Необычайные приключения русского парня за рубежом

Как в эпоху «железного занавеса простой советский гражданин самостоятельно организовал себе отдых за рубежом

Специфика СССР

СССР нет уже тридцать лет, и память об этой стране истирается со временем. А вот небылиц становится все больше и больше, в том числе и рассказов о поездках за границу. Действительно, тогда выезд за рубеж был делом непростым, и далеко не все могли себе позволить отдохнуть «за кордоном». Это сейчас – купил в интернете билет, заказал там же гостиницу или арендовал квартиру и полетел. Особенно если виза не нужна – в тот же Стамбул, на шоппинг, в свой уикэнд. А в СССР все было сложнее… Но сказать, что невозможно – нет, не скажу. Упорные и умеющие выявлять обходные пути – ездили. Исхитрялись, находили лазейки, проявляли упорство…

Для современного юного поколения, оснащенного гаджетами, компьютерами и тем же интернетом, все эти ухищрения могут показаться глупым и бестолковым, но надо иметь в виду, что тогда, во времена «развитого социализма», мир был совсем другим. Не такой как сейчас, при государственном капитализме. Как любил говорить В. Черномырдин: «Принципы, которые раньше были принципиальными, сегодня стали совершенно непринципиальными». Это я об отношении нынешней молодой России к тогдашнему «старорежимному» СССР.

В общем, предлагаю рассказ о том, как один молодой человек, не из «блатных» или «партийных», совершил самостоятельную поездку сразу в две зарубежные страны. Сделал это исключительно благодаря своим данным и находчивости. При чем поездка получилась с приключениями, которые могли произойти, наверно, только с русским, впервые попавшим за рубеж.

То есть, что я хочу сказать – и тогда жить можно было! И ведь жили… Двести с лишним миллионов граждан … А куда деваться было, «с подводной лодки»?!

Первый отрицательный опыт попасть «за бугор»

Вот ты говоришь, что во времена СССР советскому человеку было почти невозможно выехать за рубеж? А уж тем более сделать это самостоятельно? Ну что можно сказать по этому поводу? И да, и нет. Дело в том, что на протяжении всего своего существования СССР не был одним и тем же, и порядки в стране были разными, в зависимости от того, куда «ветер» дул и какой генсек открывал очередной «исторический съезд партии». А «дуть» в те времена ветер мог как в одну сторону, так и в совершенно противоположную. Особенно во времена «ускорения, гласности и перестройки», когда даже руководство страны не знало, что и куда в ней дует. «Веселое» было время, и многие еще всерьез думали построить «социализм с человеческим лицом». При этом никто не имел представления о том, каким оно должно быть, это «лицо».

В те времена «особо отличившихся» граждан вместе с «переходящими знаменами» награждали и путевками за границу. Главным образом, конечно, в страны социалистического лагеря. Хотя были и поездки в Западную Европу: но не для просто отличившихся, а для «запредельно отличившихся». Впрочем, нетребовательные советские люди были безмерно счастливы и путевке в какую-нибудь Болгарию. Поездка на «Золотые пески» была вершиной мотивации советских граждан к ударному труду.

Тогда для многих не было большой разницы между поездкой в восточную или западную Европу. Все одно – заграница. Попав в первый и, как правило, последний раз за кордон, такое событие запоминалось на всю жизнь. Правда, подобные поездки носили в основном организованный характер: в составе группы, под контролем в формате 24/7, со старшим во главе. Неорганизованных поездок, можно сказать, почти не было.

И тут отметим, что во всем этом кроется большое антагонистическое противоречие. Ведь Страна Советов с первого дня существования провозгласила своей целью осуществление мировой революции. Для этого даже создали такую одиозную организацию как Коминтерн. Который, впрочем, впоследствии сначала расстреляли, а потом распустили. Кого не успели расстрелять.

Я уже не говорю про лозунг на гербе СССР и на главной партийной газете «Правда» – «Пролетарии всех стран соединяйтесь», или, как это писали на Украине – «Голодранци усiх краiн геть на кучу!» Да как же пролетарий Вася мог соединиться с пролетарием Густавов или Джоном, если его не отпускали дальше ларька с пивом? Впрочем, как показала жизнь, дело было не только в СССР. Сейчас тот же Вася тоже не может спокойно купить билеты и полететь к пролетарию Джону в Детройт, чтобы в благоприятной обстановке попить с ним пивка и обсудить неспокойную международную ситуацию в том же Гондурасе, так как его не пускают уже власти США. Виза нужна, которую Васе получить практически нереально. Ну или очень трудно.

