пожелаем ему найти хорошую невесту для капитана Маккалема. Я все еще не могу поверить, что ты попросила его найти мне мужа где-нибудь в далеких краях.

– А я все еще не могу поверить, что тебе хочется остаться здесь, где так скучно и где у тебя все связано с такими тяжелыми воспоминаниями. – Эрика улыбнулась, чтобы подбодрить подругу. – Знаешь, у меня есть замечательная идея. Засыпая сегодня вечером, постарайся думать о морском капитане и его далеком острове. Если утром ты не переменишь мнения, мы напишем мистеру Брэддоку.

– Я не собираюсь думать о капитане Маккалеме на сон грядущий – я буду думать о своем брате, как делаю это каждый вечер. И нет никакого смысла все откладывать на завтра. Нужно немедленно попросить мистера Брэддока, чтобы он прекратил переговоры о поездке и начал подыскивать другую невесту для капитана.

– И другого жениха для тебя?

– Нет. Это была нелепая мысль. Мне не следовало тебя слушать.

Эрика прикусила губу, не зная, как убедить подругу не отказываться с такой легкостью от представившейся возможности. Морской капитан и тропический рай! Может, Сара сошла с ума? Вполне вероятно, если она искренне верит в общение с покойным братом.

Хорошо бы мистер Брэддок устроил так, чтобы капитан приехал в Бостон, а не Сара отправилась бы на Карибы. Встретившись, они непременно убедились бы, что вполне подходят друг другу. Но, к сожалению, капитан Маккалем ничего не знает о затеянном сватовстве и, разумеется, станет противиться любой попытке уговорить его приехать в Бостон ради этого. Сара просто обязана поехать на Карибское море. Иначе невозможно осуществить то, что так умно задумал Рассел Брэддок. Ах, если бы они с Джеком поехали вместе с Сарой в качестве, так сказать, сопровождающих лиц! Какая в высшей степени романтическая перспектива!

Эрика обиженно вздохнула, вспомнив, каким невнимательным и недружелюбным по отношению к ней был сегодня Джек. Она не в состоянии уговорить его выбраться даже на самую обыкновенную прогулку или пикник. Где уж тут помышлять о том, чтобы он на несколько недель отказался от своих драгоценных дел ради романтического сватовства жаждущей любви гувернантки! Другие мужчины просто запрыгали бы от радости при одной мысли о возможности соблазнить свою нареченную на море, но Джек…

– В таком случае я отвезу тебя туда сама, – неожиданно объявила она.

– Что?!

– Мы с тобой вместе поедем на Карибское море. И познакомимся с капитаном Маккалемом.

– Это слишком даже для тебя! – рассердилась, наконец, Сара. – Неужели ты воображаешь, что мистер Райерсон тебя отпустит, даже если я соглашусь на такое дурацкое путешествие?

– Мистер Райерсон будет рад от меня отделаться, – заверила ее Эрика. – Он ко мне относится как к чуме. Уверена, что он поможет мне уложить чемоданы, хотя сомневаюсь, что в его деловом расписании найдется свободное время, чтобы явиться в порт и помахать мне на прощание платочком.

– Вы с ним поссорились? – спросила Сара, и ее карие глаза погрустнели.

– С ним невозможно поссориться, – напомнила Эрика. – Он всегда одерживает верх. Но я его спросила, станет ли он ревновать меня, если я закажу для себя в агентстве «В ладу и согласии» какого-нибудь здоровенного лесоруба, и знаешь, что он мне ответил? Сказал, что это удачная мысль, поскольку она займет меня, а он тем временем закончит свою работу.