Но мы ушли от темы. В это время, а именно в середине восьмидесятых, в Москве, в аспирантуре учился один молодой человек, родом из дальнего сибирского города. Кому-то ведь надо было в Сибири учить студентов, вот и послали молодого человека сначала самому научиться, а потом вернуться в Альма Матер. Звали его Олег и жил он в общежитии в центре столицы. Народ там, в общежитии, был интернациональный, со всей планеты. В том числе и «братушки» с восточной Европы. А Олег был парень любопытный и, познакомившись с болгарскими соседями, стал учить их язык. А после болгарского решил взяться за сербохорватский, ну и за польский следом. Самоучители и словари тогда продавались, а книжный магазин «Дружба» стабильно обеспечивал дефицитной в СССР детективной и приключенческой литературой. Но на языках восточной Европы. А Олегу это и нужно было. Будучи книголюбом от природы, он покупал интересную для него литературу, напечатанную в странах социалистического лагеря, и читал ее, совершенствуя свои лингвистические способности. Что интересно, в школе и институте он учил немецкий язык, но за десять лет вместе с учителями и советской системой изучения иностранных языков выучил только несколько фраз типа «Die Kinder arbeiten in Garten»1, ну и «hande hoch»2, конечно. Все. А здесь, чисто из интереса, за одни год – четыре языка (вместе с английским). По крайней мере, на всех четырех Олег мог читать художественную литературу без словаря. А на болгарском еще и бегло говорил.

Тут можно добавить, что Олега «заводили» рассказы его болгарских приятелей, про то как и куда они ездят на каникулы. Большей частью, конечно, поездки были в самой Болгарии, но и в другие страны социалистического лагеря тоже. Особенно любили прокатиться в Венгрию и Чехословакию. И Олег не понимал, почему те же болгары могут ездить по странам СЭВ3, а советские граждане – нет. Вернее, теоретически они тоже могут, но практически путевки купить было нельзя. Вроде никто не запрещает ездить «за кордон», но попасть туда было невозможно, в отличие от болгар, чехов, немцев и венгров. Даже в Румынии, которая при Чаушеску жила еще хуже, чем СССР, и то было проще поехать за границу. В общем, наслушавшись рассказов своих дружбанов, Олег твердо решил попасть хотя бы в ту же Болгарию, и в этом ему должны были помочь его зарубежные знакомства, как бы зловеще это ни звучало, для тамошнего СССР .

И вот, завязав многочисленные дружеские отношения с болгарскими студентами, он стал вхож в их довольно замкнутый круг. Благодаря знанию языка, конечно. А через год один из его приятелей привез ему официальное приглашение на посещение Болгарии летом 1986 г.

Вот тут и возникла интересная ситуация. В те годы, я имею в виду середину восьмидесятых, у КПСС были еще серьезные позиции. И чтобы аспирант вуза мог съездить за границу по приглашению, его характеристику сначала должны были одобрить на комсомольском бюро института (Олег был комсомольцем), потом на партийном бюро, а потом уже и в райкоме КПСС. Да… тогда – это вам не сейчас… Все было серьезно… На высоком политическом уровне. Теперь так не умеют… Впрочем, подобную процедуру проходили все, кто мечтал поехать за границу. Без внимательного «мониторинга» кандидата на выезд, с анализом его родословной вплоть до Великой Отечественной войны, никого никуда не выпускали. Во всех анкетах был вопрос о наличии среди родственников интернированных, бывших в плену или проживавших на оккупированной территории.  И не дай Бог, если бы оные оказались… Накрылась бы вся заграница «медным тазом». А как им не быть, когда вся западная часть страны вплоть до Москвы и Волгограда была в свое время оккупированной…

Ну да ладно. То уже все прошло. А в чем была суть характеристики, которую с усердием согласовывало такое большое количество ответственных лиц, никогда в жизни не видевших и, соответственно, не знавших соискателя? Несколько строк, что, мол трудится/работает там-то и там-то с такого-то числа. Ну а главными во всей этой писанине были слова «политически грамотен, морально устойчив». Всё. Если подтвердят – готовь вещички, если нет – то распаковывай их обратно.

В нашей истории все закончилось тем, что Олега никуда не пустили. В Болгарию то есть. Почему? А по очень простой причине: так как наш молодой человек жил и был прописан в общежитии, то он не мог, в свою очередь, сделать ответное приглашение в СССР своему болгарскому приятелю. А тот, соответственно, мог обидеться, причем не только на Олега, но и всю на нашу страну Советов. Поэтому, чтобы не создавать международный скандал, и, как говорится, от греха подальше, лучше вообще никому никуда не ехать. Таково было решение райкома КПСС. Можно сказать – «соломоново решение». Все. Вопрос закрыт.

На робкое возражение, что, мол, болгарский приятель уже три года как учится в Москве, и впереди еще два года учебы, и живет он в том же общежитии в соседней комнате, то есть приглашать в СССР не надо, был дан совершенно убийственный ответ: а это неважно, где живет болгарин, тут дело в принципе – что его российский знакомый не в состоянии ответить аналогичным приглашением. Железная логика! А кому тогда было легко?

КПСС правила жестко, но справедливо. По крайней мере, она сама так думала… Кто бы сомневался? Особенно учитывая, что на каждом углу на улицах были лозунги типа: «Слава КПСС», или «КПСС – наш рулевой!». Чей только «наш» – не пояснялось. И кто же этот «Слава» тоже было непонятно. Но все привыкли, как сейчас привыкли к рекламе подгузников и прочих средств личной гигиены на огромных рекламных растяжках. Не говоря уж о том, что «Газпром» – народное достояние! О таком даже во времена КПСС додуматься не смогли…

В общем, никто не стал выяснять, грамотен ли Олег политически, или безграмотен. Также как и устойчив ли он морально, или неустойчив. Просто, не зная к чему придраться заявили, как в том анекдоте: «а почему без шляпы?!». И опустили шлагбаум. А если был бы «в шляпе», то заявили: «а почему в шляпе?!». С аналогичным результатом. Шлагбаумом, имеется в виду.

Впрочем, сейчас ведь ситуация тоже примерно такая же. Как пишут на заборах: «голосуй не голосуй … результат будет один и тот же». Страна у нас, видно, такая… Опять же, вспоминая В. Черномырдина, можно также привести его слова: «Какую партию ни возьмемся строить – все КПСС получается».

Второй опыт – положительный, добро на выезд дали!

Понятное дело, что Олегу такой финал его «поездки» не понравился, но он не пал духом. Как говорится: «Первый блин комом!». И вообще – опыт дело наживное.

В те бурные времена у советской молодежи популярным лайфхаком была переписка со сверстниками из стран СЭВ. Почему из СЭВ? Потому что с людьми из других государств переписываться не давали. Не положено было… В молодежных журналах даже были рубрики, где приводились зарубежные координаты тех, кто искал друга в СССР. Но писать на них было почти бесполезно, так как на каждый опубликованный адрес где-нибудь в Чехословакии или ГДР, письма из страны Советов шли потоком. Спрос на такие знакомства явно превышал предложение.

Писали ручками, потом запечатывали бумагу в конверт и бросали в почтовый ящик. Через неделю, а то и десять дней адресат получал письмо. Интернета тогда еще было. Слова такого не знали! Да и про компьютеры тоже толком не слышали. Перфокарты видели, а компьютеры нет. Как жили? Да просто жили, без гаджетов и компьютеров. Реально общались, во дворе, а не в чате лежа на диване. Тогда еще умели это делать… Общаться, глядя глаза в глаза, а не в экран телефона. Причем говорили на русском языке, а не на олбанском.

Поэтому Олег не стал искать адреса в советских журналах, а пошел другим путем. Даром, что ли, учил несколько восточноевропейских языков? В общем, купив журналы из этих стран, нашел там аналогичные рубрики и в итоге завел знакомства в Югославии и Польше. В Болгарии-то он уже давно их имел. Так и завязались отношения. А в начале 1989 г., после окончания аспирантуры и возвращения в свой сибирский город, он снова получил приглашение, но на этот раз на посещение Югославии (тогда это была еще единая страна). А вслед за ним, во второй раз в своей жизни, Олег получил приглашение и в Болгарию.

Отпуск тогда у преподавателей были почти два месяца: июль и август, вот и запланировал Олег свое путешествие на Балканы на это время. А почему нет? Ведь 1989 год был «на дворе», а не 1986 г.! «Железный занавес» чуть приоткрыли и гражданам СССР разрешили выдавать зарубежные паспорта на руки! С ограничениями, конечно. А как же без них?! Без ограничений разбежались бы все из страны. Ведь уже и мыла со спичками в 1989 г. в свободной продаже не было… В СССР, я имею в виду. «Оталонили» весь Советский Союз, а самое популярно слово было «достать», а не «купить».

В общем, дальше всё было делом техники. В УВИРе4 надо было обменять свой общегражданский паспорт на заграничный. Да, да… тогда еще если и давали загранпаспорта физическим лицам, то только под конкретный выезд, а общегражданский надо было сдать. И по возвращении – делать обратный размен. Как же можно разрешить загранпаспорт при себе держать? А вдруг сбежит?! Кто отвечать будет? Тогда это был самый страшный вопрос в системе… И выдавали паспорта не на пять или десять лет, а под конкретную поездку с правом выезда и въезда, отмеченным в самом паспорте, а ограничивалось это право сроками, указанным в приглашении.

Впрочем, говоря начистоту, в те времена если бы дали волю – многие сбежали «за бугор». Особенно молодежь. Тяжкая была жизнь в стране «развитого социализма»…

Впрочем, можно упомянуть и другой аспект. Те же болгары, да и прочие иностранцы во времена СССР не могли свободно раскатывать по стране. Они имели право выезжать из Москвы только на какое-то небольшое расстояние. А если было желание поехать куда подальше, то надо было идти в УВИР и получать разрешение, обосновывая при этом, зачем им туда надо и с какой целью. Но даже имея такое разрешение на руках, иностранцы зачастую боялись самостоятельно ездить по СССР и, как правило, просили советских знакомых помочь им и сопровождать их в дороге.

Подготовка к поездке, которая дважды чуть не сорвалась

Ну, ладно, что старое вспоминать… В общем, Олег с замиранием сердца пошел в местный УВИР, и обратился за получением заграничного паспорта. И вы не поверите, ему его дали! Притом что уже не нужно было никакой характеристики, какой он хороший, «политически грамотный и морально устойчивый», и вообще – «руссо туристо, облико морале».  Так Олег впервые в жизни получил заграничный вариант своего общегражданского паспорта.

Далее нужно было решить три вопроса:

Покупка билетов – из Москвы в Белград в начале июля (Олег решил первый месяц провести в Югославии), и обратно из Варны в Москву в конце августа (возвращаться с черноморского побережья Болгарии). Соответственно покупались и билеты в/из Москва – сибирский город, где он и жил.

Обмен валюты для поездки

Получение визы в Югославию. Тогда в эту страну была нужна въездная виза, а вот в Болгарию – нет, она была член СЭВ, то есть, как бы «своя». Сейчас, как вы знаете, всё наоборот.

Первые два вопроса можно было решить в своем сибирском городе. Обратившись в кассы Аэрофлота, в то окошко, где продавались билеты именно на зарубежные рейсы, Олег вскоре получил две синие книжечки (тогда международные авиабилеты были именно в таком виде) на вылет из Москвы в Белград и на возврат из Варны в Москву. Как-то даже легко все получилось… Подозрительно легко… Но Олег тогда еще не знал, что эта легкость ему аукнется.

А за валютой он отправился во Внешторгбанк. Тогда это был единственный банк в стране, в котором можно было официально купить «забугорные» деньги. А вот курс валют и правила такой покупки устанавливал Государственный банк СССР. В 1989 г. был только один курс – официальный или государственный, суть которого, точнее – логику расчета, не мог понять никто. Кроме самого Госбанка, наверно. Хотя и здесь были сомнения в том, что он действительно понимает, что делает. Так курс американского доллара в то время был чуть более 60 копеек, а на черном рынке он продавался за 6-7 руб. Вот такая математика. Поэтому хоть и существовала весьма тяжелая 88-я статья Уголовного кодекса СССР за валютные махинации, но, тем не менее, многие ею занимались. Впрочем, Олегу «черный» рынок был, как говорится, «по барабану», так как на нем не было ни югославских динар, ни болгарских левов. По крайней мере, в его сибирском городе. Поэтому он пошел со спокойной совестью во Внешторгбанк со своим зарубежным паспортом и купил там на 200 советских рублей сначала дорожные чеки, номинированные в динарах, а потом еще на 200 рублей – левы. Болгарскую валюту наше государство тогда давало в ее реальном виде. Она ведь, как и советский рубль, была неконвертируемой. В отличие от того же динара.

Дорожные чеки – это такой суррогат денег. Они именные и за небольшую комиссию при предъявлении паспорта их можно обменять в любом банке на территории страны назначения. Предварительно на каждом чеке нужно было расписаться, как в паспорте. А банк потом все это сверял. В общем, ничего сложного, все понятно даже для среднего ума, не то что для Олега, закончившего аспирантуру и ставшего кандидатом наук. Вот только никакая кандидатская не может спасти, когда ее владелец «раззявит варежку» в самый неподходящий момент, что потом и произошло. Причем «варежку» Олег открывал дважды. Но об этих историях еще рано писать.

Ну а третий вопрос – получение визы, вообще не представлялся сложным. Как Олег прочитал в какой-то брошюре, для этого надо было явиться в консульство Югославии в г. Москве, предъявить свой паспорт с официальным приглашением, и в тот же день получить искомую визу. Как говорится: проще некуда. Но позднее оказалось, что из всех подготовительных мероприятий именно получение визы чуть не сорвало всю поездку.

Вылет в Белград у Олега был в субботу утром, и в Москву он прибыл «загодя» в среду. Остановился у знакомых и на следующий день пораньше поехал в консульство. Еще не доезжая до своей остановки на троллейбусе, Олег увидел огромную толпу. Фактически там было несколько тысяч человек. И через некоторое время он с ужасом понял, что все эти люди, приехавшие со всей страны, стоят за получением югославской визы.

В чем была ее притягательность? Дело в том, что Югославия в тот момент оказалась очень привлекательной для торгашей. Как уже написано выше, Государственный банк СССР устанавливал искусственные курсы валют, и в то время курс югославского динара оказался очень выгодным для обмена на советские рубли. Пусть и разрешали поменять всего 200 руб., но этого вполне хватало, чтобы потом на них хорошо «затариться». А те же приглашения в страну ловкие люди научились получать в любом количестве. Как говорится – есть спрос, будет и предложение. Вот и рванул торговый люд со всей страны в этот балканский край.

Плюс много людей, ехавших поездом в Грецию, также должны были получить югославскую транзитную визу, а таких тогда оказалось немало: многие граждане СССР «внезапно» обнаружили родственников в этой стране. Среди «обнаруживших" особенно много оказалось граждан кавказской национальности.

Вот такая получилась оказия… с получением югославской визы. Но толпа оказалась не однородной, а состояла из нескольких очередей. Одна была «афганской», вторая по другим льготникам (инвалиды, ветераны и прочие), плюс три очереди, состоявших из «обычных» граждан. В каждой очереди был свой «старший», который и отвечал за ее организацию и порядок. И если люди начинали «бузить», то представители консульства прекращали коммуникации и не брали паспорта на получение визу. Так что порядок был. А недовольных сами стоявшие в очереди выталкивали из своих рядов. От греха подальше… В отличие от «популярных» тогда в стране очередей за водкой здесь не было ни драк, ни сомнительных личностей. Вернее, они (сомнительные личности) были, но вели себя «интеллигентно».

Ну Олег и занял свое место в одной из очередей для «обычных» людей. Под номером то ли 656, то ли 848… Сложно уже вспомнить. Да и какая разница, так как вскоре его начало брать отчаяние. Было это в четверг, а самолет улетал рано утром в субботу. И если на него вовремя не попасть, то вся поездка накрывалась «медным тазом». А очередь, если и продвигалась, то человек по десять за час. Работало же консульство с 9.00 до 17.00, с обедом. И к моменту вылета самолета она бы продвинулась в лучшем случае человек на 200. Не более… В общем, ситуация…

Старый русский вопрос: что делать? Потому что если ничего не делать, то «медный таз» становился все ближе и ближе.

Но тут госпожа Фортуна решила сжалиться над нашим молодым человеком: все же в первый раз летит за границу, да и домой возвращаться в свою Сибирь вместо Югославии… как-то не «комильфо»… В общем, как оказалось, ночью кто-то должен стеречь место очереди, иначе утром тут будут чужие люди, и – «досвидос…». Новые люди создадут свою очередь и ты ничем не докажешь свои права. Поэтому от каждой очереди на ночь оставались люди со списком. И в обязательном порядке – старшой. А в нашей очереди роль старшого выполняла молодая женщина, которую эта ночная «вахта» пугала. Ночевать ведь нужно было под открытым небом, где полно чужих мужиков, среди которых половина кавказцев… Вот она и искала ребят, которые бы подежурили вместе с ней. Так Олег и оказался среди этой «команды». А на следующее утро, в первой партии паспортов на получение визы оказался и его паспорт. Получив его обратно с заветным штампом и, перекрестившись, усталый, но безмерно счастливый Олег поехал отсыпаться.

Но, как оказалось, Фортуна была все же женщиной и женщиной ветреной. Улыбнувшись в ситуации с визой, она позабыла про нашего Олега в Шереметьево, при регистрации на белградский рейс. Тормознули его сотрудники Аэрофлота, так как не нашли фамилии в списке пассажиров. Билеты-то Олег покупал у себя дома, за два месяцы до вылета. А интернета тогда еще не было, поэтому, похоже, почтовая телега, которая шла из Сибири в Москву и везла сообщение о купленном нашим молодым человеке билете в Белград, еще не дошла. Вот и не оказалось его в списке…

И опять тот же вопрос: что делать? Слава Богу, те же сотрудники Аэрофлота дали надежду, что, мол, если останутся свободные места, то посадят. Все же билет-то есть и вроде в порядке.

В принципе – ничего необычного. Все как обычно в нашей России. Там кто-то что-то недоделал, там кто-то что-то недооформил, и получается оказия… Типа этой.

Впрочем, Олегу опять повезло: хоть и летали самолеты в это летнее время полностью заполненными, особенно в Югославию, но место все же нашлось. И вот она! Встречай страна балканская! Даешь Белград!

Приключения в Югославии

Впоследствии Олег много раз ездил за границу, но такого количества событий и происшествий, которые случились с ним в этой поездке, больше не было. Ну а по-другому, наверное, и не могло быть. Выйдя из самолета и попав в международный аэропорт г. Белграда им. Николы Тесла, наш молодой человек был просто ошарашен. Потерял дар речи.

Дело в том, что в то время Югославия хоть и считалась социалистической страной, которой правили коммунисты, но правили они как-то неправильно… Не по-нашенски… За что и не дружила с ними КПСС. Более того, Югославия не только не состояла ни в СЭВ, ни в Варшавском договоре, она, наравне с Индией, была одним из лидеров стран, входивших тогда в так называемое «Движение неприсоединения».

Это было открытое государство с частной собственностью, ее граждане могли путешествовать по всему миру. Кроме того, они могли также официально работать за рубежом. Много югославов трудились в Германии, Австрии, Швейцарии, Франции и других западных странах. Уровень жизни был, конечно, не как в западной Европе, но и не как в восточной и, особенно, не как в СССР, который тогда находился в последней стадии «развитого социализма», называемого «перестройкой». В магазинах Советского Союза свободно продавался только березовый сок в трехлитровых банках и килька в томатном соусе. Все. Очередь на холодильник (неважно какой) в местной ЦУМе была на три года. А самым большим счастьем было купить комплект рулонов туалетной бумаги, что продавалась в связке на веревочке. И повесив такую связку на шею, народ, которому повезло оказаться в нужное время в нужном месте, гордо шел по улице, выпячивая на груди свое приобретение. Ну как негры из племени Мумбо-Юмбо с ожерельем.